Немного об избранных

Запись четвёртая. Огонь ночью поддерживал Вергилий. Что интересно, он не особо-то и упирался, когда я озвучил ему такое предложение, подкрепив его тем, что это он ко мне присоединился и чего-то там от меня хочет, связанное с его наставником. Надо признать, сундук оказался очень даже полезной вещью, когда мы решили использовать его в качестве дров. Не берусь ничего утверждать насчёт спутника, но лично я выспался хорошо, особенно, учитывая то, что успело случиться за предыдущий день. Возможно, свою роль сыграло то, что вымотался я изрядно, и ни на что, кроме крепкого сна, меня просто-напросто не хватило. Завтрак был скудным: подсоленная лепёшка и вода из ближайшего ручья. На этом запасы Вергилия, взятые им с собой для похода к алтарю, и закончились. После принятия пищи, как и было решено, пошли прочь из долины к точке, обозначенной как хижина Фаркуса. Восходящее солнце светило в глаза, слепило, и всячески мешало нам во время спуска, но, тем не менее, до места, обозначенного на карте, за четыре часа мы добрались, и ещё четверть часа ушло на отыскание хижины среди леса. Хижина была маленькой, какой-то замызганной, покосившейся, с крышей из непонятного вида веток, непонятно как крепившихся. Видно было, что это три-на-три ярда сооружение делалось кое-как: то ли наспех, то ли это просто строитель поленился. А среди густого смешанного леса такое здание (а можно ли его вообще так называть?) смотрелось и вовсе жалкой лачугой, если не шалашом, напоминая мне о родных, таких привычных, но нередко и ненавистных, трущобах. Внутри собирал свои вещи не самого чистоплотного вида человек, пытаясь увязать пожитки в тряпичную котомку. На нём был какой-то неоднородного цвета костюм, весь в каких-то пятнах и подтёках, через несколько дырок которого просвечивало грязное волосатое тело. Сам человек был среднего роста, с невыразительным лицом, рыжими волосами, спутанными и грязными, и недельной щетиной. Мой типаж. Однозначно. Услышав то ли наши шаги, то ли скрип полусгнившей, висящей на одной петле двери, человек поднял свой мутный взгляд на меня. - Ты здесь что забыл? Пошёл вон. У меня нет настроения говорить с полукровками. Я ещё до начала разговора решил говорить с этим типом на его языке, и такая фраза только укрепила меня в принятом решении. Моё лицо приняло оценивающее выражение, которое обычно означало, что кого-то сейчас будут пиздить. Причём пиздить будет моя компания либо я лично. Так я неторопливо направился в его сторону, разминая при этом кисти рук. - Поговори со мной так ещё, и ты об этом серьёзно пожалеешь. А как его, однако, впечатлило! Он даже издал какой-то нечленораздельный звук, бросился в угол и в панике закрыл лицо руками. - Нет-нет! Пожалуйста, сэр! Не надо меня избивать! Я приношу вам извинения за все оскорбления, что только мог нанести своими неосторожными словами. - Я здесь от Арбалаха. А теперь у тебя уже осталось меньше минуты на возвращение награбленного. Или пиздить я тебя, всё-таки, буду. И возможно, насмерть. - Нет, что вы имеете в виду? Я не знаю, о чём вы сейчас говорите! – Фаркус при этом выглядел как-то неуверенно, словно и сам не понимал, почему до сих пор не выполнил мои требования. Кажется, по убедительности он может соревноваться с Брего за почётное последнее место среди разумных, не носящих в себе огровской крови. Я резко сделал ему подсечку, схватил одной рукой за шиворот, а второй упёр ему под рёбра кинжал. - Это твоё последнее предупреждение, ты, жалкий бесхребетный червяк! - Да! Хорошо! Хорошо! Оно у меня! Я отдам его! – с этими словами он всё в той же позе достал под моим присмотром из котомки артефакт и вручил мне в руку, отпустившую его загривок. - Замечательно. Пожалуй, мне стоит тебя поблагодарить. Можешь