Жить вопреки

      Утром Элоиза чувствовала себя разбитой, словно всю ночь провела в седле. Ужасно хотелось спать. Она вяло поплелась к деревянной бочке, поплескала холодной воды в лицо, чтобы взбодриться. Не помогло. Голова по-прежнему гудела.  Андерс неподалёку развлекал ребятню фокусами. Как ему удавалось оставаться таким бодрым и жизнерадостным после бессонной ночи?       — Где Веланна? — после завтрака поинтересовалась Эла.       — Шныряет где-то, — пожал плечами Андерс. — Вынюхивает.       — Я бы попросил выбирать выражения, — нахмурился от недовольства Алистер. — Она ушла искать лошадей для... детей.       — Отступников, ты хотел сказать? — мгновенно среагировал на маленькую запинку Андерс.       — Да, отступников! — вскинулся Тейрин. — Я все еще считаю ошибкой то, что вы не хотите вернуть их в Круг!       Дети притихли, настороженно глядя на спорящих взрослых. Элоиза не вмешивалась в перепалку мужчин. Она прислонилась спиной к стене и обхватила голову руками, будто это могло унять усилившийся шум. В её голове то ли гудели колокола, то ли сотни голосов звали куда-то. Казалось, если прислушаться, то можно разобрать фразы и слова.       — Хватит вам! — вдруг рявкнула она.       Спорщики замолчали и уставились на Кусланд. Как ни странно, гул в голове тоже затих. Эла хмуро объявила, что пора собираться.       — Как только вернется Веланна, отправимся в путь. Нужно добраться до деревни как можно скорее.       Поднявшись, она отряхнула брюки от пыли, подхватила сумку и пошла к выходу. Андерс последовал её примеру, но сначала поторопил детей.       Выбравшись на свежий воздух, Эла, стоя у темного подвала, наблюдала, как оттуда по очереди выбираются дети, щурясь от яркого света взошедшего солнца.       Алистер наблюдал за ними, не скрывая неодобрения.       — Это ошибка, Эл, — пробормотал он.       — Ты повторяешься, — устало отозвалась Кусланд.       — Потому что не хочу, чтобы случилась беда. Маги без контроля опасны.       — Знаешь, в Редклифе ты придерживался иного мнения! — вспылила она. — Помнишь Коннора, одержимость, ужас людей? Разумнее было бы убить его, чтобы прекратить тот кошмар, что он творил, но нет! Ты настоял, чтобы мы на свой страх и риск покинули замок и город, и пошли в Круг магов за помощью. Мы оставили одержимого без контроля, только потому, что Коннор — сын Эамона! А теперь? Ты предлагаешь сдать детей в Круг, потому что они тебе никто, ты с ними даже не знаком. Поэтому тебе легко. Но ведь ты прекрасно знаешь, что их ждет. За побег их не погладят по головке.       — Я не предлагал скрывать Коннора от Круга! Я всего лишь спасал его жизнь! — Тейрин собирался добавить что-то еще, но глаза его вдруг расширились, и он схватился за меч.       — Эли! — крикнул Андерс.       — Тирон! — два голоса прозвучали одновременно.       Элоиза обернулась. Недалеко от неё стоял подросток. Эльф сжал кулаки и зажмурился, будто старался что-то сдержать в себе. Дети в страхе прижались к стене, Андерс, выводящий из подвала самых маленьких, замер на пороге, заслонив собой малышей. Маги догадались, что происходит: превращение происходило у всех на глазах и заняло всего несколько секунд. Никто толком не успел заметить, когда симпатичный эльф стал уродливым существом с руками-плетьми, с жутко оскаленной пастью и злобным взглядом маленьких глаз.       — Тирон! — девушка, звавшая друга, отделилась от группы детей и приблизилась к одержимому, который, не моргая, глядел на Алистера, собираясь нанести магический удар.       Элоиза наблюдала за всем, словно во сне, в котором её парализовало. Одна из девушек-магов, подруга эльфа, подбежала к монстру, попыталась его остановить, привычным жестом коснувшись плеча Тирона... Того, что совсем недавно было им. Одержимый резко развернулся, взмахнув рукой. Раздался хруст ломающихся костей. Отступница упала, неестественно повернув голову. Изо рта у неё полилась кровь. Малыши за спиной Андерса испуганно завизжали. Он уже готовил какое-то заклинание, посох в его руках ожил, навершие засветилось.       Одержимый приближался. Как Кусланд оказалась на земле, она не поняла. Лишь увидела промелькнувшую мимо неё спину Алистера, услышала вопль Веланны, неожиданно появившейся из-за угла. Тейрин едва успел уклониться от яркой вспышки, испепелившей одержимого.       — Маг! Ты совсем рехнулся?! — рявкнул бывший Серый страж.       — Не больше чем ты! — не остался в долгу Андерс.       — Уймитесь! — прекратила начинающуюся перепалку Веланна. — Ведете себя, словно галлы в брачный период.       Элоиза поднялась на ноги и подошла к эльфийке, стараясь не смотреть на мертвую девушку. Тейрин выжидающе смотрел на Элу, словно хотел сказать: «я же говорил». Андерс и Веланна успокаивали малышей, делая вид, что это лишь несчастный случай. Решать придется Элоизе. И выбор будет не из простых. После того, что случилось, Кусланд не сомневалась, что поступит правильно. Но глядя на детей, которые ревели от страха и смотрели с надеждой на взрослых магов, Эла решилась.       — Едем в деревню, — глухо произнесла она.       — Я нашла нам лошадей, они были привязаны неподалеку. Видимо, принадлежали тем типам, что промышляли работорговлей, — сразу же оживилась Веланна. — Лошадей хватит для всех детей. Рамон должен их привести.       Никто не возражал и Стражи с юными магами отправились в дорогу мимо рядов обнажённых деревьев и бесцветных холмов, пытаясь оставить позади слепящеё утреннее солнце.       Их путь лежал в деревню, куда изначально направлялись маги-отступники. Она находилась в стороне от намеченного маршрута, поэтому им предстояло немного отклониться от него. Но зато в деревне Стражи могли бы попроситься на ночлег. Возможно, сельские жители окажутся достаточно гостеприимными и предложат им переночевать в теплом доме. Кусланд только и мечтала об этом. Ей ужасно хотелось выспаться и поэтому всё остальное её не особенно волновало.       Она ехала замыкающим их каравана и с небольшого расстояния наблюдала за детьми. Им здорово досталось за последнее время, слишком много горя и страданий. Дети должны быть дома, с семьями, и у них должно быть детство. И откуда только взялись проклятые работорговцы? Впрочем, судя по их загорелым рожам и сильному акценту, работорговцы прибыли откуда-то с севера. И далеко же забрались демоновы отродья! Жаль, что больше этих выродков не появилось в некрополе. Кусланд бы с радостью поубивала всех. Никто не должен распоряжаться человеческими жизнями кроме Создателя; никто не заслуживает быть отданным в рабство. Особенно дети, пускай и одержимые. Впрочем, Веланна и Андерс проверили их, как могли. Кроме Тирона, самого старшего из освобождённых, все дети оказались чисты.       Тирону было семнадцать, и как выяснилось позже, это он устроил побег из Круга магов, прихватив свою девушку, друзей и их младших братьев и сестёр. То, что осталось от эльфа-спасителя и его подруги, удостоили погребального сожжения по ферелденскому обычаю.       Дети долго ревели, они любили своих друзей и никак не могли поверить в случившееся. Элоиза тоже не верила. Привыкнуть к тому, что вокруг постоянно кто-кто умирает, она, пожалуй, никогда не сможет. И ей было искренне жаль эту несчастную пару, так и не ставшую свободной. Да примет их Создатель. И простит.       У неё снова разболелась голова, а верховая езда лишь усиливала отдающую в висках боль. С утра ей показалось, будто пятно на плече снова стало разрастаться. Но Эла продолжала убеждать себя, что это лишь игра воображения. В целом день начался с неприятностей, однако хотелось верить, что ими он не закончится.       Элоиза нагнала Рамона.       — Ты ведь знал, что там работорговцы и ничего не сказал! Или может ты с ними заодно?       Антиванец от неожиданности натянул поводья, и выпучив глаза, начал оправдываться.       — Нет-нет, моя задача — показывать дорогу. Нас должны были мирно пропустить. Обычно проблем не бывает, когда я провожаю странников через некрополь.       Кусланд показалось, будто Рамону есть, что скрывать. Было нечто странное в его поведении, и казалось, словно он что-то недоговаривает. И это её злило, как и непрекращающаяся головная боль.       — В следующий раз предупреждай. А то я спущу с тебя шкуру. Живьём.       С этими словами она направила лошадь обратно, в конец каравана.       Ближе к полудню путники сделали привал возле небольшого пруда, чтобы дать отдых животным и размяться самим.       Элоиза расположилась на камне у кромки воды и сжала руками виски. Ей было плевать на всё происходящее вокруг. Шум, производимый детьми помладше, она старалась игнорировать. Бегая друг за другом и бросая камни в пруд, окаймлённый сухим камышом, дети весело смеялись и кричали, а потом притихли и принялись ловить лягушек. Те, что постарше, быстро разожгли костёр и вместе с Веланной занялись приготовлением какой-то эльфийской похлёбки в котелке. Хотелось надеяться, что улов лягушек не предназначался для обеда.       