Часть 12.
2 июля 2012 г., 18:02
Со смертью Серанни прекратилось и наступление порождений тьмы. Вокруг стало тихо, больше никто не проронил ни слова. Сверившись с картой, Алистер подхватил безжизненное тело Веланны на руки и устремился к выходу. Все остальные молча последовали за ним.
Оказалось, что до поверхности было рукой подать, и когда они вышли, Элоиза наконец вдохнула долгожданный свежий воздух. Впрочем, ни это, ни солнечный свет её не обрадовали, смерть подруги занимала все ее мысли, на душе скребли кошки, а сражение полностью лишило сил. Пришлось ставить лагерь, к тому же, пока добирались до того места, где оставили лошадей, и пока предавали вечности тело Веланны, сгустились сумерки.
Алистер был подавлен и постоянно молчал. Элоиза хотела утешить его, но не знала как. С ужасом представляя глубину его горя, она понимала, что нет таких слов, которые могли бы унять его боль. Она лишь дружески положила руку ему на плечо, а он сжал её в ответ.
Андерс принёс свои соболезнования вслух, на удивление назвав Алистера другом. И даже незнакомая эльфийка, о которой все позабыли в этой суматохе, подошла к нему посочувствовать и опустилась рядом с ним на бревно у костра.
— Вы были близки, да? — ласково спросила она. — Расскажи мне о ней.
Женщина печально улыбнулась и внимательно посмотрела на него, приготовившись слушать.
— Познакомились мы недавно, — начал Алистер, слегка помешкав. — Это было словно наваждение... мне казалось, будто я знал её всю жизнь...
Элоиза не дослушала, она и не хотела знать подробностей, от этого становилось только больнее, поэтому она забралась в палатку погоревать в одиночестве, но к ней сразу присоединился Андерс.
— Эльфийка что-нибудь вспомнила? — поинтересовалась она.
— Нет. Она вспомнила только то, что она маг. Я попросил её присмотреть за лагерем и Алистером.
— У неё недурно получается, — заметила Эла, укладываясь поближе к возлюбленному, она прильнула к горячему, сильному телу и наконец смогла расслабиться. Как же она по нему соскучилась! — Думаешь, ей можно доверять?
— Нет. Поэтому я тоже буду настороже. А ты отдыхай.
— Вряд ли я смогу. Вокруг меня постоянно кто-то умирает, то близкие, то друзья, это больно, тяжело... бедный Алистер. Потерять любимого человека всё равно, что лишиться души. Однажды, так или иначе, я потеряю тебя...
— С чего это?
— Мне придётся отпустить тебя на глубинные тропы. Но как? Скажи мне, любимый, как же я отпущу тебя? Ведь у меня теперь целая жизнь, а у тебя лишь пара десятков лет, если повезёт.
Андерс ничего не ответил, он лишь крепче обнял её. Элоизе казалось, будто она прекрасно понимает его чувства. Пожалуй, он тоже не хотел бы расставаться с жизнью, особенно теперь, когда ему было, что терять. Двадцать лет — это и много, и мало. Можно прожить хорошую жизнь, но когда наступит время, всё равно придётся последовать ритуалу. Так уж заведено у Серых стражей. И нет ничего хуже, чем отсчитывать оставшееся время, и потом сознательно отправить любимого человека на смерть.
— Я не могу потерять тебя, не хочу тебя пережить... — на её глаза снова навернулись слёзы. — А знаешь, лучше я пойду с тобой за смертью.
— Нет, — решительно произнёс Андерс. — Я тебе не позволю. У нас есть целых двадцать лет, мы обязательно что-нибудь придумаем, обещаю тебе, — он смахнул скатившуюся по её щеке слезу, затем поцеловал ещё влажные от слёз веки. — Главное, что есть у нас сейчас.
Эла закрыла глаза и не заметила, как уснула. В эту ночь она спала без кошмарных снов Серых стражей. Отныне им не суждено было мучить её. Теперь её ждали другие сны. О чудовище, проводящем над ней мерзкий ритуал, и о смерти любимого человека. Ведь мысли об этом её никак не покидали.
Кусланд проснулась раньше всех и, выпутавшись из согревающих объятий Андерса, выбралась из палатки в предрассветную прохладу. Над горизонтом уже занималась утренняя заря, окрашивая золотом холмы и деревья. Воздух был влажным, Эла поёжилась, поплотнее завернувшись в дорожный плащ, и направилась к сидящему у почти потухшего костра Алистеру. Было похоже, будто он задремал, и поэтому, опустившись рядом на бревно, Элоиза легонько толкнула его в бок. Как оказалось, Тейрин не спал, а просто сидел, погружённый в раздумья, и ни на что не реагировал, пока не ощутил тычок острого локтя.
— Знаешь, я снова хочу вернуться в Орден, пройти ритуал, — словно очнувшись, произнёс он, глядя куда-то вниз.
От удивления Эла не сразу нашла, что ответить. Ведь они пришли сюда в поисках средства от скверны, а Алистер вдруг наоборот, возжелал заполучить её снова.
— А мне ты такого не предлагал! — отозвалась Кусланд и, поразмыслив минуту, добавила. — Прежде повторных ритуалов не проводилось, мы не знаем, что произойдёт. Второго раза ты можешь не пережить, да и зачем это тебе?
— Когда я стал Серым стражем, в моей жизни появился смысл. А теперь его нет. Совсем. Этот проклятый Архитектор бродит где-то поблизости, а я сижу и ничего не могу поделать. Если бы я оставался в Ордене, то ни за что бы не позволил тебе сохранить жизнь этому мутанту!
— Тебя там не было, а на кону стоял целый город! — воскликнула Эла. — Я посчитала своим долгом защитить людей. К тому же, наши с ним цели совпадали. Он приводил вполне разумные доводы.
При других обстоятельствах Элоиза рассердилась бы на Алистера, но сейчас он был явно не в себе и не мог ясно мыслить.
— Не важно! Это ведь порождение тьмы! — Алистер взглянул на Элу, в его глазах мелькнула безумная искра.
— А давай проведём ритуал, прямо сейчас?! — воскликнул он.
— Как? Для этого нужно много всего... — замялась Кусланд. — Кровь порождений тьмы, маги... да и вообще...
— Это не проблема,— обрадовался он. — Я спущусь в шахту и принесу крови, а ты разбуди магов. Хорошо, что в нашей компании прибыло!
Кусланд сочувствующе похлопала его по плечу. Она понимала, что Тейрин переживает из-за смерти Веланны. Но рисковать жизнью друга ей не хотелось. Ни сейчас, ни когда-либо потом.
