У парня своего поживу!
16 мая 2019 г., 08:08
Эта жизнь совсем стала хреновой. Особенно после его прихода в нашу жизнь. Нашу с мамой жизнь. Нет, я, конечно, сама говорила, чтобы она нашла себе кого-то, но не этого же! Он меня воспитывать собрался! Меня! Воспитывать! Да где это слыхано?! В мои семнадцать! Меня это бесит. И в который раз я уже вот так сбегаю из дома? Облачко пара вырывается изо рта, прохладно. И куда мне идти?
Опять бреду, куда глаза глядят. Может все же стоит вернуться? Или к Жене? Нет, к ней точно не пойду, придумаю что-нибудь более оригинальное. А то каждый раз к ней заявляюсь, могу поклясться, что даже ей я уже надоела. Все, как же все бесит!
С силой пнула ни в чем не повинную бутылку, лежавшую на моем пути. Эх, и где я? Около старого нашего дома, здесь мы жили с папой. И приспичило же ему развестись, даже не понимает, какого было мне от всего этого. И ладно бы мы просто вдвоем остались, что так и было до лета этого идиотского года. Пошел к черту этот Виталий. Меня он раздражает. С мамой весь такой хороший и милый, во всем ей помогает, никогда не слышала, чтобы они ругались, а ко мне с таким презрением относится, будто я ему сделала чего.
И ведь ничего не делала ему! Просто не понравился мне он, ну, и надерзила пару раз, а он обиделся. Ни на что главное. И еще упрекает меня, когда я по привычке огрызаюсь на мать, я себя сама за это ненавижу, но он какое право имеет мне что-то там высказывать.
В общем, все гораздо проще, меня ненавидит будущий отчим, который уже поселился у нас. Так, мне уже не до переживаний, всю ту несправедливость этого гребанного мира и все то мое недовольство затушил неприятный привкус никотина, который всегда преследует меня с первой затяжкой. Знаю-знаю, это неправильно, я же девушка, я же будущая мать и т.д. и т.п. Только мне наплевать. Вот уже совсем не противен вкус никотина, скорее, наоборот, является уже чем-то необходимым и таким успокаивающем. Это зависимость. Я зависима. И даже не противно нисколечко. Я всегда впадаю в некую эйфорию от этой привычки.
Уже почти подхожу к бабушкиному подъезду, как вижу черную Jetta своего псевдо отчима. Вот черт, как же он бесит. Даже тут умудрился меня достать, а я-то почему-то думала, что проведу эти выходные спокойно, как вполне обычный человек, решивший погостить у бабушки. Видимо, он так не считает. И что теперь?
— Здрасте, — чуть не добавила «мордасте». И все-таки я его терпеть не могу. Типичный офисный работник, получивший место начальника и теперь мечтающий о собственном загородном доме, меня прям тошнит от этого его напущенного пафоса, что вся его жизнь полный сахар, а он сам, как сыр в масле катается.
— Опять решила сбежать? — он устало потер переносицу и перевел взгляд на меня, его темные синие глаза, наверное, это единственное, что мне в нем нравилось, ну кроме голоса, манеры поведения с мамой, стиля в одежде, предпочтения всего самого лучшего, да, глаза были самым-самым.
— Почему сразу сбежать? Может, я просто решила погостить у бабушки? — сделала невинный взгляд я. Да и вообще, после осознания того, что я вполне недурно повторяю за людьми их коронные движения, я немного над этим потренировалась и вот, могу изображать разные эмоции вполне сносно, чтобы он поверил, но он не поверил.
— Ага, погостить у человека, к которому тебя просто так и силком не затащишь? — походу ему это доставляло немалое удовольствие подлавливать меня на моих же косяках, а мне что-то не особо-то и весело.
— Вот чего ты придираешься? — сдалась я, надувая губки. И как он так быстро вечно меня раскалывает, мама бы в жизни не догадалась. И это бесит вдвойне!
— Знаешь, твое поведение ни в какие ворота. У нас для тебя серьезный разговор. Мама в машине, садись, — посмотрел на меня таким взглядом, будто на слабоумную. И вообще что еще за разговор такой?
