Всадник без головы.

Как-то, прогуливаясь по асиенде Каса-дель-Корво, капитан Колхаун внезапно услышал разговор Луизы Пойндекстер и её брата. - Генри, милый, ты сделаешь это ради меня? Ты сделаешь так, как я прошу тебя? - тихо шептала Луиза Пойндекстер. - Конечно, Лу. - ответил ей брат, - Сегодня же вечером я передам твоё письмо Морису Джеральду, не волнуйся! - Но чтобы об этом никто не узнал! Постарайся, чтобы никто тебя не заметил и ничего не заподозрил! - взволнованно шептала молодая креолка. - Не переживай, Лу, никто ни о чём не узнает. - заверил её юноша. - Значит сегодня вечером! - ехидно пробурчал Колхаун себе под нос. - Ну что ж, Генри, посмотрим, как ты передашь сегодня вечером послание этому проклятому ирландскому выродку! Не теряя времени он оседлал коня и направился к таверне Обердофера в надежде отыскать там Мигуэля Диаса, являвшегося кровожадным мексиканским бандитом по прозванию Эль-Койот. - Что, что, капитан, я не ослышался? - заглатывая залпом целый стакан виски изумлённо возразил Диас, когда Кассий Колхаун поведал ему о своём плане, едва оказавшись с мексиканцем с глазу на глаз. - Я должен остановить Вашего двоюродного брата сегодня вечером, чтобы он не смог передать письмо этой ирландской собаке, дону Морису? - Именно Диас! - ответил Колхаун, нервно потирая руки. - Проучи этого глупого мальчишку как следует, чтобы в другой раз ему не захотелось более идти на поводу у своей неразумной и своенравной сестры и вставать на моём пути. Луиза поплатится за то, что нарочито игнорирует и отвергает меня, за то что смеётся надо мной. Заплатит за все унижения сполна! А этому сопляку Генри я не позволю становиться у меня на пути и потакать непристойным перепискам, либо встречам Луизы с этим проклятым ирландцем. С этим пришлым выскочкой! - Меня не интересуют подробности и Ваши личные обиды и проблемы, капитан Колхаун. - спокойно проговорил Мигуэль Диас. - Но Вы сказали, что заплатите за это немалую сумму! Именно это заинтересовало меня более всего. Но есть одна проблема. Ваш брат, Генри Пойндекстер, наследник имения дель-Корво. Когда хозяин, старый Пойндекстер обо всём прознает, меня вздёрнут на первом же столбе без суда и следствия! Я не собираюсь рисковать своей шкурой даже за предложенную Вами цену! Она мне ещё пригодится. - Вы не поняли Диас, - раздражённо возразил ему Колхаун. - Вам всего лишь нужно сделать так, чтобы этому мальчишке Генри самому не захотелось, чтобы об этом кто-нибудь узнал, чтобы ему стало неповадно впредь плести заговоры со своей сестрой за моей спиной! - И как же Вы предлагаете это осуществить, капитан? - с ехидной насмешкой и иронией в голосе ответил мексиканец. - Уж не предлагаете ли Вы мне, грешным делом, убить Вашего братца или взять его в плен, может быть? - Да я вовсе не об этом! Вы жутко недогадливы, Диас. - криво усмехаясь произнёс капитан Колхаун. - Я своего братца хорошо знаю; честь и совесть для него превыше всего. Наивный глупый сопляк! И потом он так молод и так зависим ещё от чужого мнения. Я Вам предлагаю лишь немного позабавиться с ним, Диас, и даже получить немалую сумму за это! Я предлагаю вдвое больше, чем предложил в начале нашей встречи, вдвое больше, Диас! - Вот так да! - внезапно разразился хохотом мексиканец, закуривая крепкую сигару. - Оприходовать Вашего двоюродного братца и ещё заработать на этом, срубить неплохой барыш! Кроме Вас ещё никто не предлагал мне столь оригинальной сделки! - Но я серьёзно, Диас! - рассерженно вскричал Колхаун, нервно схватив мексиканца за руку. - Половину сейчас, половину после выполнения сделки! И ручаюсь, мальчишка будет сам заинтересован в том, чтобы никто, и в первую очередь его папочка, ни о чём не узнал! Ведь это же несмываемый позор, запятнанная честь, чем он дорожит более всего, постоянные сплетни и разговоры. Бедный Генри просто не выдержит этого! Он будет молчать, а заодно перестанет идти против меня и действовать мне на нервы. Ведь он, как и Луиза, симпатизирует этой ирландской собаке и терпеть не может меня. Они всегда пытались пойти против, всегда всё старались сделать поперёк и мне назло! Нужно прекратить все их пустые секреты и сговоры за моей спиной, раз и навсегда! Или Диас, ты забыл, что значит быть мужчиной из-за отказов твоей возлюбленной Исидоры и стал немощным и неспособным по этой части? Мексиканец в ярости вскочил и схватил Колхауна за грудки. - Пёс! Да как ты посмел