Всадник без головы.

Следующие два дня пролетели совершенно без каких-либо серьёзных происшествий и абсолютно незаметно. Пожалуй единственное событие, которое произошло за это время, это очередная переписка Мориса и Луизы, посредством их «воздушной почты», в которой они договорились о тайной встрече ночью в саду имения Каса-дель-Корво. И как обычно эта секретная переписка не вызвала ни у кого никаких подозрений, и более того, произошла абсолютно незамеченной. Все дни Кассий Колхаун был угрюм, подавлен и словно не в себе. Он действительно тайно вынашивал какой-то, известный только ему одному план, он замышлял что-то недоброе, в непреодолимом и всепоглощающем желании поскорее отомстить за собственное унижение, как он считал. На третий день глубокой ночью, Колхаун незаметно пробрался в спальню своего двоюродного брата, в намерении наконец осуществить свой подлый умысел. Генри безмятежно спал, ни о чём не подозревая, его блестящие густые кудри были в беспорядке разбросаны по подушке, а белоснежная рубашка слегка обнажала белую шею и гладкую ровную грудь. Колхаун взглянул на спящего юношу. Луна освещала чистое благородное лицо юного Пойндекстера, оно было необыкновенно красивым и свежим, а лучи луны придавали ему ещё большее очарование и прелесть. Стройное изящное тело, наполовину прикрытое шёлковым одеялом, белая гладкая шея. Юноша был настолько прекрасен хрупок и свеж, что казался самим совершенством в свете луны. Он был абсолютно расслаблен и так нежен, что у Колхауна в один миг разгорелось страстное похотливое желание. А к тому же, юноша так удивительно напоминал прелестную Луизу Пойндекстер, особенно в лунном свете. Залюбовавшись своим кузеном, Колхаун поспешно распоясывал свой ночной халат и стягивал с себя панталоны. В глазах его читались похоть, желание, страсть, и в то же время они были переполнены и сверкали злобой и ненавистью. Оставшись в одном распахнутом ночном халате, Колхаун поспешно нырнул в постель юного кузена, сгорая от страстного желания обладать им. Ухватив спящего юношу за плечи, Колхаун неистово впился своим ртом в его безучастно приоткрытые, но такие сладкие губы. Генри в шоке раскрыл глаза от неожиданности, ничего не понимая и не осознавая спросонья, он словно в тумане тихо произнёс, когда Колхаун наконец оторвался от его губ: - Морис? Но внимательно вглядевшись в зловещее лицо, которое он столь близко и отчётливо увидел перед собой, Генри вдруг в ужасе и изумлении подскочил на постели, словно только что проснулся, и резко отстранившись воскликнул в полном недоумении: - Кассий? Это ты? Что ты здесь делаешь так поздно, и почему ты в моей постели? Юноша только сейчас до конца осознал сложившуюся ситуацию. Он был просто шокирован таким бесцеремонным и наглым поведением своего, окончательно потерявшего совесть и всякие приличия, кузена. - Кассий, ты сошёл с ума? Чего тебе нужно? - с недоумением в голосе повторил Генри, изумлённо глядя брату в глаза. Колхаун лишь злобно и ехидно ухмыльнулся со словами: - Дорогой мой Генри, тебе совершенно не идёт этот невинный взгляд! Ты же умный мальчик и конечно сам прекрасно понимаешь, что именно мне нужно, раз я нахожусь в твоей постели! Ты ведь не откажешь своему любимому кузену? Не так ли? В полном оцепенении Генри невольно вспомнил то недавнее страшное происшествие, когда его похитил Эль-Койот, но тот являлся жестоким беззаконным бандитом, а Колхаун его собственный кузен. У бедного юноши просто в голове этого не укладывалось. Он лишь испуганно и в полном смятении смотрел Колхауну в глаза, не зная что делать и как поступить в столь ужасной ситуации. - Я не понимаю о чём ты говоришь, Каш! Немедленно уходи из моей спальни! - рассерженно воскликнул Генри, пытаясь скорее встать с постели. Но Колхаун, внезапно, резко перехватил его руки и грубо вернув на место, неожиданно навалился на юношу сверху, прижимая его к постели, и крепко удерживая за руки. - Я думал ты будешь умнее, мальчишка! - в ярости прорычал он. - Но раз так, я силой добьюсь своего! Тебе со мной не справиться! Я наконец-то преподам тебе урок, я как следует тебя проучу! С этими словами Колхаун принялся неистово целовать лицо и шею юноши, разрывая на нём белую кружевную рубашку, обнажая и страстно целуя его ровную грудь и грубо впиваясь в его мягкие губы своими. Бедный Генри просто не мог ещё до конца поверить в происходящее, осознать весь этот ужас. Он начал вырываться изо всех сил, пытаясь увернуться от мерзких поцелуев кузена с криками: - Кассий, нет! Что на тебя нашло? Ты рехнулся, ведь я твой двоюродный брат! - Что мне с того? Я всё равно буду обладать тобой, мой дорогой Генри! - торжествуя и злобно ухмыляясь произносил Колхаун, крепко удерживая юношу и страстно целуя его шею и грудь. - Я женюсь на Луизе Пойндекстер, а она мне тоже двоюродная сестрица! Разве не так? А твоим телом я завладею прямо здесь и сейчас, мой милый братец! - Ты грязный извращенец! - рыдая воскликнул Генри, всё сильнее пытаясь освободиться, выскользнуть из-под кузена, из его грязных рук, как-нибудь справится с ним, но это было бесполезно. Разумеется отставной капитан был намного сильнее и старше своего, совсем ещё юного и почти не знавшего жизни, кузена. Колхаун продолжал страстно целовать юношу, грязно и похотливо ухмыляясь и грубо лаская всё его тело руками, крепко удерживая его при этом. - Я буду кричать, я позову на помощь! Ты забыл, мы не одни в доме, отец и Луиза сразу же услышат меня и узнают наконец твою истинную сущность, какое ты мерзкое, отвратительное чудовище! Я расскажу об этом отцу! Впрочем он сам всё увидит, своими глазами! - с ненавистью и отвращением возразил ему Генри. - Он узнает о тебе всю правду, негодяй! - Давай же, кричи на весь дом, зови своего отца! - яростно вскричал Колхаун. - Я уверен, твоему папочке будет не менее интересно узнать о том, как его милый сынок и наследник семьи Пойндекстер, раздвигал ноги под грязным ирландским проходимцем, этим нищим мустангером в его деревянной халупе! - Колхаун злобно и язвительно рассмеялся. - Я люблю тебя, милый