— Окей, и что я пропустила? — подходя ближе, лениво бросила я, всем своим видом показывая этому мужчине, что меня все это не особо-то и волнует. А вот этому приему я научилась еще раньше. Тогда, в классе седьмом, может восьмом, когда поняла, не все так радужно, как было в мечтах, как было в моих рассказах, тогда, когда поняла, что скрывать свои настоящие эмоции за улыбкой гораздо проще, тогда, когда из-за этих улыбок и чертовых масок чуть не лишилась друзей, но именно так общаться с ними было и есть однозначно проще, именно все держать в себе, делая вид, что тебе все по боку, и есть мое понимание жить проще.
— Садись, узнаешь, — тоном не терпящим отлагательств ответил он. Нет, и как это понимать? — Живо!
И он буквально закинул меня в машину, запрыгивая через несколько секунд сам опустился на сидение водителя. Ну, а куда еще он мог сесть, не на заднее же сидение, верно?! Хотя, я уже давно разговариваю сама с собой, потому что иногда нет более верного собеседника, чем голос в твоей голове, который никогда тебя не предаст. Или может. Например, когда у меня в жизни все хорошо, он куда-то таинственным образом исчезает, будто понимает, что он сейчас не нужен. Но, а когда все реально херово, он меня развлекает, как может. И именно ему я больше всего благодарна, что не дал кануть мне в небытие по средствам каких-нибудь таблеток.
Мама сидела сзади. Она окинула меня довольно грустным взглядом. Да что, мать вашу, происходит?
— Что случилось? — оживилась я практически сразу, как только поняла, что все молчат. Машина тронулась с места.
— Твое поведение слишком террористическое в последнее время, — меня пугает этот тон этого мужчины.
— Ничего оно не террористическое, — обиженно буркнула и отвернулась. Да что они ко мне все прикапываются?
— Он прав, солнышко, пора бы тебе изменить свое отношение к нам, — о этот мягкий тон. Знаю-знаю, когда она не хочет меня обидеть, но вынуждена делать это. Мамочка, зачем же ты так.
— В общем, даем тебе неделю. Пора задуматься и расставить приоритеты. Если ты ни к чему толковому не придешь, решение на такой случай мы уже нашли. И поверь мне, тебе оно вряд ли понравится, — спокойно подытожил Виталий. А у меня все сжалось внутри. Ну все, маленький бунтарь во мне проснулся.
— Куда мы едем? — решила отвлечь их внимание и начать издалека.
— В гости, и ты тоже, — спокойно отозвалась мама. Вероятно она думает, что я уже готова изменить свое поведение. Прямо сейчас. Прямо здесь. Прямо в данных обстоятельствах. Когда мое эго принижено и не рассмотрено в полной красе с высоты их возраста и опыта.
— Нет, никуда я не поеду… Подождите-ка, эту неделю я могу делать, что мне заблагорассудится? — перешла в наступление, чтобы не выслушивать, что мне было бы неплохо проводить время с семьей и посещать все дружеские застолья.
— Вполне, — отозвался мужчина.
— Значит, я могу и не жить дома, просто уйти и не приходить целую неделю? — бунтарь бунтарем, но я ж примерная девочка. И почему я уточнила, что всего неделю. Зачем я ставлю себе какие-то рамки? Надо было сильнее давить, но уже ничего не поделаешь.
— И куда же ты пойдешь? — ухмыльнулся он, иногда он мне напоминает самого дьявола из преисподней, но все же я не совсем ку-ку, понимаю, что такого просто не может быть. И все же… Нет, просто придумай отмазку, а то слишком долго ты молчишь!
— К Жене, — хоть мой внутренний голос и сказал мне, что я долго молчу, это не так, ответ я выпалила практически тут же, я над этим никогда не задумывалась, считая это настолько очевидным, что ему пора бы уже запомнить мой ответ на такой вопрос, где я буду жить.
— Хм, так дело не пойдет, хочешь сбежать из дома, считай, что сбежала ото всех, — что это значит? Он хочет сказать, что меня не приютят родные люди? Да быть такого не может. Бред. Бред. Бред. Он взглянул на меня и видимо прочел все, о чем я думала. Иногда я становлюсь такой предсказуемой, что самой от этого тошно. — Я позабочусь.
Вдруг у магазина я увидела компанию. Боже, меня все это раздражает. Они меня даже не позвали, замечательные друзья. Но сыграть на публику я люблю. Особенно на такую. Вся наша элита здесь, элита пацанов, а элиты девушек у нас попросту нет. А оно и к лучшему. Ни к чему мне быть еще и серой мышкой, и так самолюбие страдает изрядно.
— Тормози, я выхожу!
