Тайна

Вокруг торопилась привокзальная суета. Не люблю приезжать к поезду раньше времени, а потом долго прощаться. Но в этот раз пришлось выйти на полчаса раньше обычного. Подруга, вызвавшаяся меня провожать, давно успела заскучать и украдкой поглядывала на часы. Надо сказать, предстоящая командировка не вызывала особого энтузиазма, но Светка точно была счастлива, что эта неприятность досталась не ей. В качестве отступного она добровольно взяла на себя труд донести мои сумки до поезда. На табло, наконец, высветился поезд «Санкт Петербург-Самара». – Смотри, скоро уже отправление. – Точно, отправление с пятого пути, – подтвердила я, переложив в другую руку авоську, пахнущую колбасой и вареной курицей. – Давай, посажу тебя в вагон, – Светка смотрела на меня выразительно. – Это чтобы убедиться, что отъезд состоялся? – пошутила я, но Светка сверкнула недобрым взглядом. – Не надо, найду дорогу, честное слово! – Ну, вообще так полагается. Раз уж тащилась сюда с тобой через весь город, буду провожать до конца. Смотри, нам, кажется, сюда. Действительно, перед нами пыхтел синий аккуратный поезд с надписью «Ленинград – Самара», вагончики с голубыми корабликами на белых занавесках. Я человек не технический и в большинстве случаев воспринимаю мир через призму профессии. Так вот, честное слово, до сих пор не знаю – что в основном используется в качестве движущей силы в современных поездах дальнего следования: электричество или уголь, а может быть и то, и другое вместе. Но особый вокзальный дух мне знаком с детства, и, по-моему, он нисколько c тех пор не изменился. Запах угля, чего-то съестного, суеты и ожидания. Это всегда именно ожидание – расставаний и встреч, новых впечатлений, отложенных, но при этом совершенно неотложных дел… Возле раскрытой двери стояла симпатичная проводница в новенькой форме. Она сосредоточено проверяла билеты и с интересом поглядывала на всех молодых людей, проходивших мимо. – Девушка, нам сюда? – спросила я, протягивая билет и паспорт. – Сюда, – проводница вскользь посмотрела мои документы и махнула рукой в сторону дверей, – проходите дальше, у вас последнее купе. Замечательно, последнее купе… Хоть бы с соседями повезло. – Пошли, – подтолкнула меня Светка, − помогу тебе вещи занести. Мы прошли по узкому коридору до конца, дверь купе с некоторыми усилиями открылась. За столиком сидела приятная молодая женщина и смотрела в окно. На звук открывшейся двери она оглянулась и первая поздоровалась. – Здравствуйте, – улыбнулась я. Попутчица мне понравилась: удивительно спокойное приветливое лицо. – Ладно, Свет, спасибо за преданность и заботу. Передай шефу, что в ближайшие две недели он меня не увидит. – И не сильно соскучится! – добавила радостная сослуживица. – Но в следующий раз можешь не сомневаться – настанет моя очередь. – А вот это мы еще увидим! Ладно, пока. Я чмокнула в благоухающую дорогим парфюмом Светкину щеку и водрузила сумку на узкий диванчик. Дверь в купе с хлопком закрылась. Попутчица молча о чём-то размышляла и задумчиво глядела в окно. Я посмотрела в билет: мое место находилось как раз над тем, где она сидела. – Вы не возражаете, я положу сумки внутрь? – Конечно, – женщина встала и приподняла крышку сиденья. – Пожалуйста. Я в полном молчании заправила постель и села напротив. Женщина внешне казалась очень спокойной, ее лицо не выражало ни тревоги, ни печали, ни особой радости. Мы сидели, думая каждая о своем, а в купе так никто и не вошел. Постепенно пейзаж за окном стал медленно проплывать мимо, проводница проверила билеты. Часы показывали половину девятого. Я первая попыталась нарушить тишину. – Может быть, чаю? Попутчица на мгновение задумалась. – Действительно. Сейчас схожу за кипятком. На столе появилась бумажная скатерть, чашки, какие-то крендели с маком, купленные мною по пути на вокзал и домашние ватрушки из сумочки моей новой знакомой. От нечего делать мы украдкой посматривали друг на друга, но разговор не получался. Мысли уносились то вперед, к предстоящей работе, то обратно домой. Я достала газету, пробежала глазами несколько страниц, но верное безотказное снотворное почему-то не сработало: спать не хотелось. В конце оказался огромный кроссворд с большим количеством слов. Обычно я берусь за подобное занятие только в крайнем случае, потому что все равно моих неэнциклопедических знаний обычно не хватает, чтобы разгадать его до конца. Тут несколько слов почему-то поддались, хотя дальше дело не пошло. – Женская одежда у мусульман. Я произнесла вслух машинально, хотя сама не люблю, когда меня начинают пытать подобными вопросами. Взялся за кроссворд – сам и думай. – Хиджаб. – мгновенно ответила попутчица. – Правильно, – я вписала короткое слово. – Действительно, на букву Х. А теперь столица Йемена на букву С. – Сана, – снова произнесла женщина. – Сейчас политическая столица Йемена действительно Сана. Центром экономики, правда, все всегда был Аден, город - порт. Раньше было две столицы двух разных государств – Южного Йемена и Северного. Но в этой стране женскую одежду так не называли. Хиджаб носили в Иране и Сирии. Он по-другому выглядит. В Йемене верхняя черная большая тряпка называется чеддер, а длинное национальное женское платье – хедда, или, немного другое – дера. – А вы его видели? – Что? Хедду? – улыбнулась, наконец, попутчица. – Видела. И даже носить приходилось. Меня вообще-то зовут Татьяна. – А меня Лариса. Очень приятно. Наконец-то познакомились. За окном понемногу начинало темнеть. Поезд упрямо стучал колесами, унося нас все дальше от мокрого холодного Петербурга. Было такое ощущение, что унылый августовский дождик, начавшийся еще в городе, накрыл собою половину России, а может быть и еще больше, наложив свою мягкую влажную лапу на все кругом. Мимо проносились полустанки с одинокими, раскачивающимися на ветру, фонарями и мокрыми усталыми вокзальными собаками. Мелькали мелкие деревеньки, переезды с пережидающими нас унылыми грязными автомобилями, намокшие рощицы и огромные поля, за много дней насквозь пропитанные водой. В купе было сухо и жарко. – Откроем окно? – Конечно, – согласилась Татьяна. Я с усилием немного опустила тяжелую раму, и в помещение ворвался поток свежего воздуха с запахом мокрой земли. – Вы не представляете, как может сниться этот запах, – Татьяна задумчиво провела рукой по волосам и внезапно посмотрела на меня в упор. Я поняла, что ей очень хочется поговорить. – Запах земли и травы, это и есть запах Родины. Нашей Родины. – А вы из Ленинграда? – поинтересовалась я. – Не совсем, из пригорода. Один маленький областной городок, очень милый, зеленый, весь в парках и маленьких домиках. Легче всего туда добраться на электричке…