Морис! Так ты стонал под ним?! Боюсь у твоего папочки произойдёт сердечный приступ, не говоря уже о Луизе! - ехидно добавил он. - Ты опозорил свою семью! Бедный Генри потерял дар речи, это высказывание кузена поразило его, точно удар грома. Его глаза округлились и помутнели, он лишь растерянно и в полном смятении смотрел на своего кузена, не в силах произнести ни единого слова. - Так значит ему обо всём известно! Но откуда? Значит он шпионил и всё видел! - неожиданно пронеслось у Генри в голове. Юноша был на гране обморока. Колхаун же, гадко ухмыляясь, вновь принялся осыпать его страстными поцелуями, мерзко и тошнотворно приговаривая: - Давай же Генри, зови всех! Что же ты не зовёшь их? Кричи на всю округу! Но к чему эта фальшивая невинность и напускная недоступность? Ты стонал под этим пришлым мустангером с раздвинутыми ногами, точно грязная публичная девка! Я лишь хочу использовать тебя по назначению, проучить тебя как следует, мой дорогой братец! Теперь ты заслуживаешь только этого! Ты ведь хочешь скрыть этот несмываемый позор и своё бесчестье не так ли? Я давно и страстно желал тебя! И наконец я завладею тобой, получу то, чего всегда хотел! - Целуй же меня и поскорее делай своё дело. - с полным безразличием и какой-то отрешённостью в голосе, произнёс юноша. - Мне всё равно. Колхаун по-хозяйски лапал всё его стройное тело руками, неистово целовал его, и с наслаждением просовывал свой язык к нему в рот, страстно касаясь им его языка. Генри, более не сопротивляясь и даже не шевелясь, закрыл глаза, не в силах сдерживать слёзы, они потоком стекали по его щекам из-под опущенных ресниц. - Почему ты не хочешь меня так же, как его? Чем я, черт возьми, хуже этого проклятого ирландского выродка? - вдруг неожиданно сорвался Колхаун. - Он же опозорил тебя и всю твою семью! Он лишил тебя чести и достоинства! - Нет! Это неправда! Зачем ты следишь за мной и вмешиваешься в мою личную жизнь? Ты не имеешь на это права! - воскликнул юноша. - Морис слишком благороден, справедлив, добр, честен и отважен! Тебе, с твоими низменными страстями, ни за что не понять этого! Он никогда не стал бы никого принуждать против воли, как делаешь сейчас ты! Я люблю его! Моё сердце, моё тело и душа принадлежат ему! Я сам распоряжаюсь своей жизнью! Колхаун был вне себя от ярости и злобы. Он гневно вскричал, с такой силой сжав плечи Генри, что юноша зажмурил глаза от боли: - Любишь его!? И тебя всё равно, что ты опозорил честное имя своей семьи, семьи Пойндекстер? Глупый мальчишка, я научу тебя уважать меня! Ты будешь мне подчиняться! Колхаун схватил Генри за талию и резко перевернув его на живот, принялся грубо стаскивать с него пижамные штаны. - Ты станешь относиться ко мне совсем по другому, ты будешь уважать меня, как только я пристрелю твоего проклятого ирландца, как только я разделаюсь с ним, с этой проклятой ирландской крысой, и всажу тебе по самое основание! - яростно прорычал отставной капитан. - Нет, отпусти меня! - закричал Генри, вновь в отчаянии пытаясь вырваться, справиться с кузеном, освободиться из его цепких лап. - Мне плевать на честное имя Пойндекстеров, оно мне абсолютно безразлично! Я поступаю так, как велит мне сердце, как я сам считаю нужным! Тебе никогда не одолеть Мориса Джеральда, потому что он сильнее тебя! Он превосходит тебя во всём! Ты сможешь победить его только подлым ударом в спину и никак иначе! Ты способен лишь на это! Тебе никогда не завладеть мной, оставь меня в покое! Отпусти меня! Генри уже почти не контролировал себя, он был в истерике, неистово стараясь освободиться. - О нет, ошибаешься, мой милый братец! - пытаясь сдержаться, ехидно ухмыляясь произнёс Колхаун. Он наконец сорвал с юноши штаны и перевернув его на спину, с силой развёл ему в стороны ноги, удобно устроившись меж них, и вновь навалившись на Генри всем своим весом. - Ты уже принадлежишь мне! И ты и Луиза и всё состояние Пойндекстеров в моих руках! Вы с сестрой моя собственность, как и асиенда Каса-дель-Корво! Почему? Да потому что ты ещё не знаешь, дорогой братец, что твой отец спустил всё состояние вашей семьи! А должен он мне огромную сумму! Идиоты вокруг наивно думают, что всё здесь принадлежит Вудли Пойндекстеру! Но настоящий хозяин здесь я! Если ты не поверишь мне, спроси как-нибудь об этом у своего отца! - крепко удерживая запястья юноши, торжествуя поведал ему Колхаун. - И сейчас все вы живёте на мои деньги! А за это необходимо платить, мой милый мальчик! Генри с ненавистью и отчаянием глядел на своего кузена. Думая о беспечности своего отца, он с болью произнёс: - Я не знал этого. Но если так, даже это не даёт тебе никакого права заставлять вступать с тобой в порочную связь насильно, против воли! Тебе принадлежит состояние нашей семьи, асиенда, плантации, но не мы! Ни Луиза, ни я, мы не твоя собственность! Мы не твои рабы! Мы свободные люди и у нас есть свои права! - О нет! Ошибаешься! Я купил всех вас с потрохами! Ведь вашему папочке нечего мне выплатить! Так? Смирись, если не хочешь, чтобы все узнали о твоей грязной связи с нищим ирландцем! И подчинись мне! Я поведаю тебе о вашем безоблачном будущем, Генри! Луиза станет моей законной женой, вместо платы, у неё нет другого выбора! Она ведь не хочет, чтобы ваш папочка и вы вместе с ним оказались на улице и голодали по её вине! Какой это был бы несмываемый позор для семьи Пойндекстеров, не так ли? А тебе, мой милый братец, придётся принимать меня в своей постели в любое время, когда я только пожелаю! Ждать меня в своей спальне и покорно и страстно отдаваться мне, так же, как будет твоя сестра, когда станет моей супругой и полновластной хозяйкой асиенды! Вам с Луизой никак не избежать этого радужного и светлого будущего! От своей судьбы уйти нельзя! Уж поверь мне! - Нет! Никогда! Этого не будет и Луиза никогда не выйдет за тебя, Морис не допустит этого! Он поможет нам и остановит тебя! Он помешает тебе! - громко закричал вдруг Генри, вновь забившись в истерике и давясь слезами. Он с ненавистью и отчаянием пытался освободиться. Колхаун, с