Немного об избранных

Запись третья. По пути в туманные Холмы было принято решение заглянуть к священнику, упомянутому духом Брего. Говоря о священниках, я нередко вспоминаю священника из нашего неблагополучного района, в котором прошла большая часть моего детства. Сварливые повадки, нос, обычно красный и раздутый, выделяющийся на округлом бородатом лице, сальные спутанные волосы, невыразительного серовато-жёлтого цвета, посох, которым он нередко бил мешавшую ему и хулиганившую детвору. Забавно, что хоть из городских низов к культу чаще всего хорошо относились именно полуорки, одной из любимых фраз священника было что-то вроде «мёртвых орочьих отпрысков много не бывает». При этом, если в обычном виде он не так уж и часто обращал на нас внимание, то в более редкие моменты относительной трезвости становился невыносимым, а мы, едва завидев его, стремились оказаться где-нибудь подальше, ибо встречи со священником кончались обычно двумя нелюбимыми нами вещами: проповедями и побоями. Закончил он, к слову, плохо: среди нас ходили слухи, что тело его нашли в каком-то овраге возле города с пробитым черепом, а главными подозреваемыми были его бывшие воспитанники. Такой вот был у нас «злой священник» местного разлива. К дому этого «злодея» мы подошли ещё засветло. Сам дом был довольно старым, но сохранился на редкость хорошо – благо, построен был добротно, и явно людьми, имеющими чувство прекрасного. Зачем священник или его предки отгрохали себе такое жилище в какой-то лесной глуши в предгорьях, мне не пришло в голову ни одной идеи. Но уже одно то, что это не перекосившаяся хижина или избушка, заставило пропитаться к отшельнику невольным уважением. На подходе к дому нами были замечены возле тропинки две могилы, явно свежевырытые, поскольку земля в них ещё не просела. В качестве надгробий стояли две деревянные таблички, на которых и были написаны эпитафии. «Джамилия, любимая жена и мать» «Саиф, любимый сын» Значит, злой священник, говорите? И бедные просящие милостыню монахи? Ну-ну.… Нет, правда, на что этот Брего рассчитывал, когда придумал эту чушь? К священнику я решил всё-таки зайти. Им оказался полуэльф, скорее всего, разменявший недавно первую сотню, который в момент нашего прихода драил свой пол. Намётанный взгляд сразу ухватил следы крови, въевшейся в старую древесину. А кстати, расовыми особенностями можно объяснить и выбранное им место жительства, – эльфы, как известно, любят природу, и леса в особенности, что и их полукровкам как правило передаётся. Это я только такой неправильный, что любил разве что городские парки и пригородные рощи. Хотя, я и вне города по-настоящему только в первый раз, и не могу сказать, что мне сильно нравится ходить по этому бездорожью грязным и ободранным. - Кхм-кхм… простите… - Да, брат мой? - Простите, не знаю, как к вам правильно обращаться… - Меня зовут Арбалах. А не могу ли я узнать ваши имена? - Я Гораций МакКинли, а моего спутника зовут Вергилием. - Хорошо, Гораций МакКинли, не скажете мне, что же привело вас к моему скромному жилищу? - Ну… Мы, если честно, направлялись в Туманные Холмы, но увидев по пути ваш дом, решили заглянуть…. Не расскажете, что с вами случилось? Я видел… снаружи… - Моя семья была зверски убита двумя безумцами. Кажется, их звали Брего и Фаркус. Меня они тоже посчитали мёртвым. Я приютил их, предложил им разделить кров и пищу, а они отплатили мне тем, что убили моего сына, изнасиловали, а потом также убили и жену, после чего унесли из дома единственную ценную вещь – священный в моей религии артефакт. - Как бы сказать…. Я, на самом деле, встречался уже с духом одного из убийц… - Что, один из них уже мёртв? Признаться, я не слишком этим удивлён. Вероятно, он был убит своим сообщником. Они оказались ужасными людьми. - Брего сказал мне, что в этом виновато проклятие безумия, которое вы на этого сообщника наложили. - О, нет, я думаю, в этом было виновно проклятие жадности. На самом деле, я проклял их только одним проклятием: их души никогда не покинут этот мир, по крайней мере, пока я жив, а дальше уже неизвестно. Что же по поводу их разногласий… я думаю, Фаркус просто не захотел ни с кем делиться награбленным добром и прирезал своего подельника. Как я уже говорил, они были ужасными людьми. - Могу только принести вам свои соболезнования. - Спасибо за ваше участие… но есть ещё кое-какие незаконченные