Мой обожаемый дядя

Весь оставшийся день мы пересматривали мои вещи. Он то и дело шутил и постоянно улыбался. Я с подозрением посмотрела на него. Радуется моему уезду? Или просто желает подбодрить… — Дим, почему ты постоянно улыбаешься? — спросила я, серьёзно посмотрев на него и сжав в руках голубой топик, который как раз собиралась сложить в сумку. Он спокойно вздохнул и улыбнулся своей улыбкой. Такой доброй, нежной и одновременно спокойной. Он наклонился ко мне и положил ладонь на мои сжатые кулаки. — Не сжимай так, а то придётся гладить… — улыбнулся он и с лёгкостью забрал у меня топ. Он свернул его и положил в сумку. Я продолжала выжидающе смотреть на него. — Ладно, ладно. Я улыбаюсь, чтобы ты уехала с лёгкой душой. Тебе нужно развеяться. В последние дни столько всего произошло… что тебе точно нужно отдохнуть. Паршивый из меня будет дядя, если буду держать тебя возле себя и не давать отдохнуть… тем более с моим-то прошлым. Так что… — после последней фразочки он резко улыбнулся во всё лицо и указал указательными пальцами на улыбку. Эти слова и действия вызвали у меня слёзы… я резко подалась вперёд и обняла его. Такой тёплый Дима, так приятно пахнет… он пользуется моим подарком? И вот новый порыв слёз. — Ну ты чего плачешь? Я что-то не так сказал… — по голосу слышу, что он удивлён и растерян. Дима положил руки на мою спину и стал нежно поглаживать… от этих действий я всегда успокаивалась, и этот случай не стал исключением. — Дим… ты… ты самый замечательный дядя в мире! Не говори про себя так плохо! — всхлипнула я, прижимаясь к его груди. — Хорошо… ну хватит плакать, всю футболку мне слезами намочила. Если хочешь пообниматься, мы это можем делать и без твоих слёз, — улыбнулся он и прижал меня к себе, чмокнув в плечо. — Ну, зайка, всё же хорошо… ты уедешь, и я уеду. А потом ты приедешь, а я тебя буду уже ждать тут. Не переживай так, как будто впервые едешь в лагерь, — прошептал он и вновь чмокнул меня, но на этот раз в щёку. Ну да! Тебе-то легко говорить! Еду я, конечно, не в первый раз, но оставляю тут дорогого мне человека впервые. Так же я чувствовала себя, когда уезжала впервые от родителей… я думала, что умру без них. Но потом привыкла… может и сейчас привыкну? Да… постараюсь, хотя всё равно тяжело на сердце. — Ну всё. Всё будет хорошо, ты найдёшь там друзей и парня. И всё будет замечательно, — улыбнулся он, чувствуя, что я успокаиваюсь. Парня?! Ты… Дима, ты с ума сошёл! Мне нужен только ты! Я укусила его в то, что первое подвернулось… и это, блин, оказался сосок. Какая же я меткая, вашу мать! Дима чуть вздохнул и расхохотался. Он отнял моё лицо от своей груди и заставил посмотреть на него. — Вижу, тебе уже лучше. Извращенка маленькая. Вещи надо собирать, а не… кусаться! — рассмеялся он, по-доброму смотря на меня и перебирая пальцами одной руки пряди моих волос. — Я не специально… А нечего говорить, что парня найду! Не хочу… — тихо буркнула я, отведя взгляд в сторону. — Да ладно тебе… такая красавица обязательно найдёт парня… — шепнул он, наклонившись ко мне. Дима укусил меня в мочку уха и тут же отстранился. — Это была моя месть, — как-то хитро улыбнулся он и встал с пола. Митя потянул меня за собой. — Кто-нибудь накормит мужчину в этом доме? — хохотнул он, я тут же спохватилась и побежала на кухню. — Дуй сюда! Мужчина недоделанный, — крикнула я, доставая из холодильника вчерашний салат. Странно, Дима всего лишь укусил меня за ушко, а у меня столько эмоций… сама даже не понимаю каких. Что-то вроде возбуждения, радости, растерянности… сама себя не понимаю! Он вошёл в кухню такой довольный и без футболки. Увидев мой удивлённый взгляд, он улыбнулся. — Ты же мне её всю слезами залила, пришлось раздеться, — пожал он плечами и стал есть. Я наблюдала за ним, а сердце сжималось. Не увижу его целый месяц! Видимо, заметив на моём лице печаль, он протянул мне руку. — Ну что ты такая грустная? Я всё не съем. Честно! Я тебя тоже покормлю, — улыбнулся он. Кажется, он специально не замечает моей грусти. Я села к нему на колени, и тут же мне в губы уткнулась вилка с «Зимником». — Ты чего?! — пробубнила я, пытаясь вывернуться. — Я же обещал тебя покормить! Так что скажи «ааа», — протянул он. Я повиновалась, и он стал меня кормить. Так приятно, что я была готова всё и всегда так есть. Потом мы поменялись местами. У него получалось явно лучше. Как-то