Роуз и Доктор оказываются в Венеции XVIII века и встречают самого Джакомо Казанову. Но только вот незадача - Казанова вылитый Доктор!

Ты, и только ты, без сомнения!

Синее небо порою диною в вечность, Яркие звезды за тысячи миль от дома. Сильная, рвущая жилы и кости, нежность, Сладкая, рвущая мысли и жизнь, истома.

Каждому хоть раз в жизни не давали покоя кошмары. У Алека Харди же вся жизнь - сплошной кошмар.

- Роуз Тайлер... - голос Доктора стал тихий и вкрадчивый, а взгляд серьезный, - чего же ты плачешь? Девушка едва касается пальцами своей щеки, с удивлением отмечая, что плачет, и смазывает одинокую слезинку. - Роуз Тайлер... - снова повторяет Доктор. Его голос тише шелеста травы и звонче шума ручья. Он опускается все ниже к лицу девушки, едва касаясь сухими мягкими губами горячих губ девушки, будто боясь спугнуть. Прикосновение нежное, как едва заметное касание мотылька.