Вижу его удивленный взгляд, а потом резкое торможение. Ладно, скажу этому придурку потом спасибо. Резко выскакиваю из ненавистной машины, обращая внимание всех на себя. Боже, как мне это нравится. Всегда любила быть в центре положительного внимания. Так приятно. Мужчина тоже выскакивает следом. Ах да, я же не говорила никому, что у меня вроде как намечается отчим. Да пусть все катится к чертям, сегодня мне можно устроить показушный концерт.
— Никуда я с вами не поеду! — в очередной раз выкрикиваю фразу, ставшую за последние несколько месяцев настолько частой, что мне даже сравнить не с чем.
— Жить ты где будешь? — он был полностью уверен, что я сдамся.
И еще он совсем не понимал, почему эта компания подростков стоит и смотрит на нас, или может он догадался, что это мои знакомые? А что, он вполне проницательный мужик. Всегда знает, когда я говорю правду, а когда нет, только в этот раз я не говорю фразы на «да» или «нет». И все-таки он понял. И даже как-то подозрительно расслабился. Мне это не нравится. А я все еще не ответила ему.
Взгляд скользнул по компашке. Восемь человек смотрели на меня с великим интересом, да блять, мне самой интересно, чем закончится моя внезапная идейка. Она полное безумие и никак не вяжется с пониманием нормального человека. Но мне как-то похуй на это все. Подскочила на тротуар и метнулась к ним. Вернее к нему. Невысокий, моего роста, с волшебной улыбкой, с полным ветром в голове, именно тот, который просто не успеет спалить мою контору.
— Да вот у друга, нет, у парня своего поживу! — отчаянно выкрикиваю я и подхватываю под руку Чернова. Тот стоит и явно не понимает всей ситуации, но молча стоит с умным видом. — Уезжай, не желаю тебя видеть!
Последнее слово всегда должно быть за мной. И неважно какое. Только за мной. Просто уже нет сил смотреть на этого мужчину, потому что иначе он распознает мою ложь, которой он уже сыт по горло. И я утыкаюсь носом в шею все того же Чернова. Простой жест, через слои курток, выходит похожим на простой страх перед тем, кто сейчас сел в машину и нажал педаль газа в пол. За это я ему благодарна, что позволяет оставлять последнее слово за собой на публике, которая так важна для меня. И вроде он такой весь положительный, но все равно меня он бесит. Просто раздражает. Особенно, когда учить жизни начинает, да знаю я, что должна прислушиваться к нему, только вот не могу, как бы не старалась.
Все смотрят с огромным непониманием и удивлением одновременно. И все же мне это до чертиков как приятно. Приятно, что они спустили свои величественные персоны до такой, как я. Чувствую себя жалкой в данной ситуации. Готовая на все, лишь бы хоть чуть-чуть они просто поговорили со мной, чувствую себя реальной шлюхой. Забавно, вот такой вот парадокс, я шлюха, да только такая шлюха, которая ни разу даже не целовалась. Мне даже стыдно, не могу смотреть сейчас на Чернова, просто отвернулась, не желая посвящать кого-либо в свои мысли. Даже их, даже моих вроде как лучших подруг, потому что они-то как раз и не поймут. Именно они назвали меня шлюхой. И тогда я перестала рассказывать им, как мне приятны какие-то жалкие взгляды парней на меня, пусть и насмешливые, но брошенные мне фразы, какие-то вопросы. Перестала. Потому что они делали из всего этого такое шоу, как я так вообще могу себя вести, да я ради них готова сделать все, да не подобает девушке так стелиться перед парнями. А знаете что? Да, я готова ради них на все! Потому что к вам они и без всего этого тянутся, а ко мне нет! И меня все это бесит.
Прошло всего-то несколько недолгих секунд. Я молча направилась в сторону своего дома. Слышала вслед, как они меня зовут. Я, между прочим, знаю как меня зовут! Нечего мне тут это напоминать. И имя мне мое не нравится. Такое простое и скучное, но извращать его можно столько, сколько душе угодно, чем собственно и занимается ненавистный мне Дроздов и Наташа. За это они удостоены отдельного упоминания, что их казнить мало. А то, как мое имя преобразовала в мужское ныне существующие мама, я молчу. Дурацкая ситуация, ровно так же как и мысли о ней.
Резко повернулась, останавливаясь. И все же им лучше рассказать.
