Игрушка

Глава 20 Утро выдалось спокойным. Я проснулся как раз ко времени встречи с Неджи. Умывшись и одевшись, я вышел в коридор, решив подождать его там. Но этого делать не пришлось. Он уже подходил ко мне. Не теряя времени, я активировал шаринган и снял с него сдерживающий браслет. Хьюга подобрал ограничитель и убрал себе в карман. — До встречи. Сказал он, уже уходя. Все же с ним приятно иметь дело. Я вернулся обратно в спальню. Будить Сакуру не пришлось — она уже умывалась. Едва она успела одеться, как в дверь постучали. Немного приоткрыв дверь, посетитель сказал женским голосом: — Саске-кун, если ты не одет, уж извини, я вхожу, — я усмехнулся. Уверен на сто процентов, она не против такой неожиданности. Дверь открылась, за ней стояли двое — Карин и Суйгецу. — Что вам нужно? Поправляя очки, ответила Карин. — Суйгецу сказал, что ты решил жениться, хотелось бы увидеть, кто твоя невеста. Взгляд Карин сошел с меня и, побродив по комнате, остановился на Сакуре. Каких-либо комментариев она дать не успела, к нам присоединилась Ино. В руках она держала увесистую коробку. Увидев её, Сакура прижалась ко мне, горестно захныкав. В отличие от меня она, похоже, знала содержимое коробки. Увидев Карин, Ино весело обратилась к ней. — Карин-чан, поможешь мне подготовить Сакуру к свадьбе? Боюсь, одна всё не успею сделать. Карин идея Ино понравилась. Она тут же организовала отправку Суйгецу за дверь, следующим шагом они уже вдвоем вытолкали туда же меня. Напоследок сказав, что где-то через час отнесут мой костюм в соседнюю комнату. До начала церемонии ещё около четырех часов, чего они там собрались делать? И что собственно теперь делать мне? Недолго думая, я решил начать со сдачи Нерине Хинате. Зайдя в комнату Нерине, я увидел, что она ещё спит. Сев на постель, я легонько потряс её за плечо. В ответ она только заворочалась, не желая просыпаться. Не смог удержаться от улыбки, какая она всё-таки милая. Повторил попытку, только теперь тряся немного сильнее. Нерине что-то промычала, даже не подумав открывать глаза. При следующей попытке я ещё и прошептал ей на ухо, что пора вставать. На этот раз она заворочалась и чуть, не разбив мне нос локтем, повернулась ко мне лицом. Заспанные фиолетовые глаза смотрели на меня с возмущением. — Вставай, солнце моё, уже пора идти. Немного поморщившись от непонятного ласкательного оборота, она спросила заспанным голосом. — Куда идти, папа? — Вставай. Объясню, пока будешь одеваться. Не очень довольная Нерине пошла умываться, поняв, что других вариантов у неё нет. Начав одеваться, она задала вопрос, положивший начало дальнейшим объяснениям. — Папа, а где мама? В ответ я решил пошутить. Уж больно серьёзной она была. — Взята в плен вражескими шиноби. Возмущенный и одновременно взволнованный голос малышки тут же вопросил. — А почему ты не идешь её спасать? — Потому что отобрать маму, у её подруг — гиблое дело, особенно сегодня. Мотая головой в знак непонимания, Нерине снова обратилась ко мне. — Я не понимаю тебя, папа. — Ты ведь знаешь, что сегодня у нас с Сакурой свадьба. Вот сейчас к ней Сакуру и готовят её подруги. — Тогда зачем ты сказал, что она в плену? Какой серьёзный ребенок. Эх, зря я ляпнул про плен. — Я пошутил. Ладно, забудь об этом, готова? Всё ещё серьёзное личико девочки утвердительно кивнуло. Но, посмотрев на неё, я понял, что вовсе она не готова. Волосы она вроде бы и причесала, но назвать их причесанными было нельзя. Усадив её к себе на колени, я принялся расчесывать её сам. Делая это первый раз в жизни, я старался быть как можно аккуратней. Поэтому результат заставил себя ждать минут десять. Зато я остался доволен, а ребенок причесан. Закончив с её прической, я повел Нерине к Хинате. Пояснив, уходя обоим, как следует себя вести. Вернувшись обратно, я встретил в коридоре Карин. Она тут же не говоря ни