— Успокойся, Алистер. Я понимаю, как больно терять тех, кого любишь. Но кинувшись в пекло очертя голову, обратно их не вернёшь.
— Я хотя бы смогу отомстить!
Громкий разговор разбудил остальных. Краем глаза Элоиза заметила, как из её палатки показалась заспанная физиономия Андерса, а из палатки напротив, зевая и потягиваясь, выбиралась эльфийка.
— Хорошо, — вдруг ответила Кусланд. — Я проведу для тебя ритуал. Но сначала сделаем то, зачем притащились в такую даль.
Алистер кивнул, а Эла, наконец, спокойно вздохнула. Она лишь надеялась, что потянет время и он передумает. И даже если Алистер будет настаивать, она постарается найти способ отговорить его. Элоиза не собиралась помогать другу совершить самоубийство, а именно этим она считала повторное Посвящение. Немногие выживали после ритуала, а о том, чтобы совершить его во второй раз, даже не думали. Потому что никто еще не избавлялся от скверны в крови при жизни. Насколько она знала, до Алистера и ее самой.
Завтракая запасами провизии, спутники обсуждали дальнейшие планы. Элоиза застыла над картой, пытаясь сообразить, как продолжить путь.
— Этот город кажется мне знакомым, — вдруг произнесла молчаливая эльфийка, ткнув пальцем в надпись над крупной отметкой на карте.
— Перендейл? — переспросил Алистер.
— Да. И название такое... знакомое. Но больше я вспомнить ничего не могу.
— Или не хочешь, — перебил её Андерс, подозрительно приглядываясь.
— Не думаю, что она лжёт, — вмешался Алистер. — Мы беседовали всю ночь, правда, в основном говорил я.
— Наверное, это от того, что мне было нечего сказать, — беспечно ответила эльфийка. Если вы позволите, я поеду с вами до любого ближайшего города.
— Конечно, позволим, — Алистер посмотрел на Кусланд, сидящую над картой с задумчивым видом. — Не бросать же её здесь! Думаю, она может взять лошадь Веланны.
— Хм, даже не знаю, — задумчиво произнесла Эла. — Она — маг, так может нам стоит вернуться в Камберленд и сдать её в Круг?
— Давай без этого, Эл?
Элоиза усмехнулась и, поднявшись, отправилась помогать Андерсу отвязывать от дерева лошадей. Бросать она никого не собиралась, несмотря на то, что эта женщина казалась ей слегка подозрительной. Наверное, после Рамона ей все будут казаться подозрительными. В мыслях пронеслись неприятные воспоминания о недавних событиях, и она вздрогнула.
— Вот, держи, — Эла вручила поводья лошади Веланны эльфийке. — Можешь ехать с нами в Перендейл. Но там наши пути разойдутся.
— О большем я и не смею просить, — ответила та и, приветливо улыбнувшись, ловко запрыгнула в седло, чему сама сильно удивилась.
Андерс обменялся с Элоизой быстрым взглядом. Ему эта эльфийка доверия тоже не внушала, хотя он и не мог сказать, что испытывает к ней такую же неприязнь, как испытывал к Рамону. Видимо, причина крылась в Архитекторе, в том, что незнакомку они встретили в его логове, в том, что эмиссар надолго отравил его ядом недоверия. Андерс не мог отделаться от мысли, что эльфийка может оказаться шпионкой Архитектора. Он не забыл, что эта женщина, рискуя собой, закрыла их магическим щитом, но это мог быть хитроумный план. Андерс невольно поморщился в ответ на собственные мысли. Если подозревать каждого, можно быстро свихнуться. Тем не менее, расслабляться не стоило. Он пришпорил лошадь поравнявшись с эльфийкой, едущей впереди, рядом с Элоизой.
— Значит, ты из Перендейла? — спросил он.
— Не знаю, — помедлив, ответила магесса. — Название знакомое, не больше. Возможно, я там жила, или просто проезжала мимо. Не спрашивай о моем прошлом. Я его не помню.
— Но если не пытаться вспомнить, оно для тебя так и останется загадкой. Ты магесса, это глупо отрицать. Отступница?
— Маг! Отстань от нее! — скомандовал Алистер.
— Как это мило! Храмовник, опекающий мага, — усмехнулся Андерс. — У нашего друга странная привязанность к эльфийским магессам.
Элоиза с укором посмотрела на любимого и покачала головой. Алистеру и так нелегко, не стоило напоминать о потере. Кусланд подъехала к Андерсу как можно ближе, развернула карту и принялась ее рассматривать.
— Что-то не так? — маг наклонился к Элоизе, поглядывая в расстеленную на луке седла карту.
— Постарайся сдерживаться, пожалуйста, — очень тихо попросила Эла. — Веланна была нам дорога...
— Прости, я не хотел, — с искренним сожалением ответил Андерс. — Но это действительно удивляет. Посмотри на него.
Мужчина покосился назад. Элоиза не удержалась и взглянула через плечо. Алистер о чем-то мирно разговаривал с эльфийкой. Даже странно, что у них нашлось столько общего. Элоиза почувствовала легкую досаду, что бывший возлюбленный предпочел разделить свои переживания с незнакомой женщиной, а не с ней. Впрочем, кажется, у той намного лучше получилось утешить убитого горем мужчину. Эла вспомнила, как ей было трудно подобрать нужные слова, когда Алистер оплакивал Дункана. Мешало собственное, еще не пережитое горе, не затянувшаяся рана. Да и не умела она утешать. Это никогда не было сильной стороной Элоизы. Так что даже хорошо, что Алистер нашел кого-то, кто смог облегчить его скорбь.
Достаточно долго спутники ехали молча. Элоиза осматривала холмистую местность, поросшую редкими деревьями. Однообразный пейзаж навевал тоску, и когда Алистер, все это время державшийся позади, поравнялся с Элой, она порадовалась возможности отвлечься и поболтать.
— Далеко еще до города? — поинтересовался Тейрин.
— Если верить карте, не очень, — ответила Кусланд, сверившись со свитком. — Смотрю, ты нашел общий язык с нашей новой спутницей.
— Давай, еще ты съязви, — огрызнулся Алистер.
— И не собиралась. Просто... ты всегда очень недоверчиво относился к новым людям, а тут... Это несколько удивляет.
— Она хорошо умеет слушать.
— Незаменимое качество для шпиона, — проворчал Андерс.
— Не сходи с ума, маг! — повысил голос Алистер. — Думаешь, стала бы она ради нас рисковать жизнью, будь она на побегушках у порождений тьмы? Ей было бы проще помочь Серанни, а не прикрывать нас.
— Вот доберемся до города, попрощаемся, и я перед ней извинюсь за необоснованные сомнения, — с насмешкой произнес Андерс.
