Жить вопреки

      Элоизу разбудило нежное прикосновение мягких губ к ее плечу, теплое дыхание щекотало кожу. Еще не открыв глаза, она вспомнила произошедшее этой ночью и улыбнулась.       — Доброе утро, соня, — Андерс коснулся мочки ее уха, зарывшись носом в рыжие волосы.       — Скажи, что все это мне не приснилось, — Эла хихикнула от щекотных касаний. — Я боюсь, что открою глаза, и ты исчезнешь.       — Даже не мечтай, — он нежно поцеловал ее в шею. — Теперь ты от меня так просто не отделаешься.       Элоиза рассмеялась и открыла глаза. Андерс смотрел на нее с улыбкой, в его полном нежности взгляде хотелось утонуть.       — Это была самая лучшая ночь в моей жизни, — она обвила руками его шею и поцеловала.       — Я подарю тебе еще лучше, — Андерс продолжил прерванный поцелуй, его пальцы заскользили по обнаженной спине Элоизы, распаляя едва утихшую с ночи страсть. Но стук в дверь на миг прервал эти ласки, Эла вздрогнула и замерла.       — Мы можем просто сделать вид, что нас нет, — Андерс хохотнул, озорно глянув на Элоизу, и снова накрыл ее губы своими, не давая возможности ответить. На пару мгновений она перестала слышать отвлекающие звуки, утопая в нежности его прикосновений и наслаждаясь близостью его разгоряченного тела. Но стук становился все настойчивее, выдергивая ее из пучины страсти.       — Все-таки тебе придется открыть, — чуть отстранившись, сказала Эла, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Иначе они вышибут дверь.       Андерс неохотно оторвался от возлюбленной, взял с кровати простыню, и обернув ее вокруг бедер, пошел открывать.       Взгляд Элоизы скользнул по нижней части его живота и она заметила тёмные линии какого-то узора. Но Андерс подтянул ткань выше и рисунок скрылся за ней. Эла вдруг подумала, что ей привиделось, но мысль о татуировке в таком месте показалась ей неимоверно соблазнительной, и она мечтательно закусила губу.       — Андерс, — на пороге стоял Алистер, пытаясь заглянуть в щель. — Я уж думал, тебя тоже нет.       — И тебе доброе утро, — поприветствовал он, наигранно зевнув. — Ты что-то хотел?       — Э... Доброе утро. Ты не видел Элу?       — Видел. Вчера. Помнишь, ты еще так не вовремя появился... — Андерс поправил сползающую простыню.       — Ясно, — у Алистера заметно покраснели уши. — Просто передай ей, что все готово, мы можем отправляться. Проводник будет ждать у конюшни.       Тейрин смущенно опустил взгляд и поспешил уйти. Андерс проводил его хмурым взглядом, захлопнул дверь и обернулся к лежащей в постели девушке.       — Приходил Алистер, он сказал...       — Я слышала, — Элоиза села на край кровати, оглядываясь в поисках своей одежды. Андерс подошел к ней, когда она потянулась за рубашкой, валявшейся на полу, он взял вещь первым и сел рядом.       — Эй, ты чего? — он ласково коснулся рукой ее щеки.       В ответ Эла лишь помотала головой.       — Эли, когда у тебя меняется настроение, это всегда заметно. Дело в нем? — Андерс кивнул в сторону двери, откуда минуту назад ушел Алистер.       — Мы опять его обманули. Зачем?       — А ты хотела, чтобы я открыл дверь пошире? Нет, если тебе так хочется, я могу его догнать, вряд ли он ушел далеко.       — Не смешно, Андерс! — Элоиза уткнулась лбом в его плечо и громко выдохнула. — У-уф, как же все сложно. Теперь мы будем как преступники прятаться по углам и скрывать ото всех наши отношения?       — Я не собираюсь ничего скрывать. Я люблю тебя, и не стану делать из этого секрет, но это не значит, что твоему бывшему можно вламываться в нашу комнату, когда мы не одеты. Он большой мальчик, справится.       Эла согласно кивнула, забирая из рук Андерса свою рубашку.       — Нужно собираться. Одному Создателю известно, сколько нам придется идти до Вейсхаупта.       Одевшись, Элоиза и Андерс вышли из комнаты.       — Мне надо забрать вещи, — Кусланд огляделась по сторонам.       — Я подожду тебя внизу. Закажу нам завтрак, — Андерс обнял её за талию и притянул к себе. — Этим утром особенно хочется есть, — он поцеловал Элу и, улыбаясь, направился к лестнице.       