Алистер и Рамон поили лошадей по другую сторону пруда.       Андерс находился рядом с Элой и словно бы пытался разглядеть, что же с ней не так.       — Как ты можешь быть такой грубой и... одновременно мягкой? — щурясь от солнца, поинтересовался он.       — Не знаю. Отстань, — буркнула Кусланд.       — Да что с тобой такое? Это из-за Тирона? — Андерс опустился рядом с ней на камень и положил ей руку на плечо.       Элоиза не любила жаловаться, наверное, потому что не привыкла. Так научил её отец. Упала — вставай и продолжай сражаться, а жалобы оставь для слабаков. Вот и сейчас у неё не поворачивался язык. Хотя, если бы это был кто-то другой, не Андерс, она давно бы послала его в задницу Архидемона. Любимому человеку грубить не хотелось.       — Нет. Ерунда. Немного болит голова, но это пройдёт.       Андерс ничего не ответил, лишь отвёл прядь её огненных волос и ласково погладил по щеке. Элоиза ощутила приятное тепло его магии и боль отступила. Она вздохнула, и Андерс поймал её вздох губами, накрыв её рот поцелуем. Вкус поцелуя вскружил ей голову, заставил сердце биться быстреё, но Эла отстранилась.       — Ты что, здесь же дети! Это неприлично.       Андерс лишь улыбался, влюблённо глядя ей в глаза, казалось, ему было не важно, где они и кто вокруг.       — Как думаешь, — вдруг спросила Кусланд, стараясь перевести тему. — Зачем Тирону понадобилось заключать сделку с демоном?       — Дети рассказали Веланне, будто он считал себя виноватым в том, что их поймали работорговцы. Они сковали их силы, чтобы те не смогли сбежать и защитить себя. Тогда Тирону во сне явился демон из Тени и предложил помощь. Другого выхода парень не видел и согласился. А потом явились мы. К сожалению, слишком поздно.       — Так это был шаг отчаяния?       — Похоже на то. Но эльф не смог контролировать демоническую силу. Пожалуй, этого никто не может. Рано или поздно демон вырывается на свободу и... бам!       Эла вздрогнула и её вдруг словно осенило.       — А что будет с тобой, если ты согласишься на сделку со Справедливостью? Сколько останется от того Андерса, которого я люблю?       — Справедливость вовсе не демон, — усмехнулся он. — Ему не нужен контроль над моим телом.       — А что ему нужно? Бродить по нашему миру и наводить порядок? Тебя устроит такой образ жизни?       — Ради того, чтобы сделать всех магов свободными? Конечно, устроит!       Элоиза только открыла рот, чтобы сказать «а как же я», как вспомнила, что скверна в её крови снова дала о себе знать и вряд ли она доживёт до того дня.       — Это глупо. Пускай найдёт другой способ, а не использует тебя. Он же манипулирует тобой, знает, как ты ненавидишь церковь, и пользуется этим. Но на деле ведь не всё так плохо!       — Ты ведь даже не представляешь, каково это? Вот живёшь ты дома со своей семьёй, ешь мамины оладьи по утрам, помогаешь отцу на ферме, бегаешь с мальчишками по лесу. А потом вдруг приходят храмовники, хватают тебя, надевают кандалы, объявляют изгоем, бракованным... Лишают свободы, как преступника, навсегда! И в башне твои возможности ограничены. Каждый раз, ложась спать в чужой обители, ты знаешь, что проснёшься под надзором церкви, не говоря уже обо всём остальном. Храмовник будет ходить за тобой по пятам и проверять, какие книжки ты читаешь, что кладёшь в свой карман. Думаешь, эти дети сбежали от хорошей жизни? Их-то ты защищаешь! А во всём мире таких детей тысячи, десятки тысяч!       Элоиза внимательно слушала. Прежде она не думала об этом в таком глобальном масштабе. Да, она сочувствовала магам. Но это сочувствие всегда было далёким и эгоистичным, теперь она понимала это. Андерса она взяла в Орден только потому, что нуждалась в новобранцах. Да и в сражении он показал себя великолепно. А возвращение этих детей отняло бы много времени, которого и так не хватало. Их всё равно когда-нибудь найдут и вернут в Круг. Но перед тем, как это случится, они хотя бы повидают матерей.       — Вот именно! Ты не сможешь помочь всем магам во всём мире!       — Я хотя бы попытаюсь. Кто-то ведь должен!       — А... что с тобой разговаривать, — отмахнулась Кусланд. — Ты ведь всё равно поступишь по-своему. Хорошо, что я этого не увижу... Скверна скоро возьмёт своё, до того, как мы успеём найти способ избавиться от неё, если он вообще существует.       — Существует. Он должен быть. И я не отпущу тебя на Глубинные тропы, мы будем бороться до конца. Ведь ты нужна мне, — прошептал ей Андерс на ухо, нарочно задевая его губами.       Элоиза всё-таки позволила себя обнять, положив голову Андерсу на плечо. Его горячее дыхание и нежное прикосновение мурашками отозвалось в её теле. Воспоминания о недавней ночи в Камберленде пробуждали в ней новый вулкан желания. Она даже испугалась нахлынувшей волны вожделения, поддаваться которой было не время и не место. Поэтому высвободилась из объятий и предложила пойти к остальным и помочь им с обедом, лошадьми, и с чем угодно, лишь бы отвлечься и остудить пыл. Андерс не возражал.       После отдыха все дружным караваном двинулись в путь. Ехали долго, кутаясь в плащи от поднявшегося ветра. По небу плыли кучевые облака, постепенно сгущаясь и темнея. Но это не мешало веренице путешественников продолжать путь между серых холмов, покрытых высохшей бурой травой и зелёных сосновых рощиц, которые стали встречаться всё чаще.       В очередной роще ветер почти затих. В воздухе приятно пахло хвоей, и вечнозелёные вершины теперь радовали глаз, наконец добавив красок в унылый и однообразный пейзаж. Под копытами хрустели сосновые иголки, стелющиеся пожелтевшим ковром среди частокола стволов вековых деревьев. Между колючих ветвей порхали редкие птицы, и рыжие белки, прыгая с ветки на ветку, роняли сосновые шишки.       Алистер периодически интересовался у антиванца, долго ли ещё до деревни, и каждый раз, проезжая мимо Элоизы и Андерса, бурчал, что они затеяли глупость. Веланна всю дорогу терпеливо отвечала на вопросы детей, которых интересовали подробности жизни долийцев, их обряды и предания. Все остальные, кроме Рамона, вскоре присоединились к этой дискуссии и оживлённо обсуждали жизнь кочевых эльфов, пока, наконец, не стемнело, и на горизонте, под взошедшей луной и россыпью звёзд, не появились очертания домов и тусклый свет в их маленьких окнах. Элоиза думала, что дети кинутся туда бегом. Но к счастью, они продолжали спокойно следовать вместе с остальными, то ли от усталости, то ли от того, что не могли поверить своим глазам.       Когда все, наконец, добрались до ворот деревни, их встретили несколько человек с собаками. Они вглядывались в лица прибывших, освещая чужаков факелами. Селяне были вооружены и явно готовились защищать свою деревню в случае нападения. И самый старший из них, тот, что с длинной бородой, вдруг узнал одну из девочек, сидящих верхом на лошади. Он выронил факел и с радостными криками, что его внучка вернулась, бросился к ней навстречу. Через минуту у входа в деревню собрались едва ли не все жители. Они галдели, расспрашивали детей, что к чему, обнимали их, поначалу не обращая внимания на остальных странников. Элоиза, спрыгнув с коня, подошла ближе к толпе, кашлянула и, наконец, оказалась замечена.       — Серые стражи! — выкрикнула одна из женщин с таким видом, словно увидела привидение.       — Мы здесь неофициально, — заверила Кусланд. — Нам ничего не нужно. Мы просто привели ваших детей. А на рассвете сразу же уедем, если, конечно, вы позволите нам переночевать в вашей деревне.       — Конечно, позволим, — к ним подошёл бородатый мужчина, который обрадовался возвращению внучки. Он пожал руку Элоизе, разглядывая командорские нашивки на её изрядно потрёпанной форме. Судя по выражению его лица, мужчина явно догадывался о том, кем она является. — Я Шимус, кстати, старейшина. Спасибо за внучку. В прошлом году, когда храмовники забрали Эми, я похоронил жену. Она не вынесла горя. Эх, знала бы жена, что внучка вернётся... Но как вам удалось...?       — Мы отбили этих детей у работорговцев, — вмешался Алистер в разговор с Шимусом. — Но вы должны учитывать, что дети сбежали из Круга и за ними теперь явятся храмовники. В первую очередь их будут искать среди семей. Даже если фиалы с их кровью уничтожены.       — Если хотите их защитить, лучше всего увезти их подальше, — добавил Андерс, презрительно поглядывая на недовольного Алистера.       Элоизе показалось, будто старейшина забеспокоился.       — У вас ведь наверняка есть родственники или друзья в других местах, — попыталась подбодрить его Кусланд.       — Так что собирайте вещи, и поспешите, — добавил Андерс. — Если детей вернут обратно в Круг, то их ждут серьёзные неприятности, вплоть до усмирения, уж поверьте.       