— Тише вы, — шикнула на спорщиков Элоиза. — Она же может услышать.
Кем бы ни была неизвестная эльфийка, ей вряд ли бы понравилось, что ее обсуждают в ее же присутствии. Эла оглянулась. Эльфийка почему-то остановила лошадь на дороге и привстала в стременах, прислушиваясь к чему-то. Они не заметили отсутствия магессы и успели отъехать на приличное расстояние.
— Что она делает? — озадаченно спросил Алистер.
— Видимо, слушает. Как Веланна, — нахмурившись, произнес Андерс. — И это мне не нравится.
— Что, думаешь, она сейчас свяжется с Архитектором по тому трухлявому пню? — съязвил Тейрин.
— Нет. Обычно, если у эльфа такое озабоченное выражение лица и настороженные уши, ничем хорошим это не заканчивается.
И будто подтверждая слова Андерса, лошадь эльфийки тревожно заржала и забила копытом. Женщина погладила её по шее, успокаивая, но это не произвело эффекта. Лошадь дрожала и нервно переступала на месте. Алистер вопросительно взглянул на Андерса, тот только пожал плечами. В эльфийской магии он ничего не понимал, поэтому не мог ответить на молчаливый вопрос. Тейрин развернул своего коня и направился к незнакомке. Внезапно ее лошадь рванула с места. Было видно, что женщина не может справиться с безумным животным. Элоиза и Андерс пришпорили коней, стараясь успеть за Алистером. Но расстояние до эльфийки было слишком большим, им оставалось только наблюдать, как из-за холма выскочил огромный черный медведь, так напугавший лошадь. Он стремительно приближался к обезумевшему животному и пытающейся справиться с поводьями наезднице. Алистер не успевал, хотя мчался на помощь, вытаскивая на скаку меч. Элоиза зажмурилась, когда лошадь эльфийки пронзительно заржала и упала от удара тяжелой когтистой лапой в бок. У наездницы не было шансов спастись. Зверь придавил её своей массой, женщина стала бы легкой добычей, но Андерс, тихо выругавшись, запустил в медведя молнией. На полном скаку он не смог попасть точно в хищника, снаряд ударил совсем рядом, на время ослепив медведя. Это дало Алистеру время спрыгнуть с коня и броситься на животное. Элоиза пожалела, что так и не выучилась метко стрелять. Хороший лучник сейчас мог очень пригодиться. Кусланд отпустила поводья. Спрыгивать со скачущей лошади было опасно, но Алистер нуждался в поддержке. Эла упала, несильно ударившись коленом, она быстро встала и поспешила на помощь, на бегу вытаскивая клинки.
Медведь был огромен. Алистер успел ранить его, что только разозлило зверя. С оскаленных клыков капала слюна, вздыбленная шерсть делала его еще более страшным. Элоиза, не раздумывая, прыгнула на хищника, вонзив оба клинка ему в бок. Медведь заревел, мотнул головой, пытаясь дотянуться зубами до очередного противника.
— В сторону! — раздался крик Андерса.
Эла не успела ничего понять, как оказалась на земле, сбитая с ног Алистером. Он прикрыл ее своим телом от слепящей огненной вспышки. Удушливый запах паленой шерсти и плоти ударил в нос. Тейрин оглянулся, с трудом встал, помог подняться Элоизе и проворчал:
— А маг хорошо знает свое дело.
— Это комплимент? — уточнил Андерс на бегу.
Он спешил убедиться, что Элоиза цела и не ранена.
— Я в порядке, — Кусланд потерла ушибленное колено. — У нас есть другие нуждающиеся в твоей помощи.
Андерс кивнул, подошел к эльфийке и, склонившись над лошадью, поморщился от вида глубокой раны в боку животного, из которой хлестала кровь.
— Алистер, помоги, — позвал он.
Вдвоем мужчины освободили эльфийку из-под тяжело дышавшей лошади. Маг с сожалением отметил, что животное они потеряли. Долго оно не протянет. К тому же, магесса оказалась ранена намного серьезнее, чем предполагал Андерс. Медведь дотянулся когтями до ее ноги, на бедре виднелась глубокая рваная рана. Если срочно не оказать эльфийке помощь, она истечет кровью за несколько минут.
— Сделай уже что-нибудь! — поторопил Алистер.
Андерс едва сдержался, чтобы не ответить достаточно грубо. Вместо этого он глубоко вздохнул, закрыл глаза и поводил руками над раной.
— С ней все будет в порядке, — произнес он. — Но привал нам сделать придётся. Эльфийка потеряла много крови и нужно время, чтобы она пришла в себя.
— Тебе тоже не помешает отдых, — сказала Элоиза, подойдя сзади и положив руки Андерсу на плечи.
— Думаю, пары часов нам хватит, — он потерся щекой о ладонь возлюбленной. — Ехать верхом одна она все равно не сможет. Да и лошади у нее больше нет.
— Удивляюсь я тебе, — прищурившись, произнёс Алистер. — Ты же вроде бы лекарь, тебе положено быть отзывчивым.
— А ты храмовник. Тебе положено ловить магов и сажать их под замок, — равнодушно отозвался Андерс. — А еще ты сын короля, и тебе положено сидеть на троне, править... что там еще королям полагается?
— Ты уверен, что она будет в порядке? — поинтересовалась Эла, чтобы сменить тему.
Этим двум упрямцам даже повод не нужен, чтобы сцепиться.
— Уверен. Кто у нас лекарь? — улыбнулся Андерс. — Ей просто нужно немного времени, чтобы восстановить силы.
Вдруг незнакомка пошевелилась, приоткрыла глаза. Тейрин склонился над ней с тревогой.
— Мэрик, — чуть слышно прошептала эльфийка.
— Что? — переспросил он.
Алистер замер от неожиданности. Конечно, теперь его королевское происхождение не было тайной, но услышать имя отца от незнакомой женщины, утверждающей, что она ничего не помнит, было... как гром среди ясного неба. Тейрин перевел удивленный взгляд на спутников. Они тоже были ошеломлены. Алистер склонился ниже, надеясь услышать что-нибудь еще, но магесса снова провалилась в беспамятство. Справившись с захлестнувшими его эмоциями, Тейрин вопросительно взглянул на Андерса. Было заметно, что маг быстрее всех справился с удивлением. Он поморщился и нехотя объяснил:
— Она бредит. Это нормально. Можно и не такое услышать.
— Нормально? Называть меня именем моего... нашего короля?
— Алистер, ты похож на Мэрика, — напомнила Элоиза.
— И каждая эльфийка в Неварре знает об этом,— удивленно вскинул брови он.
