жизнь после жизни

Лица друзей стали расплываться… Ромео продолжал что-то говорить, но слов было уже не разобрать. Они сливались в какой-то общий гул. Меркуцио попытался было сказать что-то сам, но у него не вышло - сил уже почти не осталось. Веки тяжелели. Он закрыл глаза. «Это конец? - пронеслось у него в голове. - Будто засыпаю…». Сознание окутывала лёгкая дымка. Гул вокруг постепенно стихал. Меркуцио провалился в пустоту.

***

Жёстко. Жёстко и холодно. Словно он лежит прямо на камнях мостовой. Молодой человек попытался пошевелиться. Тело слегка ныло. Что случилось? Где он? И тут Меркуцио вспомнил дуэль. Да, точно! Они дрались с Тибальтом. Но только в этот раз всё зашло слишком далеко. Ромео пытался разнять их. Влез между противниками и… Меркуцио ранили! Этот наглый Капулетти ранил его! Прямо из-под руки Ромео. Юноша дотронулся до своего левого бока там, куда, он помнил, попал клинок Тибальта, но ничего не почувствовал. Ничего нет. «Странно. Обошлось?». Тем временем всё вокруг будто тоже начало оживать. Тишину, окружавшую до этого молодого человека, снова стали наполнять звуки. Меркуцио открыл глаза. Кажется, он действительно лежал посреди главной площади Вероны. Над ним склонились друзья. На их лицах застыло выражение потрясения и ужаса. За ними стояли другие люди из клана Монтекки. Они также выглядели растерянно. - Нет! Меркуцио! Меркуцио!!! – Ромео схватил друга за грудки и принялся трясти. - Эй! Тише, тише! Прекрати, Ромео. Всё в порядке! Всё хорошо! Меркуцио смотрел на друга. Тот будто вовсе не слышал его слов. - Прекрати уже! – крикнул Меркуцио. Но молодой человек продолжал звать его, на глазах появились слёзы. - Бенволио, - обратился Меркуцио ко второму товарищу, - да скажи же ему… Но и Бенволио не реагировал на слова юноши. Находясь в оцепенении, он смотрел куда-то невидящим взглядом. - Вы слышите меня? Что происходит?! Меркуцио охватила паника. Он попытался вырваться, подняться. Парень дёрнулся вперёд и… вдруг оказался стоящим на мостовой рядом с друзьями, которые склонились над… НЕТ! Быть не может! Меркуцио увидел себя: невероятно бледный, с испариной на лбу он лежал посреди главной площади Вероны. Каштановые кудри разметались, а на лице было написано спокойствие. Если бы не рана в левом боку, откуда расползалось большое красное пятно, можно было бы подумать, будто он спит или притворяется, разыгрывая очередной свой этюд. Юноша не мог поверить в происходящее. «Неужели это правда? Умер? Я умер!». Он сделал шаг к друзьям и, встав за спиной Бенволио, положил руку ему на плечо. - Эй… Но тот никак не отреагировал. Никто не видел, не слышал и не чувствовал Меркуцио. Племянник герцога огляделся вокруг. Чуть дальше клана Монтекки он заметил Капулетти, пришедших сюда с Тибальтом, и самого Тибальта. Тот казался несколько растерянным. Глаза его лихорадочно блестели. У ног лежала окровавленная шпага. То, что было дальше, произошло очень быстро. Ромео вскочил на ноги. Он выглядел словно сумасшедший. - Тибальт! Тибальт!!! - крикнул Монтекки, ринувшись на убийцу друга. - Стой, - Бенволио пытался остановить его. Ромео подлетел к Тибальту, в его руках блеснул клинок и… Капулетти упал на землю. - Что ты натворил, глупый мальчишка?! Зачем? Ты хоть представляешь, что теперь могут сделать с тобой?! - Меркуцио кричал, но никто не слышал бесплотный дух. - Бенволио! Вам нужно убираться отсюда. - Ромео! Ромео, тебе нужно бежать! – Бенволио уже подлетел к другу и пытался увести его с площади. - Здесь сейчас будет герцог! Ему уже наверняка доложили, что здесь происходит. Но было уже поздно. Из-за угла показался Эскал в сопровождении нескольких человек из своей свиты. Он быстро приближался к молодым людям. Лицо герцога Веронского было искажено яростью. - Вы… как посмели снова нарушить покой наших улиц! – гневный взгляд Эскала скользнул по лицам всех присутствующих и сквозь Меркуцио, по-прежнему стоявшего рядом со всеми. - Я предупреждал, что больше терпеть это не буду и теперь… - слова застряли в горле и он замер на месте, когда его взгляд наткнулся на тело племянника. - Кто?! Кто сделал это?! Лицо Эскала стало совершенно каменным. - Я повторяю: кто убил Меркуцио?! Из группы людей клана Монтекки послышался робкий