He - my eternal hell

      Его палата такая светлая. Осеннее солнце заливает своими лучами всё вокруг. Я захожу тихо, словно мышка. А вдруг он снова успел уснуть? Но нет. Он смотрит. Смотрит своими огромными глазищами прямо в мою душу. И молчит. И я молчу. Майки убил бы меня сейчас. - Ты...здравствуй, Фрэнк. Как ты чувствуешь себя? - Джерард, ты сомневался в том, любишь ты меня или нет? Чёрт. Он всё помнит. Он расслышал мои слова. - Может мы пока о чём-то другом поговорим? О твоём здоровье, например. - Нет. Мне не нужно моё здоровье, если ты сомневаешься в своих чувствах ко мне. Всё, я больше не могу так. Кидаюсь к Фрэнку, взбираюсь на его койку и сажусь сверху него. - Глупенький Айеро, я больше ни в чём не сомневаюсь. Я тебя люблю, слышишь? Люблю тебя больше жизни. Фрэнк приподнимается на постели и обнимает меня на талию. И вот оно, счастье. Ощущать руки любимого человека, чувствовать его горячее дыхание. - Ты простишь меня когда-нибудь? - спрашивает Фрэнк и я замечаю, как изменилось его лицо. Осунулось. И под глазами синие круги. - О чём ты говоришь вообще? Это я должен падать тебе в ноги. И вымаливать твоё прощение. Ведь по большому счёту я виноват в случившемся. А ты просто не мог вытерпеть меня такого: злого, замкнутого в себе. Поэтому ты и боялся говорит со мной. Я отталкивал тебя своей холодностью. - Всё, Джи, успокойся. Ты со мной и это самое главное. - Он светится. Улыбка озаряет его уставшее, но такое красивое лицо. - Врач сказал, что скоро можно забрать тебя домой. Я так скучаю по тебе. А когда ты дома грохнулся в обморок...я просто не знал, что думать. Я никогда в жизни не был так напуган. Ты так резко побледнел. - Было такое ощущение, что в внутри меня что-то оборвалось. Стало жутко холодно. А потом больно. Где-то по середине живота. А ещё я видел твои огромные испуганные глаза. Вот это было страшнее всякой боли. Я не выдерживаю. Целую его в мягкие губы. Он приглушенно стонет и откидывается на подушки, тем самым прерывая наш контакт. - Джерард, не надо. Я давно тебя не видел. И не трогал. Сейчас не время. Чёрт побери, я ведь лежу в больничной койке! - Я просто целую тебя, Фрэнк. Как же я желаю его. Теперь мне это нисколько не противно. Мои губы жадно исследуют его, а руки блуждают по его телу. Я опускаюсь влажными поцелуями на его шею и ключицы. Татуировки. Повсюду рисунки. Это заводит. Фрэнк закрывает глаза и его немного потряхивает. - Джерард, умоляю. Перестань. Я же не могу взять тебя прямо здесь. - И не нужно. Дай мне немного насладиться тобой. И я продолжаю исследовать его красивое татуированное тело. Как он прекрасен сейчас: глаза прикрыты, а на щеках лёгкий румянец. Его пальцы сжимают простынь, а язык проходится по пересохшим губам. Я будто бы возвращаю его к жизни. Я даже невольно залюбовался им. И прекратил ласки. - Еще, пожалуйста… - шепчет он, и я схожу с ума. Чертёнок поселился во мне. Я сверху. Раньше он никогда не позволял брать контроль над ситуацией. Это распаляет меня ещё больше. Я забираюсь своими ледяными руками ему в штаны. Фрэнк мгновенно открывает глаза. И они чёрные. В них снова появился тот дьявольский блеск, который раньше так пугал меня. Но не сейчас. Сейчас я хочу его власти над собой. Больше, чем чего-либо на свете. - Маленький засранец ты, Уэй, - говорит он низким голосом. Что со мной твориться? Мы ведь в общественной месте, мы, блять, в больнице! Но я никогда так не хотел Фрэнка. Он такой беспомощный и возбужденный сейчас. И он мой. Айеро жалобно хнычет, изредка срываясь на стоны. А я продолжаю незамысловатые движения рукой под его штанами. Я, в принципе, не делаю ничего особенного, но его выгибает на кровати так, что он упирается в неё лишь затылком и пятками. - Джерард, боже мой, Джерард...я сейчас... - Фрэнк шипит и закатывает глаза. Всего пара быстрых движений рукой и Фрэнк достигает пика удовольствия. С громким стоном. Ох, как бы нас не услышали. - Поскорее бы меня выписали. - Фрэнк улыбается как дитя. Словно не ему только что дрочили в больничной палате. - Только ты можешь быть развратным и удивительно милым одновременно. - Я люблю тебя, Уэй.