пока жить – я позволяю. Я сегодня щедрый. Я развернулся и направился прочь, к дому священника. Всё шло гладко, впереди был заслуженный и, возможно, даже вкусный обед у Арбалаха, в лесу пели птицы, просвечивало через кроны деревьев Солнце, и на душе было светло и радостно. По крайней мере, пока я думал об этом задании, а не о крушении Зефира или встретившемся нам подозрительном эльфе. До Арбалаха мы добрались без происшествий, и уже в скором времени я с предвкушением распахнул дверь его дома. - Да, брат мой? - Я добыл ваш артефакт, священник. - Я благодарю тебя, как и духи моих предков. Я должен признаться, что до этого момента кое-в-чём лгал тебе, – говорил он, забирая у меня из рук артефакт, – на самом деле, я отблагодарю тебя, но моя благодарность не будет чем-то, что измеряется в деньгах. Я накладываю на тебя своё благословение. С этого момента все, кого вы встретите в своих странствиях, будут относиться к вам чуточку лучше, нежели они относились бы до этого момента. - Мы сердечно благодарим вас. Но дозволено ли нам будет сегодня присоединиться к вашей трапезе, поскольку наши припасы, не рассчитанные на это задание, кончились за вчерашний день, и мы с вечера не держали ничего во рту… - Конечно-конечно, братья. Я выставлю для вас всё, что имеется в этом доме. Ну ладно. В конце концов, отдать непонятный артефакт, который вряд ли был очень ценным для кого-либо, кроме самого священника, пополнив за это свои припасы и получив мистическое благословение, наверное, было неплохой идеей. Нами с Вергилием было принято решение не оставаться в доме Арбалаха далее, поскольку мой спутник считал, что добраться до ночи в Туманные Холмы мы всё ещё успеваем. Путь проходил по смешанным лесам, щедро поросшим внизу травой и кустарниками, что не упрощало нам движение, и если бы мы перед уходом не поинтересовались у хозяина дома, с помощью каких троп можно добраться до интересующего нас поселения, то путь мог бы затянуться даже больше, чем на день. Тем не менее, засветло мы добраться до Туманных Холмов не успели, и прибыли уже в темноте. Ночь была прохладной и тихой, она мягким коконом окутала дворы, дома, улицы – почти всё поселение, кроме освещавшейся ночью центральной площади и примыкающих к ней улиц, да и те были освещены только возле этой самой площади. Сама площадь, как и улицы этого то ли городка то ли села, была немощёной, однако, прямо посередине был выкопан колодец, пятачок вокруг которого был вымощен камнем. Почему именно вокруг этого места и образовалась главная и единственная площадь Туманных холмов, у меня не было никаких предположений. Около колодца стоял гладко выбритый средних лет человек, в каштановых волосах которого уже начала появляться седина, и набивал трубку. - Уфф.… Вот мы и пришли. Старейшина Иоахимм остановился на постоялом дворе напротив банка. Это вон по той улице. Банком является кирпичное здание впереди, – это, наверное, единственное здание из кирпича во всём этом населённом пункте. Все дома и постоялый двор здесь деревянные. Позади нас находится старый храм Панарии, но он уже давно не работает. Вроде бы, службы в нём забросили ещё до того, как сам Иоахимм обратился в нашу религию. - Думаю, вначале надо сообщить кому-нибудь о катастрофе. Вон у того, возле колодца, вполне можно спросить про местных представителей власти. Надеюсь, ты не против, если разговоры буду вести я? - Нет, не против. Делай, что считаешь нужным. Подойдя к человеку, трудно было не заметить, что взгляд, направленный на двух проходимцев, был довольно-таки подозрительным, что, однако, не помешало ему говорить вежливо и спокойно, не выдавая ничем видимой до этого неприязни. - Здравствуйте. Вы кого-то ищете? Что-то хотите спросить? Вы путешественники? - Можно