— Если ты сейчас же все не объяснишь, то я тебе блять въебу! — тут же отозвалась Наташа. Въебет она мне, как же. Я же тебе тупая замена Гали, хрена ли ты тут пиздишь что-то про беспокойство обо мне?! Так вот, лучше молчи.
— Я и рассказывать не собираюсь! — с вызовом взглянула на нее, на них. Ну, пожалуйста, пусть хоть кто-нибудь спросит еще раз. Пожалуйста.
— Кто это был и почему ты назвала Чернова своим парнем? — подошла ближе Галя. Всегда завидовала ей, но никогда не сравнивала. Я странная, чокнутая, но такая простая неудачница по жизни, что самой смешно. А вот у нее всегда все было: парни, подруги, опять парни, но сколько себя помню, она всегда ныла, что жизнь к ней не справедлива, что у нее ничего не выходит, а я, стиснув зубы, улыбалась ей и говорила, что все заебись. А она из-за своего эгоизма и не замечала, какая моя улыбка фальшивая, как мой мир разбивается в дребезги, когда я вновь слышу, что ей опять не повезло. Бесит, как же бесит.
— Отчим, — легко пожала плечами, — что? Я собиралась сказать, когда-нибудь.
В очередной раз прочла в ее выражении лица, какая я отвратная подруга, ничего, кроме всякой ерунды, ей и не рассказываю. А вот и не права. В этих мелочах и есть вся моя жизнь. Все эти приколы — это и есть моя жизнь. Жизнь тонущей в череде бесконечных бесполезных событий.
— Почему именно я? — встретилась взглядом с темными глазами карего цвета. Они гораздо темнее моих. Гораздо. И я не могу смотреть ему в глаза, никому из них. Но не сейчас. Мысли путаются, в голове нет ни одной. Я просто не умею смотреть в глаза людям, хотя работаю над этим, особенно сложно смотреть в глаза тем, кто мне нравится, например, Чернов мне нравится. Безумно. Да и выбрала его только потому, что это мой единственный был шанс оказаться к нему так близко. Знаю, ему неприятно. Она мне вечно это говорит, и это бесит.
— Просто, — нда… мозг деградирует, ничего умнее не нашла…
Вечно этот чертов голос ругается. Ну да, я дура. Причем такая дура, что самой противно. Есть дуры, которые и не подозревают об этом, а есть я, человек, который противен сам себе, но никто и никогда не узнает об этом, с виду у меня даже комплексов нет. Важная деталь — с виду. А здесь, в голове, их столько, что страшно представить.
— Пошлите, вам же все-равно делать нечего, — слышу свой собственный голос.
И зачем? Ведь им же плевать, всем просто плевать на это, на меня. И все же я странный человек. Сколько раз я говорила себе, что просто заброшу все это? Бесчисленное количество раз. Но однако они идут за мной. В полной тишине. Как же я не люблю тишину. Особенно в компании. Чувствую себя всегда так неловко, будто человеку скучно со мной, возможно так оно и есть.
— Почему ты сказала, что поживешь у… Максима? — подала голос в такой тишине Марина. Девушка святоша. Однако, у каждого свои тараканы в голове и скелеты в шкафу. Она, например, непревзойденная жадина, а еще вечно насмехается надо мной, вроде безобидно, но так неприятно. И для нее я тоже жалкая замена Гали. Обидно.
— Потому что мама с отчимом сказали, что я могу делать все, что душе угодно, на что я ответила, что уйду из дома и пойду к Жене, а он мне заявил, что если я сбегаю из дома, то могу считать, что сбежала от всей семьи, — это не то, о чем я бы хотела поговорить за чашечкой чая. И все же я рассказала. Вот так просто.
Я быстро повернула ключи в замке, отворяя дверь и проходя в квартиру. Ничего не изменилось. Ничего. Схватила сумку. Скинула туда только тетрадки и пару футболок, рубашку, плюс та, что на мне, в этих штанах прохожу недельку, нижнее белье, носочки, щетка и все, сумка еле закрылась. В отдельный пакет закинула кроссы и спортивные штаны. Вроде все собрала. Даже пачка на месте. Замечательно. Я готова. Выглянула в коридор: компания дружненько сидит и разговаривает, в очередной раз убеждаюсь, что я лишняя в этой приятной атмосфере, потому что когда я там, то любое мое слово будет переделывать меня в полнейшую дуру, и не важно, что именно я скажу.