затронуть несравненную Исидору, она для меня святое! Я не посмотрю, что Вы сам капитан Колхаун, что Вы техасец, и пристрелю Вас прямо здесь или вспорю Вам брюхо этим ножом! - Успокойтесь Диас. Я знаю, что Вы не посмеете отказаться от суммы, которую могу Вам предложить только я, и не захотите марать руки, чтобы в скором времени Вас разыскали и повесили за убийство американца! Не совершайте глупости. Извините меня за дерзость и соглашайтесь! Больше меня Вам никто не предложит за столь простую работу! - словно одержимый повторял Кассий Колхаун, пытаясь сгладить столь напряжённую обстановку. - Это и в моих, и в Ваших интересах, Диас! - Ну хорошо. - немного успокоившись и придя в себя ответил мексиканец, ослабив хватку и отпустив столь зарвавшегося капитана. - Половину! И чтобы завтра же я получил вторую! Не советую Вам тянуть с этим, либо шутить со мной, и пытаться меня обставить! Очень не советую капитан Колхаун. Я без проблем обработаю вашего двоюродного братца как Вы того хотите! Но если от Вас об этом узнает Исидора, тогда я поговорю с Вами уже совсем по другому. И пусть меня повесят, но прежде в прерии найдут Ваш свежий труп! - Донья Исидора от меня ни о чём не узнает! Я даже не знаком с ней близко. - протянув мексиканцу деньги, удовлетворённо произнёс капитан Колхаун, - Это верный выбор, Диас! Вы правильно поступаете, это очень выгодная сделка для нас обоих, и Вы не хуже меня об этом знаете! - Хватит этих пустых слов, капитан. К делу! - резко оборвал его мексиканец, с жадностью пересчитывая деньги, где мне поджидать Вашего кузена? Не думаю, что он вдруг ни с того, ни с сего, пожелает по пути добровольно посетить таверну! Он ведь изнеженный и утончённый господин! - Не беспокойся Диас, - довольно улыбаясь произнёс Колхаун. - Мальчишка будет один и путь лежит как раз мимо таверны. Я приблизительно знаю в чём он будет одет и точно уверен на каком жеребце. Так что дальше дело будет только за тобой и твоими людьми! Обсудив всё как следует, всё обговорив и тщательно продумав свой чёрный план до мельчайших деталей, Колхаун и Диас наконец разошлись, в ожидаемом предвкушении скорого его исполнения. Вечером того же дня, юный Генри Пойндекстер, попрощавшись с сестрой и незаметно проскользнув в конюшню, оседлал своего жеребца и направился по направлению хижины молодого мустангера Мориса Джеральда, в надежде найти его и передать ему письмо своей сестры Луизы. Красавица креолка Луиза Пойндекстер с надеждой и ужасным волнением смотрела ему в след, провожая брата печальным и нежным взглядом. Но, как оказалось, не одна она! Их подлый кузен ехидно усмехаясь, также глядел в след юноши из окна своей спальни. - Ах Генри! Я бы всё отдал, чтобы увидеть то, что с тобой в скором времени произойдёт. Не думаю, мой милый братец, что тебе удастся передать сегодня послание этому грязному ирландцу! - говорил он сам себе, удовлетворённо потирая руки и гадко ухмыляясь. А юный Генри Пойндекстер, не подозревая ни о чём, спокойно скакал на своём вороном коне и думал лишь о том, как обрадуется Морис, получив это письмо, и как счастлива будет его любимая сестра Луиза, что они вновь смогут встретиться. Генри видел в них совершенную пару, видел в отважном и благородном мустангере самого достойного избранника для своей милой Лу. Но внезапно его мысли прервал человек, одиноко лежащий на земле и громко взывающий о помощи. Он лежал совсем недалеко от таверны и Генри подумал, что незнакомец, скорее всего, хватил лишку и возможно ему стало очень плохо, что он не может подняться. А вдруг он тяжело ранен? Добродушный юноша просто не мог проехать мимо и не помочь этому несчастному. Он решил позвать на помощь людей из бара, но для начала остановился и соскочив с коня, поспешно подбежал к лежащему на земле человеку. - Что с Вами, господин, Вам плохо? - взволнованно спросил Генри, теребя его за плечо. - Я сейчас же позову на помощь! - Нет, подождите. - произнёс наконец мужчина. - Меня вышвырнули из этой таверны, как паршивого пса, мне не нужна их грязная помощь! Лучше Вы, молодой господин, просто помогите мне подняться с земли, прошу Вас. Тогда Генри не задумываясь наклонился и принялся помогать этому несчастному подняться. Внезапно, увидев лицо этого странного незнакомца, получше вглядевшись в него, юноша вдруг неожиданно для себя, узнал человека, отчасти промелькнувшего на пышном торжестве по случаю прибытия их семьи