Машина смерти

Друзья бесшумно пробирались по зарослям. Томаш уверенно вел их параллельно с нервничающим преподавателем, не задумываясь, откуда у него взялись навыки опытного следопыта. Слежка привела их к зданию старой обсерватории, стоявшему в глубине парка. Преподаватель – друзья как-то вдруг осознали, что даже не удосужились узнать его имя – в последний раз оглядевшись, отпер ключом навесной замок на дверях обсерватории и скрылся внутри. – Пойдем за ним? – уточнил Томаш, выискивая взглядом решетку вентиляционной шахты. – Да. – Тогда подсади меня. Лиенг послушно сцепил пальцы в замок. Томаш встал на эту “ступеньку”, уточнил: «Удержишь?». Друг кивнул. Томаш занялся отвинчиванием решетки, вернее – расшатыванием насквозь проржавевших болтов. Секунд через тридцать болты поддались, и парень ужом ввинтился в шахту, оценивая высоту потолка и стен. – Порядок. Проберемся, – свесившись с края, он крепко ухватил друга за руку, втаскивая к себе. И двинулся на звук доносящегося откуда-то голоса. Точнее, двух голосов. Друзья устроились возле решетки, откуда голоса доносились наиболее отчетливо, разглядывая главный зал обсерватории. В зале находились двое: преподаватель – теперь не столько встревоженный, сколько напуганный – и незнакомый азиат в весьма странном – для Европы – черно-алом одеянии, украшенном золотыми драконами. – Все готово? – величественно – другого слова не подберешь – спросил азиат. – Да, господин Шан… – Без имен! – шипение раздраженной гадюки, резко контрастирующее с предыдущей фразой. – Простите. Все готово, я заложил взрывчатку там, где вы сказали, но… - мужчина, похоже, не заметил, а друзья хорошо рассмотрели, как прищурился азиат. Нехорошо. Опасно. Это “но” ему однозначно не понравилось. – Вы уверены, что это нужно? – Уверен, – отрезал незнакомец. – И не смей больше об этом, если жизнь дорога. Преподаватель вздрогнул. – Да, господин. Конечно. Не прощаясь, азиат шагнул назад и исчез в болотно-зеленой воронке… портала?.. – во всяком случае, чем-то иным эта штука могла быть вряд ли. Вновь вздрогнувший преподаватель, крестясь и чертыхаясь попеременно, на негнущихся ногах покинул зал через дверь. – Террористы, – озвучил очевидное Томаш. – Что будем делать? Заявим в полицию? – Без улик нам не поверят, – все то же ледяное спокойствие. – Но вот что странно. Этот тип мне кажется знакомым. А тебе? – Думаю, я бы запомнил, если бы где-то видел этот халат. Но ты прав – у меня тоже ощущение, что я его знаю. Только вот откуда бы? – Он тебе не снился? Не насмешка. Убийственно-ледяная серьезность. Томаш покачал головой: – Я бы запомнил. Идем. Нам стоит вернуться на занятия, чтобы не вызывать лишних подозрений. Тем же путем они выбрались из шахты. Томаш негромко выругался – одежду покрывали рыжие пятна ржавчины. Он попробовал – хоть и знал, что бесполезно – отряхнуть их. И перед глазами внезапно взорвалась тьма. Он очнулся и сразу пожалел об этом. Голова просто раскалывалась, плечи сводило болью, и в довершение всего – холодные узкие полосы на запястьях заломленных за спину рук. – Где мы? – Все там же, – тихо отозвался из-за спины Лиенг. – Обсерватория. Чулан. – Ясно. У тебя скрепка есть? Отогнув тонкий проволочный кончик, он попробовал достать замочную скважину наручника. Не слишком удобно вслепую и не имея возможности поудобнее передвинуть руку, но все-таки справился. Повернулся, уже намного быстрее и проще справляясь со вторым наручником и освобождая друга. Он не задумывался, откуда умеет вскрывать замки. Потом, все потом. Сначала нужно отсюда выбраться. Свидетелей вряд ли оставили в живых надолго, а встречаться с тем странным азиатом ой как не хотелось. Дверь, конечно, была закрыта. Но тонкая, почти фанерная, преграда легко слетела с петель от хорошего пинка. – Давай убираться отсюда, друг мой.