слова, всучила мне костюм, ещё теплый после глажки. С гордо пренебрежительным видом Карин собиралась уже уйти, но я остановил её. — На что ты злишься? Карин вспыхнула. И начала кричать на меня. — Я злюсь?! Не, я не злюсь, я в ярости! И быть по-другому не может! Я, черта с два, жду твоего ребенка, — слово твоего она особенно выделила. — А ты женишься на другой! Так мало ещё этого, ты ещё и не признаешь ребенка своим! И теперь у тебя хватает наглости спрашивать, почему я злюсь! — раздражение Карин начало сходить на нет. Сорвавшимся от крика голосом она спросила: — В тебе осталось хоть что-то человеческое? Как я и хотел, она всё высказала. Спровоцировать её к такой тираде было просто. Ничего нового из этого я не узнал, но сделать это было нужно. — Все сказала? Горько усмехнувшись, она почти прошептала. — Хоть убей, не завидую я Сакуре. С таким мужем, наверное, даже ангел бы повесился. Захотелось расставить все точки над i, чтобы она больше не имела ко мне никаких претензий. — Карин, я знаю от кого твой ребёнок, и он не от меня. Но я не могу сказать тебе его имя, потому что пообещал ему. Ты сама всё узнаешь, но от него. До встречи. Как она отреагировала на мои слова, я не знал. Закончив говорить, я развернулся и ушел в комнату одеваться. Ещё рановато: целых два часа до церемонии, но потом начнется суета и будет уже не до этого. Стоило застегнуть последнюю пуговицу на рубашке, как из-за двери появилась Ино. — Саске-кун, можно тебя спросить? — Спрашивай. — А ты помнишь, что нужно найти свидетеля? И друзья жениха тоже не повредили бы. — Это ещё зачем? Я стоял к ней спиной, пытаясь завязать галстук. — Ну, без свидетеля вас с Сакурой не поженят. А друзья помогут тебе в испытаниях, да и смотреться вы так будете эффектней. Эффектней, так эффектней, пусть будут и друзья мне они погоды не сделают. — Ладно, отправь за Дзюго и Суйгецу, а я схожу за Наруто. Это всё? — Пока да. Только подожди, я сейчас принесу костюм для Наруто. — Откуда ты узнала, что я пойду за ним? Об этом не думал даже я сам, откуда узнать Сакуре и Ино? — Да ни откуда, просто Мадара-сама сказал, чтобы Наруто можно было привести на вашу свадьбу. Его некому будет охранять, а если бы он слишком выделялся из толпы, тоже было бы не хорошо. Вот нам и пришлось с Сакурой об этом позаботиться. — Хорошо, тогда сейчас надену пиджак и зайду к вам. Ино закричала, чуть ли не панически. — Нет, ты что! Тебе нельзя видеть Сакуру до свадьбы. — Я во все ваши глупости не верю. — Ну и что! По обряду не положено! Она так на этом настаивает, будто я в последнюю минуту испугаюсь и убегу. Какая глупость. — Ладно, ладно. Ино сходила туда и обратно чуть ли не со скоростью света. Вручив мне белый костюм, она снова ушла готовить к празднику Сакуру. Наруто елозил по своей камере из стороны в сторону. Ему как всегда некуда девать силы. Мой внешний вид его сильно удивил. И не думая искать объяснения, он решил узнать у меня причину. — Саске, ты чего задумал? Зачем ты, теме, так вырядился?! — Ты сейчас, похоже, одеваешься, и мы идем. — Куда идем? — На свадьбу. — А нам там чего делать? Тем более мне. — Одевайся быстрее. А не то тебе Ино за задержку голову открутит. Слово Ино на Наруто подействовало, только не так как нужно. Вместо того, что бы начать одеваться он ещё больше застопорился. — Поясняю, Ино главный организатор этого балагана. — Аааа… Теперь он, наконец, начал переодеваться. Застегивая рубашку, Наруто решил поинтересоваться, на чью же свадьбу идет. — Саске, а чья свадьба то? — Моя. После этого известия он поперхнулся своей же слюной. — Это как твоя? — Очень просто. Моя и Сакуры. Одевайся, пойдем похищать невесту, у её подруг. Без войны ведь не отдадут. — Чего это у тебя настроение такое хорошие? Даже шутишь. — А почему бы ему не быть таким? У меня сегодня как бы свадьба. С галстуком у Наруто возникло ещё больше