в Техас в поместье Каса-дель-Корво, и даже, последнее время, нередко замеченного в обществе его кузена. - Господин Мигуэль Диас, если я не ошибаюсь. Это Вы? - удивлённо спросил Генри, всматриваясь получше. Да, действительно это и был сам Диас, или же Эль-Койот. Увидев юного Генри Пойндекстера впервые столь близко, он был просто поражён его чистой и совершенной красотой. Генри был так похож на красавицу Луизу, такие необыкновенно красивые глаза, с ослепительным блеском в них, чистая кожа. Луиза светлокожая брюнетка с шикарной копной блестящих волос, цвета тёмного каштана, а у Генри были золотистые кудри и не менее светлая кожа, словно сияющая при свете луны, излучающая какой-то особый внутренний свет. Внезапно у Диаса возникло непреодолимое желание поскорее исполнить свою часть договора. Даже двойная сумма, предложенная Колхауном, вдруг неожиданно отошла на второй план. Он ухватил Генри за плечи, пытаясь поскорее подняться с помощью него, с мимолётно брошенными словами: - О да, господин Пойндекстер. Это я, Мигуэль Диас, и желаете Вы того или нет, но нам с Вами придётся познакомиться поближе! Генри взглянул на него с полным недоумением в глазах, как вдруг, совершенно неожиданно к ним выбежало двое крепких мексиканцев. Один из них грубо схватил юношу за руки, а второй крепко завязал ему рот куском старого плаща. - Отвезите его в мою старую заброшенную хижину, вы оба знаете куда именно! - властно приказал своим подручным Эль-Койот. - Я подъеду следом за вами, вот только завершу ещё кое-какие дела и дам распоряжения остальным! Тогда эти двое беспрекословно погрузили бедного юношу на коня и умчались с ним прочь. Генри беспомощно пытался вырваться, закричать, но все его попытки оказались тщетными. По щекам его струились прозрачные горькие слёзы, а сердце болезненно сжималось. Закрыв глаза он молился, и не понимая абсолютно ничего, а именно, столь необъяснимого и непонятного поведения этих странных, незнакомых людей, наивно и искренне надеялся, что ему всё же удастся спастись, как-нибудь вырваться из их грязных рук. Эти двое привезли бедного юношу к заброшенной хижине, находящейся в самой глуши. Войдя в хижину и бросив Генри на холодную помятую лежанку, заперли его там со словами: - Не волнуйся, красавец! Твой возлюбленный скоро будет здесь. Жди его и будь готовым! После этих фраз они разразились оглушительным смехом и удалились. Генри остался один, он совершенно не понимал, что они имели ввиду и зачем его похитили и привезли сюда, почему заперли здесь. Он не мог и представить, что с ним хотят сделать, возможно даже убить. Но за что, и почему тогда не сделали этого сразу? А может они просто хотят получить с его семьи выкуп или отомстить его отцу, состоятельному плантатору? Теряясь в своих мыслях и догадках, юный Генри закрыл руками лицо и горько заплакал от безысходности. Он пытался посильнее толкнуть деревянную дверь, но это было совершенно бесполезно. Он был крепко заперт, заточён один в этой глуши. Генри было очень страшно и так горько и тяжело осознавать, что он не смог выполнить обещания, данного своей сестре и передать её письма Морису Джеральду. Наконец он понял, что это была западня с самого начала. Но ради чего всё это? Вскоре, отворившаяся дверь убогой деревянной хижины, внезапно прервала его тяжёлые мысли. На пороге стоял Мигуэль Диас, всё тот же мексиканский бандит по прозвищу Эль-Койот, с огромным старым фонарём в руке. Он вошёл в хижину со зловещей ухмылкой на лице. Генри в волнении и страхе произнёс: - Зачем Вы похитили меня и заперли здесь? Что Вам от меня нужно? Прошу Вас, отпустите меня! Я ровно ничего не понимаю! Вам нужны деньги, выкуп? - Мне от Вас нужно совсем немногое и совершенно иное, господин Генри! - ухмыляясь зашептал в тишине Диас, поставив фонарь и медленно приближаясь к юноше. Генри, в недоумении отступая назад, оказался спиной к стене. Внезапно Диас подошёл к нему вплотную и ехидно произнёс с дьявольски похотливым огнём и хищным желанием во взгляде: - Мне всего лишь нужно немного вашей любви и ласки! Это ведь такая малость, не правда ли, мой милый и прекрасный господин! Он резко схватил изумлённого юношу за руки, крепко прижимая его к стене и не давая пошевелиться. - Нет, отпустите меня! О чём Вы говорите? - испуганно воскликнул Генри, пытаясь вырваться, освободить руки, но безуспешно. Диас же грубо бросил его на постель, а сам принялся поспешно