Ступив на первую ступеньку, он краем глаза увидел стоящую за углом мужскую фигуру. Для того, чтобы понять, кто там прятался, ему даже не пришлось оборачиваться. Алистера трудно было назвать неприметным. Андерс лишь усмехнулся и спустился вниз.       Что ж, так даже лучше. Теперь никаких секретов и недомолвок.       Стражи отправились в путь уже через полчаса.       На улицах Камберленда пахло сыростью и лошадиным навозом, что, в общем-то, не являлось чем-то необычным. Издалека доносился шум морского прибоя и крики чаек, перебиваемые топотом лошадиных копыт и скрипом телег. Переговариваясь друг с другом, местные жители торопились по своим делам. Многие из них, перешёптываясь, бросали любопытные взгляды на четверых всадников, восхищённо разглядывающих окрестности города. Приятный утренний туман едва касался их своей прохладой, и Стражи не торопясь следовали за проводником, едущим на небольшом расстоянии впереди.       Однако город нельзя было сравнить с Денеримом. Дальше от порта Камберленд выглядел потрясающе. Он казался больше, чище, это сразу бросалось в глаза. По сторонам улиц возвышались дома из странного желтого кирпича, в два, и даже иногда три этажа высотой. Их дополняли колонны с витиеватым орнаментом и цветной росписью. Вокруг торговых площадей располагались имения знати и величественные храмы, украшенные резьбой и небольшими статуями. Из храмов иногда доносились звуки песен на незнакомом языке и приятный аромат благовоний. На общем фоне особенно выделялось одно самое большое и красивое в городе здание с башнями, покрытыми золотом. Опрошенный по пути местный мальчишка объяснил, что это колледж магов. Удивительно: не посреди озера, на недоступном островке, как в Ферелдене, а прямо в городе!       Всюду росли сосны и туи, но сады пока пустовали, и Элоиза воображала, как красиво здесь бывает весной, когда они цветут. И если ей удастся дожить до весны, она обязательно приедет сюда отдохнуть. Только бы дожить, особенно теперь, когда она так счастлива. Но шанс найти средство от скверны слишком призрачный. Чуть обернувшись, Эла с грустью взглянула на Андерса. Он выглядел счастливым, полным надежды, и ей не хотелось расстраивать его своими домыслами и переживаниями. Поэтому она старалась скрывать их и это ей пока удавалось. Элоиза полностью отдавала себе отчёт в том, что ей всё же придётся пожертвовать любовью и совершить Призыв. И тогда, обретя покой, она снова воссоединится со своей семьей в царстве Создателя. Кусланд порывисто вздохнула и грустно улыбнулась себе.       Андерс никогда не любил сидеть на месте. Путешествия делали его счастливым и свободным. И вдобавок ко всему, он обрёл её — женщину, которую любил. О большем он и не мечтал. Вот только бы получилось найти для неё лекарство.       Он взглянул на едущую немного впереди спутницу, залюбовался её гордой осанкой и манерой держаться в седле. Как ему жить, если её не станет?       Нет, покоряться судьбе он не будет, а скорее продаст душу демону, чем позволит ей умереть. Элоиза часто проявляла характер, вела себя грубо, стараясь показаться холодным, жёстким и расчётливым лидером. И Андерс был, пожалуй, единственным человеком, знавшим её с другой стороны. С той, где под твёрдым колючим панцирем скрывалась тонкая и мягкая натура, одинокая заблудшая душа.       Поравнявшись с Эли, он взял её за руку, согревая в своей ладони прохладные тонкие пальцы, и она одарила его искренней улыбкой. За всё время знакомства он впервые видел её такой счастливой и спокойной.       Дорога предстояла длинная, сначала через некрополь, а потом с остановками в посёлках и небольших городах, для смены коней и пополнения запасов.       Едущий впереди проводник Андерсу не нравился. И где только его Алистер нашёл? Впрочем, внешне незнакомец выглядел совершенно обычно, однако же чутьё подсказывало, что с ним могут возникнуть проблемы. Невысокий, угрюмого вида мужчина средних лет, медленно ехал впереди по широкой аллее и ни разу не обернулся, словно ему было плевать на людей, давших ему работу. Логика подсказывала, что сильнейший акцент и слишком прищуренный глаз не делают его плохим проводником. А интуиция, которая с этим не соглашалась, каждый раз оказывалась загнанной в угол.       