дела…. Мне нужно вернуть себе украденный у меня священный артефакт… он для меня очень важен. Он нужен, чтобы я мог более продуктивно молиться своим богам. Брего случайно не обмолвился о чем-либо, что может помочь в его поисках? - Кажется, нет. Я не могу припомнить ничего такого. Арбалах подошёл ко мне ещё ближе и сказал на пониженных тонах: - Я знаю, что это не имеет к вам никакого отношения, но не могли бы вы помочь мне с поиском того, что по праву принадлежит мне? Здесь я слегка задумался. Конечно, надо бы для начала выяснить, а что именно я с этого получу, но с другой стороны, самую щедрую оплату наниматели такого типа платят обычно тем, кто помогает бескорыстно. Ну, или якобы бескорыстно. Это если ориентироваться на мой жизненный опыт. И я решил рискнуть. - Конечно, я буду рад помочь вам хотя бы таким образом. Но нет ли каких-нибудь идей о том, откуда нам начать поиски? - Отлично…. Думаю, наш недобрый друг, мистер Брего, может помочь нам с какими-либо сведениями, которые могут помочь вам в нахождении моей святыни. – При этом священник довольно тепло мне улыбнулся. – Я очень благодарен вам, что вы согласились помочь, так же, как и сожалею, что мне совершенно нечего предложить вам за вашу помощь. - Хорошо. Мы вернёмся, когда узнаем что-либо о вашей святыне, сэр. Облом. И что я буду делать с его благодарностью – в жопу себе засуну, что ли? Но прежде чем идти дальше в Туманные Холмы, я решил перекинуться парой слов с Вергилием. - Каковы дальнейшие планы? Точнее, что ты предлагаешь в качестве оных? - Думаю, вернуться в пещеру к Брего мы сегодня успеем. И кстати, я рад, что ты согласился на это дело для священника. Мне стыдно, что я плохо подумал о тебе там, у алтаря. Думаю, в сумерках уже успеем вернуться к этому дому с известиями. - Да, – ну-ну, знал бы он о моих мотивах, которыми я руководствуюсь, – а до Туманных Холмов отсюда долго идти? - За половину дня, надеюсь, управимся. - Пошли тогда к нашему разбойнику. Действительно, до поселения мы сегодня всё равно не успеем дойти, а так хоть священник с радостью поделится с нами кровом и пищей в обмен на сведения о реликвии. Вообще, все эти религиозные люди меня иногда сильно удивляют. У него тут, понимаешь, жену с ребёнком убили, а он всё о своём артефакте, и спокойно так, причём. И вот как прикажете это понимать? Нет, я тоже, конечно, гибель своих подельников, когда она случалась, воспринимал довольно спокойно, но так это не жена и не ребёнок, которых у меня никогда не было. А к различного рода сброду, с которым я каждый день общался, я уже несколько лет относился, как к простым знакомым. Это в отрочестве можно считать, что у тебя есть друзья, даже если живёшь ты среди городского дна, на улицах, в трущобах и ночлежках, а потом… тем более, когда ты чуть ли не единственный полуэльф среди полуорков, орков и опустившихся людей с редкими вкраплениями хафлингов и полуогров. По пути мы с Вергилием думали, каждый о своём. О чём думал Вергилий, я не имею ни малейшего понятия – да мне и всё равно, если честно, – а вот в мою голову пришёл вопрос: а с чего бы этому духу помогать нам в поисках артефакта или хотя бы своего напарника. У меня пока родились две идеи. Первая заключалась в том, что уж отомстить этому знакомцу за свою смерть он, всё-таки, хочет, так что его местоположение, наверное, скажет. Но если он этого сразу не сделает, то лучше, наверное, будет сыграть на его желании уйти, наконец, на покой. Убедить его, допустим, в том, что отпустить его душу можно только с помощью артефакта… или, к примеру, убив его сообщника. Когда мы вернулись к пещере, уже начинало темнеть, и стало понятно, что сегодня мы вряд ли сможем вернуться назад (а всё потому, что о том, что подниматься обратно в долину мы будем явно медленнее и с большими усилиями, никто из нас двоих не подумал, хотя, казалось, такой вывод прямо-таки напрашивался). Всё-таки, спускаться в предгорья по темноте казалось даже мне, никогда в горах не бывавшему, совершенно безумной идеей. Тем более, вряд ли встреченная нами подозрительная личность вернётся на место катастрофы так скоро. А вот несколько местных волков, похоже, уже обнаружили свежее мясо, и нам пришлось с ними столкнуться. Убегать от своей добычи они не желали, а наоборот, набросились, на нас, защищая свою добычу. Но мы оказались сильнее, ловчее, и что самое главное, вооружены. Ещё нам повезло в том, что