— Ну, ферелденские золотые здесь в ходу. А на них все еще красуется гордый профиль Мэрика Тейрина, — Андерс развязал кошелек, выудил золотой и продемонстрировал Алистеру. — Чего только не услышишь от бредящего пациента.
— Наверное, вы правы, — помолчав, согласился Тейрин.
Так или иначе, король Мэрик был известной личностью. Но прежде Алистеру никогда не приходило в голову, что он может быть похожим на отца. Не так давно до него доходили слухи, будто король Мэрик всё ещё жив, и он уже не раз подумывал отправиться и на его поиски. Только в этот раз Алистер планировал взять с собой наёмников, потому что рисковать друзьями он больше не мог.
Небольшой привал пошёл всем на пользу. Несмотря на то, что путь до города значительно сократился, нужно было восстановить силы, прежде чем его продолжить.
Когда эльфийка, наконец, пришла в себя, она по-прежнему утверждала, будто ничего не помнит, даже того, как говорила во сне. Элоиза немного разочаровалась, ведь Андерс обещал, что сильный шок от ранения может помочь восстановить утраченную память. Эла ещё тогда посмеялась над ним, хотя в глубине души надеялась, что он окажется прав. Ей хотелось, чтобы память вернулась к этой странной женщине, и не только из любопытства. Ведь если отбросить все подозрения, эльфийка попала в беду и нуждалась в помощи. Так же, как и она сама, эта женщина побывала в плену у Архитектора, и лишь одному Создателю известно, какие ритуалы он успел над ней провести. Кусланд решила, что, пожалуй, это даже хорошо, ничего не помнить, ведь сама она тщетно пыталась выкинуть последние события из головы. На какое-то время отвлечься удавалось, но стоило остаться наедине с собой, зажмуриться, и мерзкие когтистые пальцы эмиссара в её мыслях снова прикасались к её обнажённому телу. Так или иначе, Элоиза планировала распрощаться с эльфийкой в ближайшем городе, подкинув ей пару монет на первое время. К её сожалению это всё, чем она могла бы ей помочь.
Сверив отметки на карте с окружением, Эла аккуратно сложила пергамент и убрала в седельную сумку. Ехать оставалось недолго. В Перендейле они планировали задержаться на день или два, чтобы отдохнуть, обдумать дальнейшие действия, найти проводника и пополнить запасы. Ведь теперь, когда угроза смерти миновала, торопиться было вовсе необязательно.
Оседлав коней, всадники продолжили путь на север, по каменистой тропе, мимо оврага, густо поросшего молодым ельником, и старого потрескавшегося указателя с неразборчивой надписью. Ехали молча, разглядывая унылые пейзажи и думая каждый о своём. Вскоре холмистая местность сменилась скучной равниной с высохшей травой, шелестящей бурыми листьями на ветру. К вечеру, наконец, показалась мельница и несколько ферм с убранными полями, а за ними отчётливо виднелись высокие каменные стены города.
Темнеющее небо наливалось свинцом, ветер усилился, и в любую минуту мог обрушиться ливень. Поэтому Элоиза пришпорила лошадь, стараясь поскорее преодолеть остатки пути. Мокнуть под дождём ей совершенно не хотелось, а укрыться в полях, окружающих город, было попросту негде. Но не приближавшийся дождь беспокоил её больше всего. Кусланд старалась игнорировать скрип покосившейся калитки пустовавшего загона для скота и ритмичное постукивание о забор погнутой ржавой миски, непонятно за каким демоном к нему привязанной. Этот звук действовал на нервы всю дорогу, пока, наконец, не остался позади, утонув в шуме ветра и тявканье дворняг, стоило им добраться до стены.
В распахнутых городских воротах, прислонившись к деревянным опорам, скучали двое стражников. Однако, завидев гостей, они встрепенулись, проводив чужаков настороженными взглядами.
Перендейл отличался от Камберленда не только небольшим размером. В сравнении с ним он выглядел неухожено и тускло. Из-под лошадиных копыт, хлопая крыльями и испуганно кудахча, разбегались сновавшие повсюду куры. Запах конского навоза и хлева перебивался дымом костра. Лаяли собаки, кричали играющие дети, доносились весёлые песни подвыпивших крестьян, и в общей массе эти звуки превращались в знакомую какофонию обычной жизни небольшого городка.
Главная улица была только одна, и она постепенно переходила в торговую площадь с заброшенным фонтаном посередине. Фигура женщины с кувшином, некогда украшавшая фонтан, давно потемнела, растрескалась и частично обсыпалась в пустой колодец. Справа располагалось несколько жилых домов и торговых лавок, а слева находились пекарня, кузница и церковь со статуей Андрасте, усиженной голубями. Бледные лица местных жителей казались совершенно незаинтересованными гостями их маленького города. Люди не обращали никакого внимания на четверых всадников, остановившихся у замёрзшего, покрытого дорожной пылью, бывшего фонтана.
— Искать проводника в этот раз я буду сама, — заявила Элоиза, поравнявшись с Алистером.
В ответ он лишь пожал плечами, а потом, остановившись, спрыгнул с коня и произнёс:
— Как скажешь, Эл. Сейчас нам лучше бы поискать ночлег.
Алистер помог спешиться эльфийке, ехавшей вместе с ним на его коне.
— Почти как Амарантайн, — заметил Андерс, оглядываясь по сторонам. — Не хватает только пьяных матросов и вони тухлой рыбы.
Эльфийка вдруг зажмурилась, словно пыталась что-то вспомнить.
— Амарантайн... — протянула она. — Звучит знакомо.
Все разом уставились на неё. Подойдя к фонтану, женщина провела ладонью по запылившемуся изображению городского герба.
— А вот здесь я, кажется, бывала и раньше, — задумчиво произнесла она. — Отсюда недалеко Андерфелс, я там живу.
— Очень удобно, — заметил Андерс. — Но мы, пожалуй, прогуляемся туда сами, без эльфов, знакомых с Архитектором.
Эльфийка вопросительно вскинула брови.
— Не похоже, что она лгала нам, — шепнул он Элоизе, как можно тише. — Но я всё равно ей не доверяю.
— Воспоминания возвращаются к ней, — ответила Кусланд. — Всё, как ты и говорил. Или ты считаешь её искусной актрисой?
Андерс пожал плечами. У него не возникало никаких странных предчувствий, как в случае с Рамоном, он просто беспокоился за Эли. Ведь Архитектор гулял на свободе, и кто знает, что было у него на уме.
— Сосредоточься, может удастся вспомнить что-нибудь ещё? — заинтересованно произнёс Алистер.
