Хроники Элвинна

Лайнел стоял у окна, открывающего вид на внутренний двор гостиницы, уперев кулаки в бока. Лицо его было нервным, а глаза смотрели в одну точку, не сфокусировавшись ни на одном объекте в поле зрения. На мгновение, опустив руки, он тут же их поднял, потерев снизу вверх ладонями лицо, после чего опустил руки, продолжая смотреть вперед. На другом конце комнаты Каин раскачивался на стуле, запрокинув голову и глядя в потолок безразличным взглядом. -То есть ты согласился на дуэль с Максом Озборном, я правильно понял? – прервал тишину маг. -Угу. Лайнел судорожно вздохнул, проделав прежнее движение руками. -Знаешь, каждый раз я сомневаюсь в твоих умственных способностях все больше, - снова начал он. -Неужели он настолько силен? – не отрывая взгляда от потолка, ответил Каин. Маг резко повернулся лицом к собеседнику. -Ну, опустим тот факт, что его отец, Френк Озборн, которого еще называют в определенных кругах «Дитя ночи», - глава разведывательного управления. Так же опустим тот факт, что Макс будет преемников своего папочки, а, значит, очень много людей дружат с ним и проявят свою дружбу при первой же возможности. Еще забудем то, что он почти помолвлен с Элис Праудмур. Если не считать всего этого, да, Каин, он силен. Юноша перевел взгляд с потолка на мага. -Ну, так я тоже парень не промах, - с улыбкой ответил он. -Хорошо. Это просто замечательно. Допустим, вы поцапаетесь, разойдетесь с синяками и царапинами. А если узнает Элин? Лицо Каина стало серьезным. -Это удар ниже пояса, мой друг. -Я не говорю, что узнает от меня. Но она точно узнает, и ты с этим ничего не поделаешь. И разозлится, ведь ты… -Да, да, я обещал не сражаться внутри и неподалеку от города. Послушай, Лайнел, с этим уже ничего не поделаешь. Дуэль состоится. И я проучу этого козла, чтобы он не зазнавался. Лайнел вздохнул. -Когда-нибудь ты умрешь так же глупо, как поступаешь. Небо стало яркого цвета персика, солнце медленно приближалось к горизонту. Сидя один в своей комнате, Каин протирал лезвие косы, не отрывая взгляда от блеска сизо-черного металла. Очнувшись от раздумий, он взглянул в окна. «Пора». Встав со стула, он повесил оружие за спину и обернулся в короткий черный плащ. Лицо его не выражало ни тревоги, ни решимости, с безразличием он смотрел вперед, выходя из комнаты. Спустя пятнадцать минут он подошел к площадке, где еще вчера была показательная тренировка. Все тем же быстрым шагом он дошел до комнатки, где ждали соперники открытия ворот на площадку. Теперь эта площадка стала ареной, очередной ареной, где он должен показать все, что умеет и выйти живым. Но сейчас он не получит денег, если победит. Тогда зачем все это? Чтобы что-то доказать? А кому? Всему миру? Вот, посмотрите на меня, я, великий чернокнижник, Каин Элвинн, несу кару всем зазнавшимся козлам в округе. Бред. Бой будет абсолютно бессмысленным. Тогда зачем он тут? Эти мысли вызвали тихую улыбку на лице Каина. «Какая разница, зачем? Пока я сражаюсь, я чувствую себя живым», - пронеслось у него в голове. Скинув с себя плащ, он открыл большие двери на арену, где сегодня прольется кровь. Яркий свет ударил ему в глаза, но он не переставал не спеша идти вперед. По мере того, как глаза его привыкали к яркому свету, он стал различать силуэты людей. Глаза его округлились. «Да здесь же полные лавки зрителей», - подумал он, оглядывая народ, сидящий на лавочках для зрителей вдоль стенок арены. Да, теперь это была арена. Место, созданное для тренировок, стало такой же ямой, что и в Сумеречном лесу, куда люди приходят посмотреть, как люди или