Хозяин для двух слуг

- Ты утверждаешь, что мой Грелль каким-то образом стер мне память? – со смесью иронии и подозрения прищурилась Мадам Ред, пока вышеозначенный слуга истерично звал ее из-за закрытой двери. - Не стер, - поправил ее Кристофер, - просто «вырезал» небольшой участок. - Мадам! Мадам! – надрывался Сатклифф, перекрывая взволнованные вопросы Артура и краткие реплики Клода. Первый спрашивал, у кого есть ключи от замка, а второй отвечал, что лишь у дворецкого. Графа Грея слышно не было: когда сама собой захлопнулась дверь, он проигнорировал возглас Грелля и уже в одиночестве спустился в столовую. - Ну, хорошо, - отступила на шаг от Кристофера госпожа Ангелина. – Предположим, это правда. Что тебе нужно от меня? - Завершения сделки, - развел руками демон. – К счастью, - вдруг оказался он в считанных сантиметрах от вздрогнувшей женщины, - я могу восстановить Вашу пленку. Его ладонь зависла над центром груди Мадам Ред. - Будет немного больно, - мягко предупредил он ее, и в следующее мгновение два события произошли одновременно: Грелль, будто забыв о своей неуверенности, выломал ногой дверь, а Кристофер толкнул раскрытой ладонью госпожу Ангелину. - Мадам! – вскричал Сатклифф, успев подхватить ее у самого пола. Глаза женщины были широко распахнуты. – Мадам! Мадам, Вы слышите меня?! – тряс ее за плечи дворецкий, пока не повернул перекошенное лицо к спокойно стоявшему Кристоферу: - Ты! Что ты сделал с Мадам?! - Что ты сделал, Кристофер? – в совершенном ошеломлении вопросил Артур, проверяя пульс пострадавшей. Но Кристофер не ответил. Сохраняя спокойное, отчасти скорбное выражение лица, демон стоял и ждал, игнорируя всех в комнате, кроме молодой женщины на руках у своего дворецкого. - Да я же тебя на кусочки разрежу, - заскрежетал акульими зубами Грелль. Изменилось не только его поведение, но даже голос. Артур в ужасе глазел на эту метаморфозу. Словно актер вдруг сбросил маску. - Грелль. Дворецкий вздрогнул, ссутулился и, скорчив плаксивую гримасу, обернулся к позвавшей его Мадам. - Мадам! - Так это был ты, - безжизненно констатировала женщина. Она вспомнила, вспомнила больше, чем могла представить. … Сколько себя помнила, Ангелина ненавидела свои красные волосы, доставшиеся ей от отца. Она любила Рейчел, свою дорогую старшую сестру, любила ее прекрасные золотые как янтарь локоны. А еще… Анна любила Его. Только Он сказал, что ее волосы похожи на огненный ликорис, только одна эта фраза из Его уст переменила всю жизнь Ангелины. Броская челка, шикарные красные наряды, яркий чувственный макияж – вчерашняя золушка обернулась блистательной королевой балов и званых вечеров по одному Его слову! И все же… Он выбрал Рейчел. Ангелина отчаянно радовалась за них, отчаянно убеждала себя, что их счастье – это ее счастье. Ведь это ее любимая сестра и… Он. Родился Сиэль, и Ангелина первой взяла малыша на руки. Такой крошечный, такой хрупкий – она уже полюбила его всем сердцем, как своего. Ведь это дитя ее любимой сестры и… Его дитя. Ангелина полюбила Сиэля. Не могло быть иначе, ведь не могло же? Ангелина любила Сиэля, так похожего на ее любимую сестру и… В тоске неутоленной страсти Анна смеялась и шутила, неизменно собирая вокруг себя толпы поклонников. Она вышла замуж, замуж за прекрасного, достойного мужчину, она должна была родить ему сына. Да, непременно, сына. Она должна была быть счастлива, счастлива даже без Него. «Ваш муж скончался на месте. Вы