Вдруг ко мне подошел Максим. Он улыбался не задорно-весело, а так неестественно мягко и приятно, что даже я почувствовала себя не в своей тарелке, ощущаю себя призраком, будто он смотрит не не меня, вернее смотрит-то он на меня, но мой мозг отказывается это воспринимать, предпочитая более вероятный вариант, что я вдруг стала призраком.
— Ты уже собралась? — вот уж чего я точно не ожидала.
— Аа, да, — запинаясь, ответила я, совсем не понимая, что происходит. Не понимаю, но мне это определенно нравится и льстит.
— И что теперь? — уже все взоры обратились на нас и мне стало совсем не уютно от этих взглядов, которых я так недавно хотела получить. Самый гадкий из всех законов — это закон подлости, он, ко всему прочему, еще и не рушим.
— А теперь осталось только найти место, где я буду жить!
Даже как-то слишком бодро вышло, переборщила чуток, самую малость, так незаметно. Совсем нет. Иногда я сама себя пугаю. И вот точно, я забыла взять самое важное, это зарядки и конечно же деньги. Вот я дура. Но это одно дело, когда я сама себя так называю, а когда это делают другие — бесит, потому что они не имеют на это ни морального, ни эстетического права. Это чисто моя привилегия.
— Зачем тебе уходить из дома? — тут же услышала я голос этого идиота. Дроздов. Тот, которому я нужна для списываний и распечатываний рефератов. Однажды пересралась с ним по-крупному, потом сама просила у него прощение, хотя это он меня обидел, так вот тупо унизилась, потому что ему это нахуй не надо. Ну и пошел он, сволота.
— Так я уже сказала Виталию, что жить дома не буду, а если останусь, поверь мне, он мне устроит, — пришлось объяснять все этому великому парню. Конечно, великим считает он себя сам. Вечно находит способ из меня дуру сделать, пусть только посмеет что-то сейчас сказать, я его ударю. И знаю я, что скорее всего он увернется, или мне будет больно, но, когда в прошлый раз мы с ним подрались, парни его потом побили. И это было до одури приятное ощущение до самых кончиков волос. Что за меня вступились.
— Ты дура, или как? — вот лучше б ты молчал! Не желаю тебя больше слышать и слушать, пошел вон.
Просто вытолкнуть его не получится. Слишком тяжелый. А вот пощечины он явно не ожидал. И уже замахнулся дать сдачи, как его руку придержал Макс, очутившийся рядом. Я с удивлением посмотрела на него, он улыбался, вновь той самой улыбкой. И даже то, что Дроздов был выше Чернова не дало ему никакого преимущества. Максим сдержал его. Что было в общем-то довольно-таки странным явлением. В прошлый раз, когда Артем Дроздов носился за мной с ремнем и пытался выпороть, он стоял и с насмешкой на все это смотрел. Люди меняются. Вообще-то, в эту хуиту я не верю, но однажды, в одной великой ссоре, Галя заявила мне, что я изменилась. Причем она сама не знает как я изменилась, но я изменилась. И это было самым смешным, ведь я и не менялась вовсе. Та же улыбка на все случаи жизни, те же приколы, и неважно, что произошло у меня в жизни, тоже относительно хорошее настроение. И все тоже и что-то во мне изменилось. И ничего ведь.
— Тебе действительно негде жить? — тихо спросил Макс, подкравшись так тихо и незаметно, я даже вздрогнула, озираясь на него. Он держал в руке телефон, и я не успела уследить, что он там сделал, вернее кому он стал звонить, потому что я тупо пялилась на его профиль. Созерцала красоту, так сказать. — Мам, привет, тут такое дело…
Он что? Маме позвонил? О боже, неужели действительно решил позвать меня к себе? Боже, меня же сейчас разорвет, хочется прыгать от счастья, прыгать, кричать, обнять Макса и сказать, как я люблю его!!! Боже, дурацкие мысли лезут в голову.
Он посмотрел на меня и вновь улыбнулся. Боже, ради такой улыбки готова на все, в прямом смысле слова готова на все! Хохохох, образ шлюхи вернулся, трололо! Бля, так вроде нельзя говорить. Не важно.
— Нет, она мне не девушка… друг. Да девушка… но не девушка… да, друг… — слышала я обрывки его разговора, стоя в проеме спальни мамы с отчимом.
Неужели? Как же все это прикольно, именно прикольно, других слов просто нет. И странно. Очень странно. Но прикольно. Когда у меня нет слов, их нет совсем, ни для разговора, ни для мысли. Чувствую себя в очередной раз как-то по иному. Но нет это не пугает, даже не удивляет. Просто все мысли в куче. Вернее ни одной нет.