сказать так. Меня зовут Гораций, а моего спутника Вергилий, вы… - Можете звать меня констебль Овенс, я слежу здесь за порядком. Вам нужна моя помощь? - Да, именно вы нам, я думаю, и нужны. У нас есть информация, сообщить которую является нашим долгом. - И? - Произошла катастрофа, сэр. В горах разбился дирижабль, и я являюсь выжившим в этом аду. - О, боги! Вы имеете в виду небезызвестный Зефир? То-то мы все вчера замечали какие-то странные отсветы в небе, вкупе с далёким грохотом…. Где же это произошло? - Знаете гору, с характерным таким каменным столбом наверху? Она ещё отсюда видна будет, если днём смотреть чуть правее того фонаря. Справа от неё за местным ручьём подъём в ту долину, где и произошла катастрофа. Там ещё алтарь на входе стоит. И рекомендую взять с собой гробовщика. - О, нет! А как насчёт местного врача? Есть ещё выжившие? - Нет. Кажется, удача была благосклонна только ко мне. - Да вы действительно везунчик! И вы обратились к правильному человеку! Будучи местным констеблем, именно я должен взять на себя ответственность за дальнейшие действия. Я соберу и вышлю спасательную партию так быстро, как только смогу. К сожалению, уже поздний час, но завтра с утра группа выйдет. Я, к сожалению, не могу покинуть свой пост, но отправлю туда толковых ребят из отряда стражи которым руковожу. - Благодарю вас, но хотелось бы задать несколько вопросов. - Конечно. Обращайтесь в любое время. - Не подскажете, здание за нами – храм? - Да. Правда, он заброшен и уже давно, ещё со времён, предшествующих моему рождению. В нём изредка прибираются, но смотреть там право, нечего. Теперь, если вы не возражаете, я пойду. Если у вас будут ко мне вопросы, мой дом находится вон на той улице, второй по порядку отсюда. Ещё имеет смысл искать меня на этой площади. Доброй ночи, джентльмены. - Доброй. Надо признать, констебли в моём родном городе вежливыми бывали разве что с начальством. Может быть, это такая особенность различного рода тихих местечек? - Вергилий, предлагаю вначале заглянуть в храм. Подойти к Иоахимму можно и с утра. - Да. А то я, стыдно признаться, так и не посетил этот храм перед тем, как отправиться отсюда в горы. Внутри храма, неожиданно, горели светильники, да и слоя пыли и грязи на полу не было. Зато в нём находилось множество пустых бочек и ящиков, и просто немало различного хлама. Ничего особо ценного там, тем не менее, не оказалось – видимо, жители сносили сюда многие вещи, которые в хозяйстве нужны не были, но при этом не портились, а может, могли кому-нибудь пригодиться. Впрочем, из всех этих вещей, мало какие можно было бы продать даже старьевщику. Ещё храм был прямо-таки наводнён крысами, и нескольких особо наглых грызунов мы в процессе рытья среди хлама прибили. Единственным, что я там из нужных вещей нашёл, были какие-то старые робы, которые, тем не менее, выглядели гораздо лучше того, во что превратился мой костюм. По этой причине я решил, что никто на меня не обидится, если я сменю свою одежду. Вергилий смотрел на это сначала с некоторым удивлением, впоследствии сменившимся пониманием. Помимо главного зала, в храме была ещё одна комната, отделённая стеной с двумя дверями в ней. Оттуда доносился какой-то шум, скорее всего, механического происхождения, и мы решили пока туда не заглядывать. Вместо этого решено было идти к постоялому двору. Мне в своей жизни приходилось работать на постоялом дворе, замещая время от времени бармена или хозяина заведения. Я в то время был на каком-то полулегальном положении, как и весь контингент нашего заведения, начиная с хозяина и бармена и заканчивая большей частью постояльцев и завсегдатаев бара. Хозяином там был «наш» человек, крутивший с нашей помощью под прикрытием этого дела какие-то свои подпольные