раздеваться, злобно ухмыляясь и возбуждённо приговаривая: - Не бойтесь так, господин Пойндекстер! Я уверен, Вам очень понравится! Вы вели такую скучную и однообразную жизнь, что Вам просто необходимо немного расслабиться и развлечься. И для этого Вам нужен настоящий мужчина! Слушая его, бедный Генри весь побледнел и застыл от сковавшего его ужаса. Он прекрасно понимал, что ему, хрупкому юноше, ни за что не справиться с этим огромным, сильным и закоренелым мексиканцем, никак не сбежать от него. Увидев совершенно раздетого Диаса, его несовершенное волосатое тело и огромное возбуждённое достоинство между ног, Генри в ужасе закричал, пытаясь вскочить с постели и как-нибудь убежать, но Диас успел схватить его за руки, тут же навалившись на него сверху и принялся грубо и резко срывать с бедного мальчика одежду. Генри громко закричал: - Помогите! Кто-нибудь! Отпустите меня, Диас. Пожалуйста, не надо, прошу Вас! Но Диас не обращал на его громкие крики и рыдания совершенно никакого внимания. Он принялся с жадностью целовать лицо, шею и грудь юноши, засасывая его чистую белую кожу и неистово приговаривая: - Да простит меня прекрасная Исидора! С этими словами он грубо впился своим, источающим резкий запах перегара и табака, ртом в мягкие губы юного Пойндекстера и неистово целовал их, страстно посасывая и кусая, словно был безумно голоден и собирался проглотить их без остатка. Язык его глубоко исследовал всю полость рта юноши и с желанием касался его языка, страстно тёрся о него. Как же это было мерзко и отвратительно. Бедный Генри всё ещё пытался вырваться из его цепких объятий, сбросить его с себя, но мексиканец был намного сильнее и крупнее его. Все слабые попытки юноши освободиться были тщетны, и лишь горькие слёзы не останавливаясь стекали по его пылавшим щекам. Диас продолжал с жадностью целовать и ощупывать своими ручищами всё тело Генри, он ухмылялся и торжествуя хохоча грубо сжимал его между ног, обхватив его плоть своей огромной ручищей, второй же нежно поглаживал мальчика по лицу, губам, убирая с его влажного лица пряди волос, утопая в его мягких золотистых кудрях, и вновь страстно целуя его прекрасное лицо и стройное изящное тело. - Не надо, отпустите меня! Пожалуйста, мне больно! - громко рыдая умолял его юноша, извиваясь под ним и бессильно стараясь оттолкнуть мужчину, упираясь слабыми руками в его волосатую грудь. Диас же, резко раздвинул его ноги и удобно устроился между них. Его крепкий горячий ствол упирался в тело юноши. Это была всего навсего прелюдия. Диас с наслаждением обхватывал изящную талию Генри, поглаживая его стройные ноги, гладкие бёдра и очень грубо сжимал и раздвигал его ягодицы, продолжая удерживать и целовать его тело, похотливо приговаривая: - Милый мальчик, как ты восхитителен, как свеж и невинен! Так дивно сложен, ты будешь только моим! Я вгоню своего жеребца в твою неискушённую дырочку по самое основание! Ты ощутишь его глубоко в себе! Генри был уже на гране обморока, слыша его тошнотворные речи. Он перестал сопротивляться, силы покидали его. Юноша думал, что вот-вот расстанется с жизнью, так ему было противно и мерзко, так невыносимо осознавать то, что с ним происходило. Он понимал, что попытки справиться с этим бандитом абсолютно бесполезны, мольбы о пощаде тоже, негодяй не слышал его, ему было абсолютно безразлично. Внезапно Диас резко просунул свой палец меж его ягодиц, прямо в анальное отверстие. Генри громко вскрикнул и зажмурил глаза, он впился пальцами в плечи своего мучителя. А Диас, с явным наслаждением, словно получая огромное удовольствие от своей власти над мальчишкой, от причинения ему боли, грубо просунул в него второй палец, затем и третий, совершенно без всякой предварительной смазки для смягчения, и крепко удерживая рыдающего юношу другой рукой, он безжалостно двигал в нём пальцами, пытаясь расширить проход. Наконец Диас извлёк пальцы и резко перевернул молодого человека на живот. С дьявольской похотью в глазах, он неистово целовал и покусывал прекрасную гладкую спину юноши, его плечи, впиваясь зубами в его белую шею, засасывая нежную гладкую кожу, и оставляя на ней тёмные следы. Крепко сжимал его талию, грубо обхватывал и раздвигал его ягодицы, осыпая всё его тело жадными поцелуями и укусами. Генри молча терпел, крепко впиваясь в подушку руками и прижимаясь к ней лицом, по которому струились прозрачные горькие слёзы. Но вот Диас