ехидной усмешкой обхватил юношу за талию, прижимая к себе и сильнее вдавливая его в постель. Генри изо всех сил пытался вырваться, оттолкнуть кузена, он в отчаянии бил кулаками в его грудь, но Колхаун лишь довольно ухмылялся. Он схватил юношу за руки, и обхватив их одной своей рукой, просунул вторую меж его раздвинутых ног, ухватив плоть, грубо массируя и сжимая её. Генри с отвращением извивался под ним. - Ты грязный негодяй! Извращенец! Отпусти меня! - рыдая кричал юноша. Но Колхаун не слышал его. Он уже чувствовал себя победителем, героем, хозяином положения! Он с жадностью продолжал своё грязное дело, не обращая никакого внимания на рыдания и протест своего юного кузена. Колхаун неистово ласкал горячую нежную плоть, бёдра, и упругие ягодицы юноши, с силой раздвигая их. Крепко удерживая несчастного Генри, он вонзал в его анальное отверстие свои пальцы, и с наслаждением двигал ими в его теле, всё сильнее расширяя тугой проход. Юноша стонал и извивался под ним, безудержно рыдая, давясь слезами и ненавидя своего кузена всё более безотчётно. - Милый братец, успокойся, это всё равно бесполезно! Тебе понравится, расслабься дорогой мой, правда поначалу тебе будет немножко больно, когда я всажу своего огромного жеребца в твою тесную упругую маленькую дырочку! Хотя тебе это и не впервой и ты уже привык к этому! Но вскоре мой милый, ты уже будешь громко и страстно стонать подо мной, просить меня не останавливаться! Мой крепкий ствол заставит тебя забыть о твоём ирландце и ты будешь страстно отдаваться мне с ещё более неистовым желанием и страстью! Твой мустангер не сможет помочь ни тебе, ни твоей сестре! Не тешь себя напрасными надеждами, мой милый Генри! Ты так восхитителен и благороден! Зачем тебе этот грязный нищий ирландец без рода и племени? Он недостоин тебя! Ты покоришься мне одному, ты будешь моим! Только моим! - Похотливо приговаривал Колхаун, продолжая шептать Генри на ушко тошнотворные слова, слегка покусывая мочку его уха, страстно целуя и лаская языком пылавшее лицо и тело юноши, бессовестно лапая и ощупывая его всего вспотевшими похотливыми руками. Не в силах освободиться, бедный юноша лишь молча терпел это. Как же отвратительны были ему эти жадные поцелуи и страстные непристойные прикосновения и поглаживания ненавистного кузена. - Не смей говорить гадостей о Морисе, негодяй! Я никогда не буду твоим, я ни за что не покорюсь тебе! Я ненавижу, презираю тебя, ты грязное похотливое животное! - в отчаянии прокричал ему Генри. - Ты можешь брать только силой, ведь никто не любит тебя! Потому что ты не способен на любовь! Отпусти меня, мерзавец, ты не имеешь на это права! Колхаун в злобе прошипел, ехидно ухмыляясь: - Значит я не имею права, а этот проклятый ирландский выродок имеет! Значит я не способен любить? О нет, мальчишка! Я не позволю тебе больше играть со мной и унижать меня! Ты узнаешь, что такое настоящий мужчина! Я так глубоко тебе всажу и так тщательно разработаю и разогрею твою дырочку, что ты потеряешь рассудок и забудешь наконец о нём! Ты обо всём на свете забудешь, дорогой мой братец! Ты будешь страстно отдаваться мне и хотеть меня! Но вот Колхаун резко поднялся с юноши и грубо перевернул его на живот, резко раздвинул его ягодицы, ухватившись за свой огромный возбуждённый ствол. Юный Пойндекстер в страхе закрыл свои очаровательные глаза, полные тоски и слёз. - Делай со мной что хочешь, Кассий. Но силой ты никогда не добьёшься ничьей любви. - слабо произнёс Генри, с безысходностью и полным безразличием, не в силах более сопротивляться. - Я никогда не полюблю тебя. Для тебя моё сердце закрыто, и тебе никогда не получить его! И Луиза тоже никогда не полюбит тебя! Никогда! Заставить угрозами выйти замуж возможно, но заставить полюбить нет! Ты завладеешь лишь телом, но не душой! - Я как-нибудь обойдусь без этих трогательных предубеждений, мой сладкий братец! - страстно прошептал Колхаун ему на ушко. - Не будем об этом сейчас! Ты так прекрасен и так свеж, наконец я овладею тобой, твоим великолепным желанным телом без остатка! А потом и твоя душа станет принадлежать мне! Ты только мой, Генри Пойндекстер! Колхаун вновь впился в мягкие восхитительные губы юноши жадным и страстным поцелуем, с наслаждением посасывая и покусывая их, в неистовом предвкушении своего триумфа. Но внезапно, кто-то резко схватил отставного капитана за горло и с такой силой отбросил его назад, что негодяй едва не потерял сознание. Это был Морис Джеральд, он пробрался в спальню Генри через открытое на ночь окно по верёвке. Генри был просто ослеплён счастьем, мгновенно обернувшись и увидев молодого ирландца перед собой, наконец освобожденный от мерзкого поцелуя и цепких объятий своего подлого кузена. Слёзы радости сочились из его заблестевших глаз. - Морис! - восторженно воскликнул юноша. Да, по истине Морис Джеральд всегда успевал вовремя! И Генри вновь обрёл надежду. Он чувствовал себя совершенно свободным, счастливым и защищённым. А Морис подарил ему нежный взгляд и свою очаровательную и завораживающую улыбку. Колхаун, немного придя в себя после потрясения, и увидев перед собой молодого мустангера, почему-то внезапно забыл о всех своих яростных угрозах, проклятиях и оскорблениях в его адрес. Он только вновь вспомнил их дуэль в баре и ещё о том, как был тогда на волосок от смерти. Сейчас подлец Колхаун вдруг почувствовал то же самое. - Грязный негодяй! - разъярённо вскричал Морис. - Так ты собирался взять насильно своего собственного двоюродного брата? Этого честного и благородного юношу! Ты дошёл уже до подобной низости! Тебе придётся иметь дело со мной, подлый мерзавец! Колхаун поспешно вскочил на ноги, внутри он весь дрожал от страха и негодования, но пытаясь скрыть это и не показать виду, он вдруг мелочно проговорил, пытаясь перейти в напускное нападение: - У Генри нет больше чести! И именно ты виновен в этом! Я всё видел собственными глазами, проклятый ирландец! Что ты делаешь в этом доме, как ты сюда проник, грязный нищий проходимец? Сейчас же убирайся отсюда, по твоей вине на семью