сами серьезно пострадали, так что нам пришлось удалить Вам яичники». Вот и все. «Госпожа, поместье Фантомхайв в огне!» «Были убиты все члены семьи Фантомхайв». Вот и все. Тоска, тоска… черная тоска. Беспробудная, вязкая, удушающая. Ангелина потеряла все, чем дорожила, всех, кого любила. И тут… «Аборт?» «От детей одни проблемы. К чему мне ребенок, чьего отца я даже не знаю». «Вы уверены?» «Слушайте, доктор Дюрлесс, просто вырежьте его из меня, ясно?» Ясно. Очень хорошо ясно. Анна от всей души, от всего израненного сердца пожелала проклятой проститутке сдохнуть. И та сдохла. На следующий же день после операции. Сдохла. Просто сдохла. В тот день новый дворецкий Грелль подал удивительно сладкий красный чай, а с лица Ангелины не сходила удовлетворенная улыбка. Прошло меньше недели, когда появилась еще одна на аборт. Анна даже не стала с ней разговаривать, лишь вечером громко злилась на мерзкую девку, имевшую все то, чего она сама была лишена: матки, счастья материнства, саму жизнь! И снова проклятие Анны сработало: эту девку убили. Изрубили и вырезали ей матку. Вновь Грелль подал красный сладкий чай, и вновь Ангелина не испытывала ничего кроме удовлетворения. Черная тоска сменилась красным удовлетворением, а пустой дом наполнился сладким ароматом красного чая. Грелль только его и мог приготовить без ошибок. Потом была третья, за ней четвертая, пятая и шестая – сколько же было на улицах Лондона проституток! Анна от души желала смерти каждой из них, и смерть послушно приходила в лице Джека-Потрошителя. Анну это устраивало, даже когда вернулся Сиэль, ее любимый племянник. Ее все устраивало и когда Сиэль взялся за поимку Потрошителя. Все было хорошо, ведь ее руки были чисты. Это просто проклятие, просто ее пожелание. Просто… однажды ее познакомили с молодым человеком. «Он исполнит любое Ваше желание», - так сказали ей под большим секретом. «У Вас прекрасная душа, Мадам, но на Вас лежит печать смерти, - сладко и таинственно звучали его слова. – Сестра Рейчел, дорогой муж, безымянное дитя, племянник Сиэль и… Он». Он. Конечно, Он. Ее недостижимая мечта, ее постыдная тайна, ее истосковавшаяся любовь. Он. Граф Винсент Фантомхайв. «Только одна жизнь». «Что?» «Я исполню Ваше желание, - пообещал ей Кристофер. – Но только одно. Только одну жизнь я пообещаю Вам. Выбирайте, Мадам». «Одна жизнь, - как в трансе повторила Ангелина, и сердце сжалось от отчаянной надежды. Конечно, перед ней демон – настоящий демон – но если он вернет Винсента, тогда… тогда она… – Тогда! Мое желание!…» «Вы не спросили о цене». «Мне все равно! Я хочу…» С камина за ее спиной соскользнула и, упав на пол, разбилась небольшая рамка с фотографией ее дорогого… В смешанных чувствах Мадам Ред подобрала ее, очистила от осколков и прижала к сердцу. Это ее желание, ее настоящее истинное желание… «Ваше желание?» И она пожелала. В эту самую ночь умирала очередная проститутка. Грелль появился перед Анной весь взъерошенный, мокрый от дождя и красный от крови. «Грелль? Что это? Откуда на тебе кровь?!» «Что же Вы наделали, Мадам?» «О чем ты?» «Не волнуйтесь, - он протянул ей перепачканные кровью руки, и улыбка его горела безумной, искривленной радостью, - я все исправлю! Мы только вырежем у Вас память об этой досадной ночи, и никакой демон до Вас не доберется. Будто ничего и не было! А если он осмелится прийти… Косе Жнеца все равно кого убить – проституток или демонов. Я защищу Вашу душу, Мадам!»…