Полюс моего притяжения

Спустя неделю Доктор наконец полностью восстановился: температура, высокая для обычного человека, спала, а состояние полностью стабилизировалось. ТАРДИС пришлось нелегко и поэтому галлифреец остался в вынужденном отпуске, пока полностью не поправится и не восстановит ненаглядную Старушку. С каждым днем он становился все раздражительней, остро реагируя на любую человеческую глупость. Хотелось, подобно его прошлой инкарнации, посмотреть на людей презрительным взглядом и холодно бросить "глупые мартышки". Джеки злилась за его вечную грубость, в сердцах бросая "Пришелец!", что из ее уст звучало словно оскорбление, а Роуз лишь смотрела глазами, до края наполненными грустью и пониманием. Казалось, она, подобно рентгеновским лучам, видела его насквозь. Она единственная знала, что вся его грубость, вся резкость, ни что иное, как самозащита. В те короткие мгновения, когда их взгляды пересекались, задерживаясь друг на друге больше обычного, Роуз могла поклясться, что в его бездонных карих глазах плескался страх, сметая все остальные чувства и эмоции, вытесняя даже боль, что вечно сквозила в его взгляде, словно неизменный спутник. Солнце светило, стараясь согреть своими лучами каждого, отбрасывая блики на лица прохожих и лаская их кожу теплом. Легкий ветерок окутывал Роуз и Доктора мягкой шалью, даря желанную свежесть. Они сидели на крыше дома, в котором жила Роуз и ели жареную картошку, не произнеся друг другу ни слова. Лишь тягучие взгляды, невольные касания кончиков пальцев и взгляд Доктора, полный страха, боли и обреченности. Он замкнулся в себе, не реагируя ни на вопросы спутницы, ни на ее взгляды, полные беспокойства, заботы и щемящей душу нежности. А девушка не знала, куда себя деть, с беспокойством и даже с ноткой паники во взгляде смотря на Доктора.Легкое касание чужих пальцев заставило девушку вздрогнуть от неожиданности, а после, осознав, что это лишь ее пришелец с Галлифрея, ободряюще погладить его пальцы, сжимая руку сильней, будто одним лишь простым жестом говоря: "Я рядом". - Ты мне расскажешь, что же все-таки произошло? - девушка решила нарушить тягучую, как карамель, тишину. - Злой Волк возвращается, - не отводя взгляда от любимых красных Конверсов ответил Доктор. Его голос звучал глухо, будто доносился из-под толщи воды. - Но что это значит? - Это значит, что ты в опасности, Роуз Тайлер, - Доктор посмотрел на девушку впервые за последние несколько дней, заглядывая в ее карие глаза, где волнами плескалось упрямство и решительность, и лишь на дне которых можно было увидеть почти неразличимую капельку страха, что расплывалась чернильной кляксой. - Злой Волк просыпается в тебе. Роуз сидела, свесив ноги с края крыши и отстранено глядя на город, что простирался внизу. Он казался ненастоящим, кукольным, будто оставленным на полу белокурой девчушкой, которая не доигравшись убежала на голос матери, зовущей ее ужинать. - Злой Волк, - протянула девушка, растягивая и словно смакуя каждой буквой, проникая в саму суть. Слова казались одновременно смутно знакомыми и нереально чужими, складываясь образами в голове. В памяти всплыли сны: золотое свечение и тягучий голос, что обволакивал вуалью. Незнакомец из сна, что мигом обрел плоть и кровь, сплетаясь тенями, стал Доктором. Ее Доктором. Тайм Лорд сидел и смотрел вниз, на город, что казался ему одним огромным муравейником. Всюду сновали люди, машины, не прекращая свой бег ни на миг; в воздухе витали пустые слова и брошенные на ветер обещания, лишь отравляя его. Сколько бы раз он не спасал эту маленькую планету со звучным именем "Земля", порой он все же ненавидел весь мир. Постепенно начало холодать, а недоеденная картошка давно уж остыла. Мелкий снег пеплом посыпался с небес, оседая на головах Доктора и Роуз; холод начинал пробирать до костей, а холодный ветер пронзал насквозь, но они продолжали беспечно сидеть на краю, наблюдая за городом внизу, что погружался в полумрак, а после вспыхивал светом тысячи огней и уличных фонарей. Заметив, как продрог Доктор, одетый лишь в свой полосатый костюм - его тяжелый плащ уж пару часов покоился на плечах Роуз, заботливо накинутый Тайм Лордом, - девушка встала и протянула пришельцу руку, сжимая ее сильнее и уводя Доктора в дом. Остывшая жаренная картошка так и осталась лежать на карнизе, с каждой минутой все больше теряясь под снегом, что неустанно сыпал с небес. Джеки снова причитала о их безответственности, стоило Доктору и юной Тайлер зайти в дом, но увидев предупреждающий взгляд дочери Жаклин Тайлер прервала свою грозную тираду, молча уходя на кухню, чтоб заварить ее любимый напиток - чай. Роуз довела Доктора до комнаты, а после, едва касаясь, стянула с него пиджак и ослабила узорчатый галстук, укладывая пришельца и укутывая теплым пледом. - Все ведь будет хорошо? - спросила девушка у галлифрейца, присаживаясь на краешек кровати и запуская маленькие пальчики в его густую шевелюру, еле-еле взлохмачивая пришельцу и без того растрепанные волосы. Доктор ловко перехватил ее руку, прижимая маленькие пальчики спутницы к своим губам, невесомо целуя их. - Обязательно... - хрипло прошептал Доктор. Он так и заснул, прижавшись губами к миниатюрным пальчикам, а Роуз сидела, боясь пошевельнутся и спугнуть окрыленное чувство легкости, что разлилось у нее в груди. В комнату тихо заглянула Джеки, с удивлением посмотрев на Доктора и подзывая дочь. Мать с дочерью полночи просидели на кухне, тихо перешептываясь о чем-то своем и выпивая чай чашку за чашкой. - Доченька, что с ним происходит? - ласково спросила Джеки, снова переведя разговор на Доктора и обеспокоенно глядя на Роуз. - Мамуль, с ним все в порядке, - едва слышно ответила Роуз, оставив чашку и вставая из-за стола, - все будет хорошо. Спокойной ночи. Девушка тихой поступью ушла к себе, стараясь не шуметь, а Джеки лишь молча смотрела ей вслед, надеясь, что все и вправду так, как говорит ее маленькая девочка. Что все и вправду хорошо.