— Больше я ничего не могу вспомнить, только вон та таверна кажется знакомой, но я не уверена, — устало произнесла эльфийка, указав на ветхое двухэтажное здание в конце квартала.
— Таверна, ну наконец-то! — воскликнул Андерс, улавливая на себе удивлённые взгляды друзей. — А что, только я самый уставший и голодный? Давайте остановимся там, отдохнём, поедим, а потом, если вам всё ещё будет интересно, продолжите допрашивать эту женщину. Но уже без меня. Лично я собираюсь спать. И долго.
— Дело твоё, — ответила Элоиза и направилась следом за ним к таверне «Дырявый башмак».
Деревянная вывеска с изображением упомянутого предмета гардероба покачивалась на холодном ветру. На решётках немытых окон остались от какого-то праздника высохшие цветы. Внезапный порыв ветра сорвал несколько лепестков и понёс их по улице мимо храпящего пьянчуги, развалившегося под окном. Начавшийся дождь крупными каплями забарабанил по навесу над крыльцом, загоняя прохожих в дома под крыши. Из распахнувшихся дверей таверны вывалилась пьяная компания с раскрасневшимися лицами, двое стражников в обнимку с женщинами, и фермер. Шатаясь и горланя весёлые песни, вероятно, являющиеся частью местного фольклора, они побрели прочь, не обращая внимания на дождь.
— Я точно бывала здесь раньше, вот теперь я начинаю вспоминать, — вдруг оживилась эльфийка. — Здесь, во внутреннем дворе, есть конюшня. Идёмте! — она махнула рукой, устремившись в узкий проход между домов за подтверждением.
Так и оказалось. Но это никого не удивило, ведь при любой таверне предполагалось наличие конюшни. Элоиза толкнула высокую перекошенную дверь, опасаясь, что трухлявые доски воров не остановят, и лошадей уведут прямо из—под носа. Она предложила сразу продать их, ведь всё равно понадобятся новые. Но Алистер уверил, что сегодня уже поздно искать покупателей и Андерс в кои-то веки был полностью с ним согласен, он явно поскорей хотел в таверну. Эла сдалась, пойдя на поводу у мужчин, но только после того, как пообещала, что поедет верхом на них, в случае если утром лошадей не окажется в стойлах. Последнее слово сказала эльфийка, чем снова всех удивила.
— Не волнуйтесь, в отличие от Ферелдена здесь не станут воровать, особенно у Серых стражей.
Она откуда-то просто знала это и не могла объяснить.
Услышав скрип двери, несколько местных жителей, сидевших за одним из столиков в таверне, обернулись, бард на минуту замер, перестав перебирать звонкие струны своей лютни. Лишь окинув быстрыми взглядами пришельцев, завсегдатаи таверны почти сразу же вернулись к своим занятиям — выпивке и игре в карты. Музыкант снова ударил по струнам, затянув грустную балладу. В этой таверне было уютно, горели свечи и вкусно пахло едой. Уставшие путники подошли к барной стойке, из-за которой внезапно выпрыгнул полноватый, розовощёкий мужчина средних лет.
— Фиона! Ну наконец-то, — радостно воскликнул он, обращаясь к эльфийке. — Где ты так долго пропадала?
— Простите, — перебил его Алистер. — Вы знакомы?
— Ну конечно! — удивился мужчина. — Она часто приходит с Серыми стражами защищать наш город и всегда останавливается у нас. Здесь, поблизости, есть вход на глубинные тропы, и оттуда, бывает, появляются порождения тьмы. Сами видите, городок у нас маленький и бедный, а всё из-за этих проклятых глубинных троп. Торговцы их боятся и обходят нас стороной. Кстати, я Курт, владелец таверны, — с этими словами он протянул руку Алистеру.
Элоиза удивилась дружелюбию Курта, подобное качество являлось редкостью в небольших городках. Дальнейшую его болтовню она уже не слушала, её внимание переключилось на впавшую в ступор эльфийку. Взгляд женщины сначала казался ошарашенным, и какое-то время блуждал по пышной фигуре хозяина заведения. Потом она переключилась на разглядывание помещения, прошла к камину, поднялась на второй этаж, вернулась и, открыв рот, уставилась на своих спутников, но тут же отвела глаза и опустилась на ближайшую скамью.
— Это правда, — тихо произнесла она. — И, кажется, я ещё кое-что вспомнила.
Остальные присоединились к ней, расположившись за длинным деревянным столом.
— Курт, дружище, принеси нам побольше вина и еды, — попросил Андерс. — Мы очень голодные и уставшие, но, похоже, просидим здесь до утра.
— Сию секунду, — радостно отозвался тот и снова скрылся за барной стойкой.
— Ты вроде спать собирался, — заметил Алистер.
— Не твоё дело, — огрызнулся Андерс.
— Я действительно несколько раз провожала Серых стражей в этот городок, — перебила их спор Фиона. — Мы бывали здесь по делам Ордена. Я как-то с ними связана.
Эльфийка задумалась. Музыка стихла и все замолчали в ожидании ответа. Элоизе показалось, будто на них таращатся даже посетители таверны. Но обернувшись, она увидела лишь то, как завсегдатаи постепенно покидают заведение, шаркая по полу грязными сапогами.
— Я должна поблагодарить всех вас за помощь, — улыбнулась эльфийка. — Я в долгу перед вами, и теперь память постепенно возвращается ко мне, и я хотя бы знаю, кто я и куда мне идти.
В этот момент Курт поставил на стол кружки, наполнил их вином из кувшина и быстро принёс огромное блюдо с ароматным жареным мясом, овощами и свежим хлебом.
— Извините, что отвлекаю от разговора, но вы ведь задержитесь у нас? — он окинул приветливым взглядом своих кивающих в ответ гостей. — Для Серых стражей у нас всё в лучшем виде! Распоряжусь, чтобы вас разместили. А твои вещи, Фиона, я сохранил, и комната наверху всё так же в твоём распоряжении.
Эльфийка улыбнулась ему, а Элоиза поблагодарила вслух. С одной стороны, внимательный хозяин таверны радовал её. А с другой, хотелось стереть уже, наконец, слащавую улыбку с его розового лица. Эла поднесла ко рту кружку и сделала глоток, подав пример всем остальным. На удивление, вино оказалось не таким гадким, как подают в питейных Амарантайна.
Вскоре дверь таверны захлопнулась за последним посетителем. А следом за ним, обменявшись парой фраз с Куртом, ушёл и музыкант.
— Серые стражи! Ну конечно, — вдруг воскликнула эльфийка. Она зажмурилась, а потом провела руками по лицу и взглянула на Алистера. — Я ведь служу в Ордене.