проблем, чем у меня. Возился он минут десять. И ещё не успел закончить, как в камеру вошли Дзюго и Суйгецу, полностью готовые к предстоящему. — Ты не представляешь, что сейчас твориться наверху, — решил поделиться тайной Суйгецу. — И что же? — Толпа народу стоит у твоей комнаты и ждет, когда же ты их осчастливишь своим присутствием. Увидев, что Наруто, наконец, справился с задачей, я ответил Суйгецу. — Тогда идем. Как и сказал Суйгецу, собралось огромное количество шиноби. И чем ближе мы подходили к моей спальне, тем больше людей становилось вокруг. Одно хорошо, перед нами они расходились в стороны. У двери спальни нас встретили Ино, Карин и ещё несколько девиц, чьих имен я не знал. Увидев, что я подошел достаточно близко Ино начала речь. — Саске-кун, если хочешь получить свою невесту, прояви чудеса сообразительности… Дальше я её не слушал. Вся эта обрядовая ерунда меня мало волновала. Ино начала загадывать загадки для идиотов. После десятой решила, что испытание пройдено. Потом ещё один вопрос мне задала Карин. И положенный выкуп за невесту, после чего путь в комнату мне был открыт. Но не тут, то было, дверь оказалась заперта. С довольным выражением лица Карин преподнесла мне чашу примерно трехлитрового формата, наполненную водой. На дне бадьи поблескивал ключ от спальни. Правило понятно, хочешь жениться выпей водичку, но я что ли дурак так делать? Печати я могу сложить достаточно быстро, чтобы никто не заметил, и подходящую технику я знаю. Ключ сам выпрыгнул мне в руки. Решив не дожидаться, пока кто-то опомниться, я открыл дверь и вошел вовнутрь. Прятаться в этой комнате было негде, поэтому Сакура преспокойно сидела на кровати и читала книгу. Вокруг был полнейший бардак. Такой я свою комнату даже в страшном сне не видел. Посмотрев на Сакуру, я поразился. Ино и Карин постарались, наряжая её. Платье было выглажено и смотрелось ещё лучше, чем в прошлый раз. Руки украшали длинные белые перчатки. На шее всеми цветами радуги переливалось ожерелье. Волосы убраны в замысловатую прическу, к которой крепилась пышная фата. Благодаря удачному макияжу её глаза выглядели, чуть ли не вдвое больше, а в комплекте с удлиненными ресницами помимо размера создавали ещё и эффект кукольности. Её кожа была белоснежной, только губы пикантно поблескивали розовым сиянием. Складывалось впечатление, что передо мной не живой человек, а кукла, прекрасная фарфоровая кукла. Сакура так же внимательно изучала меня, стараясь запомнить. Когда мы вышли в коридор, толпа на мгновение застыла. Но потом раздались радостные крики и поздравления. В нас полетел рис. Я попробовал заслонить от него Сакуру, обняв за плечи и притянув к себе, вроде на неё сыпаться, стало меньше. Под такое сопровождение мы спустились вниз, в зал провождения церемонии. У дверей Ино выдала Сакуре розовый букет. После чего мы пошли венчаться. Венчал нас на правах самого главного Мадара. Когда Сакура одевала мне кольцо на палец, у неё дрожали руки, из-за чего она виновато улыбалась и косила глаза в пол. После завершения церемонии поцелуем, мне пришлось стирать с губ блеск. Кто бы мог подумать, что он оставляет такие следы. Помада стирается куда проще. Сакура не удержалась от нескольких смешков по этому поводу, пока мы шли к положенному нам месту во главе стола. Бокалы тут же наполнили шампанским и расставленные по всему столу блюда манили их попробовать. А так как с утра ничего во рту не было, есть очень хотелось. Только вот нормально насытить желудок не дали. Минуты через три после раздачи салатов, решили, что пора произносить тосты. Все закоренелые алкоголики сильно обрадовались такому обычаю. Один за другим они поднимались из-за стола и делали такие изощренные пожелания, что казалось, что придумать такое не возможно, как оказалось очень даже. Через каждый второй тост следовали крики «горька», призывающие