Пойндекстер наложено несмываемое клеймо позора! Это ты обесчестил Генри Пойндекстера! - Мерзавец! - воскликнул Морис, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. - Так ты шпионил, следил за нами! То что произошло между мной и Генри, было по согласию и по любви, и это не даёт тебе права никого принуждать насильно! Жалкий подлец! К счастью, я успел вовремя! Я пристрелю тебя прямо здесь, как грязного койота! С этими словами Морис молниеносно выхватил свой револьвер Кольта и направил его прямо на Колхауна. Зная, как искусно мустангер владел оружием и боевыми приёмами, и какой невероятной силой, отвагой и выносливостью он обладал, Колхаун невольно попятился назад к двери. - Стой на месте, негодяй! - в гневе вскричал молодой человек. - Я убью тебя! - Не делай этого, ирландец! - вдруг с унижением в страхе проговорил Колхаун, продолжая пятиться к двери. - Подожди! Я готов на любые твои условия. Мы ведь можем договориться по хорошему! - Мне не о чем с тобой разговаривать! С грязными мелочными негодяями и бесчестными жалкими трусами и подлецами я ни о чём не договариваюсь! Мой разговор с ними короток! - Морис! - вдруг взволнованно воскликнул Генри, вскочив с постели. - Он угрожал мне, что если я позову на помощь, он расскажет о том, что было между нами! И потому мне пришлось молчать. Эта асиенда и всё состояние нашей семьи на самом деле принадлежат ему. Этот негодяй говорил, что отец должен ему огромную денежную сумму и что мы с Лу тоже в его в руках! Он собирается заставить Луизу выйти за него насильно, из-за этих долгов! Но если ты сейчас убьёшь его, тебя не оставят в покое, тебя будут искать и если найдут и докажут, что это ты, то повесят. Морис, не делай этого, прошу тебя! Генри с умоляющим взглядом смотрел на молодого мустангера, со слезами в глазах. Морис же, яростно глядя на Колхауна, громко вскричал, продолжая удерживать его под дулом револьвера. - Подлый мерзавец! Ты никому ничего не расскажешь, если хочешь остаться в живых! На этот раз я отпущу тебя, убирайся! Но если ты кого-нибудь сейчас сюда позовёшь, если всё же проболтаешься о том что видел, грязно шпионя, или выкинешь какую-либо подлость в твоём духе, я всё равно смогу из этого выпутаться, и при первом же удобном случае, как только мне предоставится подходящая возможность, я разыщу тебя и не раздумывая пристрелю, как шакала! Мне всё равно, что меня будут искать и скорее всего повесят за это! И ещё кое-что! Если подобное, что я сегодня увидел, повторится, Колхаун, и ты хоть пальцем прикоснёшься к Луизе или Генри, я убью тебя сразу же, как только мне станет об этом известно! Ты не посмеешь ни к чему принуждать их силой, иначе вновь будешь иметь дело со мной! Я знаю, как поступать с такими отъявленными негодяями и мерзавцами, как ты! Вот мои условия, Колхаун! - Я их принимаю, мустангер! - поспешно выкрикнул Колхаун, крепко стиснув зубы от ярости ненависти и стыда. - Опусти револьвер, ирландец, дай мне уйти! - изо всех сил сдерживаясь, и дрожа внутри от переполняющей его злобы и ненависти, добавил он. Морис же, убрав револьвер, внезапно подошёл к Колхауну вплотную и с такой силой всадил ему в челюсть кулак, что у негодяя потемнело в глазах и он со свистом влетел в закрытую дверь. - Это тебе за Генри, мерзавец! - в гневе прокричал Морис, нанося Колхауну удар за ударом. Негодяй не мог дать ему достойного отпора, потому как был несоизмеримо слабее молодого мустангера и куда менее проворным и выносливым, чем он. А кроме того, на самом деле Колхаун ужасно боялся молодого и темпераментного ирландца после их кровопролитной дуэли в баре. Отставной капитан в отчаянии и с ненавистью пытался отразить его удары, атаковать, но тщетно. Помериться силой на равных не вышло, потому как это было совершенно бесполезным и бессмысленным. Молодой мустангер во всём превосходил отставного капитана. Колхауну не удавалось нанести Морису ни единого удара. - Защищайся негодяй! - кричал Морис. Ловко уворачиваясь, молодой мустангер, с чувством чести, долга и справедливости продолжал наносить Колхауну мощнейшие удары. Отставной капитан отступил, из его носа и губы сочилась кровь. Он сдался, несмотря на свой эгоизм, тщеславие, самодовольство, чёрную ненависть и фальшивую смелость. Негодяй Колхаун во второй раз принял поражение от мустангера. - Помни же о моих условиях, мерзавец! Не забывай, что ты принял их! Если же ты их нарушишь, то ты знаешь, что тебя ждёт, негодяй! Убирайся отсюда! - наконец гневно вскричал Морис Джеральд. Едва стоя на ногах, обессиленный и поверженный Колхаун, с чувством стыда, позора, всепоглощающей ненависти и жаждой мести, таящейся в его тёмной злобной душе, спешно покинул спальню Генри, крепко захлопнув за собой дверь и с остервлением шипя себе под нос, в ярости проклиная мустангера: - Ничего, проклятый ирландец! Я страшно отомщу тебе! Я всем вам отомщу! Придёт время, вы узнаете капитана Колхауна! Моя месть будет поистине безграничной и ужасной! Мы ещё поквитаемся! Ты за всё заплатишь паршивый негодяй, грязный ирландский выродок! Шатаясь, Колхаун торопливо направлялся к себе в спальню. По дороге его временами заносило из стороны в сторону. Жажда мести и страшная ненависть всё неистовее и безудержнее разгорались в его озлобленной чёрной душе. Отважный герой Морис Джеральд поспешно закрыл дверь на ключ и подбежал к своему прелестному возлюбленному Генри. Юноша тут же кинулся к нему в объятия. - О, Морис! Ты снова спасаешь мне жизнь! Ты вновь успел вовремя! Как же я безгранично благодарен тебе! Я так счастлив, милый мой! - восклицал юный Пойндекстер, прижимаясь к широкой груди молодого ирландца и обвивая его шею руками. - Но как же ты узнал обо всём этом? - Я совершенно случайно оказался здесь, неподалёку, и мне просто очень захотелось тебя увидеть! Я даже не стал бы будить тебя, если бы ты спал. - произнёс Морис, крепко обнимая Генри и нежно прижимая его к себе за талию. - Но когда я подъехал ближе, я внезапно почувствовал что-то неладное. Сердце и какое-то внутреннее чутьё подсказывало мне, что я должен