Шимус, раздумывая, погладил свою длинную бороду.       — Я должен собрать совет. То, что вы говорите, не лишено смысла. А вы располагайтесь. Можете воспользоваться моей конюшней и заночевать в амбаре, это вон там, — он указал на ближайшие постройки. — Уж простите, что не приглашаю в свой дом. У меня там и без того полно народу, да и времена нынче беспокойные. Вы должны понимать.       Элоиза поблагодарила Шимуса. На большее она и не рассчитывала. Ночь в сухом стоге сена, защищённом от ветра — всё, в чём она нуждалась.       — И кстати, за то, что спасли мою внучку, разрешаю вам воспользоваться деревенской баней. Она ещё не успела остыть, — добавил старейшина.       От такого щедрого предложения Кусланд не смогла отказаться и воспользовалась им в первую очередь. Местные жители помогли распрячь и напоить коней, советуя утром взять других. Они предлагали хороших породистых скакунов, вроде тех, что держал отец Элы в Хайевере. Интересно, откуда в деревне такая роскошь? Позже селяне принесли горячий ужин и вино. Они сообщили, что детей вскоре увезут из деревни, и им больше ничего не будет угрожать.       Амбар показался Элоизе таким огромным, что в нём можно было легко затеряться. Видимо тут хранили запасы всей деревни. Но главное, внутри оказалось чисто, сухо и даже тепло, благодаря печи. Когда деревенские разошлись по домам, стало ещё и тихо, правда, ненадолго. Рамон громко захрапел в самом дальнем углу. И это сильно раздражало, поэтому Эла вышла во двор, немного пройтись и подышать свежим воздухом. К тому же, после деревенской бани — горячего помещения, заполненного влажным паром — ей хотелось отдышаться. Мытьё после дороги, да ещё и в тёплой воде, стало случайно исполнившимся пределом её мечтаний, подарком судьбы.       Все жители уже окончательно разбрелись по домам, и во многих окнах погас свет. Даже собаки перестали лаять, и деревню окутала ночная тишина.       Кусланд прошла к конюшне, что располагалась по другую сторону амбара и обомлела, не веря своим глазам. Там, на стоге сена, Алистер и Веланна, не сдерживая стонов, вовсю предавались любовным утехам. Элоиза протёрла глаза, но картина осталась прежней. Она отвернулась и зашагала обратно в амбар, пытаясь прийти в себя от неловкости.       Прикрыв поплотнее дверь, она пробралась в дальний угол к Андерсу.       — Неужто мы здесь ночуем одни? — поинтересовался он, швыряя каким-то искрящимся заклинанием в храпящего Рамона. Антиванец сразу тихо засопел, отвернувшись на другой бок.       — Я была бы просто на седьмом небе от счастья.       — Жаль, что скоро вернутся наши друзья. А пока их нет... — он ухватил Элу за талию и притянул к себе.       — Не думаю, что это будет скоро. Я случайно застала их в особо пикантной ситуации...       Андерс изумился.       — Пикантной, говоришь... Они там что?       — Представь себе.       — Ого! Тогда мы точно не должны от них отставать, — игриво произнёс он, прильнув губами к её шеё. Элоиза ощутила, как она тает, словно ледяная статуя под весенним солнцем, и земля уходит у неё из-под ног.       Она прижала Андерса к стене в самом дальнем и тёмном углу, среди высоких тюков сена и бочек зерна, где их никто не увидит, и страстно поцеловала, забравшись руками под его одежду.       — Не будем отставать, — шепнула она, лаская его разгорячённое тело.       Элоиза вся пылала с самого утра, чувствуя, как внутри бушует ураган. Она не могла больше ждать и хотела обладать им прямо там, в амбаре, среди приятно пахнущей соломы. Любить его, ласкать, наслаждаться вместе с ним, пока она жива, пока есть возможность. Она рывком стянула с Андерса рубашку и провела ладонями по его зовущему телу, прикоснулась губами, целуя и ощущая, как его кожа покрывается мурашками от её прикосновений. Опускаясь ниже, от груди к красиво очерченному животу, она украдкой наблюдала, как он в блаженстве закусил губу, закрыл глаза и застонал. Элоиза вдыхала запах его кожи, ощущала её дразнящий вкус, как вдруг её внимание привлекло тёмное очертание странного рисунка, выглядывающего из-за пояса его штанов.       — Странное место для татуировки, — удивлённо произнесла она.       — Ты прямо сейчас хочешь это обсудить? — Андерс заставил её подняться. Элоиза отрицательно покачала головой. Череда жадных поцелуев отвлекла её от мыслей об увиденном. Ведь в тот момент это действительно было не важно.       — Люблю тебя, — нашёптывала она, млея под его мягкими губами.       — И я тебя, девочка моя, — отвечал он, осыпая её жадными поцелуями.       Его шёпот сводил Элу с ума, щекотал, пробирал до самых глубин, возбуждал. Она смело потянула за шнуровку его брюк.       — Ну давай же... я хочу тебя! — задыхаясь от страсти произнесла она, запустив пальцы под плотную ткань.       — Не так быстро! — он ненадолго задержал её руку, прильнул губами к груди, обжигающе и нежно поигрывая с её набухшими чувствительными сосками. У неё внутри полыхнул огонь. Эла всё же запустила пальцы в его штаны и принялась поглаживать его напрягшуюся, налитую свинцом, твёрдую плоть. Ей хотелось ласкать его, прикасаться к бархатистой коже, ощущать рельеф, вены и пульс, и знать, что ему тоже хорошо, как и ей. Её будоражил и околдовывал его затуманенный взгляд в свете луны, пробивающемся сквозь узкую щель в каменной кладке.       Наконец Андерс помог ей избавиться от брюк, усадил её на тюк повыше, осыпая горячими поцелуями её живот, раздвинул ей колени, и жадно прильнул губами к самому сокровенному из мест, лаская влажную горошинку языком.       Элоиза едва не задохнулась от прилива сладострастного томления.       — Ого! Зачем это? — проговорила она срывающимся голосом.       — Хочу ласкать тебя везде. Тебе ведь нравится?       Ей было неловко отвечать на этот вопрос, ведь прежде она лишь слышала о подобных откровенных ласках от одного знакомого пошлого эльфа. Но ощутить их впервые довелось только сейчас. И ей это не просто нравилось, она была на вершине экстаза, извиваясь и постанывая от умелых действий Андерса.       — Нравится, но я... не выдержу...       — Тебе и не нужно.       Мягко отстранившись, он проник в неё и задвигался плавно и глубоко. Элоиза едва сдержала крик, когда её накалившийся до предела вулкан внезапно взорвался. Она наслаждалась тяжёлым дыханием Андерса, вырывающимися тихими стонами и им самим, приятно двигающимся в ней, упиваясь страстью, она плавно подавалась ему навстречу. Горячая пульсация вновь возвела её на вершину мира, и она обмякла в его объятиях, тая в сладких судорогах блаженства.       Они оба рухнули в стог сена, пытаясь отдышаться.       — Как же мне хорошо с тобой, — шепнул Андерс, мягко коснувшись губами её шеи.       Элоиза вздохнула. Ей тоже было хорошо, даже слишком, и она собиралась об этом сказать, но внезапный скрип амбарной двери отвлёк её внимание. Выглянув из-за тюков, Кусланд увидела, что вернулись Веланна и Алистер.       — Вовремя, — едва слышно произнесла она, наблюдая из своего укрытия за новоиспечёнными любовниками. — Их, видимо, тоже сблизило путешествие.       — Как и нас, — присоединился к наблюдению Андерс, обняв её за талию.       Алистер и Веланна тихо о чём-то перешёптывались и хихикали. Казалось, будто они слишком увлечены друг другом и не замечают ничего вокруг.       — Никогда бы не подумала, что Веланна может ему понравится, — задумчиво прошептала Эла.       — С тех пор, как мы её встретили и помогли отыскать сестру, она научилась ладить с людьми. Так почему бы и нет?       — Порой противоположности притягиваются. Но эти двое слишком разные.       Элоиза смотрела, как они улеглись в сено, а потом обнялись, продолжая целоваться. Увиденное ей действительно нравилось, и она была рада за друзей, нашедших своё счастье друг в друге. Хотя, признаться, выбор Алистера её несколько удивил. Насколько она его знала, он не питал особой симпатии к магам и эльфам. Да и Веланна была той ещё стервой. Возможно, неделя на корабле помогла им открыть те лучшие стороны, о существовании которых Кусланд даже не догадывалась. Да это было и не важно. Элоиза устроилась поудобнее в объятиях любимого и вздохнула. Она чувствовала себя хорошо, как никогда, и хотела каждую ночь засыпать и просыпаться в его объятиях. Нежно погладив упругие мышцы на его животе и легко прогулявшись пальцами вниз, она задела чуть жестковатые завитки и вспомнила о рисунке.       — Так зачем тебе татуировка... там? Она что-то означает? — поинтересовалась Эла, пытаясь разглядеть в полумраке едва заметные штрихи, отдалённо напоминающие крылья.       — Абсолютно ничего. Просто забавлялись в Круге с ребятами. Чтобы завлекать девчонок.       Кусланд задумалась.       — М-м-м... это и правда завлекает, — промурлыкала она. — И много девчонок у тебя было?       — Что мне сделать, чтобы не отвечать на этот вопрос?       