нас с Сакурой целоваться. Я против этого сильно не возражал, но есть хотелось, а они со своей горькой этому сильно мешали. Сакура ела медленнее меня, так что успела проглотить чуть меньше пол тарелки салата. Заметить, что Сакура лишь слегка пригубляет шампанское, было не трудно. Оно и правильно, на голодный желудок, употребление спиртного может привести к нежелательным последствиям. Особенно, если привычки употреблять спиртное нет. Я и сам выпил не намного больше её. Неожиданно под столом раздался непонятный шум. Лицо Сакуры при этом приняло разгневанное выражение. Значило это, что она причастна к происходящему. — Что случилось. — Какой-то гад решил своровать у меня туфли. Ещё одна идиотская традиция. Стащить туфельку у невесты и пустить по кругу, полную какого-нибудь алкогольного напитка. Издевательство и над алкоголем, и над обувью, и над желудками пьющих. — Первая попытка увенчалась провалом? — Сломанным черепом, надеюсь. Ударила она всё же не настолько сильно. Из-за соседнего конца стола вылез Лии с фингалом на всё лицо в форме женской туфли. На несколько последующих минут, за столом воцарилась тишина, дающая, наконец, возможность нормально поесть. Чем мы с Сакурой, с видом «ничего не случилось», и занялись. Гости разделились на два лагеря, одни столь же спокойно приступили к еде, другие судорожно думали, кто мог так поставить ей удар. Но долго наслаждаться тишиной не удалось. Появилась какая-то девушка объявившая себя ведущей и сообщившая, что пора начинать конкурсы. Ни её лицо, ни тело, ни чем не были примечательны. Даже классической её внешность назвать было нельзя, в классическом типе внешности можно подметить многое. А она ничем не запоминалась. Была ли она шиноби сказать сразу было нельзя, но, скорее, всего нет. Сразу же девушка вытащила меня и Сакуру из-за стола и начала молоть какую-то ересь. О том, что жених и невеста впервые вместе. И ещё что-то в этом духе. Потом прозвучала фраза о первом поцелуе, организовать который сейчас было уже пора на глазах у всего честного люда. Это уже совсем меня разозлило. Сколько можно этих «первых» поцелуев, понимаю ещё за столом, народу просто хочется за что-то выпить. А сейчас-то зачем? Терпеть это я не намерен. Пора высказать своё недовольство. — И сколько ещё нам репетировать первый поцелуй? Может, ради разнообразия, отрепетируем первый секс? Ведущая покраснела до корней волос. И потеряла возможность говорить. Сакура только подавила смешок, смущаться она и не подумала. Как и все присутствующие в зале. Кто-то тихонько, а кто-то и не очень рассмеялся. Некоторые всё же подавили смех. А ведущая, наблюдая такую реакцию, почувствовав себя полной дурой, убежала в слезах. Вернувшись за стол, я поднял бокал, намереваясь сказать тост. На мой жест поднялись все присутствующие, кроме Сакуры, которой я жестом велел сидеть. Я распался в восхвалении заслуг и прелестей своей невесты, закончив тем, что теперь вся эта красота принадлежит мне. После чего выпил около пол бокала залпом. Сев на место я увидел, что щеки Сакуры немного порозовели от смущения. — Очень мило с твоей стороны. Не ожидала от тебя такого красноречия. — А тебе что-то не нравится? — Наоборот. Блюда сменили. За тем ещё раз, больше нас почти не беспокоили, до тех пор, пока не заиграла музыка, и дружные аплодисменты не проводили нас с Сакурой танцевать. Оказалось, что танцевала она так же, как и готовила, умела и прекрасно, но из-за неуверенности в себе совершила в начале несколько глупых ошибок. Но, учитывая, что мы оба не из тех, кто часто танцует, мы справились великолепно. Впервые за этот тяжелый день появилось ощущение праздника. Оно родилось из сказочно развивающегося подола платья Сакуры и счастливого сверкания её глаз. Когда наш танец закончился, снова заиграла музыка, но теперь уже поднялись танцевать многие. В этом шуме