Illusion

Автор поздравляет всех дам с 8 марта и желает всего самого наилучшего в жизни :з Песня к главе - James Blunt - Cry. One month later. Суббота, 13 мая. Примерно дня четыре от Фрэнка ни слова, хотя до этого он почти постоянно писал мне, спрашивал, как у меня дела. Я скрыл от него то, что меня снова спутали с футбольным мячом и склеили несколько страниц в тетради по английскому, где была домашняя работа, и писал, что всё хорошо, я лишь скучаю по его обществу. Он поддерживал меня, говорил, что скоро вернётся, но вот уже четыре дня ни одного сообщения... Это угнетало меня, я боялся, что с ним что-то случилось, а потому сделал небольшую рану на правой ладони, чтобы отвлечься от этого, объяснив Шоне, будто случайно порезался. Не знаю, поверила она мне или нет, но её опечаленный взгляд - пытка для меня. Вот и лежу сейчас на полу в коридоре, раскинув руки в стороны, сжимая в ладони телефон. Жду либо смс, либо дверного звонка - есть слабая надежда на то, что он вдруг появится, что я сумею дождаться его... И либо это снова галлюцинация, вызванная моим желанием снова проводить время с Фрэнком, либо я на самом деле слышал звонок в дверь. Странно. Стоило мне лишь подумать об этом... Когда позвонили во второй раз, я кое-как поднялся, и, даже не проверив, кто за дверью, открыл её. И был поражён тем, что судьба сделала мне такой подарок. Это правда? Не обман зрения, не мои галлюцинации, не иллюзия? Фрэнк наконец-то здесь? Не знаю, почему, но я обнял его, утыкаясь лицом в прохладную чёрную рубашку и дыша запахом кофе и сигарет, который всегда преследовал Фрэнка. Этот аромат успокаивал меня не хуже, чем общество его обладателя. Жаль, что на улице он почти неразличим, смешиваясь с другими запахами, но вот у меня или у него в доме он постоянно приятно кружил вокруг меня. - Ой, Джерард, ну ты прямо как мои друзья, они тоже кидаются меня обнимать, когда я приезжаю... Я не против, конечно, но можно уже отпускать. Фрэнк улыбнулся, когда я сделал то, что он сказал. Я впустил его, после чего он прошёл дальше, в гостиную. Не могу не признать, что я сейчас счастлив - ведь со мной рядом тот человек, который является моим единственным другом, которого я ждал очень долго. - Прости, что вчера не зашёл, приехал просто домой слишком поздно, и сильно устал. Решил прийти сегодня. Кстати, будь готов к тому, что это не единственная моя поездка, я так довольно часто разъезжаю... И ещё, Джи, можно кое-что спросить? Я кивнул в ответ, пытаясь определить, куда устремлён его взгляд. Он вдруг взял мою правую руку, глядя на заживающий порез, потом посмотрел на меня. Я отвёл взгляд - мне было стыдно. - Зачем? - только и спросил Фрэнк, отпуская мою руку. Я хотел было написать то же самое, что писал Шоне, но Фрэнк остановил меня. - Только не говори мне, что это было случайно или вроде того. Ты сделал это намеренно. Я с шоком взглянул на него, не понимая, как он узнал. На самом ли деле так всё очевидно?.. - Я сделал так же один раз, когда мне было очень плохо. И я не могу винить тебя в том, что ты сделал это - я виню себя. Мне стоило понять, что я постоянно причиняю людям боль, привязываясь к ним. Прости. Не могу понять, к чему он ведёт, но мне кажется, что тема для разговора будет немного неприятной. Об этом говорило буквально всё: голос Фрэнка, его лицо, взгляд, поза... - Если хочешь, я могу уйти прямо сейчас, тебе стоит лишь попросить. Уйти?.. Он хочет, чтобы я просто так взял и попросил его уйти? Но ведь я этого совсем не хочу! Ну как он не понимает, что мне не хочется снова быть одному, я боюсь одной мысли о том, что могу вновь стать никому не нужным... Я не выдержу одиночества, хоть и знаю, что для меня оно неизбежно. Я буквально обречён на это, подписан с рождения. Мне просто страшно будет умереть так, что никто не сумеет даже вспомнить моё имя без помощи могильной плиты. Покачав головой, я обнял Фрэнка, едва ли не прижавшись к нему всем телом. Надеюсь, он поймёт это и не уйдёт. Потому что это грозит новой вспышкой боли... А значит, после этого будет нож, ванна, кровь, незаживающие долгое время раны, мои слёзы... и нарушенное