более эротично, что ли… я даже засмущалась. Ну, а потом пришли родители, и пришлось прекратить веселье… Спать со мной Дима отказался. Но зато, когда я проснулась утром, он сидел рядом со мной на кровати. — Доброе утро, соня, — улыбнулся он, поцеловав меня в щёку. — Сам ты соня… куда спешить… — буркнула я, зарываясь в одеяло. — У тебя через два часа автобус. Ты едешь или как? — усмехнулся он, стягивая с меня одеяло. — А у меня есть выбор? — опять буркнула я, безуспешно пытаясь натянуть одеяло обратно. Но Дима, сука, сильнее меня! — Конечно нет, — рассмеялся дядя и резко сдёрнул одеяло. Я бы тоже слетела на пол, если бы Митя меня не подхватил. — Дуй умываться. И ещё… тебе очень идёт моя рубашка, — улыбнулся он, держа меня на руках. — Ладно… — вздохнула я, топая в ванну и шаркая ногами в тапках. Дима остался в моей комнате. Когда я вернулась из ванной, то села рядом с ним. Ещё в ванной я вспомнила одну фразу: «Только любимым мы можем позволить увидеть себя с утра и оставить их в живых». Как точно подмечено. — Слушай, я тебе решил подарочек сделать. Чтобы не забыла меня, — улыбнулся он, протягивая мне маленькую коробочку. Открыв её, я увидела серьги. Не висячие, а словно гвоздики. Но вместо бусинки на конце, там была морда пантеры с зелёными глазами… точная копия того кулона, который он подарил на день рождения. Они были словно из одного комплекта, хотя я была уверена, что кулон продавался один. — Я так понимаю, уверять тебя, что подарок слишком дорогой, бесполезно, — вздохнула я. Ну сколько можно тратить на меня такие деньги?! — Правильно понимаешь, — усмехнулся он. Я обняла его. — Спасибо большое…, но не нужно было, — шепнула я ему в грудь. — Нужно… собирайся давай. Мы ждём снаружи, — улыбнулся он и чуть коснулся моих губ своими… словно промахнулся мимо щеки. Я вздрогнула, посмотрев на него, но Дима уже ушёл. Через полчаса я вышла в коридор. Там меня уже ждали: мама, папа и Дима. — Ну почему мы не можем поехать на машине? — буркнула я, надевая любимые кеды. — Тебе нужно познакомиться с теми, с кем будешь отдыхать, — сказала мама, накидывая ветровку. На улице с утра прохладно. — Ясно, — недовольно буркнула я. И вот, мы уже у «Места встречи». Жаль, его нельзя изменить. Вот и автобус подъехал, и все начали прощаться с родителями. Больше всего мне хотелось сейчас прижать к себе Диму и расплакаться ему в плечо, но нельзя. Я обняла папу, он что-то сказал о самообороне, ну в общем, как всегда. Затем маму, она просто пожелала хорошо отдохнуть. И вот я стою и растерянно смотрю на Диму. Он улыбнулся и развёл руки в стороны. — А любимого дядечку обнять не хочешь? — улыбнулся он, и я с радостью прижалась к нему. — Буду скучать и ждать… — шепнул он, прижимая меня к себе. — Держи обещание и не езди на мотоцикле… береги себя, — прошептала я. — Дурочка. Укокошить себя могу лишь я сам. Но у меня нет на это причин, ведь пока ты живёшь, я тоже живу… — он незаметно поцеловал меня в щёку и отпустил. Пока папа и мама стояли около автобуса, Дима проводил меня до сиденья, помогая нести сумку. Он вложил мне в руку маленький конвертик и, подмигнув, вышел, сопровождаемый моим удивлённым взглядом… Когда мы отъезжали, я неотрывно смотрела на людей внизу. Все они махали своим детям так же, как и мои мама с папой. Я посмотрела на Диму, он вёл себя также, но улыбался слишком широко… даже глаза были прикрыты. Не похоже на него… И вот, когда люди скрылись из виду, по моим щекам потекли слёзы… Я старательно скрывала их, отвернувшись к окну. Но моя соседка по месту всё равно заметила. — Что-то случилось? Ты так переживаешь… — с жалостью проговорила она. — Нет… ничего… — прошептала я, сжимая в руках конверт. Я только сейчас о нём вспомнила! Раскрыв конвертик, я обнаружила записку… написанную Диминой рукой.

«Привет, малыш. Я же знаю, что ты сейчас плачешь, даже несмотря на то, что я просил тебя не делать этого. Твой дядя чувствует, когда ты грустишь, и ему тоже хочется плакать. Ты же не заставишь меня этого делать? В общем хорошо тебе отдохнуть и не распускай нюни. Я ведь всё узнаю и, когда вернёшься, накажу за каждую слезинку! P.S. Жду тебя с нетерпением, твой дядя Дима»

Я всхлипнула, прижав к себе этот листочек бумаги…, но тут же заставила себя успокоиться. Не хочу, чтобы Митя плакал… (В следующих четырёх главах, будет небольшой нахлёст событий. Поэтому не путайтесь))