Напомни

Какой толк жать на клаксон, когда твой автомобиль находится в трех метрах над землей? Описав широкую дугу, серебристый ниссан со смятым капотом грохнулся прямиком на стоянку для велосипедов, превращая десяток блестящих велорам в груду покореженного железа. В эту же минуту произошла еще одна авария, уже менее разрушительная: грузовик с яркой эмблемой какой-то торговой компании на боку, не сумев совершить слишком сложный маневр, зацепил подвернувшийся под колеса фольксваген, так что тот волчком закрутился на месте, сшибая почтовый ящик и столики уличного кафе. Наташа воспользовалась образовавшейся суматохой, чтобы перезарядить оружие и сменить позицию – эта была уже, мягко говоря, засвечена. Заметить ее в царствующей тут неразберихе было сложно, не смотря даже на такой приметный отличительный знак, как огненно-рыжие волосы. Улица, перекрытая со всех сторон тяжелыми бронированными внедорожниками, буквально сотрясалась от адского грохота. Вой полицейских сирен, треск автоматных очередей, шум от выстрелов из пушек побольше, крики несчастных гражданских, что оказались в самом неподходящем месте в самое неподходящее время, сливались в один сплошной коктейль. Дороги были усыпаны стеклянным крошевом от разбитых окон и витрин, а кое-где виднелись и бетонные обломки, с угрожающе торчащими из них металлическими балками. Если они с Бартоном не поторопятся, от проспекта Андраши останутся одни руины да пепелище. Романовой этого не хотелось принципиально – Будапешт показался ей красивым городом. Укрывшись за широкой и с виду надежной колонной, Вдова торопливо оглядела окрестности, высматривая напарника. Она прекрасно знала, что искать Клинта стоит на возвышении, а потому пробежалась взглядом по всем крышам и балконам. Времени на более тщательный осмотр у нее не было: прогремел еще один взрыв и сразу пятеро высоких и широкоплечих, как на подбор, мужчин в черном выступило из тыла на передовую, размахивая перед собой автоматами. «Дилетанты», - подумала Наташа почти устало и вскинула пистолет. Она была шпионкой, первоклассной шпионкой. Не солдатом. Обычно, если дело доходило до кровавой бойни на оживленной улице, это означало, что она плохо справилась со своей первоначальной задачей. Но Будапешт… Будапешт был исключением. Кто-то подкрался к ней сзади и схватил за волосы, притягивая к себе. Легко вывернувшись из грубой хватки, Романова повернулась лицом к противнику, награждая его заслуженной за такое нахальное поведение пулей. Еще пара агентов Щ.И.Т.а вела битву несколькими домами ниже, чему свидетельствовал кружащий над многоэтажками вертолет. Полицейские, вконец растерянные и шокированные происходящим, топтались посреди развалин, выкрикивая что-то на венгерском и еще силясь вывести из зоны действий гражданских. Через некоторое время, когда ситуация довольно ощутимо ухудшилась, ей пришлось переместиться в самую гущу событий. Увлеченная стрельбой, она едва заметила, как налетела на чью-то спину собственной, пребольно ударившись о болтающийся на ней колчан. - Думала увидеть тебя где-нибудь повыше, - крикнула она, перекрывая шум. - Там сейчас жарковато, - отозвался Клинт. Его рука двигалась безостановочно, выхватывая новую стрелу и отправляя ее в нового противника. - Неужели никто не собирается сбить этот чертов вертолет? – искренне возмутился Бартон. Вертушка причиняла им массу неудобств, обстреливая проспект и не позволяя перейти к более удобным огневым точкам. - Давай к фонтану, я прикрываю, - кивнул напарнице Клинт. Наташа ринулась к сооружению в конце улицы, предусмотрительно придерживаясь зданий с широкими карнизами, обеспечивающими ее врагу плохую видимость. - Ната, на шесть часов, - предупредил голос Бартона в наушнике. Она резко развернулась, устраняя угрозу и теряя бдительность всего на миг. А мига, как известно, всегда более, чем достаточно. Нечто тяжелое и твердое врезалось в нее на скорости скаковой лошади, сбивая с ног и опрокидывая в пресловутый фонтан. Романова явственно ощутила, как ее висок врезается в дно резервуара и как чья-то гигантская лапа смыкается на ее шее. Вторая рука нападающего перехватила ее правое запястье, не позволяя воспользоваться ни пистолетом, ни браслетами. Неожиданно верзила, вжимавший ее в бетон, обмяк и плюхнулся на бок. Наташа выползла из-под тяжеловеса, сделала жадный глоток воздуха и приняла вертикальное положение. Из спины двухметрового детины победоносно торчала Бартоновская стрела. Сам лучник уже скрылся из виду, оттесняемый покинувшим пост внедорожником. Кто-то все же занялся вертушкой, потому что та, пылая и выпуская клубы черного дыма, направлялась напрямую к земле. Романова поспешно смахнула с рассеченного лба кровь и бросилась бежать к ближайшему укрытию, способному выдержать взрывную волну от разлетевшегося на куски вертолета. Будапешт стремительно терял для нее все свое очарование... К всеобщему ору присоединился еще один звук. Что-то вроде рева большого мотора, разбавленного металлическим лязгом. Теперь на проспект вырулил громадный экскаватор, подминая под себя остатки легковых авто. - Ты это видел? – хмыкнула она наушнику. - Этого еще не хватало, - с усмешкой протянул Соколиный Глаз. – Ставлю сотню, в следующий раз они явятся верхом на боевых слонах. Его речь вдруг прервалась, наушник жалобно пискнул и умолк. - Клинт? Взрывы загромыхали чередой, отчаянно взвыли сигнализации еще уцелевших машин. - Клинт! Огонь плясал на обломках, перекидываясь на сломанные скамейки, пробегаясь по разодранной ткани солнцезащитных зонтов, проглатывая мусор, раскиданный вокруг перевернутых баков. - Романова! Она опустила на землю тело незадачливого противника и прильнула к крошечному прибору. - Зал взят, - произнес агент Ричардс, привычно проглатывая окончания слов. – Немедленно покиньте зону. Мы потеряли связь с Бартоном. Что у вас там творится? Черт подери, Клинт, как можно ломать устройства связи на каждой второй миссии? Романова обогнула разгромленную парковку, оставив буйствующий экскаватор позади. При выполнении задания без права на эвакуацию, инструкция бесстрастно гласила о необходимости выполнить приказ об отступлении немедленно, покинув своих напарников в случае затруднений. Грубо говоря, у нее просто не было времени расклеивать объявления о пропавшем лучнике и опрашивать прохожих. - Романова, вы покинули зону? – настойчиво затараторил наушник. Наташа не без труда подавила желание вырвать прибор и втоптать его в гравий. Ее вечная сдержанность и хладнокровие были откровенно подорваны, что неслабо задевало агента Романову. Она была близка к тому, чтобы наконец подчиниться приказу, но тут ее наушник задохнулся хриплым шипением и сквозь режущие слух помехи прорвался едва различимый голос Соколиного Глаза. - Ты уже успела меня оплакать, Ната? - Если проторчим тут еще минуту, Фьюри лишит нас сладкого на неделю, - старательно сохраняя ровный тон, сказала Романова. - Стой на месте. Я заберу тебя.