Не нужны богам рыданья!

Эрен проспал крепким сном вплоть до самого обеда. После пробуждения он не нашел Ривая ни в доме, ни во дворе. Мысль о дезертирстве, что так некстати всплыла вместе с воспоминаниями о вчерашнем разговоре, только сильнее взбудоражила юношу. Наспех одевшись, Эрен выскочил на улицу. Но какого же было его удивление, когда, взъерошенный и запыхавшийся, он влетел в дом Татьяны и обнаружил на кухне спокойно пьющего чай Ривая. Как оказалось, офицеру стало скучно смотреть на спящую, как он выразился, физиономию юноши, и тот решил зайти в гости к Татьяне, чтобы поблагодарить ее за приют и заботу. Эрен был в бешенстве. Он сидел напротив разведчика и сверлил его гневным взглядом, искренне желая поперхнуться чаем. Но подобное поведение Йегера лишь забавляло мужчину. – Долго собираешься меня гипнотизировать? – усмехаясь такой упёртости, поинтересовался Ривай. – Вы могли бы и меня разбудить, – не переставая дуться, проворчал Эрен. – А смысл? – мужчина аккуратно передвинул заварочный чайник к окну, освобождая место для чашки хозяйки. – Ты спишь как убитый. В прямом смысле слова. Я два раза зажимал тебе нос, но хоть бы хны. Ты даже рот не открыл. Чем ты только дышишь? – Эрен густо покраснел. Он понимал, что Татьяна не знает английского, но от слов разведчика ему всё равно было неприятно. Сама же хозяйка в разговор не влезала и перевода не просила. Лишь изредка перекидываясь короткими фразами с Эреном, она всё больше сидела молча, с тоскливой улыбкой поглядывая на безобидную перебранку между молодыми людьми. Завтра дом снова опустеет, и ей уже некому будет улыбаться. Татьяна отложила в сторону пяльцы и, якобы вспомнив, что у неё остались незаконченные дела, накинула пальто, шаль и вышла из дома. – Как вы думаете, мы сильно её стеснили? – Эрен посмотрел на только что закрывшуюся за женщиной дверь. – Скорее, наоборот, – за последние дни Ривай уже привык, что юноша чувствует вину за происходящее. Словно кто-то вдолбил ему в голову, что везде, где бы он ни оказался, все беды происходят по его вине. – В смысле? – не понял Эрен, переведя заинтересованный взор на офицера. – В прямом, – Ривай прислонился спиной к стене, поудобнее располагаясь на табурете. – Ты сказал, что твой дом разрушен, так? Эрен осторожно кивнул, стараясь понять, в чём тут подвох. – А теперь представь, что всё не так. Твои родители погибли, но дом остался целехоньким, со всеми памятными вещами внутри. И по окончанию войны ты вернёшься в опустевшие комнаты. Каково тебе будет? – Паршиво, – честно признался Эрен, понимая, к чему тот клонит. – Вот и её сейчас тоска грызёт. – А вы? – встрепенулся Эрен, желая знать, где и с кем будет Ривай. – Вам есть куда идти? – Отчасти. – Вас кто-то… ждёт? – Отчасти, – снова повторился Ривай, чувствуя, как внутри него всё сжалось от нотки ревности в голосе Эрена. – Да или нет? – Кто знает. – Да вы можете ответить нормально?! – не выдержал Эрен. Ривая откровенно забавляла реакция юноши на его слова, но не этого он желал на самом деле. Он хотел вывести Йегера на искренность. Довести до крика, чтобы снова услышать слова признания, которые, как хирургическая игла, зашили зияющую рану в его душе. – А зачем? – снова взялся за своё Ривай, но, как оказалось, зря. Юноша не поддался на провокацию. – Затем, – голос Эрена стих, и бешенный ревнивый блеск стёрся из зелённых глаз, затуманивая тоскливый взор. – Господи, – сдавшись, вздохнул Ривай. – Ты мне все карты путаешь, – мужчина чуть склонил голову набок, смотря на Эрена, как на маленького ребёнка. Ну как он, бывалый разведчик со шпионским опытом за спиной, мог так легко ошибаться при каждой попытке ввести юношу на чистую воду? – В смысле? – проворчал юноша, уже даже не пытаясь понять, что тот снова задумал. – Эрен, а ты умеешь играть в шахматы? – неожиданный вопрос Ривая поставил Йегера в тупик. На секунду ему даже показалось, что мужчина пытается перевести разговор на другую тему, но лукавый блеск в серых глазах офицера говорили о другом. Ривай медленно и аккуратно шёл к своей цели, всё больше запутывая юношу. – Нет, – хмуро отчеканил Эрен, готовясь к новым подковыркам. – Не умею. – Давай научу, – не дожидаясь ответа, Ривай поднялся с места, собираясь обратно в их убежище. – Чего сидишь, пошли.

