Silver Lining

- Мисс Меган, мисс Меган! – я упорно игнорировала поднятую руку, примерно зная, что за вопрос мне хотят задать. И мне ой как не хотелось иметь с этим дело. – Мисс Меган! А Халк похож на лягушонка Кермита? Вот это было неожиданно. Настолько неожиданно, что я даже выронила мел из рук и медленно повернулась лицом к классу. Все «детки», возрастом от восьми до десяти, ждали ответа, с нескрываемым интересом глядя на меня. «Похож ли Халк на лягушонка Кермита?» Пожалуй, это переплюнет все вопросы о поисках смысла жизни. От доставания из разряда «А он правда зелёный?», «А он большой?» мы перешли к Маппетам. А что я, собственно говоря, ожидала от детей их возраста? Вообще странно, что они не заметили сходство великана с персонажем улицы Сезам раньше. И хоть зелёный цвет – единственное сходство между этими двумя, я попала под влияние этих маленьких засранцев и невольно сама задумалась над абсолютно бессмысленным вопросом. Похож ли… - Думаю, на вашем месте, ребятки, - начала я, поднимая мел с пола и стараясь не обращать на уже сформировавшуюся цепочку из Маппетов в моей голове внимания, - я бы задумалась о том, чтобы по-быстрому переписать табулатуру с доски и не мучиться с нотами. - Услышав разочарованный вздох, я едва сдержала коварную улыбку, которая так и просилась на моё лицо. Всё же мучить этих задохликов иногда приносило мне удовольствие. Но только иногда. Секундой позже прозвенел звонок. – Скорее на Куки Монстра, - как бы невзначай сказала я, решив сжалиться над детьми, и потешила свою самооценку их смехом. Все их вопросы в итоге заканчивались моим поражением, и, рано или поздно, я просвещала их некоторыми подробностями о зелёном великане. Было приятно знать, что хоть кто-то заинтересован в нём больше, чем в Тони Старке или Капитане Америке. Хотя девочки предпочитали сплетничать и болтать о Чёрной Вдове. Какая-никакая, а модель для подражания. После нападения на Нью-Йорк эти маленькие засранцы то и дело спрашивают меня о крайне неожиданной встрече с зелёным гигантом. Если бы не он, моё имя было бы на одном из тех мемориалов, которые поставили в память о погибших тем днём. Конечно, мой класс не забыл и меня поблагодарить за то, что я в приступе паники не бросила их, а спрятала в ближайшем магазинчике. А сама столкнулась с представителями инопланетной расы. Врагу не пожелаешь. Самая большая удача во всём этом хаосе была в том, что моя квартирка на окраине не пострадала. Очевидно, инопланетяне предпочитают громить только пентхаусы и исторически важные здания. Но то дело прошлое, и я стараюсь не вспоминать об этом дне в принципе. В данном мероприятии мне помогают еженедельные походы в небольшой бар рядом с моим домом. Нелюдное местечко с расслабляющей джазовой музыкой, а количество пьяных в стельку посетителей стремится к нулю. Идеальное место для снятия стресса, во всяком случае, мне так кажется. Каждую пятницу, ровно в семь, я прихожу туда и заказываю бокал белого вина. За месяц я там освоилась, и на меня уже перестали смотреть, как на идиотку, которая отказывается от виски за счёт заведения. Школу, кстати, тоже не покорёжило, так что я продолжаю работать на своей ставке в качестве учителя музыки. Работа не пыльная, вот только маленькие паразиты оказались гениями, и, бывало, мне казалось, что это они меня учат, а не я их. А ещё у меня в классе есть мальчик по имени Кайл. По моим прогнозам из него выйдет крайне умный и симпатичный молодой человек. Ярко-рыжие волосы торчали в разные стороны, а на бледном лице красовалась россыпь веснушек. Серые глаза делали мальчика и вовсе похожим на выходца с другой планеты. Учитывая недавние события, я перестала отрицать и такую возможность. Кайл мало говорил, но если он открывал рот, его слушали все. Вот что значит авторитет и приятный тембр голоса. И он был бы самым популярным мальчиком в школе, если бы не фонопсия*. Это не такое уж и редкое заболевание, и всё бы ничего, не будь он синестетиком**. Наверное, улицы Нью-Йорка для него как большой муравейник, могу только догадываться, как он с этим справляется. Но видеть цвет, слушая музыку и голоса людей, по моему мнению, волшебно. А вот его родители так не считают и решили, что уроки музыки ему ни к чему, и разрешают их откровенно прогуливать. Наверняка сказываются традиции воспитания старой доброй Англии. Только вот Кайлу вполне нравятся мои уроки, и я каждую пятницу замечаю его на последней парте. Недавно я пришла к выводу, что мне неожиданно понравилось работать с детьми. Хоть шум и гам, казалось бы, должны выводить меня из душевного равновесия, я, к своему удивлению, лишь наслаждалась уроками. Наверное потому, что им нравилось учиться, а мне – учить. И каким бы ударом для меня ни было уходить с этой работы, моё увольнение не было большим сюрпризом. Никто не любит новые подходы, все любят государственные