мне удалось увести Сакуру из зала. Побег со свадьбы окончательно увенчался успехом, когда мы оказались на улице. Листья на деревьях все сильнее желтели. И в понятном лишь им одним танце спускались на землю. Скоро деревья останутся совсем голыми. Ветер становился всё холоднее. Навряд ли выдадутся такие прекрасные вечера, как вчерашний, всего за одну ночь погода стала намного прохладней. Через несколько минут ходьбы Сакура начала тереть голые плечи, стараясь согреться. Сняв с себя пиджак, я набросил ей его на плечи. Немного удивленно она посмотрела на меня. На её удивленный взгляд я ответил: — Мне не холодно. — Спасибо. Вскоре появилась лавочка, мы сели. Очень удобно, что парк начинается почти у ворот резиденции. Вокруг никого не было, все были на нашей свадьбе. Сакура потянулась вниз и через пару секунд вытащила из-под подола туфельку на высоком каблуке. — И кто придумал такую обувь? В первую очередь себе сказала Сакура. Хотя, я и понимал это, но всё равно поинтересовался. — Зачем тогда надела? На меня пристально посмотрели усталые, но добрые глаза. — А для кого я так одевалась? Будто я не для неё нарядился. Ладно, довольно сидеть. Не ответив на поставленный Сакурой вопрос, я перевел тему. — Может, пойдем отсюда? В спальне хоть и бардак, зато теплее. Отрицательно качая головой, Сакура ответила. — Нам в ближайшие два часа туда путь закрыт. Мы и без того наглеем, сбежав… Я прервал её. — Мы не сбежали, а ушли, это, во-первых. А во-вторых, неужели нас не поймут? И так ли много людей заметит наше исчезновение? Хитро улыбнувшись, Сакура ответила. — Уговорил. После этого она вернула туфлю на ногу. И поднялась на ноги. Подойдя к входу в резиденцию, мы поняли, что через этот вход лучше не заходить. Иначе подслушивающих у двери будет много. Наше отсутствие заметило около десятка шиноби. Притом проследили, куда именно мы пошли. Придется идти по-другому. Взяв Сакуру за руку, я перенес нас в спальню. Сняв туфли, Сакура облегченно выдохнула. Вслед за ней от обуви избавился и я. И сразу же понял её чувства, стало намного приятней. Вслед за обувь был снят галстук. Стало совсем хорошо. Наконец вся неудобная одежда была снята. Брюки и рубашка мне не мешали. Сакура же раздеваться не стала, сказав мне подождать минуту, она начала прибирать окружающий нас бардак. Минут через десять комната приобрела свой нормальный вид, правда, в пустующем углу появилось две коробки, но они ничуть не мешали. Закончив, Сакура повернулась ко мне и заговорила: — Поможешь снять платье? — Иди сюда. Развязав ленточки, сдерживающие платье, я помог Сакуре его снять. Вслед за платьем она стащила с себя все юбки, и осталась в нижнем белье, которое рассмотреть мне не удалось. Она выскользнула и убежала в ванную. Издевается надо мной. Совсем стыд потеряла! Как оказалось, она не издевалась. Через несколько минут она вернулась назад. Но уже без косметики, с распущенными волосами и в кружевном фиолетовом белье. Намеренно сильно покачивая бедрами, она подошла ко мне и села на колени. — Мой дорогой муж, ты совсем забыл о супружеских обязанностях? Или я вам совсем не интересна. Вот это мне нравится. Молодец, Сакура. Не дожидаясь моего ответа, Сакура начала снимать с меня рубашку. То и дело, целуя в губы. Расстегнув пуговицы, она запустила руки под материю рубашки, начав методично гладить мой торс, потом переместила руки на шею, и через несколько секунд я почувствовал её пальцы у себя за ушами. Попутно с ласками производимыми руками она ещё и целовала меня в губы. Никогда ещё она не делала подобного, но мне нравились её действия. Неторопливые ласкающие движения приносили огромное удовольствие. Перенеся руки вниз моей спины, Сакура начала спускаться ниже губами, но и здесь она не торопилась. Только минуты две я чувствовал её губы у себя на шее. Потом легким движением руки она повалила меня