Тайна

В приемной собралось довольно много людей. За последние три года Таня уже успела поработать в трех фирмах. В последней даже зарплата в принципе устраивала, но отношения с коллективом как-то не складывались. Было все же не понятно, как это так – все собираются на корпоративную вечеринку, а Таня нет. Почему все общаются, кокетничают, флиртуют, а Таня нет. В конце концов, напряжение в коллективе наросло до такой степени, что Таня поняла: пора уходить. Сюда обратиться ей посоветовала одна знакомая, которая трудилась в одной строительной организации, и на жизнь ей зарплаты вполне хватало. Почему нет? Надо попробовать. И на следующее утро Таня собралась, оделась поприличнее. Билькис расчесывалась перед зеркалом, собираясь в школу. – Мам, ты куда? – А что? – загадочным голосом спросила Таня. – На кудыкину гору. Таня залюбовалась дочкой: Билькис совсем выросла, несмотря на свои одиннадцать лет, она выглядела уже не смешным подростком, а очаровательной черноволосой куклой, одновременно сочетая в себе красоту восточную и европейскую. – Ну, ладно. Я сегодня после школы иду на рок-н-ролл, поэтому буду позже. Ладно? – А что занятия с четверга перенесли? – удивилась Таня. – Ага. – Ладно, если что звони. И если будешь раньше меня, согрей обед для Салмана. Он всегда голодный после плавания. – Хорошо. Тебе удачи сегодня, мам. Таня улыбнулась, поцеловала дочку и вышла на улицу. … – Краснова Татьяна Семеновна, заходите, пожалуйста, – от голоса секретарши Таня вздрогнула. – Владимир Николаевич ждет вас. – Спасибо, – Таня встала с кресла и подошла к тяжелой двери. Кабинет директора оказался довольно большим. От обширного стола, сплошь заваленного бумагами, ее отделяло пространство с ковровой дорожкой, стенными шкафами и двумя уютными зелеными креслами с прозрачным журнальным столиком. Таня подняла глаза. Хозяин с интересом разглядывал свою гостью. – Я видел ваши эскизы, кое-что мне показалось весьма интересным. Некоторые детали сугубо восточные, но в вашей одежде они смотрятся. Проходите, присаживайтесь. Таня улыбнулась и положила рядом с собой еще одну большую папку с рисунками, сделанными накануне специально. Внезапно по спине пробежали мурашки: черты лица этого человека вдруг показались очень знакомыми. Но где же… Где она могла его видеть… – Мархаба1! – Что? – Таня подняла голову. – Что вы сказали? – Киф аль халь2? Арабский язык прозвучал, как гром среди ясного неба. – Шукран, ля бэс3, – ответила Таня. Наконец, она поняла: это был тот человек, прилетевший с ней из Йемена, который в аэропорту Москвы дал ей деньги, чтобы она с детьми могла добраться домой. – Это вы? Не может быть. Как вы меня узнали? Столько лет прошло. – А вы почти не изменились, – мужчина улыбнулся. – Почти. Так значит, вы дизайнер? А как вы тогда добрались до своей Гатчины? – Нормально, – Таня присмотрелась, этот человек действительно не изменился, и глаза все те же, немного насмешливые. – Я принесла еще несколько рисунков. Вы посмотрите? Внезапно Таня поняла, что сейчас в ее жизни что-то произошло, очень хорошее, долгожданное. Кажется… – Как ваши дети? – Учатся в школе. Билькис занимается танцами, Салман – плаванием. – А муж? – Думаю, он умер. По крайней мере, от него из Йемена не было никаких известий. – Понятно. В этот момент приоткрылась дверь, в кабинет вошла женщина средних лет. – Володя, ты сегодня когда освободишься? – А что? – Владимир посмотрел на нее. – Вообще-то я сейчас занят. – Я только хотела попросить, чтобы ты забрал из школы ребенка. Мне будет некогда. Не забудешь? – Вы знаете, я, пожалуй, пойду, – Таня взяла в руки папку. – Но мы еще не договорили, подождите. – Ма ассаляма1, – Таня непонятно почему почувствовала обиду, росшую в ней с каждой минутой. Очень странно, откуда могло появиться такое чувство зависти к этой незнакомой благополучной женщине, к ее тихому семейному благополучию, чего никогда не было в Таниной жизни. – Таня, оставьте у секретаря ваш телефон. Вам позвонят, когда мы рассмотрим все ваши рисунки. – Шукран. Таня молча прошла к выходу, не останавливаясь возле секретаря. На улице было тепло, весеннее солнышко заглядывало в лужицы подтаявшего снега. Она присела на ближайшую скамейку, положила рядом с собой папку с рисунками и стала смотреть на нахохлившихся воробьев, дерущихся из-за кусочка хлеба. В кармане нашлось несколько семечек, которые два мокрых голубя проглотили незаметно. – Таня, не уходите. Рядом с ней стоял Владимир. – Это приходила моя сестра. У меня год назад умерла