Алистер и Веланна плелись где-то позади. Они восхищённо обсуждали местные достопримечательности, показывая пальцами по сторонам. Эти двое сыпали разными догадками, для чего служит то или иное здание и что на нём изображено. Иногда они громко смеялись. Но больше всего хохотала Веланна. Если им так хорошо вдвоём, то какого гарлока Алистер был с утра напыщенный, как бойцовый петух?       Вскоре красивый городской пейзаж постепенно сменился окрестными деревнями, а дальше перешёл в унылые однообразные зимние поля. В Ферелдене такие пейзажи встречались только осенью, зимой же там все покрывал снег, пряча тоскливую серость.       Золотые шпили и каменные дворцы уже остались позади, а далеко впереди, в тумане, едва виднелся некрополь — место, где находились необычные захоронения знати. Андерс как-то слышал о странном обычае неваррцев хоронить умерших. Для них строили усыпальницы, похожие на дворцы. Некоторые были настолько велики и красивы, что превосходили своим видом дома, принадлежавшие людям при жизни.       Проскакав рысью приличное расстояние от города, снова пришлось перейти на шаг, чтобы дать лошадям отдых.       Элоиза и Веланна теперь поравнялись и ехали за проводником. Они тихо о чем-то беседовали, а мужчины следовали за ними, то и дело, бросая друг на друга неприязненные взгляды.       — Андерс, ты не мог бы ехать немного позади? — неприветливо попросил Алистер.       — С чего бы? — удивился тот.       — Твое сияющее лицо слепит глаза моему коню.       — Коню? Или тебе?       Алистер хмыкнул, сделав небольшую паузу, потом немного прищурился и произнёс:       — И чего она в тебе нашла?       — Я обаятельный. А от твоей кислой рожи сводит зубы.       — Так я могу их выбить, чтобы не сводило!       — Теперь я понимаю, почему она ушла от тебя. Кому нужен мужчина, который только что и умеет — кулаками размахивать.       — А кому нужен вечно скрывающийся отступник? Что ты можешь ей предложить, кроме постоянной беготни от храмовников?       — Я Серый страж, а не отступник. И выбрала она меня. А вот кто ты?       — Я наследник короля!       — Ну да... наследник... который бросил страну даже не успев надеть корону, только от того, что его бросила девушка. Ферелдену очень повезло, что это случилось сразу.       — Я поступил так, чтобы быть с ней!       — Для того чтобы быть с ней, нужно любить ее.       — Ты ничего не понимаешь!       — А вы меня не забыли спросить?! — ехавшая впереди Элоиза резко остановила лошадь.       — Кажется, мы с тобой уже всё обсудили! — обратилась она к Алистеру. — И только попробуйте ещё раз говорить обо мне за моей спиной!       — Но... — попытался возмутиться Андерс.       — Оба! — Кусланд по очереди бросала на мужчин гневные взгляды. — Ведёте себя как маленькие дети!       Прошипев последние слова, она пришпорила лошадь и помчалась вперёд, к проводнику. Они как раз только въехали в некрополь, и Эла собиралась расспросить его об этом месте, что заодно помогло бы остудить пыл и гнев, клокочущий внутри. Поравнявшись с ним, Кусланд обратила внимание, что проводник бормочет себе под нос какую-то весёлую песенку.       — Эй, — окликнула она. — Как там тебя, Рамон!       Мужчина не обратил внимания, продолжая всё ехать и что-то бормотать. Через мгновение их догнал и Андерс. Рамон сразу же замолчал и, повернувшись к Элоизе, неприятно улыбнулся, продемонстрировав ряд кривых пожелтевших зубов.       — Нам обязательно ехать через это место? — поинтересовалась она.       — Этот путь самый короткий, — кивнул проводник.       — Я бы не хотела оставаться здесь на ночлег, а уже темнеет. Нам стоит поторопиться.       В ответ Кусланд услышала лишь невнятное бормотание с сильным антиванским акцентом, но переспросить не успела.       — Не нравится он мне, — тихо проворчал Андерс так, чтобы его услышала только Эла.       — Ну так найди другого! — буркнула она, внимательно наблюдая, как Рамон надвинул шляпу на глаза и будто бы специально ускакал от них подальше.       Элоиза так и не успела задать проводнику нужных вопросов, а тот словно бы старался их избегать.       