Второе дыхание

Мое утро по привычке началось с чашки кофе и абсолютно бесполезного перелистывания страничек какого-то журнала. Я отрыла его у себя на тумбочке и теперь, чтобы хоть как-то развлечься, тупо всматривалась в непонятно одетых, тощих моделей, которые своим покер-фейсом полностью отбили у меня желание и дальше читать подобную прессу. Кому вообще это надо? Неужели кто-то действительно считает вполне нормальным сидеть и целыми днями бессмысленно переворачивать глянцевые странички какого-то фэшн-журнала? Чем я, собственно, в данный момент и занимаюсь. За последние двенадцать часов, что Шон выполнял все мои прихоти и постоянно пытался меня развеселить, я превратилась в ленивого, унылого тюленя, который только то и делает, что спит и ест. Тепло, которым окутывалось мое сердце во время общения с Шоном, обработало рану, которая так нещадно искалечила мою душу. И хоть она и начала затягиваться, но щемела еще больше от воспоминаний, которые словно спирт, впитывались в каждую царапину, каждую ссадину, заставляя думать о уже прошедшем, о том, что никогда не вернуть и никак не изменить. Но не смотря на все это, я ощутила, как впервые за последние две недели мне стало легче. Я чувствовала себя более-менее спокойной и совсем не заморачивалась по поводу происходящего. Мой пофигизм в данный промежуток времени был мне только на руку, так как если вспомнить все проблемы, свалившиеся на мою голову за последнюю неделю, мне не хватило бы даже утроенного количества нервных клеток, чтобы хоть как-то все это воспринимать. Вот и сейчас я лежу на диване, укутавшись в мохнатый плед, утаптываю со скоростью света клубничное мороженое и наблюдаю, как на экране телевизора мигают картинки. Я не разбираю, что именно за программу сейчас показывают, иначе рискую и вовсе потеряться где-то в пространстве. Мне сейчас с трудом удается что-то понимать. Да я и не пытаюсь. Опустошив очередную банку ледяного лакомства я потянулась за телефоном. Пальцы не спеша стучат по клавиатуре, и сообщение Шону отправлено. "Доброе утро. Как спалось?" Уже предвкушая будущие теплые слова, написанные в мой адрес, я блаженно закрываю глаза, и на моем лице мельком проскальзывает отчаянная улыбка. Когда понимаешь, что все настолько плохо, что остается только умереть, нужно просто радоваться. Нечему радоваться. Но выбора уже нет. Поэтому я, подтверждая свою(вполне может быть, ошибочную) теорию, сижу и как дура улыбаюсь, наблюдая за Хель, которая неугомонно носится по квартире, и то и дело прикрывая мохнатыми лапками золотые лучики, неизменно радуется победе над солнечными зайчиками. Лениво потянувшись, я открываю новое сообщение от Шона. "Доброе утро, солнышко. Как настроение? Может, прогуляемся?" Как настроение? Для меня этот вопрос звучит как риторический уже последнюю неделю, так что просто проигнорировав его, я все также улыбаясь, набираю "Да", и с каким-то совсем наигранным блеском в глазах соскакиваю с дивана. Оценив состояние моей квартиры и меня за все время моей депрессии, я делаю такой вывод: три банки мороженого(уже пустые), сломанный стол, пара-тройка распотрошенных подушек, которые почему-то все время попадались мне под руку во время очередных порывов бешенства. И да, осколки. Слишком много осколков по всей квартире. Убираться я уж точно не стану. Какая разница, что снаружи меня, если внутри творится хаос, явно похуже того, что окружает меня в данный момент. Шон, Эмили, Локи. Етунхейм, ледяные великаны. Работа, друзья и коллеги, которых больше нет. И это все только вершина айсберга. Его подводная часть куда больше. И куда кошмарней. Мысли, которые заставляют двигаться назад. Неудержимое желание умереть. Исчезнуть. Забыть. Все и всех. Мне удалось отстраниться от этих мыслей на пару часов. Но все не так легко. Ядовитые догадки словно гадкие змеи уже открыли себе тропинку в мой разум и не при каких обстоятельствах не собираются покидать мое сознание. Сомнения, неуверенность в завтрашнем дне. Отсутствие стимула, желания. Последний, предсмертный вздох надежды, и ее больше нет. Надежда, за которую я хваталась, как за последнюю спасительную соломинку. Даже она умерла, оставив меня наедине с непреодолимым, почти бешеным, медленно завладевающим мной желанием умереть. Жажда смерти и жажда хоть какого-то душевного покоя. Вот о чем я думаю. И это то, что и приводит меня в полнейший тупик. Мой внутренний мир давно потух, и я, вновь оправдывая свою идиотскую теорию, включаю музыку на максимальную громкость и собираюсь на "свидание". Если же я так отчаянно не вижу никакого смысла жизни, тогда зачем мучаю Шона? Я ведь просто его использую, чтобы чувствовать себя уверенней и спокойней. Ведь от раздирающей душу боли спасает только робкий блеск его шоколадных глаз, его теплая, такая родная улыбка. Это просто корысливость, никак не любовь. Поздравляю, Лиз Брайтон. Вы приняты в сообщество "Сволочи Нью-Йорка". Вот к чему приводит общение с самовлюбленном, эгоистичным и жестоким богом. Вот к чему приводит непреодолимая, нереальная любовь к Локи. Делаю еще один вывод: никогда, слышите, НИКОГДА не влюбляйтесь в того, для кого обман и подлость является каркасом жизни. В того, кто уже давно продал душу дьяволу. Потому что это явная смерть. Смерть, полная боли.