жена, и Света помогает мне с дочкой. Я бы один не справился. Но видите, сегодня она не может забрать ее из школы, придется мне успевать. Я пробовал брать на работу нянек, но попадались не совсем честные женщины. Впрочем. Я о себе и о себе. Как вы, Таня? – Удивительно, мы виделись с вами минут пять, не больше. Вы еще тогда очень спешили… – А вы очень стеснялись. – Было такое, – рассмеялась Таня. – А потом я очень долго хотела найти вас, но это невозможно… Владимир присел на скамейку рядом. – Конечно, найти невозможно. А иногда это получается вот так. А на самом деле… – он загадочно улыбнулся, – вам даже шла мусульманская одежда. Я помню, вы тогда были единственная женщина в самолете, летевшая без сопровождения мужчин, да еще с двумя детьми. – Правда? – Только возле вас крутился какой-то тип, мне даже сначала показалось, что вы знакомы, но потом я понял, что на самом деле нет. – Это как раз он обокрал нас. – Да, я так и понял. А как вы жили потом? – Потом? Сначала я попыталась открыть фирму по пошиву свадебных платьев, такую, как была у меня в Йемене. Но не получилось, пришли рекетиры, потребовали деньги. Правда, на некоторое время удалось оттянуть. Потом появился араб из Йемена, которому мой муж успел продать нашу шестилетнюю дочку. Араб отдал ему деньги, поэтому приехал требовать то, что по его мнению ему принадлежало. Мне удалось сбежать вместе с детьми, некоторое время жили у моей подруги, потом я отнесла несколько эскизов в ателье по пошиву свадебных платьев, меня приняли на работу дизайнером. Потом умерла моя бабушка, мамина мама. Дом ее продали, вырученные деньги разделили на всех родственников, и даже мне немного досталось. Часть из того, что было, отдала на взятку человеку, включившему меня в очередь на кооперативную квартиру. Оставшихся денег с долгами вместе хватило на первый взнос. Потом та работа перестала меня устраивать, я нашла другую, где понравились мои эскизы. Так что ничего особенного… Обычная жизнь… Таня всмотрелась в его глаза. – А почему вы об этом спрашиваете? Мы тогда говорили с вами минут десять, не больше. Как вам удалось меня запомнить? – Когда я увидел ваши рисунки, меня несколько удивил стиль: вы смешали вместе вещи несопоставимые, французские мотивы в восточном исполнении да еще для русской публики. Тогда меня заинтересовало ваше резюме, но там я не нашел почти ничего интересного. Поскольку я знаю, что обычно пишут в таких резюме, я попытался навести о вас справки, и ваша судьба потрясла меня. Обычно ведь как бывает: молоденькая русская дурочка поддается на уговоры опытного работорговца, едет за счастьем неизвестно куда, в мусульманскую страну, не разобравшись толком, где на карте мира эта самая страна находится. Но вместо прекрасной жизни ее ждет либо место в чьем-нибудь гареме, либо публичный дом. У вас же все получилось иначе. С самого начала вы на пустом месте, практически из воздуха организуете неплохой бизнес, становитесь вполне обеспеченной и самодостаточной женщиной. Это, кстати, вполне в духе той страны, куда вы приехали, там довольно долго царил матриархат, между прочим. По крайней мере – в доисламские времена. Потом начинается война, поднимают головы ваххабиты, причем именно в той местности, где вы жили. Я хорошо представляю, что было дальше – я жил там в это время. Несмотря на серьезное психологическое воздействие, вы сохраняете разум и ухитряетесь бежать из страны с двумя маленькими детьми… Владимир перевел дух. – Понимаете, когда я сопоставил все эти факты, я понял, что передо мной будет сидеть удивительный человек, работоспособный, стойкий и удивительно талантливый. Это сейчас я занимаюсь дизайном одежды, и еще много чем, а в юности закончил институт востоковедения, увлекался археологией. Помните, почти тридцать веков тому назад в Счастливой Аравии, на территории современного Йемена, жила одна потрясающая женщина. Она начала править огромной страной в шестнадцать лет и совершила ради любви одно удивительное по сложности путешествие. – Билькис… – Да, царица Савская. Понимаете… Вы похожи. Пусть, не внешне, царица имела физические недостатки, которых, слава Богу, нет у вас. Но у вас обеих есть удивительное, потрясающее свойство, качество, черта: вы безумно любите жизнь. И, хотя вы обе безусловно заслуживаете лучшего, ни одного стона, ни одной жалобы. – Это не так… Мне очень часто бывает страшно… – прошептала Таня. – А знаете, мне хотелось бы предложить своей новой сотруднице чашечку настоящего Йеменского кофе. По-моему, на