на спину. Возбуждение захватывало всё сильнее и сильнее. Прикосновения её рук, губ, языка отзывались огнем во всем теле. Я совсем не заметил, когда она спустилась к уровню брюк и сняла их. Но продолжить задуманное, я ей не дал. Потянув за подмышки, я поднял её на уровень глаз. В одно мгновение роли поменялись. Теперь уже она лежала подо мной. Разум покинул Сакуру, у неё глазах плясали черти. Её руки сразу же обняли меня за шею, призывая прикасаться к ней. Поцелуи стали ещё горячее. Мои руки опустились ей на грудь. Погладив через лиф, я просунул руки под чашечки, двумя пальцами сжимая твердый сосок. Сакура выгнулась дугой мне на встречу, издав далеко не первый, но, наверное, самый звучный за сегодняшний вечер стон. Одним рывком я сорвал с неё лиф и отшвырнул его в сторону. Плевать на всё! Я хочу её, чертовски сильно хочу! Пересилив себя, я остановился и, поднявшись выше, посмотрел в её глаза. Её лицо моментально выразило недовольство, а из груди вырвался разочарованный стон. Томный голос спросил меня: — Что случилось? Отвечать ей я не стал, сделав уже давно задуманное. Меньше чем через секунду я и Сакура оказались в мире тсукуёми. Как я и думал, возбуждение, полученное в реальности, никуда не ушло. Всё же я хорошо научился выполнять эту технику. Хотя, сейчас я использую далеко не все её возможности. Не отвлекаясь на поддерживание контроля времени, я могу приравнять семьдесят два часа иллюзии к четырем часам реальности, уменьшить этот разрыв можно, только сосредоточившись на контроле, а мне сейчас не до этого. Придерживая моё лицо с двух сторон своими руками, Сакура заставила отвлечься от созерцания моих трудов. — Что происходит? Говорить было трудно, во мне ничуть не погас разведенный ей пожар. Скорее всего, я смог бы придать голосу другое звучание, манипулируя иллюзией, но это заставляло концентрироваться на её контроле, а этого я делать не хотел. Поэтому голос хрипел и едва слушался меня. — Тсукуёми. Так будет больше времени. Резко спустившись, вниз я сорвал с неё последний оставшийся предмет одежды. Раздвинув пошире её ноги, я потянулся к самой сокровенной части женского тела. Но путь мне преградила рука. Я был раздосадован, поэтому посмотрел ей в глаза, увидев её лицо, я понял, что из-за удивления после создания гендзюцу её запал потух. В ней появилась скованность, которой я не замечал уже давно. А ещё испуг и непонимание. — Сакура, здесь всё как в реальности, только времени больше. Подхватив её из ягодицы, я потянул её вниз, так что бы она оказалась на уровне глаз. В попытке вернуть её в нужное состояние я поцеловал её в губы. Сделать поцелуй нежным не удалось, хотя, я хотел, вместо этого я до крови кусал её нижнюю губу. Но Сакура не сопротивлялась, а отвечала с тем же напором. Немного отступившая страсть вернулась в полном объёме, и даже стала ещё более пылкой. На этот раз, когда я спустился вниз её живота, Сакура не возражала. Напротив, выгибалась на встречу и не помня себя от наслаждения, умоляла не останавливаться. Раз за разом следующее время, я овладевал ей, во всех мыслимых и немыслимых позах. Здесь перерывы были не нужны. Снова и снова мы ласкали друг друга во всех доступных местах. И всё равно казалось мало. Всё равно хотелось ещё. Когда время тсукуёми закончилось, и мы вернулись в реальность, Сакура уже ничего не понимала. Её глаза застилала мутная дымка эйфории. Остался последний раз, больше ни я, ни она не выдержим. Найдя внизу её живота кружевные трусики, я разорвал их, после чего резко вошел в неё. Я двигался с максимально возможной скоростью, чтобы довести дело до конца как можно скорее. Сакура одновременно повалилась и в бездну оргазма, и в бездну сна. Моих сил хватило на немного больше, лечь рядом и накрыть нас одеялом. Всё же тсукуёми изматывает и своего создателя, и в такого рода иллюзиях, всё как в реальности.