He - my eternal hell

       Я выскакиваю из палаты Айеро. Щёки мои пылают, а душа желает вырваться наружу. - Ну, как у него дела? - Майки волнуется за Фрэнка не меньше моего, но старается не показывать этого. - О, поверь, всё хорошо у него. Мы помирились. - Вот уж что, а ваше примирение я слышал прекрасно. Как ещё врачи не сбежались. - Майки лукаво улыбается. - Майк, я бы никогда не нашёл в себе...вдруг бы он...короче, спасибо тебе большое. Ты спас мою жизнь. - Мы ведь братья, идиот. А значит должны помогать друг другу, - говорит он, - ладно, едем домой. Когда его можно будет забрать-то? - Ты ведь слышал врача. Через несколько дней. - Позвони мне, я ведь на машине, заберём его вместе.

***

      Мне позволили забрать его домой спустя шесть дней. Я приехал за ним сам. Я люблю своего брата, но не хочу, чтобы кто-то мешал нам в такой день. Фрэнк окреп и поправился. Глаз радуется, когда гляжу на него. - Ну значит так, господа, - мистер Томпсон даёт последнее указание, - это относится в основном к вам, Фрэнк. Никакого алкоголя больше. Ни капли. Пожалейте свой организм. - Да, сэр, алкоголь мне больше не понадобится. Теперь всё хорошо. - Фрэнк смотрит на меня своим хитрым взглядом. - Ну вот и замечательно. Надеюсь, больше с вами не увидимся. - Врач смеётся и покидает нас. - Едем скорее домой, Джи. Всё, что я сейчас хочу - это ты. От его голоса внизу живота скручивается тугой узел. Фрэнк берёт меня за руку и меня словно прошибает током. Нам ведь ещё до дома нужно добраться, а я уже не могу терпеть. - Едем скорее.       Чёртово метро. На станции не так много народу, и нам удаётся сесть. Фрэнк начинает незаметно гладить меня по ноге, поднимаясь всё выше. У меня темнеет в глазах. Господи, да что же ты творишь со мной одними только прикосновениями? И глаза. Чёрные. Они снова чёрные. Радужки не видно, лишь тёмный, полный страсти взор. И я совершенно не хочу, чтобы ты останавливался. Я слишком долго хотел тебя. Но мы в метро, где на нас устремлены десятки глаз. Перехватываю твою руку. Такая глупая попытка вырваться. - Фрэнк, не надо… Но ты не остановишься, ведь я знаю тебя. Слава Богу, наша станция. Я резко хватаю тебя за руку и тащу к выходу из метро. Быстрее. Наконец дом. Наша квартира. Я прохожу первым, и слышу как ты хлопаешь дверью позади. Не оборачиваюсь к тебе. - Хорошо оказаться дома. Осточертела мне эта больница. Может поедим чего-нибудь? Чего сделаем? Поедим? Да ты рехнулся, Фрэнк! Ты довёл меня до крайней степени возбуждения, а теперь хочешь есть?! - Не хочешь ты есть, Айеро. Ты хочешь меня мучить. - Вовсе нет. Я всю неделю питался дерьмовой едой: какими-то кашками и долбанными овощами. Неужели я не заслужил право на горячий обед и кофе? - У меня ничего не готово. Я дома не питался. Ага, я вообще не помню, когда ел в последний раз. - Сейчас что-нибудь быстренько придумаем. - Ты подмигнул мне и ушёл на кухню. Ты просто охренел! Я так возбуждён, что сейчас начну трогать себя сам. А ты есть пошёл? Засранец! - Давай, иди сюда, Уэй. Он сидит за столом, что-то там жуёт и смотрит на меня своим похотливым взглядом. Ты хочешь поиграть? Ну что же, давай поиграем! Я медленно стягиваю с себя рубашку и джинсы, остаюсь в одной майке и боксерах. Сажусь за стол и пытаюсь поддержать разговор. - Так тебя Майки ко мне привёз? Как он вообще поживает? Всё нормально у него? - ты ешь и поглядываешь на меня. - Да, всё у него хорошо. - Я кусаю и облизываю свои губы. Ты долго продержался. Кивал, отвечал на мои опросы, сам пытался что-то спрашивать. Но я видел, как мечутся твои глаза, как дрожат твои руки. И когда ты отставил от себя тарелку, чуть не разбив её об стол, я понял, что попал. Наконец-то. Насилуя мои губы, кусая их до крови ты толкаешь меня к стене. Разрываешь несчастную майку и начинаешь прикусывать мою шею. Мой Фрэнк вернулся. И я совсем тебя не боюсь. Я этого хочу. Я лишь постанываю и прошу тебя быть немного поспокойнее. Я так хочу доставить тебе удовольствие. Поэтому опускаюсь перед