страстно произнёс, похотливо ухмыляясь: - А теперь, Генри Пойндекстер, наконец-то Вы узнаете, что такое истинный хозяин, я научу Вас принимать и желать меня! Вы будете умолять меня об этом, страстно хотеть этого! Попрощайтесь со своей чистотой и непорочностью! С этими словами он оглушительно и гадко рассмеялся. Негодяй сильнее раздвинул ноги и упругие ягодицы юноши, и ухватившись за свой возбуждённый горячий ствол, необъятных размеров, вновь набросился на мальчика сверху, в одержимом намерении поскорее всадить свой разгорячённый орган в его девственное тело. Генри в ужасе пытался вырваться, выскользнуть из под него. Мальчик громко закричал, давясь слезами: - Помогите, пожалуйста, кто-нибудь! Отпусти меня негодяй, оставь меня в покое! Лучше убей меня сразу, я всё равно никогда... Генри уже сорвал голос, безудержно рыдая, и беспомощно вырываясь, а Диас крепко удерживал его, гадко хохоча и ехидно ухмыляясь, не давая юноше выскользнуть из под себя и даже пошевелиться. - Тебе не справиться со мной, глупый мальчишка, тебе не убежать от меня! - торжествуя приговаривал жестокий хладнокровный злодей, именуемый Эль-Койотом. - Сейчас мы с тобой развлечёмся как следует! Ты в моей власти, ты принадлежишь мне одному и тебе не изменить этого! Я всажу тебе так глубоко, что ты забудешь обо всём на свете, ты будешь лишь сладострастно стонать и извиваться подо мной! Ты почувствуешь, какой он огромный! Ты будешь чувствовать меня в себе! Мы станем единым целым, мой юный красавец! И тебе не избежать воссоединения со мной! Ты будешь страстно отдаваться мне, принимать меня, желать, а я буду глубоко в тебе без остатка! Генри в ужасе зажмурил глаза, ожидая своей печальной участи, не в силах более вырываться и кричать. Горькие слёзы сочились из его глаз и стекали по пылающим щекам. Диас же, гадко и похотливо ухмыляясь, грубо раздвинул ему ягодицы одной рукой и уже было собрался вонзить в бедного мальчика свой разгорячённый ствол, как вдруг, чья-то сильная рука пронеслась перед глазами негодяя и с такой силой всадила кулаком прямо ему в челюсть, что у бандита посыпались искры из глаз, и он, не в силах более удерживать Генри, ослабил хватку и юноша был освобождён. Мгновенно следом за первым ударом последовал второй и Диас со свистом отлетел с лежанки на пол. В изумлении Генри широко раскрыл глаза, увидев эту сцену, юноша чуть приподнялся и обернувшись увидел перед собой самого Мориса Джеральда, мустангера с уверенным открытым взглядом и горящими, такими добрыми и справедливыми глазами. Какое красивое благородное лицо. Генри не мог отвести от него завороженного взгляда. Морис Джеральд улыбнулся юноше, а затем, как следует угостив изумлённого негодяя Диаса отборными ударами плетью, молниеносно достал свой револьвер и громко вскричал: - Негодяй! Ты не заслуживаешь того, чтобы жить! Ты достоин одного, смерти! Генри, прикрывшись своей разорванной одеждой и измятой простынёй, испуганно наблюдал эту сцену. - Убей меня, проклятый ирландец! - вскричал Мигуэль Диас, отплёвываясь кровью, - И тебя тут же повесят за убийство человека! - Мне всё равно. Я пристрелю тебя мерзавец, прямо здесь и сейчас, как шелудивого пса! Молодой ирландец наставил на бандита револьвер. - Нет Морис! - вдруг воскликнул Генри, вскакивая с постели и ухватив мустангера за руку. - Я не хочу, чтобы Вас повесили за убийство этого мерзавца! Он не стоит Вашей жизни! Прошу Вас, подумайте хотя бы о Луизе! Луиза и я, мы не сможем пережить Вашей смерти! Генри вновь разрыдался не отпуская руки молодого ирландца. - Успокойтесь Генри! Я не трону этого грязного негодяя! Морис Джеральд нежно привлёк юношу к себе, крепко обнимая его. Генри прижался к мустангеру всем телом всё ещё дрожа. - Но если подобное повторится, мерзавец Диас, - в ярости продолжал Морис. - Я пристрелю тебя, как грязную свинью! Морис убрал револьвер. Диас с трудом поднялся и скорее принялся собирать свои вещи с пола, с трудом передвигаясь и кряхтя от боли. - Ничего, мы ещё поквитаемся, поганый ирландский выродок! - в гневе и с ненавистью приговаривал он. - Подожди придёт время! И с мальчишкой твоим я закончу то, что не удалось завершить сегодня! Я отомщу, проклятый ирландец! - Ну довольно! Иначе всажу пулю тебе в лоб! - вскричал мустангер, вновь хватаясь за оружие. Вдруг, едва надев штаны, Диас в ужасе заметил, что в дверях стояла прекрасная молодая мексиканка, его возлюбленная Исидора