***

– Ты балда, – Ривай загнал юношу в угол и откровенно наслаждался всякий раз, когда количество возможных ходов Йегера исчислялось единицей. – Ну, чего ждешь? Ходи, – мужчина явно издевался над Эреном. Сидя на кровати, сложив руки на коленях, он открыто смотрел в лицо юноше. Эрен колебался. Он старался просчитать свои действия на два-три хода вперёд. Но, всякий раз решаясь сдвинуть фигуру, он терялся в вариантах, одергивал себя и совершал другой ход. – Твоя главная ошибка, Эрен, – разведчик медленно приподнял над доской ферзя, краем фигуры сшибая с доски последнего защитника короля. – Ты слишком много думаешь, прежде чем решиться. В итоге первая твоя мысль оказывается правильной, но ты… Риваю не дали договорить. Едва он понял, на что решился Эрен, как уже оказался опрокинутым на спину. Шахматная доска тихонько крякнула под коленом юноши. Эрен и сам не мог понять, как одна-единственная мысль, случайно появившаяся в его голове, смогла сотворить такое. Быть может, виной тому были последние слова Ривая. Так или иначе, но именно сейчас, чуть дрожа от волнения, Эрен пылко целовал офицера. Время замедлило свой ход. Ривай до посинения сжимал пальцы рук, ощущая, каково это - быть целованным неумелым мальчишкой. Страстный, горячий, в нём не было и капли невинности. То, что в повседневной жизни делало его в глазах Ривая наивным, испарилось, словно было для окружающих. А сейчас, наружу показалась ярое желание Эрена быть собственником. Нависнув над офицером, сжимая его плечи, боясь, что тот оттолкнёт, Эрен жадно хватал носом воздух, не желая разрывать поцелуй. Он не чувствовал сейчас взаимности от Ривая, не знал и не желал осознавать, что тот сейчас думает и насколько нелепой считает такую выходку. Этот порыв, взявшийся неизвестно откуда, страстный, развратный, по-детски глупый, – он пугал Эрена и одновременно дразняще приглашал ступить дальше. Но страх, росший с каждой секундой, переборол желание обнять офицера, отталкивая на несколько шагов назад. Дрожа каждой своей клеткой, Эрен отстранился. Резко приподнявшись на руках, оттолкнулся от кровати, прижимаясь спиной к холодной стене. Ривай же не спешил подниматься. Какая-то его часть ликовала. Он смог вытянуть желания Йегера наружу, и был крайне доволен собой. Но другая его часть затаилась диким зверем. Она заставляла дышать полной грудью и упиваться накатившей на него волной страсти. Офицер приподнялся на локтях, вытаскивая из-за спины одну из шахматных фигур, которая так больно впилась ему прямо под лопатку. – Эрен, – юноша вздрогнул от голоса разведчика, ожидая услышать колкость. – Простите, – поспешил оправдаться Йегер. – Вы говорили, что первые мои мысли и решения могут оказаться верными, и я решил попробовать, а затем ваш взгляд и… Простите, – Эрен склонил голову, смиренно ожидая наказания, но секунды шли, а Ривай продолжал всё так же внимательно разглядывать юношу, что-то обдумывая про себя. – Я говорил про шахматы, – в тёплом баритоне мужчины послышалась усмешка, отчего Эрен ещё сильнее покраснел, коря себя за поступок. – Но, знаешь, такого рода решимость мне тоже нравится. Эрен резко поднял голову, встречаясь с хищным, кидающим вызов, взглядом Ривая. Властный, по-волчьему завораживающий, он пленил юношу. Сковал по рукам и ногам и подталкивал к обрыву. Прямо здесь и сейчас Эрен усомнился в том, что сможет расстаться с офицером. Волнение прошло, а за ним развеялся и страх, впуская на смену колющую боль в груди. – Эрен, – ожидание в голосе Ривай сделало своё дело. Медля, уже более мягко проводя ладонями по шее офицера, лаская пальцами его скулы, Эрен решился на новую близость. Едва весомый, но такой обжигающий поцелуй сильнее предыдущего заставил Ривая ощутить затихшую боль в ранах. Он неторопливо отвечал сладкой лаской, позволяя легким сжаться от нехватки воздуха. «Завтра всё кончится. Завтра его не будет рядом», – упрямо шептало сознание, заставляя Ривая жмуриться. «Завтра его подругой и женой вновь станет одиночество. Завтра. Но не сегодня», – последняя мысль, как глоток свежего воздуха, дала Риваю силы решиться на безумие. Не разрывая поцелуя, офицер сжал плечи Эрена, с силой укладывая рядом с собой и беря всю власть над желанным телом. Шахматная доска и чёрно-жёлтые фигурки полетели на пол, с грохотом рассыпаясь по всей комнате. Ривай чувствовал, как время, отведенное ему здесь, заканчивается. Час, другой, и он покинет этот дом и эту страну. Но это не волновало бы его, если бы здесь, в центре войны, не оставался Эрен. Но всё уже решено, и единственное, что Ривай мог сейчас – это как следует ответить на чувства юноши. – Я хочу жить в этом моменте вечно, – прошептал Эрен, переплетая свои пальцы с пальцами офицера, сильнее сжимая холодную ладонь. – Пусть так оно и будет, – соврал Ривай. И до самого утра он ещё не раз солгал, убеждая то ли Эрена, то ли самого себя в светлом будущем. Он силился запомнить каждое прикосновение юноши, полный ласки и нежности взгляд. Ему доверились, и Ривай не смел предать. Сохранив в сердце тепло и доброту Эрена, он никогда не позволит себе забыть часы, проведенные в постели, когда это юное тело позволило взять всё себя без остатка. Ривай знал, что и сам Эрен не предаст воспоминания о ночи, проведенной с ним. Он знал. Он желал. Он надеялся.