голос: - Тибальт. Это был Тибальт. Веронский герцог посмотрел на тело молодого Капулетти. - Они погибли сражаясь друг с другом? - Нет! – Теперь говорил кто-то из другого клана. - Тибальта убил Ромео. - Ромео… - герцог огляделся, ища взглядом юношу, который вместе с Бенволио стоял недалеко от тела его племянника. «О нет!» Наконец увидев его, он продолжил: - Сын Монтекки, ты знаешь, что подобные преступления в моём городе караются смертной казнью, но… - он взглянул на племянника и судорожно вдохнул, - но Тибальт виновен не меньше и, останься он в живых, его ждала бы именно такая участь. Не смотря на всё это, ты не имел никакого права вершить суд над ним! И хотя я всё понимаю… - Эскал многозначительно посмотрел в глаза Ромео. - Да!- обрадовался Меркуцио. - Да дядя! Всё так, отпусти их. Он встал перед родственником. - Пожалуйста, услышь меня, - Меркуцио положил руку ему на плечо. Но ни Эскал, ни кто-либо ещё не ощущал его присутствия. Тем временем герцог Вероны продолжал: - Есть закон, и наши личные чувства не играют здесь роли, - он ненадолго замолк. - Ромео, в наказание за твоё преступление ты будешь изгнан из Вероны. У тебя есть сутки, чтобы покинуть город. Ромео вздрогнул. Бенволио тихо выдохнул. Из толпы послышался ропот. Одни были недовольны ссылкой Монтекки, другие тем, что он останется жив. - Тише! – прикрикнул герцог. - Я и так слишком милостив к вам! Затем он приказал своим людям забрать тело племянника и двинулся прочь. Некоторые люди тоже стали расходиться. Кто-то из Капулетти сидел рядом с телом Тибальта, оплакивая погибшего. Ромео не трогался с места. - Сослан… - Да, всего лишь сослан, - заговорил Бенволио. - После всего, что случилось сегодня, это неплохо. - Как ты не понимаешь?! Я не смогу жить вдали от неё! Лучше было бы умереть, чем знать, что я больше не увижу её никогда! Или знать, что она ненавидит меня! Я убил её кузена. - Это ты не понимаешь! – Бенволио тряхнул парня за плечи, - Меркуцио мёртв! Наш друг, наш брат! А кто убил его? Твой новоиспечённый родственник! Уже ничего не вернуть назад, никто не сможет их воскресить. Так что не смей говорить, что смерть лучше изгнания. Слишком много потерь… - Он прав, друг. Не стоит торопиться за мной. Хотя, компания – это хорошо, - Меркуцио усмехнулся, - но даже я не настолько эгоистичен, чтобы желать подобного кому-либо, особенно вам. А в это время с разных концов площади к собравшимся спешили главы двух семейств с жёнами и слугами. Естественно, им уже было известно, что произошло. Но не их появление вдруг привлекло внимание племянника Эскала. Помимо них, людей из кланов и нескольких простых зевак, которые всё ещё не ушли, на площади был кто-то ещё. Стоя вдалеке, он просто наблюдал за происходившим со стороны: без эмоций, без особого любопытства. Меркуцио присмотрелся получше, сделал пару шагов вперёд… Тибальт? - Тибальт?! Но как… Мужчина посмотрел на Меркуцио. «Услышал! Даже тебе теперь я рад» Это на самом деле был Тибальт. Но выглядел он несколько иначе: тихий, расслабленный. Взгляд его, обычно пылающий, был мягким, и весь он являл собой полнейшее умиротворение. - Пора, - произнёс Тибальт. Губ коснулась лёгкая улыбка. - Что? Что ты имеешь ввиду? Капулетти развернулся и пошёл в сторону от площади. Меркуцио испугался. Он был совершенно растерян и вообще ещё не до конца осознал всё произошедшие с ним. Он видел себя со стороны раненого, никто не слышал его и не ощущал его присутствия. Значит он мёртв? Но почему же тогда он всё ещё здесь? Где же Рай или Ад? Какой-нибудь загробный мир. Или все умершие никуда не уходят и просто проводят вечность на земле в одиночестве? Что дальше? Никакого намёка и тут… - Стой! Кошачий царь, куда же ты? Но тот не оборачивался и продолжал идти. Меркуцио бросился за ним. Он уже не видел, как подошли Монтекки и Капулетти. Как синьора Капутетти, рыдая, упала на колени перед телом племянника. Как синьор Монтекки говорил с Бенволио, требуя объяснений и пытаясь разобраться в произошедшем. Как синьора Монтекки обнимала сына… Всё его внимание было сосредоточено на удаляющейся фигуре Тибальта, который, дойдя до конца площади, скрылся за углом дома. Когда Меркуцио добежал до угла и повернул за него, там уже никого не было.