программы, когда детям надо зазубривать, не спать, бояться злых учителей, которые лишь выполняют предоставленный им план. Кто-кто, а мисс Я-самая-старая-учительница-в-школе, чьи уроки, и, собственно говоря, ставку я делила, организовала мой уход из этого «волшебного» места. Не велика потеря, и мне хотя бы дали довести класс до конца учебного года. Только вот детей жалко. Особенно Кайла, хороший всё-таки ребёнок. - Напоминаю всем, - немного повысив голос, сказала я, пытаясь привлечь внимание учеников. Заметив, что на меня смотрят несколько пар любопытных глаз, я продолжила. – По поводу завтрашней экскурсии, - гул тут же стих, и уже все внимательно смотрели на меня. За год наших походов в различные музеи, картинные галереи и исторические здания ребята поняли, что меня лучше слушать, иначе можно запросто быть оставленным на пороге школы. – Встречаемся в школе в девять тридцать, ждём десять минут и уходим, - я как можно грознее посмотрела на детей и повторила. – Десять минут. Опаздываете – не видеть вам башни мистера Старка,- я ещё раз прошлась взглядом по рядам. – Всем всё понятно? - Да, мэм! – нестройным хором ответили дети, но этого мне хватило. - Всем спасибо, все свободны, - немного устало сказала я, начиная собирать учебники и тетради в неподъёмную сумку. Всё же мне попались на редкость умные дети. - Мисс Меган? – тихий голос заставил меня оторвать взгляд от макулатуры в руках. Передо мной стояла Линдси Стюарт, самая маленькая девочка в классе, от того и самая стеснительная. Она всегда задаёт правильные вопросы, вот только очень тихо, и только когда я целенаправленно её спрашиваю. Всегда носит розовые гольфы, и пусть это не самый мой любимый цвет, в них она выглядела очаровательно, особенно учитывая бант такого же оттенка на светлой голове. - Да, Линдси? – мягко спросила я, улыбаясь. Если она подошла ко мне, наверняка её интересует что-то важное, или она попросту должна была похрабреть за какие-то десять минут. - Мисс Меган, - едва слышно повторила девочка, опуская голову и пряча глаза. – А вам было страшно… - она запнулась, и я решила не встревать и дать ей собраться с мыслями. Линдси убрала за ухо прядь золотистых волос и ещё тише продолжила. – А Халк страшный? Этого у меня ещё никто не спрашивал. Она снова задала правильный вопрос. Я чувствовала себя так, как будто попала в ад, когда начался хаос на улицах. Мне было жутко, когда я поняла, что отвечаю за двадцать восемь детских жизней. У меня дрожали руки, когда я боролась с заевшей дверью в тот проклятый магазин. И мне никогда не было так страшно, как когда я увидела этих тварей. До того момента я считала, что пришельцы должны выглядеть либо как гремлины, либо как тот милый брат по разуму из «Инопланетянина». Но никак не ящерообразными монстрами с челюстями вместо рта. У них было оружие, у них была сила, и их было четверо. В тот момент всё, о чём я могла думать – так это что будет написано на моей могильной плите. «Сожрана высшим разумом», «Она не любила розовый», «Тратила больше денег на скрипку, чем на еду». И это ещё не самые худшие варианты, которые возникали у меня в голове. Я уже чувствовала, как подступает истерика, и ещё секунда, – и я взорвусь от смеха. И тут двух чужаков просто откинули в неизвестном направлении. Я даже не успела понять, что происходит, как их напарники отправились следом. А передо мной стоял огромный зелёный монстр. Его изображение отпечаталось у меня в мозгу, и стоило мне возродить в своей памяти события того дня, я сразу видела Халка. Невероятно здорового и громкого великана. Он тяжело дышал, скаля зубы и оглядываясь на разрушения и крики людей. Я сразу почувствовала запах гари, услышала шум сирен и вопли людей, почувствовала пыль и слёзы на своём лице. Меня как будто выдернули из вакуума истерики и хорошенько встряхнули. И я сделала то, что мне казалось правильным. «Спасибо». И мне не было страшно. - Халк устрашающий, - ответила я, посмотрев на Линдси. Она нахмурилась. – В хорошем смысле, - добавила я, потрепав её по макушке, заставив девочку улыбнуться. – Мне приятно знать, что он охраняет нас. - Мне тоже, - тихо сказала она, но выражение её личика всё же оставалось задумчивым. – И мне приятно знать, что вы тоже нас охраняете. – Я лишь улыбнулась и мысленно поблагодарила неведомую высшую силу за то, что мне крайне везёт с детьми. После того, как ученики покинули класс, оставляя меня в тишине, я всё же закончила сборы и вышла из небольшого кабинета. Повернув два раза ключ в замке, на автомате побрела к выходу. Коридор встретил меня пустотой и запахом краски: в спортивном зале делали ремонт, и счастливые дети уже месяц как занимались на улице. Оставив ключи у охранника и попрощавшись, я вышла на улицу. Апрель был во всей своей красе. Ну, в той версии красоты, которую могло бы предложить Большое Яблоко. Если