Он повернулся ко мне и просиял улыбкой. Вот как там можно улыбаться?! Даже у меня так не выйдет. Хотя он сегодня это делал бессчетное количество раз, да ладно, могу даже посчитать, но повторить не смогу. Не получится. Сколько бы я ни старалась. Сейчас, по крайней мере. Может через некоторое время и получится, но не сейчас.
— Все, я договорился, поживешь у меня, — воу, так приятно, неудержимая детская радость. Улыбка на пол лица и самое главное, что она искренняя и безмятежная.
— Спасибо, — действительно ему благодарна, а то ведь реально некуда было идти.
К Гале? Она никогда меня не позовет к себе даже просто переночевать, я уже молчу про пожить… Марине? Марине да, а мне нет. Вот и вся арифметика. Просто, как дважды два. К Марине? У нее я ночевала, но это так на раз и то тогда, когда Галя отворачивалась от нас, подруги по несчастию были. К Наташе? Вот уж я не идиотка в такую даль вечно ездить, я же не смогу, тем более, после школы она может пойти гулять с другой компанией, а мне куда тогда прикажете идти? Вот именно. К Насте еще можно было бы, но и там места нет.
Настя. Вот она самый хороший человек, которого я знаю. Никогда и никому ничего не распиздит, всегда выслушает и улыбнется, когда тебе это надо, никогда не скажет, что я улыбаюсь тогда, когда ей плохо. Потому что при мне ей не бывает плохо. Ей всегда хорошо. И я с ней никогда не ругалась, и мне это нравится. И ей всегда так легко можно открыться, довериться, но с грустью я понимаю, что она мне не открывается до конца, что она мне не полностью доверяет. И от этого становиться обидно, что даже она мне доверяет не полностью.
Итак, мы вышли на улицу, и я выдыхала клубочки пара изо рта. Однако, я из тех людей, что могут за считанные мгновения придумать в своей голове логическую цепочку и расстроится из-за нее. И вот я вспомнила про Настю, как вдруг настроение укатилось ниже плинтуса. Пошарилась в недрах сумки, но ничего не нашла. Эх, ладно.
— Ната, у тебя есть? Просто мне сейчас как-то хреновенько, — как можно жалобнее протянула я. Она недавно гуляла с Аней, у нее точно есть. Всего одну, совсем чуть-чуть. Мне можно.
И вижу протянутую мне сигарету. Винстон. Тонкая. Зеленая. С ментолом. Нормально. И протянула мне зажигалку, такую, которой я умею пользоваться. Без колесика. Первый затяг. Как обычно. Чуть противный привкус никотина заполняет горло. Закашлялась. Все обернулись. Да плевать, что перед всеми. И сейчас он передумает, скажет, что куряги ему не нужны. Заберет свои слова назад. И я останусь на улице. Еще одна глубокая затяжка. И противно и так необходимо в один и тот же момент, это настолько странно, что граничит с абсурдом. Выдыхаю едкий дым в небо, замечая, как нахмурил брови Дроздов, помню, он же обещал мне по ебалу дать, если увидит, что я курю, вижу, как с удивлением взирает на меня Максим, неужели правда думал, что я не осмелюсь курить при них всех?! Еще один раз. Стала курить совсем по-другому, не так, как в самом начале. Тогда были маленькие частые затяжки, сейчас длинные и редкие. Горло неприятно саднит, чуть першит и горечью отдает. И последний выдох и перед глазами злобная фигура Дроздова. Да пошел ты!
Медленно так обхожу его стороной, закидывая жвачку в рот. Мне на него абсолютно все равно. На все его недовольства мною. Ты просто понятия не имеешь, что я чувствую, глядя на этот поганый мир, где понятие «справедливость» просто не может существовать. Просто потому, что у каждого есть своя точка зрения на ситуацию, и никто не сможет здраво оценить оную. Да я философ прям. Жалкое подобие скорее.
Остановилась напротив Максима и взглянула прямо ему в глаза, и откуда у меня столько смелости вдруг. Смелая, резкая, дерзкая. Пиздец в общем. Так и смотрели друг другу в глаза, пока я не отвела. Я первая на него посмотрела и я первая отвела взгляд — да я же пик ап мастер.
— Пошли?! — он отвернулся и направился в сторону своего дома.