орки, или другие уродливые твари убивают друг друга. Толпа гудела, глядя на первого вышедшего бойца. Каин вновь оглянул их всех, стараясь разобрать лицо каждого. Не увидев слева ничего особенного, он повернул голову направо. Вдруг, словно молния ударила в него, - его глаза пересеклись со строгим недовольным взглядом Элин. Скрестив руки на груди, она прожигала его взглядом, а рядом сидел Лайнел, приложив ладонь к уху. Лайнел тоже смотрел на него: его взгляд был полон страдания, вперемешку с раскаянием. Он опустил руку, и Каину бросилось в глаза ухо мага ярко алого цвета, выступающее из-за светлых волос. «Такое чувство, будто его привязали за это ухо к коню и протащили до самой Тернистой долины», - с жалостью подумал Каин. С другой стороны площадки донесся звук открывающихся дверей. Весь зал повернул голову туда, а потом и Каин медленно перевел взгляд на приближающегося человека в черных одеждах убийцы. Оказавшись в метрах тридцати друг от друга, противники остановились. Теперь Каин мог отчетливо разглядеть лицо Макса Озборна, того, чью кровь он сегодня прольет. Они смотрели друг на друга, не отрывая взгляд. Посередине арены, меж лавок вышел парень. Каин его не знал. -Сегодня я буду вашим рефери, - громко начал незнакомец. – Сражаетесь до момента, когда один из противников будет не в состоянии стоять на ногах. Бой необычный, поэтому разрешены как оружие, так и магия и особые техники. Желаю удачи обоим. Каин не переставал смотреть в глаза Макса, а Макс не отрывал взгляда от глаз Каина. Их поединок уже начался, стоя неподвижно, они сражались, и никто не смел отвести взгляд. -Итак, господа… - еще громче прокричал рефери. Каин достал косу и принял боевую стойку. Макс же остался неподвижным. -Начали! Не успел чернокнижник сорваться с места, как ассасин схватил пальцами край шарфа, закрывавший подбородок, и, ринувшись вперед, резко закрыл лицо черной тканью. Проделав это, боец исчез, будто испарился, ошеломив противника. Неожиданно, перед Каином он вновь появился, в тот момент, когда ткань упала с его лица, и в полусогнутом состоянии направил лезвие кинжала в живот неприятелю. Юноша успел уклониться, подав все тело назад так, что кинжал пронесся прямо перед его лицом. За ним последовал второй удар со второй руки по той же траектории, но Каин свободной рукой успел схватить руку Макса. Занеся косу сбоку, он направил ее в голову ассасина, намереваясь ударить малым лезвием на древке в голову, но ассасин так же остановил руку чернокнижника, схватив его за запястье. Лишь мгновение они простояли так, Каин почувствовал размашистый, но резкий удар ногой в колено, что заставило подкоситься его. Резким рывком колдун освободил обе руки, отскочив назад на неповрежденной ноге. Макс снова потянулся рукой к шарфу, но чертыхнулся, увидев, как чернокнижник концентрирует в свободной руке энергию, издающую темное свечение. Выпрямив в пряжке эту руку, Каин освободил энергию, и ассасин почувствовал сильный толчок под ногами, который заставил его пошатнуться. Приземлившись, чернокнижник вновь сконцентрировал манну в руке, после чего кисть этой руки окутало зловещее алое пламя. Он будто швырнул это пламя в противника и сразу же совершил рывок ему навстречу, намереваясь ударить косой. Макс уклонился от заклинания, и пламя пролетело прямо у его лица, обдав жаром кожу на щеке и на виске. Выставив руки перед собой, он парировал последующий удар кинжалами, и противники сошлись в ближнем бою. -Это неправильно, - сказала вслух Элис, сидящая перед разозленной, но тревожной Элин. - Какой смысл в этом сражении? -И я не