Они миновали несколько огромных дворцов, даже не обратив внимания, как предзакатное солнце позолотило устремлённые в небо шпили башен.       — Эли, прости... — Андерс сделал небольшую паузу, наблюдая, как она продолжает хмуриться. — Ну а что мне оставалось?!       — Ты хотя бы мог его не провоцировать! Я уже устала от всего этого.       В молчании они прошли ещё несколько кварталов мёртвого города, где лишь топот лошадиных копыт громким эхом нарушал священный покой и тишину. Внезапно, едущий впереди Рамон остановился. Казалось, он словно одновременно принюхивался и прислушивался к чему-то. Кусланд подошла к нему поближе и едва открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, как антиванец шикнул, приставив палец к своим растрескавшимся губам.       Элоиза прислушалась. Кроме завывания ветра, из пустынных переулков доносились едва различимые звуки, похожие на всхлипы и тихий плач.       — Лучше поскорей убраться отсюда, — предложил забеспокоившийся Рамон.       — Поздно, — Кусланд придержала за поводья его коня, собиравшегося дать дёру. Ей послышался звон вынимаемого из ножен клинка.       Андерс тоже всматривался в темноту, Алистер потянулся к рукояти меча, а Веланна уже шептала заклинание. Вдруг со стороны переулка просвистела стрела и, наткнувшись на магический щит, упала рядом с Элой, так и не достигнув цели. Рамон быстро шмыгнул за угол, спрятавшись в тени.       «Хитрый жук, спрятался от драки», — подумала Кусланд. Ну и пусть. Не хотелось бы возвращаться обратно в Камберленд в поисках нового проводника, если этот помрёт от рук случайно встретившихся бандитов. Спрыгнув с коня, она моментально вооружилась и, заметив мелькнувшую чёрную тень между зданий, прошмыгнула за ней в переулок. Огненный шар осветил нескольких странно одетых вооружённых людей, лица которых скрывались за тканевыми масками.       В два прыжка Кусланд преодолела расстояние до ближайшего стрелка и перерезала ему горло. Ещё трое ринулись к ней, размахивая огромными клинками. Элоиза приготовилась отбиваться от всех, приняв боевую стойку, но внезапно выросшие из-под земли острые, как колья, древесные корни проткнули сразу двоих, и те умолкли, хрипя и подёргиваясь напоследок.       «Эльфийская магия бывает полезной», — подумала Эла, насаживая на клинок оставшегося в живых врага. Горячая липкая кровь брызнула ей в лицо. Краем глаза она заметила, как Алистер догнал и зарубил ещё одного типа из этой шайки. Рядом сверкнула молния, сразив очередного разбойника, подбиравшегося откуда-то сбоку. За эту внезапную помощь Элоиза мысленно поблагодарила Андерса. Неприятный запах подгоревшего мяса быстро распространялся по округе.       — Кто это такие? — подбежавшая Веланна сотворила магический огонёк, в миг осветивший тёмный переулок, в котором оказался открытый спуск в подвал.       Следом за эльфийкой прибежали Андерс и Алистер.       — Хотела бы я знать, — задумчиво произнесла Кусланд, вглядываясь в темный коридор. Ступеньки, ведущие вниз, терялись в темноте. Именно оттуда доносились звуки плача. Эла забрала у Алистера факел и осторожно спустилась вниз.       В полутёмном сыром помещении с каменными стенами и полом, стояло несколько клеток с людьми и эльфами. Они были скованы друг с другом массивными цепями. За столиком неподалёку сидел необычно одетый, как и все его соратники, человек и читал при свете свечи какие-то бумаги. Но едва заметив незваных гостей, он поднял тревогу. Из соседней комнаты сразу высыпал десяток вооружённых солдат, и вся эта толпа с дикими воплями бросилась в атаку.       — Ну почему нельзя было просто поговорить?! — возмутился Алистер, выставляя защитный блок.       Снова засверкали клинки, полыхнул сгусток огня, и в этой бойне стало невозможно ничего разобрать. Сквозь лязг металла слышался плач запертых в клетках детей. Элоиза едва успевала уворачиваться от вражеского оружия и уклоняться от дружественного огня. Она убила ещё двоих нападавших, и всё закончилось внезапно, с последним вздохом охранника. Кусланд огляделась, пытаясь отдышаться. Помещение пропахло потом, кровью и дымом.       Вся её команда кинулась обшаривать карманы в поисках ключей.       — Вот! Нашла! — быстро отозвалась Веланна, тотчас же бросившись открывать клетки и выпускать детей.       — Как вы сюда попали? — спросил Алистер у первого же освобождённого из клетки испуганного ребёнка.       — Это были работорговцы, — вмешался Андерс, размахивая обгоревшим листком, подобранным с пола.       Элоиза взяла бумагу и прочитала список людей, цены и имена заказчиков.       — Мы не рабы, мы ушли из Круга, а эти люди посадили нас в клетки, — пояснила одна из девочек, выбираясь на свободу. — Спасибо, что освободили нас.       Кусланд насчитала тринадцать подростков и четверых малышей. Последние продолжали реветь в, несмотря на то, что старшие пытались их успокоить.       — Маги, — догадалась Веланна, подталкивая детей к выходу из помещения, полного окровавленных трупов.       Впрочем, догадаться было нетрудно, учитывая, что все дети носили одинаковые мантии с эмблемой местного Круга. Элоиза видела такие на пути из Камберленда. Она заметила, как Алистер задумчиво рассматривал их, а потом, хмыкнув, произнёс:       — Точно? Хорошо, что мы не уехали далеко. Нам придётся вернуть их в Камберленд.       Кусланд заметила ужас, возникший на лицах детей. Они даже остановились.       — Нет! Пожалуйста, только не обратно! — взмолился один из подростков, с виду самый старший.       — Хотите стать отступниками? Вы знаете, что побег из Круга это преступление, и за него положено наказание? Место мага в Круге, — нравоучительным тоном произнёс Алистер.       — Они всего лишь дети, мы не станем возвращать их туда, где им плохо, — вмешался Андерс, одновременно пытаясь разобраться в бумагах на столе.       — Это кто же назначил тебя здесь главным?       — Так! Вот только не начинайте спорить! — раздражённо рявкнула Кусланд. — Куда вы собирались? — Обратилась она к детям.       — В деревню. В двух днях пути от Камберленда есть деревня. Там наши семьи, они ждут, они помогут.       Детские голоса звучали жалобно. Неужели в Круге им жилось так плохо?       Элоиза подумала, что деревня может быть по пути. Оставалось поинтересоваться у Рамона и свериться с картой, купленной в Камберленде. Она ясно дала понять, что не собирается возвращать детей в Круг.       — Но это неправильно! — возмутился Алистер. — Беглецов нужно вернуть в Круг магов. Я не хочу становиться соучастником преступления.       — Алистер, посмотри на них внимательно, — на этот раз вмешалась Веланна. — Они всего лишь дети. Преступников мы всех убили.       К эльфийке уже прижимались остроухие малыши, обступившие её со всех сторон.       — И ты туда же, — буркнул он в ответ.       Пока они разбирались с бандой, снаружи незаметно стемнело и Кусланд посчитала глупостью отправляться в путь на ночь глядя, да ещё и с детьми. Она предложила переночевать прямо в помещении работорговцев. Здесь хватало тепла и места всем, к тому же имелись запасы воды и провизии. Вероятно, это место являлось перевалочным пунктом работорговцев, оставалось лишь вынести трупы, чем Стражи и занялись, дружно перетаскивая тяжёлые тела подальше от логова.       Рамон не хотел помогать. Он вообще боялся оставаться в некрополе на ночлег. Для него, похоже, это место являлось священным. Провожатый долго бубнил про кару небесную, однако за дополнительную монету быстро потерял страх, согласился остаться и даже помог позаботиться о лошадях.       Провизии работорговцев хватило, чтобы накормить детей и поужинать самим. Дежурить решили по очереди, на всякий случай. Вдруг появятся товарищи убитых работорговцев.       Элоиза вызвалась на пост первой. Расположившись у входа, она уставилась в небо. Созвездия здесь выглядели так же, как дома, только казались ближе и больше. Россыпь сверкающих звёзд на бархате ночного неба всякий раз завораживала её. Но, тем не менее, она не забывала прислушиваться, ведь в темноте ничего другого не оставалось. Где-то ухнула сова, скрипнуло старое дерево, взвыл холодный ветер, пробегая между таинственных пустынных зданий, прошуршал маленький зверёк. Ночь выдалась спокойной. Позади послышались знакомые мягкие шаги. Элоиза узнала Андерса. Он сел рядом и обнял её, притянув к себе. Мягкие губы коснулись её макушки и немного задержались.       — Ты должен спать, ты дежуришь следующим, — промурлыкала она, устраиваясь поудобнее в тёплых объятиях любимого.       — Я хочу побыть с тобой. Поблагодарить тебя за то, что помогла детям, отговорила Алистера вернуть их. Он чуть не лопнул от злости, эгоистичный чурбан.       — Место детей — с их семьями. Я считаю, что церковь поступает неправильно, запирая их, как потенциальных преступников.       — Да. Это несправедливо. И эти дети не единственные в мире. Как никто другой, я понимаю, через что им пришлось пройти. Я бы хотел это изменить, но что я могу? Если только приму предложение нашего общего друга...       — О чём это ты?       — Я о Справедливости. Дух не может больше находиться в том, что осталось от тела Кристоффа. Если нам удастся объединить наши души и усилия, мы сможем многое изменить в этой прогнившей системе.       — Каким образом?       — Магией, конечно.       — Ты, часом, не глубинных грибов объелся? — изумилась Кусланд, вникая в смысл сказанного им. — Это же безумие! Это может быть опасно! Что с тобой будет?       Она выпуталась из объятий, чтобы заглянуть Андерсу в глаза. Было не похоже, что он шутит. Но Кусланд уловила отблеск неуверенности. Совсем маленький и едва заметный. Если придётся, она зацепится за эту ниточку и не позволит ему совершать дурацких необдуманных поступков.       — Это даст мне силы бороться за будущее всех магов. Надоело быть эгоистом, хочу сделать что-то полезное в своей жизни. К тому же, Справедливость хороший дух, из тех, что помогают людям. Это редкое предложение. Я буду жалеть всю жизнь, если откажусь.       — Не нравится мне это, — пробурчала Элоиза. — Нужно найти другие способы бороться с системой.       Кусланд вдруг подумала о Винн. Старая магесса не особо распространялась о духе, который помогал ей. Но дух и не вредил ей. Немного успокоившись, Эла снова погрузилась в тёплые объятия и не заметила, как уснула.       Во сне она видела свою погибшую семью. В темноте появлялись еле уловимые силуэты, Элоиза вглядывалась в полупрозрачную дымку и силуэты становились все четче, позволяя разглядеть знакомые черты. Ее родители держались за руки, словно влюблённые, улыбались и с нежностью смотрели на дочь. Кусланд отчетливо сознавала, что спит, и понимала, что ее родителей давно нет в живых. Но ей было до слёз приятно вновь увидеть родные лица, пускай даже во сне. Отец протянул к ней руку и его приятный низкий голос эхом прокатился по несуществующей пустоте.       — Мы любим тебя, волчонок. Помни об этом.       Элоиза хотела приблизиться к родным, обнять их, но непонятно откуда взявшийся ветер развеял их фигуры. Она тут же вынырнула из сна в реальность и ощутила дуновение прохладного воздуха на своем лице. Эла вздрогнула, и часто задышала, но Андерс крепче прижал ее к себе, и это помогло немного успокоиться.       — Снова кошмар?       — Не совсем, — Элоиза привстала, повернувшись к Андерсу лицом. — Мне приснились родители. Это странно, но они будто побывали здесь.       — Кто знает. Ведь мы в городе мертвых. — Андерс снова обнял её, запустив пальцы ей в волосы. — Скучаешь по ним?       — Всегда. Я ведь не такая железная, как все говорят. Не думай, будто я не знаю, как меня называют Стражи в крепости, — усмехнулась она. — В ту ночь, когда меня забрали в Серые стражи, я осталась одна. Без семьи, без дома, с сомнительным будущим впереди. Когда появился Алистер, я подумала, что с ним будет легче пережить все то, что на меня свалилось. Но потом... Морриган, ее ритуал... Всё усложнилось, и в какой-то момент я поняла, что снова осталась одна.       — Ты не одна, Эли, — Андерс заглянул в её глаза. — Я с тобой. До самой смерти. Если только ты сама меня не прогонишь.       — Ни за что, — Элоиза подалась немного вперед и их губы соприкоснулись в нежном поцелуе.       — Кхе-кхе, — знакомый голос прервал это сладкое мгновение, заставив их обоих обернуться.       — Не хотел мешать, но пришла моя очередь дежурить, — Алистер шагнул вперед. — Вам стоило бы отдохнуть перед дорогой, осталось совсем мало времени.