Коварубио де Лос-Льянос. Сверкая чёрными, как ночь глазами она громко и язвительно произнесла: - Что ж, не ожидала столь грязного и низкого поступка даже от тебя Диас! Теперь я увидела твоё истинное лицо, какой же ты мерзавец и негодяй! Пытался изнасиловать юного беззащитного мальчишку, и ещё угрожаешь Морису Джеральду, который вновь подоспел вовремя и освободил беднягу из твоих грязных лап! До чего же ты дошёл. И ещё смеешь клясться в чувствах ко мне! Я сама прикончу тебя, если ещё раз увижу возле себя! Не смей мешать Морису Джеральду и становиться на его пути! А Вы бесподобны сеньор Морис! Я уверена в Вас, как ни в ком другом. Это всё, что я хотела бы сказать! С этими словами девушка гордо удалилась. - Нет, Исидора, подожди! Я могу всё объяснить! - во всё горло закричал Диас, спотыкаясь в попытке догнать её. Но молодая мексиканка уже вскочила на своего жеребца, и пришпорив его, помчалась прочь, исчезая в ночи. Морис Джеральд и Генри Пойндекстер, спешно покинув хижину, также умчались прочь отсюда на коне молодого мустангера. Диас в ярости вспарывал ножом землю и громко вопил, сотрясая воздух, ударяя кулаком по земле из-за сорвавшейся сделки, своего полного провала, от собственного бессилия. Он, сам Эль-Койот, никогда ещё не испытывал такого унижения и позора, ощущения беспомощности. Это был полный крах! И как же ему добиться расположения прекрасной Исидоры? Теперь это казалось ещё более невозможным! Негодяй рвал на себе волосы, в гневе проклиная молодого мустангера. - Вы мой спаситель, мистер Джеральд! - с переполняющим его чувством благодарности и признательности, полного доверия, восторга, уважения и дружбы, говорил молодому мустангеру юный Генри Пойндекстер, когда они были уже у хижины Мориса. - Я обязан Вам своей жизнью! Я всегда буду предан Вам. Я Вам так бесконечно благодарен, что даже не могу выразить этого словами! Юноша восхищался этим человеком, он считал его честнейшим, справедливейшим и благороднейшим героем, истинным джентльменом, для которого долг, честь и совесть были превыше всего. Но ведь это нисколько не было преувеличением! Морис Джеральд действительно являлся именно таким человеком. - Не надо сэр Генри, я лишь сделал то, что сделал бы любой порядочный человек на моём месте, - возразил молодой ирландец. - Исполнил свой долг, а Вы очень мне дороги, мой юный друг! - Спасибо за эти слова, мистер Морис, - восторженно отвечал ему юноша. - Ведь если бы не Вы, я бы наверное покончил с собой! А как же Вы узнали об этом? - Зеб Стумп, старый охотник, мой надёжный друг, видел, как Вас схватили у гостиницы Обердофера подручные Диаса, этого негодяя, - начал рассказ Морис. - Я не смог подоспеть ещё раньше, т.к. в этот момент был на охоте, и старине Зебу пришлось немало потрудиться, чтобы разыскать меня. Хижину мою он обнаружил пустующей, и сразу же принялся разыскивать меня по окрестностям, в прериях. Когда же я обо всём узнал от него, я тут же вскочил на жеребца и направился в указанную Зебом сторону, донья Исидора была свидетелем этого, поэтому и она оказалась там не случайно. Она также наш надёжный и преданный друг. И какая удача, что я всё же успел предотвратить самое ужасное. Ах, если бы я успел ещё раньше, этот мерзавец даже не коснулся бы Вас, мой дорогой Генри! - Вы всегда появляетесь вовремя, мистер Джеральд, - мило улыбаясь ему, произнёс юноша. - Вы благороднейший человек! И большое спасибо всем Вашим друзьям! Ах да, я же совсем забыл! - вдруг внезапно спохватился он, - Я ведь направлялся именно к Вам, Морис, чтобы передать Вам письмо от моей сестры Луизы, но этот негодяй помешал мне. Оно должно быть здесь, в моём кармане! С этими словами Генри поспешно сунул руку в свой карман и извлёк оттуда измятый и слегка разорванный конверт, он был по прежнему запакован, и к счастью, с письмом ничего не случилось. Юноша передал письмо Морису. А мустангер не захотел отпускать Генри глубокой ночью одного. Мало ли что ещё могло случиться. Джеральд однако не стал делиться своими догадками и опасениями с юным Пойндекстером, чтобы не волновать его ещё больше. Но сам прекрасно понимал, в его сознание прокрались нехорошие мысли, что Диас похищал Генри не спроста. Здесь прежде всего была замешана Луиза, и он, Морис Джеральд. Диас не терпел его, и кто-то другой явно не желал видеть его вместе с Луизой, а потому любой ценой хотел, чтобы письмо не было доставлено, и этот человек