волки были какими-то хилыми, и видимо, были просто вытеснены с более обильных на пропитание территорий своими более удачливыми собратьями. Мы же, не решив ещё, что именно нам следует делать после разговора, пока вошли в пещеру и во второй раз подошли к проклятому священником духу. Тело с тех пор не то чтобы сильно изменилось, но то, что местные грызуны решились-таки его подъедать, несмотря на протесты привязанного к этому месту Брего, уже стало заметно, и не добавляло картине аппетитности. Да и кровь, в луже которой это тело лежало, высохла к этому времени окончательно. Дух, заметив нас, в предвкушении встрепенулся. - Да… прошу… больно… отпустите… аааа… - Слушай, такое дело. Мне надо найти твоего напарника. Не подскажешь, где он может обитаться? -…ааа… боль…. Так ты, всё-таки, поговорил с ним, вместо того, чтобы убить? Браво! Я бы тебе поаплодировал, был бы я жив! - Слушай, давай уже резче рассказывай! - Да? И почему я, по-твоему, должен это делать? Мне всё равно ещё гнить и страдать здесь целую вечность! - Видишь ли, – вот, кажется, и пришлось мне использовать запасной вариант, – я убедил Арбалаха снять с тебя проклятие, если ты и вправду поведаешь нам, где может быть Фаркус. - Ты правда убедил его, да? Если в вас, благородных, и есть то, что мне нравится, то это то, что вы делаете правильные вещи, даже когда они вас убивают… хорошо…. Всё, что угодно, – лишь бы избавиться от этой боли, – с этими словами Брего указал нам на место в карте, которое я тут же пометил очередным кружочком, – он, скорее всего, здесь, живёт в небольшой хижине… если ещё не ушёл сбывать награбленное. Я, в принципе, мог простить Брего то, что он держал меня за полного идиота, да и просто уйти, оставив его ждать долгие годы моего возвращения, с трепетом и надеждой, всё больше и больше гаснущей, казалось мне вполне адекватным наказанием за совершённые преступления, тем более, я тоже не верил в особую ценность чьей-либо жизни, да и на стороне закона бывал крайне редко. Всё-таки, я считаю, что лишать надежды не стоит ни за какие преступления и творимые ужасы. Действительно, я считаю надежду двигателем всего. Для представителя любой расы. Участь того, кто без неё остался мне кажется ужаснее любых кошмаров, пыток или вечных мучений. Да и сам я, потеряв надежду, так бы и подох где-нибудь в помоях моего родного города. Но то, что он назвал меня благородным, да ещё и распинался про какие-то правильные вещи, меня порядком разозлило. Я после всех сегодняшних событий уже в принципе исчерпал свой запас терпения. - Да, спасибо за информацию. И, кстати говоря, думаю, тебе интересно будет узнать, что я это всё пиздил про освобождение и прочую ерунду. Счастливо оставаться! - Неет! Пожалуйста… Я буду тебя преследовать…. Я прокляну тебя… всех твоих друзей и близких…. Пожалуйста… освободи… прошу!... Его стенания сопровождали нас весь наш путь к выходу из пещеры, и я, если честно, не испытывал ни малейшего угрызения совести за то, что сообщил призраку перед уходом. Да и всё равно, он же обязательно будет в скором времени ждать нового путника, которого можно будет развести. Может, хотя бы легенду поумней сочинит. Вне пещеры, содержащей в себе дух разбойника, уже почти окончательно сгустились сумерки. Горы нависали над этой маленькой долиной, тёмные, мрачные и грозные. Мне кажется, мы им не нравились, как и любые, пожалуй, путники. Мы были чужими в этом месте, полном странных теней и невиданных силуэтов, в которые складывались скалы, сбитые деревья и обломки дирижабля, некоторые из которых были совсем уж причудливых форм. Вдруг, неподалёку от парной скалы, одиноко стоящей почти посередине миниатюрной долины, я увидел на камнях отблески костра. - Вергилий, кажется, там может быть ещё выживший. Предполагаю подобраться поближе и действовать по обстоятельствам. - Разумно. Думаю, лучше будет обойти скалу слева и посмотреть издалека, кто же у этого костра находится. Ему-то со своего места ничего дальше десяти метров уже и не разглядеть. Таким образом, мы начали претворять наш план в жизнь, но, конечно же, никак не могло обойтись без затруднений. Затруднения возникли, когда на нас из темноты понеслись два бледно-красных гоблина*, сотрясая при этом воздух какими-то своими боевыми выкриками. Нет, правда, я понимаю, когда более сильный нападает на более слабого, но почему так часто за сегодняшний день происходило