спешить. Внутри у меня всё сжималось. И я не ошибся! Какая удача, что я успел и смог предотвратить подобное грязное и низкое преступление! Вырвать тебя из его грязных лап! На самом деле Морис встречался этой ночью с Луизой в саду, после их тайной «воздушной переписки», и они как раз только что распрощались, подарив друг другу нежный поцелуй и новое обещание. Но молодой мустангер, решил утаить от Генри эту подробность, чтобы ещё более не волновать его. Хотя Генри всем сердцем и желал того, чтобы Морис и Лу были вместе, но тайные встречи среди глубокой ночи в саду, это было уж слишком. И потом, после их страстных занятий любовью с юношей, Морис решил, что в данный момент, целесообразнее будет, пока не посвящать его в это. Его ещё нужно будет подготовить к подобному известию. Так сразу он может не понять. Так размышлял Морис, погружённый в свои мысли, и потому ничего не сказал Генри о своей тайной встрече с его сестрой в саду этой ночью. После их встречи и нежной беседы с Луизой, Морис решил проведать и Генри, раз уж всё равно был здесь, увидеть его, но не будить, если он бы уже крепко спал. Так Морис и узнал о грязных намерениях негодяя Колхауна по счастливой случайности. Но юноше он преподнёс всё иначе, несколько в ином свете. - Ах, Морис! Как ты благороден, честен, добр, справедлив и отважен! Ты настоящий герой! - возразил Генри, счастливо и нежно улыбаясь молодому мустангеру. - Но кузен Колхаун! Он очень мстителен и опасен! Я боюсь, он что-то замышляет теперь! Он непременно захочет отомстить. Он может навредить тебе исподтишка, нанести удар в спину! Он не оставит нас в покое, любимый мой! - Не преувеличивай Генри, я не герой! Просто долг, честь и совесть велят мне, как и каждому порядочному человеку помогать другим, любому, никого не оставлять в беде, а особенно тех, кто мне так дорог и любим! Я ведь уже говорил тебе об этом. - уверенно ответил Морис Джеральд. - Как же сильно я люблю тебя, мой милый Генри! Что до вашего подлого кузена, так не думай и не переживай по этому поводу, он труслив, мелочен, его подлая натура вся наружу, и он не посмеет совершить открытых действий против меня. Однако подлый удар в спину по истине в его духе! Но не бойся, не волнуйся так мой милый! Я всегда смогу с ним справиться, остановить его, предотвратить все его подлые замыслы каким-либо способом! Он не сможет более причинить тебе вреда! Ни тебе, ни Луизе! Морис нежно обнимал юношу и целовал его в губы. Генри, чуть отстранившись, вдруг скинул с себя разорванную кузеном рубашку, медленно обнажая плечи и грудь, и поспешно подбежав к окну, затянул в комнату верёвку, по которой Морис забрался к нему, и крепко закрыл окно, чтобы никто ничего не заподозрил. Затем юноша плотно завесил окна занавесками и прилёг на постель, соблазнительно и с готовностью глядя на молодого ирландца. Морис не заставил себя ждать. Он тут же принял приглашение в огромном счастье, и поспешно сбросив с себя вещи, нырнул к Генри в постель. Морис принялся неистово и нежно целовать юношу, лаская всё его тело руками. Генри нежно обнимал своего возлюбленного, страстно отвечая на его горячие поцелуи и возбуждающие прикосновения, поглаживая его спину и крепко прижимая его к себе. Их безудержная страсть продолжалась всю оставшуюся ночь до самого рассвета. Они испробовали множество различных способов и экспериментов. А например, как удивительно было, когда Генри опускался на твёрдый член Мориса и скользил на нём словно в седле своего скакуна, запрокидывая голову и издавая громкие стоны при этом в такт движениям. Или же, когда юноша садился на колени Мориса, на его возбуждённый орган и они проделывали тоже самое; Генри неистово извиваясь, скакал на нём вверх и вниз, а Морис, крепко удерживал его за талию, и в порыве безудержной страсти, неистово целовал и покусывал его гладкую спину, поглаживая при этом тело юноши руками и обхватывая его возбуждённый член. Также они придавались своей любви в положении на боку, в положении, когда Генри лежал на животе, а Морис накрывал его сверху, и по обыкновению в положении на спине, когда стройные ноги Генри находились на крепких плечах молодого мустангера, либо обхватывали его атлетическую талию. Особенно необыкновенно было положение, когда Генри находился спиной к стене, а Морис, стоя, крепко удерживал его за ноги, находясь меж них и входил в его тело навесу, крепко прижимая юношу к стене и неистово двигаясь в нём. Генри же громко стонал и обвивал его шею руками, либо обхватывал его за плечи, крепко впиваясь в них пальцами, временами удерживаясь руками за стену. Морис был просто неутомим. Как же это было прекрасно и восхитительно. В эту ночь они как обычно, в моменты их неистовой страсти, забыли обо всём на свете, и даже о том, что уже почти рассвело. Они горячо целовались и говорили друг другу нежные слова любви. Кассий Колхаун боялся не выполнить условий ненавистного мустангера, которые был вынужден принять под угрозой смерти, и потому действительно молчал о случившемся этой ночью. Он был подавлен, мрачен и просто сгорал от лютой ненависти к Морису-мустангеру, она поглотила его без остатка, завладела его разумом и всеми помыслами. Но Колхаун был слишком труслив, мелочен, эгоистичен и подл. Он боялся действовать в открытую, особенно теперь, после сразу нескольких демонстраций ирландца своей силы, смелости, решительности, ловкости и выносливости. Молодой мустангер был поистине человеком слова, и не стал бы бросать слов на ветер. Отставной капитан знал, что его ждёт неминуемая смерть, если он не выполнит этих условий, Морис отыщет его где угодно. Это заставляло его ненавидеть молодого мустангера ещё более сильно и всепоглощающе. Но в данный момент, Колхаун не мог ничего предпринять, он был бессилен перед этим смелым и решительным ирландцем. Подлец лишь вынашивал очередной план страшной мести ненавистному мустангеру. Он жаждал одного, - смерти Мориса Джеральда. Уже под утро в дверь спальни Генри неожиданно постучал его отец, престарелый Вудли Пойндекстер. В тот момент, его сын стоял, упираясь