понимаю, почему он всегда доводит до драки, - проговорила Элин. -Пусть они и соперники сейчас, может даже и враги, - девушка повернула голову к жрице, - но мы с тобой сейчас так понимаем друг друга. -А я понимаю их, - прервал девушек Лайнел, не отводящий взгляд от поединка. – Они сражаются уже десять минут, и я не вижу у кого преимущество. Они не в силах победить друг друга, но их глаза – они все так же горят. Каждый из них нашел достойного противника. Когда-нибудь они станут друзьями. -Когда перестанут вести себя как дети, - закончила фразу Элин. Оба противника задыхались и были на пределе. Они стояли, жадно хватая ртом воздух. -Это уже доходит до тупости, - проговорил Макс. Каин молчал. -Раз ты молчишь, я закончу все прямо сейчас. Макс выпрямился и медленно снял шарф с шеи. Каин насторожился. Разведя руки в разные стороны, ассасин натянул шарф так, что он начал трещать по центру. Черная ткань медленно порвалась и, Макс резко швырнул оба куска себе под ноги, прямо на тени, падающие в разные стороны от юноши. Чернокнижник понял, что нужно атаковать, но было поздно. По бокам от ассасина из теней вылезли два черных облака, и, как только он совершил рывок навстречу противнику, они последовали за ним, растворяя его тело в себе. Каин попятился, наблюдая, как бегущий силуэт мгновенно перемещается по бокам от места, где должен бежать Макс. «Слева», - подумал Каин, ударив косой воздух слева от себя. Вдруг, он почувствовал холод стали у себя в теле. Толпа на лавках затихла, лишь звон странного металла, из которого была сделана выпавшая из руки коса, нарушил эту тишину. Обездвиженный Каин повернул голову вправо, поймав глазами, полными удивления и боли, взгляд Макса. -Ошибся, колдун, я справа. Лицо Каина исказила болезненная, но жестокая улыбка, показавшая окровавленные зубы. Макс все понял, но было поздно, правая рука колдуна уже высвободила заклинание, снова заставив колыхнуться землю под ногами обоих. Пошатнувшись, Каин прислонил ладонь ко лбу ассасина, и тот услышал тихий шепот в голове: "Бойся". Вдруг, Макса охватила паника, глаза его стали выражать неподдельный ужас, будто страшнейший из его кошмаров воплотился в образе колдуна перед ним. Они стояли неподвижно. Тишина, воцарившаяся на площадке, нагнетала атмосферу среди зрителей, но никто не смел сказать и слова. Ладонь Каина, лежащая на лбу Макса, стала светиться зловещим алым светом. Чернокнижник проговорил что-то невнятное, понятное лишь ему, плюясь кровью, заполнившей ему весь рот. Он медленно переложил ладонь на грудь противника, который не двигался с места, сохраняя страх и ужас в глазах. Вдруг, громкий хлопок прозвучал на площадке, сопровождая взрыв, откинувший дуэлянтов в разные стороны взрывной волной. Тишину прервал крик Элис, выражавший ужас. Она подбежала к телу Макса, упав перед ним на колени. -Кто-нибудь, помогите! Лекарей, жрецов сюда! – кричала девушка, - Паладины, жрецы, кто-нибудь, спасите его! Она оглядывала людей, которые собрались вокруг с целью помочь или просто посмотреть. -Элин, спаси его! Умоляю! Несколько мужчин подняли тело Макса и вместе со всей толпой зрителей вышли с площадки, неся его на руках. Лишь бездвижное тело Каина Элвинна осталось лежать на песке арены, которая еще не успела провонять кровью, но уже была залита ею, кровью этого мальчика. А он все так же лежал, на песке в луже собственной алой горячей крови, пульсирующе вытекающей из раны в животе. Каин смотрел в потолок с тем же безразличным взглядом, видя перед собой лишь туман, и только теперь замечая, как сильно припекает свет прожекторов.