с точностью да наоборот? Не то чтобы я хотел схватки с превосходящим нас с Вергилием по силе противником, но такие странности меня немного смущают. По поводу гоблинов: такая их разновидность, как я слышал, называется скаутами и представляет собой низший класс этих полуразумных существ. Всего таких классов четыре, как и цветов, в которые они раскрашены. Низшая ступень в иерархии гоблинов – скауты. Они, как правило, дерутся голыми руками с когтями и зубами. Чуть выше в иерархии находятся простые воины, выкрашенные в яркий тёмно-красный цвет, и носящие при себе меч либо короткий лук. Дальше идут элитные воины или берсеркеры, бледного зелёного цвета, а на самой вершине находятся шаманы, которые могут как сражаться гоблинскими мечами, так и творить какую-нибудь примитивную магию. Как гоблины сами себя называют, я естественно, не знаю, хотя свой примитивный язык у них вроде как есть. Собственно, на этом мои знания об этой расе (или всё же существах - я не решил для себя, и их классификаторы, насколько мне известно, тоже) и заканчиваются. Ах, да, - эти мечи у них на редкость дрянного качества, но это мне удалось узнать чуточку позже. Гоблины сполна поплатились за свою глупость, когда первый из них был повален на землю ударом посоха Вергилия и следующими ударами добит, а второй попытался развернуться и удрать, но мой кинжал между его лопаток оказался проворнее. И точнее. А после этого я увидел шамана. Вместо того чтобы бежать прочь, пытаясь не сталкиваться с противником, бывшим заведомо серьёзнее предыдущих, я понёсся непосредственно на него, по пути готовя одно из немногих известных мне заклинаний и ожидая правильный момент для его применения. На половине пути я обнаружил, что ноги у меня заплетаются, да и выше что-то тоже начинает мешать передвижению – гоблин тоже не терял времени даром и наколдовал что-то из своего арсенала, после чего с радостным воплем понёсся на меня. Я ударил по нему заклинанием в тот момент, когда его меч уже летел в мою сторону, дабы оно сработало как можно более эффективно. Оно сработало так, как и предполагалось: меч вылетел из его руки в сторону, ударив при этом другую руку, и довольно сильно, судя по тому, как шамана после этого удара развернуло. А ещё шаман не учёл, что на поле боя был не только я, но и Вергилий, от которого ему через пару секунд перепало посохом. А потом ещё раз, и ещё.… Добил несчастное существо уже я, после чего мы подождали, нет ли поблизости ещё противников, и подошли к костру. Мы, естественно, уже догадались к тому моменту, чьим же этот костёр был на самом деле. Но к тому, что вокруг него будут лежать куски разделанной туши огровского или полугровского, судя по виду, происхождения, готовы не были. Могу похвастаться: никого из нас двоих даже не стошнило. Мы отнесли трупы гоблинов вместе с остатками туши и кусками мяса за скалу, подальше от нашего месторасположения, и решили возле этого же костра и переночевать, наплевав на щепетильность. Действительно, чего мы только за сегодняшний день не насмотрелись. На этом фоне место нашей ночёвки казалось даже почти нормальным. Также возле костра стоял самодельный или как-то очень криворуко кем-то сделанный сундук с плохо закрывающейся крышкой. Из того, что можно было забрать, там оказалось некоторое количество монет, восстанавливающее силы зелье и кожаная броня с наложенной на неё непонятной магией. Броня, судя по размерам, была как раз с того трупа, мясо которого жарили гоблины на костре. Оставшийся хлам был брошен в стороне от костра, а сам сундук решено было использовать в качестве топлива для костра. Ложась спать, я думал, что наконец-то этот бесконечный день для меня закончился. * Строго говоря, этот народец никогда не назывался гоблинами, а в оригинале звучит как kite, что на русский переводится либо как воздушный змей, либо как хищник. Ещё есть такая птица, у нас именуемая коршуном. Однако, поскольку в других вселенных автору этот народец не встречался, а гоблинов как таковых в мире Арканума нет, то было принято решение назвать кайтов гоблинами. Но если будет много возмущений, автор может исправить;)) (прим. авт.) ** http://www.youtube.com/watch?v=uAEOvvtSxXc альбомная версия песни (кстати, песня не с "Лесного Оракула", как там написано, а с "Флешки") http://www.youtube.com/watch?v=13R1cW2OehE для любителей совсем уж извращений. то же в исполнении "Кассиопеи"