руками в маленький столик, а Морис находился сзади и крепко обвивая и удерживая его за талию, размеренно совершал в нём поступательные движения, прижимаясь к спине юноши всем своим телом и подтягивая его тело к себе с каждым движением. Их безудержной страсти и по новой нарастающему возбуждению не было предела, не было границ. - Генри, ты ещё спишь? - спросил старый плантатор, когда постучал в его дверь. Совершенно не ожидая ничего подобного и только сейчас наконец опомнившись и осознав, где они находятся и что уже раннее утро, Морис и Генри были потрясены этим и пребывали в полном смятении, недоумевая как же поступить в подобной неприятной и непредвиденной ситуации. В их мыслях одновременно промелькнуло, что скорее всего это Колхаун из мести предложил старику Пойндекстеру подняться в комнату сына. Но неужели он осмелился нарушить условия? - В чём дело, отец? Я только встаю, а что, что-то случилось? - взволнованно и немного запинаясь проговорил Генри, поспешно соскользнув с члена Мориса в растерянности и ужасе. - Нет, ничего не случилось. - ответил старый плантатор. - Мне не спалось. Я решил под утро выйти подышать свежим воздухом, немного пройтись, до завтрака была ещё уйма времени. Прогуливаясь, я внезапно заметил, что окна твоей спальни закрыты занавесками. А т. к. я прекрасно знаю, что летом ты предпочитаешь спать с открытым окном, а завешивать окна и вовсе не считаешь нужным, то я был немного обеспокоен, а вдруг тебе опять нездоровится, как в прошлый раз, когда ты не вышел к завтраку. Поэтому я и побеспокоил тебя столь рано. - Нет, нет, отец! Со мной всё в полном порядке! - уже более оживлённо ответил ему Генри, переглянувшись с Морисом. - Ведь мне тоже на самом деле плоховато спалось этой ночью, а луна светила столь ярко, что даже сетка от москитов была совершенно бесполезна, и к тому же было довольно прохладно, дул холодный ветер в окно. Вот я и встал, чтобы прикрыть его и задёрнуть занавески. После этого я наконец-то смог спокойно заснуть. Твои волнения совершенно беспочвенны отец, скоро я спущусь к завтраку. - Хорошо, мой дорогой, мне всё понятно. Смотри же, не опаздывай. А сейчас я вынужден покинуть тебя. - с этими словами Вудли Пойндекстер удалился. Генри и Морис облегчённо вздохнули, поглядев друг другу в глаза. - Ах, Морис! Какое счастье что он ничего не заподозрил и ни о чём не догадался! - в смятении произнёс Генри, улыбнувшись своему возлюбленному. Молодой мустангер крепко обнял юношу, вновь нежно привлекая его к себе. - Мой милый Генри! Всё обошлось. - тихо прошептал Морис. - Но если бы твой отец всё же пожелал войти к тебе, он не обнаружил бы меня! Неожиданно исчезать и оставаться незамеченным — важная часть моей профессии. Так что всё в порядке, и тебе не стоит волноваться и забивать свою прелестную голову подобным, дорогой Генри! Не переживай так! И если бы Колхаун нарушил мои условия и позвал охрану, толпу людей, я с лёгкостью сумел бы обойти их и уйти от преследования, даже если они бы окружили асиенду. Никто не сможет доказать того, что мы с тобой в столь близких отношениях и никто не сможет разлучить нас, равно как и помешать нам видеться! Ни один человек не в силах остановить меня, и я не остановлюсь ни перед чем, лишь бы только видеть тебя и быть рядом с тобой! - Я так люблю тебя, милый Морис! - ласково произнёс Генри, прижимаясь к крепкой груди молодого мустангера и нежно проведя рукой по его загорелой щеке. - Но мне всё же так неприятно и тяжело, что приходится обманывать собственного отца и всех остальных, скрывать об этом! Мне ужасно стыдно и неловко, и я ничего не могу с собой поделать! Но я слишком сильно люблю тебя и хочу этого! Я хочу быть с тобой! - Это не обман, это наша личная тайна Генри! - нежно успокаивал его Морис. - Ведь любовь не имеет правил и ограничений. Она всесильна! Она прощает всё. Если присутствуют настоящие, искренние и неподдельные чувства, то ничего ужасного, бесстыдного, недостойного и бесчестного в поступках следующих за нею и покорно служащих ей, нет. Наша любовь истинна и всепобеждающа! Морис нежно поглаживал и целовал лицо и губы юноши. - О Морис! Да, это действительно так! - мило улыбаясь произнёс Генри, положив свои руки ему на плечи. - Но сейчас ты должен уходить, погляди, уже совсем рассвело! Ты можешь оказаться в опасности, ведь при свете дня уйти незамеченным намного сложнее! Я не выдержу, если тебя поймают. Моё сердце разорвётся, если тебе будет угрожать опасность, как и сердце Луизы! Ты должен бежать! Скорее уходи, ведь уже скоро мне придётся спуститься к завтраку! - Да, сейчас мне действительно нужно уходить! Но уже скоро мы вновь увидимся, Генри! - ответил Морис, прижимая юношу к себе за талию, при этом обхватывая и нежно поглаживая и сжимая его обнажённые бёдра и упругие ягодицы. - Я никому не позволю прикоснуться к тебе или оскорбить тебя! Я не позавидую вашему подлому кузену, если он тронет тебя или Луизу хоть пальцем или вновь будет становиться на моём пути! После этих слов Морис нежно поцеловал юношу в губы. Генри с любовью ответил на поцелуй, ласково обнимая его. Затем молодой ирландец поспешно натянул на себя, предварительно собрав, свою разбросанную одежду, убрав занавески и распахнув окно, скинул вниз, привязанную верёвку от лассо, по которой он поднимался, и оглядевшись вокруг, не заметил ли этого кто-нибудь посторонний, Морис послал юному Пойндекстеру воздушный поцелуй и очаровательную улыбку на прощание, и в одно мгновение спустился вниз по верёвке. Генри, прикрывшись простынёй, поспешно затянул верёвку обратно и отвязал её от крючка в раме, за который она была прицеплена. Надёжно спрятав её, юноша в волнении провожал Мориса глазами. Молодой мустангер обернулся и помахав ему рукой, вскоре благополучно добрался до своего оставленного коня, успешно переправившись через реку Леоне в рощу. К счастью ему удалось уйти совершенно незамеченным. Генри в спешке принялся одеваться, когда Морис уже скрылся из виду. И тут прозвенел колокол Каса-дель-Корво. Всей семье, как обычно, уже было пора собираться