пытался всячески им помешать. Морис начинал понемногу догадываться кто именно это мог быть. Но доказательств тому не было, поэтому он в сомнениях пытался отогнать от себя подобные думы. Вскочив на своего жеребца, Морис отправился вместе с Генри по направлению имения Каса-дель-Корво, чтобы не отпускать его вновь совсем одного. Стоя в ночном халате в саду, и сгорая от ярости, Кассий Колхаун, который не мог уснуть и бродил как привидение, пронаблюдал сцену, как они подъехали вместе и крепко пожимая друг другу руку, прощались, весело беседуя и улыбаясь друг другу. - Этого не может быть! - злобно прошипел себе под нос Колхаун, в гневе ударив кулаком в дерево. - Так значит этот олух Диас не смог выполнить своей части договора, и грязный ирландский выродок вновь подоспел вовремя! Что ж, я найду способ, как отомстить этой проклятой ирландской собаке! Колхаун был просто вне себя от ярости. А Генри решил ни о чём не говорить Луизе, не рассказывать ей об этом ужасном происшествии, чтобы не волновать и не расстраивать её. Морис поддержал его решение. И когда они расстались, молодой мустангер направился к своей хижине, а Генри потихоньку попытался проскользнуть домой незамеченным. Но к его величайшему изумлению и ужасу, в дверях его встретил раздражённый кузен. - Генри, что ты делал в обществе этого ирландского негодяя? Почему вы приехали вместе, и почему твоя одежда в таком состоянии? - злобно вскричал Колхаун, краснея от гнева и переполнившей его ярости, хотя о последней причине ему и самому было неплохо известно. - Кассий, не смей плохо отзываться о нём! - рассерженно возразил ему юноша. - А ты что, следишь за мной? Я тоже могу спросить, что ты делаешь здесь, в дверях! На меня напал один мексиканский бандит, кстати, хорошо известный тебе Мигуэль Диас! Он похитил меня со своими людьми, но Морис Джеральд как всегда успел вовремя, он спас меня, Каш! Я обязан ему жизнью! Я перед ним в неоплатном долгу. И я не хочу, чтобы отец или Луиза о чём-либо узнали. Я не хочу травмировать и расстраивать их. Ведь ничего серьёзного не случилось! Поэтому не говори им об этом, прошу тебя. Но могло случиться, могло произойти нечто ужасное, Каш, если бы не Морис Джеральд! - А куда это ты ездил на ночь глядя, позволь тебя спросить? - негодуя выпалил Колхаун с раздражением и ехидной ухмылкой. - Ты ведь сам во всём виноват, Генри! Направился куда-то совершенно один, в столь поздний час! - Это тебя не касается, Кассий! Оставь меня в покое. У меня абсолютно нет сил на перепалки с тобой! - воскликнул Генри и поспешно направился к своей комнате, минуя кузена в дверном проёме. - Ну ладно, мальчишка. Ты ещё ответишь за это! - в злобе бросил сам себе Колхаун. - И ни ты, ни твоя сестра, не увидите этого ирландского проходимца, уж я об этом как следует позабочусь! Луиза тоже не спала, она услышала громкие разговоры внизу и испугавшись, что всё раскрылось, поспешно выбежала из своей спальни в одной ночной сорочке. Вдруг, неожиданно увидев в коридоре своего брата при свете свечей, девушка в ужасе воскликнула: - Генри! Почему твоя одежда порвана и вся измята? Что случилось? - Лу, всё в порядке, не волнуйся! - спешно попытался заверить и успокоить её брат. - Я упал с лошади в пути, но со мной ничего не случилось! Всё хорошо. Просто я слишком торопился, слишком гнал, упал неудачно, одежда немного порвалась, я задел ею за сучья и камни. - Мой бедный, милый Генри! - с сочувствием и очень виновато произнесла молодая креолка. - Это моя вина. Ведь это письмо было всего навсего моим глупым и эгоистичным капризом! Ах Генри, прости меня. Она нежно взяла его за руки. - Да о чём ты Лу? - улыбаясь возразил ей юноша, - Ты ни в чём не виновата, мне не за что прощать тебя! Я передал твоё письмо лично в руки Мориса Джеральда! Я виделся с ним, он проводил меня до асиенды. Я выполнил своё обещание тебе, моя дорогая Лу! Со мной всё отлично. - Спасибо тебе, мой милый мальчик! - Луиза крепко и очень нежно обняла брата и поцеловала его в лоб. - Я так тебе благодарна и так счастлива! Но с кем ты так громко разговаривал внизу? Это был Кассий, он что-то заподозрил? - Да Лу, это был он, - устало ответил Генри. - Кузен Каш просто не спал, но он ничего не заподозрил, и ничего не знает о твоём письме Морису, я уверен. Я ничего ему не сказал, ведь куда я ездил его совершенно не касается! Плохо только, что он увидел меня с Морисом, как мы подъезжали