Весь вечер Фиона чувствовала себя в центре внимания. Вот и сейчас на неё уставилось три пары глаз, новые знакомые требовали ответов, и теперь она могла их дать. Память вернулась совершенно неожиданно, и ей казалось, будто она заново знакомится с ними, хотя при этом знает их уже достаточно давно. На неё внимательно смотрела леди Кусланд, победительница Архидемона, собственной персоной. Великий воин и в то же время, обычная женщина, с заплетёнными в длинные косы, рыжими волосами. Слухи о ней оказались не преувеличены, она тверда и решительна. Рядом с Элоизой всегда вертелся маг, о котором неизвестно ничего. Он обычный Серый страж, но смышлёный и с острым языком. И конечно, Алистер Тейрин, внебрачный сын короля, внешне как две капли воды похожий на своего отца. Такой же доблестный и красивый, её сын, которого она даже не надеялась увидеть, и тщетно старалась выбросить из головы все двадцать лет. Люди ждали ответов, нежданно вернувшихся к ней, и она не знала, как всё это вывалить на своих новых друзей. Как признаться в том, что похоронила в своём сердце? Она нашла простой способ. Будь что будет.
— Я хорошо помню нашу ночную беседу, — вдруг сказала она Алистеру. — И мне кажется, вы ищете именно меня.
Последние слова прозвучали для всех неожиданно.
— Ты рассказал незнакомому человеку всё о наших планах? Сказал, кого мы ищем? — возмутился Андерс.
Элоиза тоже вопрошающе уставилась на удивлённого Алистера.
— С чего это ты взяла, что мы ищем тебя? Ты эльф, маг... — неуверенно произнёс он, игнорируя упрёки друзей. — Не может быть, чтобы...
Женщина улыбнулась. Казалось, Алистер лишился дара речи.
— Задница Андрасте! — выругалась ошарашенная Эла.
— Постой, погоди. Этого не может быть, ты не можешь быть той, кого мы ищем. Ты не человек, — воскликнул Алистер.
Андерс хитро ухмыльнулся, хотел промолчать, но не смог.
— И что это меняет? — встрял он. — От связи эльфа и человека всегда рождается человек.
— А ты не вмешивайся, — рявкнул Тейрин.
— Твой друг говорит правду. Впрочем, ты ведь не так себе представлял нашу встречу? Разочарован? — женщина снова поднесла к губам кружку и сделала большой глоток.
— Нет, я... рад, — замялся он. — Я не знал...
— Конечно, ты не знал. И не должен был узнать. Ни к чему всё это.
Эльфийка насторожилась и в её тёмных глазах блеснули слезы. По выражению лица Алистера Элоиза не сказала бы, что он действительно был рад. По крайней мере, радостным он не выглядел, скорее озадаченным, озабоченным и даже ошарашенным. Было непонятно, что творится в его голове. Кусланд с интересом наблюдала за их реакцией друг на друга, стараясь не промахиваться вилкой мимо рта. Это напоминало ей единственный роман, который мать когда—то вынудила её прочесть. Только ей не хотелось, чтобы они поубивали друг друга, как там. Алистер снова глотнул из кружки, поморщился и, выпив вино до дна, стукнул ею по столу. Эльфийка теперь выглядела уверенно. Осанка стала гордой, взгляд её тёплых глаз переменился, из любопытного превратился в печальный, наполненный горьким опытом.
— Я знаю, что у тебя много вопросов, — продолжила Фиона. — За этим ты и искал меня.
Она сделала вид, будто знала, о чём он спросит, и была готова отвечать.
— Даже не знаю, с чего начать, — пожав плечами, рассеянно произнёс Алистер.
— Тогда я начну сама. Весь путь, что я прошла вместе с вами, ты мне кого-то напоминал. Знакомое имя постоянно крутилось у меня на языке, и только здесь я наконец всё вспомнила. Ты — копия отца. Мэрик дал тебе достойную жизнь, такую, какой я сама дать бы не смогла. Все эти годы, переписываясь с Дунканом, я хотела знать о тебе всё. Я радовалась каждому новому письму и огорчалась, когда писем долго не было. Но полгода назад до нас дошли слухи о битве при Остагаре, о том, что все Серые стражи погибли, а дочь Мак-Тира, предателя, оказалась на троне. Тогда я мысленно похоронила тебя и оплакала. Так что не смотри на меня, как на бесчувственную стерву. Попробуй понять, какое горе я испытала.
— И я понимаю, уж поверь, — Алистер, наконец, улыбнулся, его ошарашенный взгляд сменился на взволнованный. — Но я и в самом деле рад, что нашёл тебя. Для меня не важно, человек ты или нет.
Элоиза всегда поддерживала энтузиазм Алистера в поисках родственников, она понимала, что семья нужна как минимум для того, чтобы не чувствовать себя одиноким и быть кем-то любимым. Но она никогда не обсуждала с Тейрином его ожиданий и планов. И один неудачный опыт с «сестрой» у него уже имелся.
Алистер продолжал таращиться на эльфийку, как на привидение, пил вино и, видимо, не знал, что ещё сказать. Он и без того всегда был скуп на слова, но теперь словно и вовсе лишился дара речи. Впрочем, такой неожиданный поворот событий стал сюрпризом для всех.
— Простите мою бестактность и любопытство, — встряла Кусланд. — Но я не засну, пока не узнаю. Ты сказала, что отдала сына, потому что не могла обеспечить ему достойную жизнь?
— Эли, ну это же очевидно, — вмешался Андерс. — Она маг, а магам запрещено иметь детей! К тому же эльф, изгой общества. Ребёнка забрала бы церковь и одному Создателю известно, что с ним стало бы.
Фиона благодарно кивнула. Теперь она выглядела слегка растерянной и очень измотанной, пожалуй, как и все они. Усталость давала о себе знать. Кусланд могла только догадываться, каких усилий стоило бедной женщине отдать своего малыша. Даже ради его блага. Родиться в этом мире эльфом, значит всю жизнь быть изгоем общества, а ещё и магом...
— Это ужасно, — подытожила она.
— Да. И несправедливо, — добавил Андерс и, поднявшись, поцеловал свою девушку в щёку. — Я спать. Чего и вам всем советую. До завтра.
С этими словами он забрал ключ у приветливого Курта, недвусмысленно подмигнул Элоизе и зашагал наверх по скрипучим деревянным ступеням.
— Благодарю за понимание. И если вы не против, я бы тоже хотела продолжить этот разговор на свежую голову, — зевнув, произнесла Фиона. — Сегодня и правда был тяжелый день. Мне надо побыть одной и о многом подумать.
— Конечно, — ответил Алистер, поднявшись из-за стола. — Проводить?