Он живет совсем близко. Я в седьмом доме, а он в пятом. Вот теперь я чувствую себя виноватой, а он так и излучает волну холода и безразличия. И мне не по себе. Надеюсь, у него хорошая мама, и я ей понравлюсь. О боже, что за идиотские мысли?! Мне нужна крыша над головой, а не одобрение на роль невестки. Хотя, кого я обманываю — мне было бы очень приятно ее хорошее ко мне отношение.
Из-за собственных мыслей не слышу, как все говорят пока, на автомате что-то им отвечаю, даже не замечаю. И это совсем не странно. Такое часто бывает. Я погружаюсь в пучину собственных мыслей, совсем отстраняясь от этого бренного мира, ничего мне не давшего, кроме отстойной внешности, тупого характера и странной семьи. И вновь настроение ниже плинтуса. Утыкаюсь носом в шарф. А он все так же молча идет впереди, открывает подъезд и придерживает мне дверь, джентельмен, блин!
Молчание. Оно напрягает. Я ненавижу, когда это идиотское молчание между мной и моим компаньоном, а когда молчание в компании с парнем, то я себя чувствую еще более ущербно. И это бесит.
— Максим, я… — бля, будто признаваться ему в любви собралась. И даже если и соберусь, то нет, ни за что, не соберусь я никогда. Как это глупо, оправдываться перед самой собой. И так бояться поднять на него глаза, тоже так глупо и так жалко. Мне саму себя всегда в такие моменты жалко, и это одна из причин, почему я ненавижу себя.
— Молчи, мне похуй на это, — спокойно отозвался парень, заходя в лифт.
А я подняла на его спину глаза. Спокойная, размеренная походка. Он поразителен. Всегда. И мне безумно он нравится. Всем. Ничем и всем. Одновременно. Зашла за ним в лифт, а парень быстро нажал на кнопку с цифрой десять. Все, в следующий раз пойду пешком. Раньше у меня была такая забава: ходить на восьмой этаж пешком туда и обратно. А теперь у меня появился прекрасный шанс подтянуть свою форму, а то теперь ведь живу на втором и никакого тренинга. Немного напрягает, да и пофиг. Сейчас, главное, натянуть маску с приветливой улыбкой, не хамить, не грубить, улыбаться и придумать что-нибудь про то, что забыла ключи дома. Ага, а как объяснить, что все вещи с собой? А, пофиг, на месте разберусь.
Интересно, Максим, ты мне подыграешь?
— В чем подыграть? — он уставился на меня насмешливым взглядом.
Вот черт, я что все это вслух сказала? Ненавижу, когда я могу случайно сказать, что-то вслух. Теперь еще больше смущена я. Уткнулась в шарф по самые глаза, опуская их и рассматривая свои кеды.
— Да так… я и сама не знаю…
И это я пробубнила? Немного уже подбешиваю себя. В очередной раз. И на этот раз все серьезнее, ведь я в его обществе, а не просто так. Лифт уже приехал и пришлось направиться за ним. Налево. Квартира все же у него трешка, судя по двери, в которую мы зайдем. Да это же обычный дом, с такой же планировкой, как и в стареньких панельках. Такая же, как раньше была у меня, с одной лишь разницей, у него она больше.
И вот, я права. Три комнаты с одной стороны, одна с другой. В коридоре появилась приятная на вид темноволосая женщина. Она приветливо улыбалась, что невозможно было не улыбнуться ей в ответ. И я улыбаюсь. Очередная маска, чтобы люди думали, что у меня все замечательно. Но ведь так оно и есть, не смотря на небольшие мелочи, например, ненавистный отчим, вечное ношение масок, тупая внешность.
Да, именно внешность меня добивает. Как такая, как я, может понравиться хотя кому-нибудь? Вот и я не знаю. Но в особенности меня бесит мой нос, такой до омерзения не правильный, кто-то скажет классический римский, но на самом деле я подозреваю такое, что я ударилась носом в детстве и не помню этого, а нос пострадал. Я на веки-вечные останусь старой девой. Так бы и размышляла на эту вечную тему, стоя перед зеркалом и чисто на автомате мыля руки, если б не Максим, который так тактично меня напугал и сказал, что ужин готов. А ведь правда, я ничего не ела с завтрака. Голодная.