улице, несмотря на весну, довольно прохладно. Не возражаете? Пойдемте! Они направились к дверям офиса. Внезапно Таня оглянулась, ей показалось, что кто-то за спиной отчетливо произнес ее имя. Но в старом дворике Петроградской стороны было удивительно тихо, никого кругом, ни прохожих, ни кошек, даже вездесущие воробьи куда-то исчезли. Рядом со входом стоял красивый автомобиль с яркой картинкой на боку: там была нарисована маленькая рыжая птичка с хохолком и белыми полосками на хвосте и крыльях. Таня улыбнулась своим мыслям и шагнула вперед… … Поезд понемногу сбавлял ход. – Женщины! Через полчаса прибываем в Самару. А у вас еще даже постели не сданы! – голос проводницы, приоткрывшей двери купе, прозвучал как-то громко и неожиданно, я даже вздрогнула. Таня с отрешенным видом смотрела на столик с остывшим чаем, в стакане тихонько дребезжала ложечка. – Неужели мы уже приехали! – после долгого молчания собственный голос мне показался немного чужим. Громко и требовательно зазвенел телефон. Таня оглянулась по купе, словно собирая взглядом вещи, и разыскала в сумке дребезжащую трубку. – Биля, не волнуйся, я уже подъезжаю. Володя к вам еще не пришел? Ты его покорми, ладно? Ты же знаешь, у меня обратный билет на четырнадцатое. Было видно, как Таня слушает и меняется в лице: голубые лучистые глаза просто светятся от счастья. Она попрощалась и медленно положила телефон на столик. – У меня месяц назад родилась внучка, вылитая Биля в детстве, просто ангел. Жаль, фотографии с собой нет. – Билькис вышла замуж? – улыбнулась я. – Вышла. Думала русского найдет, да не тут-то было. Чудный мальчик, на пять лет ее старше. И вы представляете – араб! – Правда? У вас это в крови. И как его зовут? – я застегнула свою сумку и положила на колени плащ и зонтик. – Мераб. Его имя означает «распределяющий воду». Для Йемена здорово подходит, там от воды зависит жизнь. Хороший мальчик, учится в институте, работает, семью обеспечивает. – У всех ваших детей очень интересные имена. – Это Али выбирал. Салман – арабский аналог имени Соломона. Билькис, царицу Савскую, вы знаете. – А сын ваш, как? Женился? – Нет, Салман пока не женат. Все ищет такую, как его сестра. Он сейчас в основном в Москве живет. – А вы в Питере? – Да, мы с Володей в Питере, дочка с семьей в пригороде, дом у них там… Между тем, поезд медленно подошел к перрону и остановился. Таня надела куртку, взяла в руки спортивную сумку. – Спасибо вам большое, Лариса. – За что? – удивилась я. – Вы мне столько всего рассказали… – Вот и спасибо за то, что выслушали. В следующий раз, если поедем вместе в Самару – рассказывать будете вы. – Хорошо! – я поискала в сумочке и протянула Тане сувенирную ручку с логотипом нашей фирмы. – Возьмите на память. – Спасибо! – Таня вынула из сумочки маленький глиняный кувшинчик, покрытый незатейливой ручной росписью. – А это вам. – Да что вы… – смутилась я. – Возьмите. Эти сувениры делает моя Биля. Внутри душистая травка, ее посыпают на горячую поверхность, на угли, например. И по комнате начинает разливаться аромат. Возьмите! На перроне было многолюдно: встречающие, провожающие, носильщики, таксисты. Внезапно большой неуклюжий дед, кативший тележку с двумя огромными чемоданами, задел меня, выбив из рук сумочку. Она опрокинулась, и пришлось быстро собирать выпавшие ключи, телефоны, визитки, носовые платки и еще какие-то важные мелочи… Когда я подняла голову, Тани рядом уже не было. Почти все упавшее вещицы удалось найти, только глиняный кувшинчик с благовониями безнадежно куда-то укатился. Жаль, очень жаль. – Лариса Сергеевна! – рядом со мной стоял водитель из фирмы, куда я ехала в командировку. – Пойдемте в машину. Где ваши вещи? – Вот, – я показала ему на стоявший рядом чемодан. – Вы отвезете меня в гостиницу? – Конечно, номер для вас заказан. Я молча шла за ним по перрону, пробираясь между спешащими с поезда людьми, потом случайно опустила руку в карман плаща и нащупала пропавший только что глиняный кувшинчик. – Большое спасибо тебе, Билькис! Настроение стало просто замечательным. Среди беспросветных серых туч заблестел солнечный лучик, осветивший промокшие от осенних дождей дома. Я уже вышла из машины и стояла на пороге гостиницы, когда из дверей появилась веселая компания арабов, неизвестно откуда взявшихся в этом тихом Волжском городе. – Ма-ассаляма! – прозвучало где-то совсем рядом. – Прощайте! – прошептала я и переступила порог гостиницы, навсегда покидая новую арабскую сказку с хорошим концом. – До свидания!