***

«Ривай не станет прощаться», - эта мысль с самого утра прочно засела в голове Эрена. Юноша понуро стоял возле истребителя, смотря, как Ханзи что-то объясняет одному из своих солдат. Она рьяно размахивала руками и почти что кричала, снова и снова повторяя точки возможного обстрела с земли. А рядом с ними стоял Ривай. В другой ситуации он давно бы вступил в перепалку с Зоэ, но не сегодня. Эрена и Ривая разделяло расстояние всего в двадцать метров, но юноше казалось, что они уже на разных континентах. Разобравшись с солдатом, Ханзи что-то быстро шепнула Риваю и бодрой походкой двинула в сторону мотоциклов. Эрен ждал. Он специально встал возле самолета, предназначенного для разведчика, надеясь услышать от того хоть слово на прощание. Йегер знал, что лётчик из эскадрильи повстанцев уже порядком замерз, ожидая Ривая, но всё равно продолжал стоять. Единственное, чем мог похвастаться Эрен, так это своим терпением и упрямством. И вот, смотря, как шаг за шагом приближается Ривай, юноша ликовал. Он приготовился было уже остановить офицера, если тот пройдёт мимо. Схватить за плечо и развернуть к себе. Но этого не понадобилось. Встав рядом с Эреном, Ривай снял с рук перчатки, покрасневшими пальцами расстёгивая часы. – Отдаю на хранение, – он зажал в руке юноши посеребренные PARA. – Ты всё так же таскаешь с собой те открытки? – Да, – ответил Эрен, не совсем понимая, к чему этот вопрос. – На одной из них записан Лондонский адрес. Как закончится война, отнеси часы владельцу этого дома. Если, конечно, ещё жив будешь. – Буду, – не сомневаясь в себе, поспешил ответить Эрен. – Обязательно. – Надеюсь.

