Мой обожаемый дядя

(Итак, завершающая часть цикла «Последняя смена». Дальше, главы пойдут в обычном порядке)

POV Дима

Темно. Хотя нет, светло… какое странное ощущение. Вроде бы темнота, но кожей ощущаю свет. Руки и ноги тяжёлые, словно налились свинцом…, но так хорошо. Приятная слабость, не хочется поднимать голову и вообще шевелиться. А кто я и где я? А, ну да, я Дима…, а где я? Ну, судя по всему, я в раю. Хотя, что я тут забыл? Меня надо ниже, намного ниже… — Димочка… ну проснись же… — женский голос… кто это? Голос знакомый… как её зовут… да что же у меня с мозгом? Извилины шевелятся, словно через огромный слой густого желе. — Всё будет хорошо, он был под наркозом и сейчас, возможно, не соображает, — так, это уже мужской голос… какой-то слишком спокойный. Так. Глаза, быстро открывайтесь. Ну на счёт раз, два, три… ай! Да что же так ярко! Выключите солнце! — Вы видели?! Он моргнул! Доктор! Он моргнул! — как громко, не орите! Я же человек и моргать это естественно. — Лена, успокойся. С ним всё хорошо… боже, как же я переживала! Я думала, ты погибла, а теперь ещё и Дима… — произнёс тихий женский голос. Точно. Предыдущий голос зовут Лена… она умерла… тогда я в раю? Нет, мне точно нужно открыть глаза. Ещё попытка, снова этот дурацкий свет. Опа, кто-то перекрыл его, и я наконец-то смог посмотреть вокруг. Свет собой закрыла девушка семнадцати лет. Как она догадалась туда встать? Ну не важно. Вокруг всё было белым… ненавистный цвет. Возле меня сидит какая-то женщина, а возле неё двое мужчин… ой, какие вы все нечёткие! А ну-ка соберитесь! Что вы как мутное стекло? Что-то здесь не то. Внутри я разговариваю, а губами пошевелить не могу. И ещё, жутко хочу спать… Ладно. Хватит. Тряпка, поговори с ними. Хоть узнай, где ты и что тут делаешь! Быстро говори! Я попробовал разлепить губы… паршивое ощущение. Губы ссохлись, и теперь, когда я пытаюсь их раскрыть, появляется такое ужасное ощущение, словно их намазали супер клеем, и, при открытии губ, кожа отрывается, и тянется… тянется… тянется… — Димочка! Ты можешь что-нибудь сказать? Дима! — тут же взволнованно зашептал кто-то. — Ммм гхр… какого х… — прохрипел я. Голова всё ещё была как в тумане и говорить я не мог. — Что? Нет, не напрягайся… всё будет хорошо… — произнёс всё тот же тихий, взволнованный голос. Он принадлежал девушке… — Пить… — наконец, выдохнул я и спокойно опустился на кровать. Все мышцы болели, особенно левая рука и ноги… тут же моих губ коснулось холодное стекло… приятно. Но от воды «клей» ещё больше размок, создалось впечатление, будто это дешёвый блеск. Такой противный, который только выглядит хорошо на губах у девушки. А когда она тебя поцелует, и он оказывается у тебя на губах, понимаешь, какая это параша. Я наконец открыл глаза и увидел всё вокруг чётко! Я в палате… надо мной нависла Лена. ЛЕНА?! Так, а вот и мозг заработал. Что тут делает Лена? А может я умер… точно, помню, как пытался покончить с собой. Странно, не думал, что на такое способен. — Димочка… ты слышишь меня? Ответь, пожалуйста… — почему она плачет? Я же жив… или я не жив? — Я в раю? — прохрипел я. Хотя… что-то странное. В раю должна быть Лена, а меня надо в ад. — Нет… Дима, ты в больнице, — прохныкала она, сжимая мою руку. Я этого не видел, скорее чувствовал. — Почему ты плачешь… я же просил… — прошептал я. Говорить было трудно, что-то сильно давило на грудь и голову, хотелось просто спать. — Прости… я не буду… прости меня, Дима! — Лена снова залилась слезами. Такого выражения лица я у неё ещё не видел… такая боль и отчаянье. Я услышал хлопок двери, видимо, мама Лены вышла вместе с отцом. — Что? Мне не за что тебя прощать… — голос становился увереннее, но и я уставал больше. Попытавшись сесть, я ощутил острую боль в спине… — Прости меня за то, что я осталась жива, — проревела она, прижимая к своему мокрому личику мою руку. Оп-па, уж чего-чего, а этого я точно не ожидал! Она извиняется за то, что жива?! — Леночка… ты чего? Это радость, что ты жива! Я так испугался за тебя! Не говори ерунды! — я притянул её к себе и обнял правой рукой. Левая почему-то не шевелилась… всё-таки она ещё такая юная и наивная. Маленький ребёнок, которого я люблю…