комбинации. Ну, что значит «какие-то»: я вот в некоторых участвовал, хотя больше работал на подмене в обслуживании двора тех, кому рисковую работу действительно доверяли. Я в те деньки в принципе не гнушался ничем, что могло бы позволить не подохнуть от голода и было относительно безопасно, если такое можно сказать про работу по ту сторону закона. Кстати, именно к этим дням относятся мои первые шаги в магии. Нет, маг из меня и сейчас довольно-таки посредственный, да и к тому же я занимаюсь весьма специфической магией – играюсь с пространством и временем, так сказать. Но не будем сейчас об этом. И об опыте работы на постоялом дворе тоже не будем. Достаточно заместить, что закончился этот проект, как и многие, в которых по воле случая, и просто будучи мелкой сошкой, я конца избегал, печально. Никого из тех лиц, я кем я там работал, кроме меня и ещё нескольких человек на подхвате, не осталось. В основном прирезаны или застрелены, с обнаруженными в каких-то канавах телами, а бывший бармен по кличке Дупло, как я потом слышал, кормил рыб где-то в Чёрной Речке. Этот постоялый двор, в отличие от нашего, не отличался наплывом посетителей в ночное время. Нет, парочка лиц, конечно, сидела, но не более. Мы с Вергилием взяли себе по курице с хлебом и кувшин пива, позволяя себе вдоволь потрапезничать, добравшись, наконец, до цели и, осоловелые, подошли снять комнату. К Иоахимму было решено подойти в комнату утром, дабы не будить его в поздний час. - Приветствую вас, сэр. - Да. Чем вам помочь? Хотите снять комнату? - Именно так. Вергилий, у вас были ещё дела в этом месте? – я повернулся к своему спутнику. - Да, насколько я помню, старейшина планировал остаться ещё на несколько дней… – поведал мне Вергилий. - Тогда, пожалуйста, нам комнату на неделю. - Это будет 175 монет, по 25 за ночь. - То есть по той же цене, как если бы мы снимали каждую ночь отдельно? - Именно так. - Но постойте, разве у вас не предусмотрены скидки при снятии комнаты более длительные сроки? - Сожалею, сэр, но нет. Мы не испытываем недостатка в постояльцах, несмотря на временные проблемы. Жители окрестных ферм и крохотных деревенек здесь нередко останавливаются. Так что никаких скидок не предусмотрено. Что это за временные проблемы, я решил пока не спрашивать – мне, на самом деле, куда больше хотелось лечь и заснуть. - Хорошо. Только давайте тогда пока что на одну ночь. - Двадцать пять монет. - Дороговато, конечно, но что поделать… - Держите ключ, ваша комната в начале коридора, сэры. Доброй ночи. - Доброй ночи. Конечно, и здесь не обошлось без курьёзного случая. Когда я складывал вещи в комод, там обнаружились забытые предыдущим владельцем шестнадцать монет и поношенные туфли (как и зачем оставили их, я, честно говоря, не понял), которые пришлись как раз впору Вергилию, чья обувь уже разваливалась от выпавших на её тяжкую долю испытаний. Да, если бы мои затраты возвращались таким образом каждый раз, когда я останавливался в гостинице или на постоялом дворе, я бы однозначно полюбил эти места. Хотя, я и без этого имел некоторого рода привязанность к подобным заведениям, приставшую ко мне ещё с тех самых дней, когда в схожем деле был задействован и я. Утром перед завтраком было решено навестить, наконец, Иоахимма, и я готовился избавиться от своего спутника, к которому уже, правда, начал понемногу привыкать. Но одному путешествовать всё равно лучше, чем с непонятным религиозным фанатиком, прошлое которого явно таит в себе немало тёмных мест. Как поведал мне Вергилий, комната этого самого старейшины находилась в конце коридора. Дверь в неё не была заперта, а посему я без лишних колебаний постучался и открыл её, а внутри… Пиздец. * продолжая традицию. http://www.youtube.com/watch?v=EIl0QuVd67k