***

Шли дни, недели. Суровая холодная зима 1942-1943 стала переломным моментом во второй мировой войне. Сталинград смог выдержать блокаду и отстоять выход к Дону и Волге. Это стало главным успехом для русских, что дало новую веру в победу. Уставшие, потерявшие надежду, они заметили луч света, с новой силой вступая в бой. И Эрен был с ними. Лишь через полтора года летом сорок четвёртого он смог оказаться во Франции. Там его ждали новые самолёты и новые бои. Он был совсем рядом с домом и каждый раз, вспоминая о часах, сжимал зубы, боясь даже подумать, что Лондон снова начнут бомбить. Но его опасения были ложными. Уже осенью текущего года Эрен вернулся в свой родной город. Лондон сильно изменился за время войны. На окраине выросло огромное поле гранитных плит. Эрен знал, что большинство из них не имеет имён. Возможно, под каждой упокоена ни одна душа. Братские могилы – так называли их в Советском союзе, – были и здесь. Но всё же поселилось в городе и нечто светлое. Заработали старые торговые лавки. Почерневшая брусчатка теперь блестела мокрым серым камнем в лучах скупого солнца. А по узким улочкам бегала детвора. Голодные, в перештопанной одежде, они сейчас были самыми счастливыми на свете. Потому что понимали – самое страшное позади. Поправив на плече сумку, Эрен ещё раз сверился с адресом на открытке. Оказалось, что, прожив в Лондоне пятнадцать лет, он ни разу не был в этой части города. Хотя ничего удивительного. Эти улицы не представляли для детей того времени ничего интересного. Строгие особняки с такими же чопорными хозяевами. Ни тебе мест для игр и поиска сокровищ, ни тайн, ни возможности куда-нибудь залезть. Гулять здесь было пустой тратой времени. Эрен спустился вниз по ступеням, выходя на прямую улицу, ведущую к дому. Часть особняков была разрушена, но чем ближе юноша подходил к нужному адресу, тем меньше становилось следов от обстрелов. Калитка едва слышно лязгнула кованым железом. Эрен не спеша шёл к двери. Отчего-то сердце в его груди затрепетало в испуге. Только сейчас он понял, что, возможно, человек, которому он должен отдать часы, вовсе не Ривай. Что, если разведчика казнили из-за провала, и PARA были последней памятью, которую Эрен мог отдать его родным? Или же за дверью всё-таки сам Ривай? Что тогда нужно сказать? Как поприветствовать? Быть может, Эрен простоял бы так ещё долго, если бы не внезапно открывшаяся дверь. Замучив себя вопросами, юноша от неожиданности оцепенел. В прихожей, прислонившись спиной к стене, стоял Ривай. Сложив руки на груди, он молча смотрел на своего гостя. Первым решился заговорить Эрен. – Я рад вас видеть, – волнение захлестнуло юношу с головой. Он хотел было шагнуть к мужчине, но остановил себя. Стащив с плеча сумку, Эрен присел на корточки, выискивая что-то в её недрах. Ривай всё так же продолжал молчать. Всё это время, что он жил здесь, его терзал один и тот же вопрос: «Вернётся ли мальчишка?» Даже уйдя с головой в работу, которую ему так вовремя подкинул Эрвин, он не прекращал думать об этом. – Вот, нашёл, – Эрен протянул мужчине завернутые в платок часы. – Я же говорил, что обязательно верну. – Дурак, – усмехнулся Ривай. И правда, каким он был глупцом, не веря, что Йегер после войны найдёт его. – В какой-то мере, – Эрен слабо улыбнулся, продолжая держать в руке свёрток. – А знаете, я тут подумал, вы же у меня в долгу. Ривай насторожился. А ведь точно, жизнь за жизнь, так, кажется, говорят. Получается, Йегер не так прост. Проделать такой неблизкий путь, чтобы вытребовать вознаграждение. Интересно, сколько же нужно денег этому молодому человеку? Дела в литейной шли хорошо, но Ривай всё равно не собирался направо и налево раздавать свои кровные. Хотя этого парня стоит вознаградить хотя бы на упрямство. Пока Ривай накручивал себя по поводу долга перед Йегером, юноша закинул сумку на плечо и развернул платок. Часы блеснули в лучах солнца, приковывая к себе взгляд мужчины. Они остались такими же, как и два года назад. Эрен бережливо хранил их всё это время в нагрудном кармане возле самого сердца. Красивые, с серебряным браслетом, они идеально подходили под цвет глаз Ривая. Так и не дождавшись ответа, Эрен аккуратно взял ладонь мужчины в свою руку, застёгивая часы. – Вот. Теперь всё, – Йегер снова отступил на шаг назад, несмело высказывая свою просьбу. – Знаете, я вернулся только сегодня и никак не могу найти никого из своих знакомых. Вы не могли бы позволить у вас остановиться? И тут Ривай вспомнил. Этот юноша совершенно не умеет лгать. Он упрям и наивен, в чём-то слишком смелый, а в чём-то наоборот. Может околдовать своими зелёными глазами любого, но никогда не ищет выгоды. И именно в этого молодого человека Ривай смог влюбиться. – Если только до конца жизни. – Согласен, – не колеблясь, ответил Эрен. Он шагнул внутрь, прикрывая за собой дверь.

Конец