в столовой. Но Генри так этого не хотелось, что он вновь почувствовал себя невольником обстоятельств. Когда юноша спустился к завтраку, глазам его была представлена следующая картина: Все уже собрались за столом и не отрывали любопытных и слегка взволнованных взглядов от капитана Колхауна. Даже их верный слуга, пожилой негр Плутон, не мог сдержать изумления и интереса в своих глазах, стоя у стола и ожидая новых распоряжений хозяев. Колхаун восседал с угрюмой миной, мрачнее тучи. А самое главное, - почти весь он был не хило разукрашен. Как будто на отставного капитана было совершено вооружённое нападение, с целью разбоя и ограбления. Так разукрасил его Морис этой ночью. - Кассий, кто же тебя так побил? Скажи вразумительно! - спрашивал пожилой аристократ Вудли Пойндекстер. - Я же уже ответил тебе на этот вопрос, дядя Вудли! - рассерженно проговорил его племянник с явным раздражением и негодованием в голосе. - Меня не было допоздна! Я ездил по делам! Неподалёку от форта Индж на меня напала шайка грабителей! Они и отделали меня так, но прежде я их отделал, а их было семеро, куда хлеще, чем они меня! Они брали количеством, но я одержал победу в этой схватке, и они в страхе бежали поджав свои грязные хвосты, словно жалкие шакалы! Трусы! Колхаун бросил короткий мимолётный взгляд на Луизу, которая почему-то совершенно не верила в его «правдивый рассказ». Кузен хотел казаться героем и лихим смельчаком в её глазах, способным в одиночку одолеть целую свору бандитов. Но молодая креолка в душе не поверила ни единому его слову. Колхаун чувствовал это, и гнев и негодование накрывали его с головой. А верный Плутон, едва сдерживал улыбку, особенно, когда Колхаун так подробно и красочно описывал, как смело он один противостоял семерым. - Нужно быть осторожней Кассий! Стараться не покидать асиенды и её пределов по ночам. И в диких прериях также очень опасно, индейцы команчи, мы же недавно слышали, что они вышли на тропу войны, дикие койоты, ягуары и разные бандиты, например, головорезы из шайки здешнего негодяя Эль-Койота, что родом из Мексики! - произнёс старый плантатор, неодобрительно и в то же время с сочувствием глядя на своего племянника. - Дядюшка Вудли! Только не надо этих пустых наставлений. Ты забыл? Я давно уже в них не нуждаюсь! Я опытный зрелый сильный и закалённый мужчина, знатный офицер, отставной капитан, и знаю, как выйти сухим из любой передряги! - недовольно возразил ему Колхаун. - Я привык сам решать свои дела и ночью и днём. Это никого не касается! Мне ещё не хватало спрашивать разрешения у своего дорогого дядюшки на выезд ночью! Колхаун язвительно усмехнулся. На угрюмом лице его отразилась горькая ирония. - Дело твоё! - резко бросил старый плантатор. - Я так сказал только потому, что мы совсем недавно здесь и ещё толком не знаем этих мест! Тебе ещё повезло, что ты сравнительно легко отделался! Наконец Генри вышел ко всем, бросая мимолётный взгляд в сторону своего кузена. Едва завидев молодого Пойндекстера, Колхаун в ярости устремил на него свой злобный пристальный и леденящий взор. Он не сводил с юноши зловещих, полных ненависти глаз. Он просто сверлил его негодующим взглядом. - О Кассий! Кто же это тебя так? - с ложным сочувствием и иронией возразил Генри, тотчас заметив его зловещий взгляд на себе, и демонстрируя окружающим неподдельное удивление и волнение. - Дядюшка Вудли и кузина Лу тебе всё расскажут, дорогой мой братец! А мне уже порядком надоело говорить одно и то же по нескольку раз! - язвительно ответил ему Колхаун, негодуя от злости и ехидно ухмыльнувшись, изо всех сил пытаясь сдерживать себя. - Тебе хорошо спалось, милый братец? Не нарушал ли твой покой мужчина? А может он приходит к тебе во сне? - Кассий! - рассерженно одёрнул его Вудли Пойндекстер. - Что ты несёшь? Какой ещё мужчина? Почему ты говоришь с Генри в таком непозволительно грубом тоне и о чём-то странном, режущем слух? О каком мужчине ты ведёшь разговор с моим сыном? Думай, что говоришь! Луизу тоже немного передёрнуло. Она недоумевая глядела на брата. Генри молчал. А Колхаун грубо возразил: - А ты лучше спроси об этом своего сына, дорогой дядя Вудли, а не меня! Он тебе сам прекрасно и намного подробнее всё объяснит! - Ничего страшного отец! Не обращай внимания! - вдруг спокойно ответил Генри, садясь за стол. - Кузен Каш просто шутит! Он немного не в себе после драки, шок видимо ещё не прошёл до конца! Ну какой может быть мужчина? Такого даже во сне не придумаешь! Кассий оказывается большой шутник! Никогда раньше не замечал за ним ничего подобного! Он постоянно был так угрюм и вечно чем-то недоволен! - Генри иронично улыбнулся, взглянув на своего кузена. Колхаун промолчал, сгорая от чёрной злобы, обуявшей его и затуманившей его разум. - Ну ладно, сопляк! - внезапно пронеслось у него в голове. - Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Я прикончу этого ирландца. Неважно чьими руками, своими собственными или чужими, неважно какой ценой, но прикончу! Но пока что, Колхаун в ярости, злобе и ненависти, лишь бессильно продолжал смотреть на своего юного кузена, уверенный в том, что его сердце тут же разорвётся, как только Морис Джеральд будет убит. Луиза вскоре забыла о столь неприятном инциденте. Сейчас в её мыслях было только одно, за столом она думала о Морисе, с которым встречалась в полночь в саду. Об их любовных клятвах, данных друг другу, о нежном поцелуе под луной. Девушка восторженно мечтала о новой скорой встречи со своим возлюбленным, представляла, и с нетерпением ожидала её. Иронично, но и молодая креолка Луиза и её брат Генри, думали за столом одновременно об одном и том же человеке. Однако они не имели понятия и даже представить себе не могли, что оказывается, оба виделись с Морисом Джеральдом этой ночью. Но каждый знал только о своей собственной встрече с молодым мустангером, тщательно скрывая об этом и вспоминая эти чудесные и незабываемые минуты, проведённые с ним. Луиза Пойндекстер и предположить не могла, что было между Морисом и её братом, а Генри, аналогично, даже