— Спасибо, не нужно. Я уже вспомнила, где моя комната.
Эльфийка тоже поднялась по ступенькам и скрылась в проёме, ведущем на второй этаж. Элоиза только сейчас поняла, что все они выпили немало. За кружкой вина разговор всегда шёл хорошо. И если бы от усталости не клонило в сон, они бы просидели тут до утра. Вино снимало камень с души, позволяло забыть о неприятностях и говорить то, что думается. За последние дни случилось столько всего, что грех было не напиться.
— Ну как ты? — спросила она Алистера, который сидел напротив, подперев небритую щёку кулаком.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Кто бы мог подумать, что это она? Я озадачен, всё слишком неожиданно. А она ведь очень правильно поступила со мной. Хотя, мне почему-то всё равно хочется винить её. Но так нельзя, я понимаю. Я нашёл её и теперь не знаю, что мне делать дальше.
Кусланд рассмеялась и встала из-за стола.
— Разве с этим надо что-то делать? Делай то же, что и всегда. Будь собой и продолжай общаться. Спокойной ночи.
Элоиза поднялась наверх. В тёмном коридоре горел только маленький огрызок свечи, оставленный на столике у стены. Она подошла к окну и задумалась, глядя, как холодный зимний дождь заливает тёмную ночную улицу. Капли стучали по крыше успокаивающе, этот звук всегда ласкал ей слух. Кусланд подумала, что теперь многое осталось позади и нужно только выяснить, действительно ли Фиона избавилась от скверны, и что ей об этом известно. Помогут любые средства, любые знания и информация. А потом можно будет возвращаться с ними в Амарантайн, навестить Авернуса. Если кто и поможет в борьбе со скверной, то только этот чокнутый старик. Но что теперь ей делать в крепости Серых стражей? Если Кусланд попросят оттуда, то ей уже будет некуда пойти, а если удастся избавить от скверны Андерса, тогда он станет отступником, беглым магом. Им придётся вечно скрываться. Но плевать, Элоиза любила приключения, иначе жизнь начинала казаться ей скучной. Однако в глубине её души зародилась смутная печаль, странное сожаление о том, что ещё не произошло. Скрип деревянных ступенек отвлёк её от мыслей и она обернулась.
— Эл... — Алистер подошёл к ней вплотную, бережно взял за плечи и внезапно поцеловал.
Элоиза не сразу сообразила, что произошло и едва не ответила, но опомнившись, сразу же отстранилась.
— Алистер, что ты делаешь? — возмутилась она, глядя ему в глаза, — Да ты пьян! Твоя комната дальше по коридору. Иди, а я сделаю вид, что сейчас ничего не произошло.
Вероятно, пока она тут стояла и размышляла, Алистер добавил к своей порции ещё вина. Впрочем, он и за ужином немало принял. Ещё бы.
— Маленький поцелуй не в счёт, — ухмыльнулся он.
Элоиза ощутила, как сильные руки воина легли ей на талию, и он привычно притянул её к себе.
— Что же ты делаешь? Вчера погибла твоя девушка, ты ведь так переживал!
— Не больше, чем переживают смерть соратника, — ответил он. — Таких чувств, как к тебе, у меня не будет ни к кому! Никто не заменит тебя.
Элоиза сильно удивилась. Алистер едва держался на ногах и у него заплетался язык, но казалось, будто он понимает, о чём говорит.
— А она об этом знала?
— Ага. Более того, всё случилось с её подачи. Наверное, я был неотразим.
Алистер улыбался, снова приближаясь, а Элоиза изо всех сил старалась его оттолкнуть, но мужчина победил и опять прильнул к ней губами. Из-за его спины она случайно заметила, что одна из дверей приоткрыта. В коридоре стоял Андерс и ошарашено наблюдал за этой сценой. Кусланд рассердилась и, собравшись с духом, всё-таки оттолкнула от себя пьяного Тейрина. Но Андерс уже хлопнул дверью их комнаты.
— Пьяный идиот, что же ты творишь? — выругалась Эла.
Она отвесила Алистеру звонкую пощёчину и бросилась за Андерсом, барабаня кулаком в дверь. Тот запер её и не открывал ни на какие уговоры.
— Проклятье, Алистер! Ты так мне мстишь?
Алистер пожал плечами и потёр ушибленную щеку, направляясь к своей двери.
— Ну, можешь спать в моей комнате, — как ни в чём не бывало ответил он, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.
— Ещё чего!
Элоиза спустилась вниз и взяла у хозяина таверны ключ от свободной комнаты.
Ни о каком сне речи даже не шло, произошедшее в коридоре полностью выветрило из головы Кусланд алкогольный дурман, и она, нервно расхаживая по темной комнате, судорожно соображала, как заставить Андерса отпереть эту несчастную дверь и выслушать её.
Поведение Алистера выбило ее из колеи, она ожидала от него всего, чего угодно, но что он будет вести себя так развязно, нагло и настойчиво, это было не очень-то на него похоже. Видимо, алкоголь будил в нем новые стороны, и они решительно не нравились Элоизе.
Остановившись у окна, девушка неотрывно наблюдала за непрекращающимся дождевым потоком, некоторое время она собиралась с мыслями, заставляя себя сохранять спокойствие и хладнокровие, в конце концов, она ничего не сделала и ни в чем не виновата перед Андерсом, она же не обязана отвечать за поступки других.
Набрав в грудь побольше воздуха, Элоиза решительно подошла к двери и осторожно приоткрыла её. Оглядев коридор и убедившись, что там пусто, она тихонько проскользнула к двери их с Андерсом комнаты и негромко, но настойчиво постучала.
Эла прислушалась, вокруг было тихо, из комнаты не доносилось ни шороха. Она постучала снова, уже немного громче, и снова стала слушать.
— Андерс, я знаю, что ты не спишь, — проговорила Кусланд, стараясь не кричать, но и чтобы маг точно услышал её. — Открой немедленно!
По-прежнему тишина. Элоиза тяжело вздохнула, а затем уселась на пол, прислонившись к двери спиной. Она запрокинула голову и прикрыла глаза, продолжая слушать.
— Андерс, ты не можешь сидеть там вечно. Тем более, это наша общая комната. Ты хочешь, чтобы я ночевала в коридоре?
— Ты можешь пойти к Алистеру. Уверен, он знает, как тебя развлечь, — голос Андерса прозвучал совсем близко, судя по всему, он точно так же, как Эла, сидел на полу, прислонившись к двери с обратной стороны.
— Андерс, не глупи! Ты увидел всего один момент и тут же сделал собственные выводы.
— А ты хотела, чтобы я досмотрел до конца? Как ты целуешься с бывшим?