тобой на колени и стягиваю с тебя штаны вместе с бельём. Тебя колотит, ты запрокидываешь голову и шумно втягиваешь носом воздух, когда я впускаю твой возбуждённый орган в свой рот. Ты зарываешься пальцами мне в волосы и с силой оттягиваешь их. Меня ужасно заводят твои стоны, сиплые, негромкие… Каждый отдаётся в сознании. И твои пальцы, сжимающие мои волосы. Я энергично работаю языком, обвожу твой член, впускаю его ещё глубже, так, что он почти касается задней стенки горла. - Джерард, хватит. Прекрати. - Твой голос твёрдый как грифель, но ты на грани. И я отпускаю тебя. Знаю, ты любишь командовать. Ты подхватываешь меня на руки и практически бегом бежишь в спальню. Бросаешь меня на кровать и ложишься сверху. Снова терзаешь мои губы, лижешь мою шею. А я лишь выгибаюсь и извиваюсь под тобой. Как мне этого не хватало! Твоей несдержанности, твоей власти, даже где-то грубости. Почему я раньше не мог спокойно отдаться наслаждению? Я вслушивался в боль, и не замечал, что со временем эта боль становится невыносимо сладкой. Снимаешь с себя футболку и отбрасываешь в сторону. Спускаешься поцелуями к моему животу. Прикусываешь кожу до первых выступов крови и тут же зализываешь ранки. Это так больно. Это так приятно. Я срываюсь на громкие стоны. Лезешь в тумбочку. Раньше это вызвало бы во мне непреодолимый ужас, а сейчас я жажду этого. Ты достаёшь наручники и тюбик со смазкой. Сдёргиваешь с меня трусы. - Джи, я могу...пристегнуть тебя к кровати? - спрашиваешь ты неуверенным голосом. А ты ведь сказал, что никогда не изменишься! А теперь ты спрашиваешь моего разрешения, когда тебя трясёт от желания? Лгун ты, Фрэнки. - Давай, делай что захочешь, - шепчу я и закрываю глаза. Ты рывком переворачиваешь меня на живот и пристёгиваешь мои руки к спинке кровати. Такая поза крайне неудобна: упираюсь в кровать лишь локтями, коленями и пятками. Попа оттопырена, приходится выгнуться, чтобы унять нарастающую боль в спине. - Ты мне доверяешь? - Да. - Тебе понравится, Джи. Ты целуешь мою спину, покрываешь всю её влажными поцелуями и...останавливаешься. - В чём дело? - я совсем посадил голос, он такой же низкий как и у тебя. - Закрой рот. Я не позволял тебе говорить. Теперь он совсем как прежде. Я уверен, хоть я и не вижу тебя, что ты роскошен сейчас: капельки пота текут по вискам, а твой взгляд сосредоточен на моей пятой точке. Не успеваю ничего сообразить, как твоя ладонь опускается на мою задницу. А вот это действительно больно. Но боль мгновенно проходит, оставляя за собой приятное жжение. - Ещё...ударь ещё раз, - еле выстанываю эти слова. И ты бьёшь снова. И снова. Теперь мои стоны не прекращаются. Это такое странное чувство. Узел внизу живота развязывается и разливается по всему телу. Меня пробивает дрожь и я кончаю, даже не притронувшись к себе. Ты отстёгиваешь наручники и переворачиваешь меня на спину. Вглядываешься в моё лицо, пытаясь увидеть те эмоции, которые ты видел на нём раньше: страх, боль. Но нет. Я лишь довольно улыбаюсь. - А как же ты? - меня-то накрыл оглушительный оргазм, чего не скажешь о тебе. Ты всё ещё держишься. - Никто не сказал, что мы закончили, - рычишь ты. Ты резко входишь: без подготовки, без смазки, несмотря на то, что ты достал её из тумбочки. Я выгибаюсь от боли и тихонько скулю. - Тшшш, малыш, сейчас всё будет хорошо. Ты не двигаешься, даёшь мне привыкнуть, но я вижу с каким трудом ты сдерживаешь себя. И я сам начинаю двигать бёдрами. Ты не ожидал и громко простонал моё имя. Вот и всё. Ты срываешься и начинаешь остервенело вбиваться в меня. То ты резко подаёшься назад, то снова входишь, задевая во мне то, что заставляет громко меня выстанывать твоё имя без остановок. - Я… на грани… - сорвалось с моих губ хриплым шепотом. Всего пара грубых толчков и ты изливаешься в меня. Я следую за тобой. Меня подбрасывает на кровати. Немного погодя ты выходишь и падаешь рядом со мной. - Это было превосходно, Фрэнк. - Я скучал по тебе, Джи, - целуя меня в мокрый лоб, говоришь ты.