не догадывался о том, что Морис оказался в его спальне этой ночью абсолютно не случайно, как он сам о том поведал, а после тайной встречи с его сестрой в саду. Брат и сестра лишь молча продолжали думать о нём и внутри были полны восторга и счастья, в тайной и светлой надежде, увидеться с ним в скором времени. Колхаун словно нутром чувствовал это, потому как вдруг, совершенно неожиданно встал из-за стола и демонстративно покинул столовую с мрачной физиономией, уходя не сказав никому ни единого слова. Отставного капитана терзали тяжёлые мрачные думы. Он страстно желал отомстить. Его ненависть к мустангеру уже доходила до предела и преступала все границы. Он жаждал только одного, страшной жестокой мести и был готов на всё ради этого! Именно по этой причине, в тот же день, Колхаун вызвал Генри на откровенный разговор, и стал умолять изумлённого юношу простить его, за тот низкий и бесчестный поступок, чтобы притупить его бдительность и враждебное отношение к себе. Колхаун пошёл на подлый и хитрый обман. Он клялся юному кузену, что искренне раскаивается в содеянном, что ему и самому очень тяжело на душе из-за всего этого. Он объяснил этот грязный и недостойный поступок тем, что сам, якобы, не осознавал того, что на него в тот момент нашло, что он был не в себе и не контролировал свои действия. И всё из-за обиды и навязчивых мыслей о том, что Генри так безотчётно восхвалял молодого ирландца Мориса Джеральда, и что имел с ним столь порочную и недопустимую связь. У Колхауна, словно произошло какое-то затмение, помутнение рассудка из-за всего этого. И якобы теперь он хочет решить все их разногласия и проблемы со своим кузеном и оставить Генри в покое, позволить ему самому всё решать. После подобных извинений, Колхауну всё таки удалось то, чего он и планировал, запудрить Генри мозги. И добродушный и наивный юноша сумел простить его. Но разумеется о близком общении, товариществе или тем более дружбе не могло быть и речи. Только лишь беседы по существу и не более того. Хотя именно к этому всегда и сводилось всё их обычное общение до этих событий. Ведь эгоист Колхаун никогда не верил в настоящую дружбу. И всё же Генри старался избегать общества своего кузена и любого общения с ним, хотя и простил его. Но юноша не заметил подвоха, столь свойственного капитану Колхауну, и несмотря ни на что, с большой надеждой верил в его «искреннее» раскаяние. По истине только Генри, с его чистым сердцем, наивной доверчивостью и открытой светлой душой, мог поверить своему подлому кузену, в искренность и правдивость его лживых слов, и извинить его. Колхаун же мрачнел с каждым днём. Только одно занимало теперь все его помыслы, желание жестоко отомстить. Единственная и непреодолимая жажда мести захватила весь его разум без остатка. Так сильно, как известно, он ненавидел и проклинал молодого мустангера и презирал искренние и нежные чувства Луизы и Генри по отношению к нему. Когда Колхаун случайно услышал беззаботную и непринуждённую беседу Луизы, её брата и старого негра Плутона в саду, он просто позеленел от злобы и негодования. Дело в том, что все трое весело и оживлённо обсуждали, при этом громко смеясь, как наигранно отставной капитан хвалился за завтраком, что якобы он противостоял один семерым грабителям, да ещё и одержал над ними неоспоримую победу, в одиночку всех их одолел. Но пока что было только заметно, как именно они отделали его. Все трое просто умирали от смеха. И только одному Генри было прекрасно известно о том, что же произошло с Колхауном на самом деле. Но ему приходилось молчать об этом, также как и о своей тайной любви к Морису. Когда же тему сменили на более приятную, а именно, разговор зашёл о молодом герое и храбреце Морисе Джеральде, между ними началась уже совсем иная беседа, полная восторга и восхищения! Все воодушевлённо заговорили о мужестве, достоинстве, чести и благородстве молодого ирландца. Колхаун был просто вне себя и едва сдерживался, дрожа от безудержной и всепоглощающей ярости и чёрной ненависти. А старик Плутон не мог не заметить, что молодые Пойндекстеры были слишком уж неравнодушны к Морису Джеральду, молодому герою мустангеру. Их обоих просто переполняли чувства восторга, тепла и нежности по отношению к нему. Сестра и брат были восхищены и просто завороженны им. Казалось, отважный скромный честный и благородный ирландец полностью покорил их обоих, без остатка завладел их сердцами, разумом, все их мысли принадлежали ему. Плутон лишь добродушно улыбался, словно догадываясь обо всём. А Луиза и Генри не могли и представить, что в данные минуты думали одновременно об одном и том же, а именно о своей любви к Морису Джеральду, при этом восторженно и весело улыбаясь, но тая какую-то тайную, необъяснимую, известную только им одним, печаль и боль в своих сердцах. - Проклятый ирландец! Твои дни уже сочтены! Я уничтожу тебя, раздавлю! Ты будешь гореть в аду! А Луиза Пойндекстер будет моей женой! Я наконец-то буду наречён законным владельцем всего имения Каса-дель-Корво! Моя месть тебе, грязный мустангер, будет по истине страшна и безгранична! Ты поплатишься за всё, низкий мерзавец! Или я не капитан Колхаун! - поклялся сам себе негодяй, презрительно продолжая глядеть на своих кузенов в неистовой злобе и ненависти. Да, единственное о чём мог думать Колхаун, так это о страшной мести Морису Джеральду и всем, кто так восхищался им, верил в него и искренне любил его. Негодяй продолжал вынашивать жестокий план мести пока, в скором времени, ему не предоставился один неожиданный и совершенно нелепый случай. Злодею Колхауну действительно удастся по истине жестоко отомстить молодому мустангеру и всем остальным, когда последней каплей для него станет прощальное тайное свидание Мориса и Луизы ночью в саду, а сам Колхаун, совершенно случайно, узнает об этом... Ведь именно Мориса Джеральда будут обвинять в страшном убийстве юного Генри Пойндекстера, которого по ошибке убьёт и обезглавит сам Колхаун, перепутав его с молодым ирландцем, т.к. молодые люди обменяются своей одеждой в лесу.