— Тебе было бы полезно! И я с ним не целовалась. Он застал меня врасплох. Если бы ты задержался на пару секунд, то не пропустил бы, как он схлопотал затрещину, — Элоиза на миг замолчала, а затем развернулась к двери лицом и слегка ударила по ней кулаком. — Проклятье, Андерс! Открой дверь! Ты хочешь, чтобы завтра все постояльцы обсуждали нашу ссору?!
По ту сторону послышались шорохи, а после щелкнул ключ в замке. Дверь открылась, Элоиза подняла голову. Перед ней стоял Андерс, он хмурил брови, прожигая ее обиженным и даже слегка озлобленным взглядом. Она поднялась с пола и прошла в комнату. Андерс закрыл дверь, но так и остался стоять на месте. Девушка уселась на кровать, закрыв лицо руками.
— Ты правда считаешь, что я могла бы целоваться с Алистером... да с кем угодно, после всего, что я пережила с тобой?
Андерс молчал, опустив глаза. Его лицо немного смягчилось, но в нем по—прежнему читалась обида.
— Я видел то, что видел, — тихо проговорил маг, пройдя в комнату и присев на кровать рядом с Элоизой.
— Но ты же не видел, как это началось и тем более, как закончилось. Не знаю, что на него нашло. Он был вусмерть пьян, я его никогда прежде таким не видела. Схватил меня так, что я не могла высвободиться. Не станешь же ты отрицать, что это он может?
— Ну я ему сейчас устрою! — Андерс вскочил с кровати, но Эла поймала его за руку и потянула вниз, чтобы он сел обратно.
— Вот только скандала нам не хватало посреди ночи! Сядь и успокойся! Алистер свое уже получил, уверена, завтра отпечаток моей пятерни на его щеке увидит весь Перендейл.
Элоиза переместилась с кровати на колени к магу, обхватив его лицо ладонями.
— Никогда не смей во мне сомневаться, — проговорила она почти шепотом, как бы случайно касаясь его губ своими губами. — Мне никто, кроме тебя, не нужен. Я люблю тебя, только тебя и больше никого другого, — после этих слов Эла поцеловала мужчину, нежно, но горячо, она прижалась к нему всем телом, обвив его шею руками.
И Андерс сдался. Он обнял её в ответ, перестав сопротивляться, его губы открылись ей навстречу, сердце заколотилось с удвоенной силой, а её пьянящее, горячее дыхание ударило в голову, сводя с ума. Он больше не мог обижаться на Эли, продолжая эти детские игры. Она принадлежала только ему, и Андерс, увлечённый её настойчивым и страстным поцелуем, сжал девушку в объятиях. Его переполнили чувства, внутри полыхнул огонь. Наконец, он снова мог целовать свою возлюбленную, перебирать пальцами шелковые, пахнущие костром пряди, прикасаться к её гладкой коже и упругим бедрам, отмеченным загадочным шрамом, который она почему-то никогда не разрешала залечить. Затуманенный взгляд Эли словно околдовывал его, заставлял сердце учащённо биться, а её горячее дыхание обжигало кожу. Элоиза всей сущностью показывала, что хочет его даже больше, чем прежде. Как и Андерс, она была немного пьяна, и это раскрепощало её. Эла сбросила свою рубашку, отшвырнула её подальше, прижавшись к любимому обнажённой грудью.
— Я всегда буду только твоей, — словно прочитав его мысли, шепнула она. И тут же, игриво потянув шнуровку его штанов, запустила туда руку. — А ты — моим.
Её пальцы, прохладные и тонкие, скользнули вниз его живота, ладонь обхватила затвердевшее мужское естество и легонько сжалась. Андерс едва не задохнулся, настойчивость Элы пробуждала в нём звериную страсть.
— Милая, что же ты делаешь со мной? — задыхаясь, прошептал он, сразу же позабыв о случившемся, когда её рука заскользила, лаская его.
Элоиза, хитро ухмыльнувшись, толкнула Андерса на кровать и склонилась, упираясь локтем в перину. Шёлковая прядь её волос щекотно коснулась его плеча. Самозабвенно покрывая поцелуями грудь любимого, она словно старалась не пропустить ни единого дюйма. Эла обвела языком и нежно прикусила твёрдый напрягшийся сосок. Мужчина томно выдохнул.
— Больше не обижайся на меня понапрасну, — шепнула она и продолжила целовать его разгорячённую, покрывшуюся от удовольствия мурашками кожу.
— Ни за что, — он погрузил пальцы в её поблёскивающие в свете свечи мягкие локоны.
Элоиза постепенно опускалась всё ниже и ниже, по красивому гладкому животу, оставляя влажную дорожку поцелуев на его бархатистой коже. Она слишком соскучилась по своему мужчине, по его теплу и любви, но сейчас ей особенно хотелось ласкать его самой, снова и снова пробовать губами его нежный вкус. Она погрузила язык в неглубокую воронку и, скользнув чуть ниже, остановилась на изображении крыльев. Этот привлекательный рисунок почему-то хотелось облизать больше всего. Эла вспомнила, как мечтала о нём, находясь в плену, и, наконец, поцеловав красивый, слегка очерченный линиями мышц живот, обвела его языком, заметив, как её любимый закрыл глаза, откинул голову и застонал. Она стянула с него штаны, затем украдкой скользнула в самый низ живота, слегка поддразнивая, и едва прикасаясь там влажными губами, пока они не сомкнулись на самом чувствительном месте.
— Эли...
— Ш—ш—ш! — Элоиза чуть приподнялась и коснулась пальцем его губ. — Сейчас моя очередь, милый.
Она продолжала ласки, помогая себе руками, и ей нравилось видеть блаженство на красивом лице своего возлюбленного и чувствовать под подушечками пальцев отчётливый пульс. Охваченный страстью мужчина лежал перед ней на спине, закрыв глаза и в предвкушении закусив губу. Андерс был в её власти и ей это нравилось. Для Элоизы стало настоящим наслаждением наблюдать, как он млеет от её сладкой пытки, постанывает от удовольствия. Ей нравился вкус его нежной бархатистой кожи, его глубокое, порывистое дыхание, и то, как он шепчет её имя. Она сама уже была на грани экстаза.
— Люблю тебя, Эли, девочка моя, — прерывисто повторял он, словно молитву.
От её действий он был на грани безумия, движения его тела словно умоляли не останавливаться, он задыхался и весь горел, пока внезапно не утонул в океане блаженства, который она подарила.
— Теперь я должен удовольствие тебе, — наконец отдышавшись, произнёс он.
— Нам больше некуда спешить. Можем заниматься этим хоть до самого утра, а потом весь день спать, — улыбнулась она.