Элоиза ничего не успела сказать. Она снова растворилась в долгом сладком поцелуе, тут же позабыв обо всём на свете.       Кусланд проснулась среди ночи. Её снова преследовали кошмары о порождениях тьмы. Как обычно она отогнала прочь жуткие наваждения, но заснуть больше не могла. Неприятные мысли о скверне и смерти постоянно крутились в голове. Она уставилась на потолочные балки, давая возможность глазам привыкнуть к темноте. Командор Серых стражей не могла не думать о смерти. Но сейчас, как никогда, ей хотелось жить. Вопреки обычаям Стражей, вопреки смерти и Зову. Эла взглянула на тихо спящего рядом Андерса. Всю свою недолгую жизнь она только и делала, что воевала, а простых радостей и настоящего счастья у неё никогда не было. И сейчас ей хотелось жить ради него, ради себя и быть, наконец, счастливой. Она отвела шелковистую светлую прядь с его безмятежного лица, легко коснулась губами его щеки и, тихонько поднявшись, стараясь никого не разбудить, отправилась прогуляться на свежем воздухе.       Андерс проснулся от пришедшего во сне резкого чувства тревоги. Ему снился приятный сон, но внезапное беспокойство вытолкнуло его из мира грез в реальность. Он поежился, пытаясь ощутить тепло Элоизы, ставшее для него таким привычным, словно она была с ним всю жизнь, но рядом оказалось пусто. Он поднялся, оглядывая амбар. В маленькое, пыльное окошко проникли первые лучи просыпающегося солнца. Алистер с Веланной мирно спали, а вот Элоизы в амбаре не было. Тихо поднявшись на ноги, Андерс потянулся и неслышно прокрался к двери. Выйдя на улицу, он поморщился от прохладного воздуха. Конечно, погоду в Неварре не сравнить с суровой и морозной зимой Ферелдена, однако ночи тут оказались достаточно холодными. Андерс затаил дыхание, прислушиваясь к звукам вокруг и раздумывая, куда могла пойти его возлюбленная. В деревне стояла полная тишина. Жители еще спали, рассвет только начинал заниматься, расплескав красно-фиолетовые краски по чистому небу. Если бы Эли ушла недалеко, Андерс непременно услышал бы её в утренней тишине, но он ничего не слышал. Пройдя по улице к дому старейшины, он остановился у двери и снова прислушался.       Им овладело нехорошее предчувствие. Вся эта слишком мирная тишина словно таила в себе нечто угрожающее, будто кто-то наблюдал за ним из-за угла. Андерс обошёл вокруг дома, пристройки, амбара и остановился у конюшни. Казалось, будто что-то не так. В тусклом свете предрассветных сумерек он с трудом сориентировался и заметил, что одной из их лошадей нет на месте. Если Элоиза решила куда-то поехать, то почему никого не предупредила, да и куда тут ехать? И почему из всех лошадей она выбрала старую уставшую клячу? Ерунда какая-то. В голове роилось множество мыслей, и самым неприятным было то, что они жалились, словно пчёлы, усиливая дурное предчувствие. Побродив по окрестностям, Андерс вернулся в амбар, и только сейчас понял, что Рамона тоже нет. Проклятый антиванец не понравился ему с первого взгляда. Даже не маг мог бы заметить в его отчуждённом поведении нечто странное. Ну да ладно, пускай он сбежал по каким-то своим причинам, возможно в деревне найдётся другой желающий сопроводить их. А вот отсутствие Элоизы причиняло куда большее беспокойство, и внутреннее чутьё подсказывало, что она попала в беду. Андерс снова прошёл по деревне мимо каждого дома. Посёлок начинал пробуждаться. Запели петухи, залаяли собаки, послышалось мычание коров в загонах. Некоторые люди уже проснулись и работали на своих фермах, стоило солнцу показаться из-за горизонта. И никто из них, как оказалось, не видел командора. Вернувшись в амбар, Андерс разбудил своих попутчиков. Они неохотно поднялись, бурча ругательства и потягиваясь, пытались понять, что ему нужно. Казалось, будто они не понимают или не верят его словам.       По пути в конюшню Веланна сонно зевала, а Алистер недовольно поглядывал из-под насупленных бровей, словно не верил, что его наёмный работник удрал, не оставив и следа.       — Нам следует разделиться и поспрашивать всех в деревне. Вдруг кто-то сумел заметить, куда отправилась Элоиза.       — Она вполне могла уйти на разведку, — лениво потянулся Алистер. — Не беспокойся раньше времени.       Веланна остановилась, повертела головой и нахмурила брови. Эльфийка ценилась в Ордене как лучший следопыт, поэтому Андерс с тревогой наблюдал, как она присела, осматривая землю, подобрала осколок, поднесла к носу.       — Парализующий газ, — заключила магесса, скривившись. — Совсем свежий, склянку разбили недавно. Не успел выветриться.       От этих слов сердце Андерса сжалось, он сорвался с места и поспешил в конюшню.       — Ты куда? — Алистер поспешил за ним.       — Конюх мог что-то видеть или слышать.       Отворив тяжелую деревянную дверь, Стражи вошли в темное помещение. Утренний свет скользнул в открывшийся проем, дав друзьям возможность оглядеться. Лошади фыркали в стойлах, их кормушки пустовали, а в поильниках отсутствовала вода. Животные нервничали, наверняка от того, что их давно забыли покормить. Андерс прошел чуть вперед и вгляделся в темный угол, заваленный сеном.       — Эй, смотрите, — он кивнул спутникам в сторону стога, а затем приблизился к лежавшему там мужчине.       — Он жив? — обеспокоенно поинтересовался Алистер.       Ничего не говоря, Веланна подошла к неподвижному конюху и, жестом попросив Андерса подвинуться, пощупала пульс. Затем прочла заклинание.       — Его усыпили. Ничего сложного, очнется через час-другой.       — Мы не можем столько ждать, нужно найти способ разбудить его немедленно! — воскликнул Андерс и сразу принялся колдовать.       Алистер пихнул его локтем, прервав заклинание.       — Подожди, не трать силы.       — Какого гарлока ты делаешь? — Андерс был на взводе и не понимал действий Тейрина.       — Тебе это может и не нравится, но я храмовник. Иногда мои способности могут быть полезными, — он сконцентрировался, и через миг вокруг разлетелась волна энергии, сопровождаемая неяркой вспышкой почти прозрачного света.       — Ты даже не представляешь, насколько мне не нравишься. Но изволь объяснить, за каким Архидемоном тебе понадобились мои силы?       — Мало ли, пригодятся для поисков, — пожал плечами Алистер.       Чары развеялись, и в ту же секунду конюх зашевелился. Пока он приходил в себя, Веланна внимательно разглядывала усыпленного и пространство вокруг него. Алистер заметил её сосредоточенность и приблизился к эльфийке.       — Тебя что-то беспокоит?       — Что-то тут не сходится, — ответила Веланна. — Конюха точно усыпили заклинанием, иначе твои способности оказались бы тут бесполезны. Не понимаю, если кто-то смог наложить заклятие, почему он использовал парализующий газ, остатки которого я нашла на улице? Не проще ли было использовать магию? Если только...       — Если только это не сделали разные люди! — подхватил её мысль Алистер.       В этот момент конюх закашлялся и приподнялся на локте, удивленно разглядывая гостей.       — Быстро говори, ты видел здесь командора Серых стражей? — Андерс схватил бедолагу за ворот тулупа и встряхнул.       — Эй, полегче, маг, — Алистер крепко сжал запястье Стража и заставил его отпустить испуганного конюха.       Веланна покачала головой и, подойдя к мужчинам, решила расспросить беднягу сама, пока её спутники не напугали его окончательно.       — Мы ищем девушку с рыжими волосами, ту, что привела детей вчера вечером. Ты видел её? — эльфийка постаралась придать голосу как можно больше дружелюбия, хоть и выходило у неё это с большим трудом.       — Н-нет, — заикаясь, ответил конюх. — После того, как вы привели своих лошадей, я больше никого не видел. Я не выходил из конюшни. О-ох, — он взялся за голову и страдальчески скривился. — Голова гудит, словно я пил весь день. Но я уверен, что ни капли в рот не брал вот уже почти месяц.       — Это действие заклинания. Тебя усыпили, — продолжила Веланна. — Что случилось ночью, ты хоть что-нибудь помнишь? Может кто-то заходил, или ты что-то слышал?       Конюх нахмурил брови, пытаясь восстановить в памяти недавние события.       — Я чистил сёдла и услышал, как на улице что-то разбилось. Я встал, чтобы проверить, что случилось, и... — мужчина замялся, прикрыв глаза. — Не помню. Больше ничего не помню. До того момента, как вы разбудили меня.       Андерс нервно выдохнул.       — Хотя вот, вспомнил еще кое-что! — воскликнул конюх. — Ваш провожатый, у него акцент еще странный, он заходил незадолго до того, как я отключился, справлялся о лошадях. Кстати, одной из ваших кобыл нет в стойле, — он указал туда, где в загоне топтались четыре скакуна, лошади Рамона и правда не было на месте.       — Он забрал её, — Андерс прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Этот сукин сын из Антивы увез Элоизу!