вместе. А ведь Каш так ненавидит этого благородного человека. Но я просил его не говорить ни о чём отцу. Главное, что он не знает, что наша встреча с Морисом и моя поездка, касались тебя! Не волнуйся Лу. Луиза немного успокоилась, и восторженно улыбаясь, тихо прошептала: - Ах Генри! Так значит Морис был здесь, рядом! Она была так взволнованна, на лице сияла сверкающая ослепительная улыбка. - Ну поспешу к себе в спальню, милый Генри! Иначе, не дай Бог, меня увидит Кассий и начнутся новые проблемы! Тогда он уже точно что-нибудь заподозрит. С этими словами девушка поспешно удалилась в свою комнату. Генри тоже отправился к себе, мило улыбаясь и искренне радуясь счастью своей сестры, хотя ему и было очень больно и тяжело на сердце, вспоминая о том, что произошло этой ночью. На следующий день, ранним утром разъярённый капитан Колхаун нашёл крепко разукрашенного Мигуэля Диаса в баре с глубокого похмелья. - Ты не выполнил своего обещания Диас, ты не получишь денег и вернёшь мне те, что уже получил! - в гневе вскричал Колхаун. - Отдавай первую половину, негодяй! Ты даже не смог справиться с сопливым мальчишкой, - ты, здоровый зрелый бык, закалённый верзила! - Не кипятитесь так, капитан, - подозрительно спокойно ответил Диас. - Свою часть плана я прекрасно выполнил, не беспокойтесь. Я засадил своего жеребца Вашему братцу по самое основание! Так что денежки я жду именно с Вашей стороны, дорогой капитан. И за заверение, данное Вами, что он будет молчать об этом, вдруг это не так! - Ты нагло лжёшь мне Диас, но тебе не удастся выставить меня идиотом! - прорычал Колхаун. - Мне всё известно, ведь не сопляк же тебя так круто отделал! Ирландская собака, этот Морис Джеральд! Я видел своими собственными глазами, как они подъехали к имению Каса-дель-Корво вместе, как они весело смеялись, глядя друг на друга! А сам мальчишка лишь сказал мне, когда я принялся расспрашивать его, что ирландец успел его спасти от одного мексиканского бандита-неудачника! Он успел вовремя! Ведь Морис Джеральд всегда успевает вовремя! Колхаун с такой силой ударил по столу кулаком, что стеклянный графин и стаканы, стоящие на нём, высоко подпрыгнули в воздухе и упали, а Диас вздрогнув, выронил свой стакан с виски, который упал на пол и тут же разбился вдребезги. - Ну всё, с меня довольно, капитан! - в ярости вскочил из-за стола Мигуэль Диас. - У нас с Вами не было уговора, что появится этот грязный ирландский выродок! И пострадал я в первую очередь из-за Вас и Вашего плана, капитан Колхаун! В Ваших же интересах отдать мне вторую половину суммы и помалкивать об этом! Сейчас же! А иначе эта богатенькая семейка и все остальные в округе узнают, кто был истинным инициатором всего! Я уже не буду молчать, когда меня припрут. Я выдам Вас с потрохами, дорогой капитан! Так что деньги! Я жду свою вторую часть, живо! - Диас озлобленно протянул руку. - Иначе все узнают о Вашем плане, и о том, что Вы заплатили мне за его исполнение немалую цену! Все узнают о предложенной Вами сделке! А ведь инициаторы всегда были более интересны суду, чем исполнители! Не так ли, капитан? Суд безусловно заинтересует то, что Вы велели сотворить с собственным братом совершенно постороннему человеку, и даже щедро заплатили ему за это! - Хватит Диас! - со взглядом загнанного в угол пса, выпалил Колхаун. С него моментально сошла вся спесь. - Вот, берите деньги, только молчите об этом! С этими словами Колхаун поспешно достал вторую часть суммы и отдал её мексиканцу прямо в руки. - Это только за молчание, а как же за моральный ущерб и телесные повреждения? - с жадностью и ехидной ухмылкой на злорадствующей физиономии произнёс вдруг Диас. - Необходимо ещё немного добавить деньжат, дорогой капитан! И за отсутствие полной гарантии, что мальчишка будет молчать и не выдаст меня, тоже. Ведь мне не удалось его окончательно обесчестить и стало быть, ему незачем молчать об этом! Осознавая, что теперь он на крючке у Диаса, и что так просто от него не отделаться, Колхаун доплатил мексиканцу и в подавленном состоянии покинул таверну, в страстном желании жестоко отомстить Морису Джеральду. - Ну Исидора! - удовлетворённо пересчитывая деньги приговаривал Диас, довольно ухмыляясь. - Теперь я ещё более богат. Я на коне! И никуда ты не денешься от меня, любовь моя! Тебе не удастся провести меня, моя прекрасная и гордая донья! Моей черноокой красавице не уйти от Эль-Койота!