POV Лена

Ерунды? Я не говорю ерунду! Если бы я умерла, то не чувствовала бы себя такой скотиной. Все так переживали, и всё из-за меня. Дима такой тёплый и надёжный. Он обнимает меня одной рукой, я же знаю, что вторая сломана… Он был такой странный в бреду. Пока он был под наркозом, Дима всё время дёргался и мешал врачам. Но я не плакала, я держалась. Когда он пошевелился, я держалась. Но, когда он заговорил, я больше не смогла сдерживаться и разревелась. Пострадал из-за меня! Меня же не было в том автобусе! Если бы я раньше сказала об этом, этого бы не произошло. — Ну почему ты плачешь… — снова прохрипел он. Дурачок, если бы ты видел себя со стороны, то не задавал бы таких вопросов. — Димочка. Я боюсь за тебя. Я ужасно перепугалась, когда узнала, что ты попал в аварию… не пугай меня так больше, — прошептала я, целуя его ладонь. Он как-то странно вздохнул и улыбнулся. Как же ты плохо выглядишь… лицо в ссадинах, губы разбиты, голова и грудь перебинтованы. Один глаз подбит. Левая рука сломана, а ноги… врачи говорят, что всё в порядке, просто сильный ушиб. Но они сами не верят своим словам, говоря, что невозможно из такой аварии выбраться с ушибом ног. — Не смотри так на меня, я не инвалид, — попытался улыбнуться ты. Всё шутишь… это больно, видеть тебя таким.

POV Света

Я не могу видеть, как Лена плачет, и поэтому вышла из палаты. Я точно знаю, что Дима её успокоит. Костик пошёл в кафе за кофе. Мы уже шесть часов сидим возле Мити, даже в сон клонит. — Доктор, как он? — спросила я у стоявшего за дверью врача. — Состояние стабильное. Он в рубашке родился, так легко отделаться! Хорошо, что асфальт был мокрый, и он выскользнул из-под грузовика. Через две недельки забирайте домой, — улыбнулся доктор. Я усмехнулась, не знает он нашего Диму. — Вы его выпишите гораздо раньше… — хихикнула я и села на стульчик у двери. Я слышала всхлипы Лены и размеренный баритон Димы. Доктор пожал плечами и ушёл. Помню, как мы с Костей приехали к месту, где нашли Диму… нам позвонили из полиции, они узнали адрес из паспорта. Дима же прописан у нас… Он лежал под мотоциклом, чуть в стороне от грузовика, который съехал в кювет. По лицу стекают кровавые струи. Это дождь вымывает из раны кровь. Руки и ноги неестественно вывернуты, а рот приоткрыт. Лицо словно каменное с красными подтёками. Ужасное зрелище. Мы подоспели как раз, когда его уложили на носилки. Как исказилось его лицо, когда его подняли с земли… никогда не забуду… столько боли. Потом, в больнице, я сама вымывала кровь из его волос. И с лица. Я сама об этом попросила… к этому времени нам уже позвонили и сообщили об ошибке, нам сообщили, что Лена жива! И Костя поехал за ней… Как она убивалась, когда увидела его! Не дай бог, родителям увидеть своих детей в таком состоянии! На ней лица не было, но она не плакала. Просто шептала его имя… Но сейчас всё хорошо, все живы… включая автора.