Мне вот интересно, почему все мамы наших пацанов такие хорошие, ни у одной нет каких-то заскоков. Ни одна не выглядит ненавистницей девушек для своего сына. Может, это потому, что он сказал, что я не его девушка?! И вернее всего ей не стану. В очередной раз горечь захлестывает с головой и хочется на море. Нет, не купаться, утопиться. Да, и не важно, что даже если захочу, без камня у меня не получиться, я же мать вашу, бывшая спортсменка. Как же хорошо, что я бросила, жизнь спортсменов не для моей скромной персоны.
Плюхнулась на диван в его комнате и уставилась на его спину. Он сел играть в доту походу. Черт. Опять это гребанное молчание. И о чем с ним разговаривать? Так, чтобы дурой себя не выставить, а то в этом я мастер. Сумка, точно, надо разобрать сумку. И переодеться. Он же переоделся. О нет, только не говорите, что я взяла все, кроме того, в чем дома ходить?! Твою ж мать!
— Что случилось? — лениво бросил Макс, походу я опять вслух сказала последнюю фразу, нет, когда я уже перестану сама с собой разговаривать?! Ладно там с героями фильмов, аниме, это еще нормально, но не с собой же.
— Мне не в чем шататься по твоему дому, — плюхнулась обратно на небольшой диванчик в его комнате. Это безысходность.
— Если ты сейчас по этому поводу будешь ныть и мешать мне играть… — запнулся, заикнулся? Мм, что с ним? Мама, мне страшно.
— Да релакс парень, так похожу, — и с явно наигранной гордостью отвернулась. Да ладно, что уж там. И так занимаю место в его квартире. Ему положенно на меня злиться, к тому же, когда он только узнал, что я курила, да и сейчас я курю только при нервах или в компании, сказал он мне, что та девушка, которая курит, хочет сосать хуи. А вот и нет, ничего я не хочу.
— Держи, — очередной безэмоциональный ответ, будто ему плевать, хотя, нет, не так, ему плевать, поэтому ответ без хоть какой-нибудь эмоции. Бесит. Что-то в последнее время меня все бесит. И это тоже бесит, что меня все бесит.
Так и что тут у нас? Футболка, серая, в ней он часто ходит в школу, мм, мило, и шорты. Окей. Сойдет. Кстати говоря, ни разу не видела его в шортах, кроме как сейчас. И выглядит сразу таким мальчиком, может поэтому и не носит их. Пох, не мое дело. Как я и думала, футболка большевата, и шорты тоже. А в целом неплохо. Даже стильненько. Так давно хотела себе что-нибудь из его гардероба и вот пожалуйста. Даже втянула воздух носом. Приятный несильный запах одеколона. Интересно, он сам его выбирал, или маме доверил?
Вернулась в комнату. Он играл и базарил с Дроздовым кажись. Вот уж нет, не хочу, чтобы он меня слышал. Хотя, скорее всего Макс обсуждал меня с ним, пока я не вернулась, ведь мальчишки те еще сплетники. Иногда хуже, чем мы, девушки. Да ладно, тупо молча села на диван, доставая телефон. Инет мне в помощь. Может найду что-нибудь почитать себе пока тут должна сидеть как мышка. Слушать, как они играют и смотреть на это, абсолютно разные вещи. А если и то и то, просто невообразимо. Мне нравится. Хотя, я ничего не понимаю, какие-то чуваки бегают по карте и что-то делают, вообще без понятия. Но это прикольно. И даже не знаю, за кого Макс играет.
Так мы и просидели до часу, вернее я просидела, завороженно наблюдая за ним. Спать. Я не могу больше.
Его мама сказала, чтобы я спала на его кровати, интересно, где же будет спать он?! Ведь в других комнатах его мама и его тетя с племянницей. Девочка такая прикольная. Тихая, спокойная, совсем на него не похожа. Ни внешне, ни характером. Нет, а с чего она должна быть на него похожа? Да, она его племянница, да, она живет тут с ним, но это совсем не означает, что они должны быть похожи. Совсем нет…
…Такое странное чувство, будто падаю куда-то, такая темнота и еще вокруг меня цветные окружности туннеля. Я засыпаю? Нет, я сплю. Вернее думаю, что сплю. Потому что слышу все, что происходит в комнате. А в комнате темно и какой-то шорох. А потом что-то тяжелое село на кровать и начало двигаться. Что-то теплое и дышит. Нет, мне это снится?! Или нет. А хрен его знает. Раз уж так тепло, а мне как раз было прохладно, можно и погреться. Тепло…