закрыть глаза на пробки, стройные ряды небоскрёбов, вечный шум, запахи из всевозможных забегаловок и угрюмые толпы людей, то Нью-Йорк выглядел по-весеннему красиво. Я прекрасно знала, что если выбраться в парк, то можно забыть обо всей шумихе мегаполиса и увидеть ясное небо с медленно плывущими по нему стайками облаков, тёплое солнце, которое немного вгоняло в дрёму, и почувствовать успокаивающую тишину парка, а главное - наконец-то расслабиться. Поймав себя на мысли о том, насколько вдруг поэтичными стали мои мысли, я перешла на другую сторону улицы. Мне предстояла долгая дорога до дома, включающая одну пересадку на метро и двадцатиминутную пешую прогулку. За два года работы в школе я настолько привыкла к полуторачасовой дороге, что на автопилоте добиралась до школы, а в конце дня до дома. Отключаясь на это время, я делала звук в плеере погромче, а людей вокруг полупрозрачными, ненастоящими, стеклянными. Меня не заботили их проблемы, их скучные лица и скучные жизни, их хамство и тем более их претензии ко мне. Я кого-то случайно пихнула? Скажите спасибо, что не толкнула под машину, ведь секунду назад я могла это сделать. Страшно представить, что твоя жизнь находится в руках этой безликой толпы, которая в любую минуту, лишь по прихоти, может грубо и без предупреждения просто взять и отнять её у тебя. Их останавливает или мораль, которая в нынешнем обществе пошла трещинами, или закон, который в последнее время стал давать осечки. Телефон противно завибрировал в сумке. Закатив глаза, я холодными пальцами выудила его из кармашка и нажала кнопку «Принять». - Да? – устало спросила я, перебегая очередной перекрёсток. - Привет! – как всегда энергично ответил знакомый голос. – Как дела? Как работа? - Всё как обычно, - сказала правду я. Поиски новой работы не продвигались, а у меня осталось полтора месяца до того, как меня выкинут из школы. А жить на пособие по безработице мне не особо хочется. – Завтра с мальками идём в башню Старка. - О. Мой. Бог! – завизжал телефон. Поморщив нос, я тут же отдёрнула его от уха. – Мегги, Мегги, серьёзно, Мегги! Это же к-р-у-т-о! – радости моего брата не было предела. - Я в курсе, - мягко улыбнулась я, поправляя сумку на плече. – Я записала нас ещё в декабре, иначе бы не попали. - Я слышал, что очереди там огромные, - поддержал меня Чарли. Я буквально видела, как он с энтузиазмом кивал головой, пряча на тонких губах улыбку. – Слушай, я тут узнать хотел… - Чарли несколько зажался, как будто прощупывая почву. Он так делал в школе, когда ему нужно было сходить на какой-нибудь ужастик, куда малолеток не пускают без взрослых. - Так, ты знаешь мои условия, - тяжело вздохнула я, потирая висок, который неожиданно заболел, как будто предчувствуя неприятности, вечно сопровождающие моего брата. – Если это легально, не требует денег, а так же стриптизёров, я, возможно, смогу помочь. - Меган, - трясущимся голосом сказал парень, и у меня сложилось впечатление, что он вот-вот заплачет. – Мегги, - после громкого вздоха продолжил он. - Знаешь, Коул, - Чарли незамедлительно шмыгнул носом и всерьёз заставил меня волноваться, – он меня бросил, - теперь он точно плакал и совершенно точно нуждался в сестринском плече и огромной бадье мороженого. - Чарли, ты же говорил, что у вас и так всё не серьёзно? – я вправду не понимала, почему брат так сильно расстроен. Обычно он был тем, кто бросает всех и вся. - Да, - чуть ли не прохныкал он, растягивая слова. – Но он бросил меня ради бабы! – чуть ли не перейдя на визг, сообщил парень. - Мегги, можно я к тебе приеду? Всего на недельку, ну, может больше, мне нужно успокоить нервы, а мама не поймёт, она же ещё не знает, ну, может, и догадывается, но всё равно я уже купил билеты, не сдавать же их обратно, я не хочу выглядеть дураком, а друзья сочтут меня брошенкой, ну Мегги! – быстро протараторил Чарли не выдыхая, да так быстро, что я поняла только главную мысль: он едет и от него не отделаться. - Когда самолёт? – после неловкого молчания обречённо спросила я, уже подумывая о количестве вина и мороженого, а также мелодрам и спального белья, и текилы, ведь он может состроить рожу и отказаться от вина… - О боже, ты лучшая старшая сестра на свете! – новая порция визга, восторгов и похвалы. Он него такого редко дождёшься, что невероятно мне льстило. - Я в курсе, - пробубнила я, обгоняя медленно плетущуюся парочку, которая в час пик решила прогуляться по самым оживлённым улицам города. Высший балл за сообразительность, ребятки. – Когда самолёт, Чарли? – чуть твёрже спросила я, зная, как он может увлечься похвалами и наглой лестью в мою сторону. - В следующую субботу, - выдохнул парень, и я почувствовала улыбку в его голосе. - Что бы ты без меня делал, чучело? - улыбнулась я, понимая, что проблем на мою голову свалилось очень, очень, очень и очень много.