обещание. - Вот видишь, теперь ты плачешь. Из-за меня... Я снова покачал головой, хоть и чувствовал, что на самом деле плачу. Но не из-за Фрэнка, а из-за мыслей о том, что потеряю его. Так же внезапно, как и Эллисон. - Джерард, ответь мне, пожалуйста, на такой вопрос: у тебя был любимый человек, ради которого ты мог сделать что угодно, но он вдруг бесследно исчезает? Не отрываясь от его плеча, которое заливал слезами, я кивнул, чувствуя, как он гладит меня по голове, словно успокаивая. - У меня было точно так же, только... она погибла. По моей вине. Он сделал небольшую паузу, за которую я успел понять, что Фрэнк сделал такое с собой, потому что девушка, которую он любил, погибла... Только вот почему из-за него? Я уже хотел было убедить его в обратном, но он продолжил: - Мне было двадцать лет, ей восемнадцать, и мы жили вместе. Она была француженкой, но английский знала достаточно хорошо. Мы почти постоянно были вместе и жизнь казалась мне прекрасной. Я был по-настоящему счастлив рядом с ней. Но понимаешь... Я же не слышал её голоса, не смог вовремя подойти, когда она нуждалась во мне. Я просто не успел... Машина сбила её буквально у меня на глазах, но я в это время разговаривал с одним своим другом, и не смог защитить её, как обещал. Она умерла по пути в больницу, у меня на руках, но взяла с меня слово, что я не пойду за ней следом. Я пообещал, а потом понял, что обещания всегда пусты. Ты вечно что-то обещаешь, однако проходит время, и приходится нарушить своё слово. Я хотел на самом деле отправиться вслед за ней, потому что не хотел жить без неё, но даже такая небольшая рана причиняет сильную боль. Мне пришлось отступить, и я осознал, что слаб даже для того, чтобы решить все проблемы таким лёгким путём. В напоминание остался только шрам, и больше я не хочу делать этого - стоит только взглянуть на него, как вспоминаю ту боль, что была тогда. Это не решение. Не тот путь, который, как говорится, безвозвратный. Ты понимаешь, к чему я веду? Он оторвался от меня, чтобы взглянуть мне в лицо, и я, глядя на него в ответ, покачал головой. Честно признаться, я и в самом деле не смог понять, зачем он всё это рассказал, всю эту историю, но мне было жаль, что в его жизни всё так сложилось. Это ещё хуже, чем у меня, меня ведь просто бросили, а у него любимая погибла. Я вытер слёзы рукавом, постепенно успокаиваясь. Фрэнк лишь улыбнулся, но как-то вымученно, о чём-то размышляя. - Я не могу ходить следом за тобой целыми днями, поэтому прошу, чтобы ты больше так не делал. Ты можешь хотя бы убедить меня в этом? Вздохнув, я кивнул ему, чуть улыбнувшись. Он хочет мне доверять, но я не знаю, что ещё может случиться, что убедит меня вновь закрыться в ванной с ножом, и причём закрыться на самом деле, на замок, а не просто прикрыв дверь. Это единственный способ избавиться от душевной боли, правда, ей на смену придёт другая, которая будет проходить очень долго. - Так, я могу остаться у тебя на сегодня? У меня дома сейчас жуткий беспорядок, потому что я забыл убрать все вещи, когда приехал, и мне придётся перебираться через всё эти завалы; да и потом, я не могу жить среди этого кошатника... Моего друга опять жена из дома выставила, а его в дом никто больше не пускает, кроме меня. Но там девять котов, а меня раздражает это... Я могу у тебя хотя бы на ночь остаться, а утром уйти? А почему нет? Ведь это не является ничем противозаконным, да и потом, наша дружба должна строиться на доверии и взаимопомощи. Фрэнк тоже может как-нибудь пригласить меня, и тогда я с радостью приму это. Потому что больше-то ничего делать не остаётся. Мне даже легче стало от того, что со мной будет Фрэнк, хотя тот факт, что утром он уйдёт, меня расстроит. Хотя бы Шона завтра не работает, я не буду совсем уж один. Так что моё согласие, его радостная улыбка, конец неприятного разговора. Я сделал свой выбор, и меня он вполне устраивает. Вопрос только один - что скажет Шона, если узнает, что спать нам с Фрэнком придётся на одной кровати - она же у меня в комнате одна, а на этот диван я его укладывать не стану. Его раскладывать ужасно долго...