Мой обожаемый дядя

POV Дима

Бесит. Просто капец как бесит этот Никита. Сначала я считал его обычным мальчиком, который скрасит Ленино свободное время, но он начал переходить границы. Но всё же он ещё слишком мал, чтобы пытаться сравниться со мной. Он постоянно краснеет и фырчит, когда я хоть чуточку его поддеваю. Это даже забавно. Особенно то, что он выдал про УК РФ, я чуть со смеху не покатился, так и захотелось поцеловать Лену прямо при нём, а что? Она-то точно не против. Аня всё понимает. Она всегда была умной девушкой, она ведь знает, что я не люблю её, и знает о моих чувствах…, а что я знаю о своих чувствах? Ну да, есть симпатия, есть тяга, но любовь? То ли это чувство? А может просто инстинкт? Хотя Лена ещё маленькая, какой к ней инстинкт. Маленькая девочка, с голубыми глазами… Хотя по её ночным словам этого не скажешь. Я точно знаю, что ей снится, то же самое было, когда мы спали вместе. Ты животное, Дима, ты точно животное! Ещё этот Кира звонил недавно, говорит что подозревает Ваню в измене. О боги! За что мне такая кара в лице этих двух обалдуев?! Надо было Киру на диктофон записать, а точнее то, как он всхлипывал, умоляя проследить за Ваней. Созвонившись с Ваней, я выяснил, что он просто готовит Кириллу сюрприз и потому часто уходит из дома. Разумеется, белобрысому я ничего не сказал. Они хорошие ребята, но есть у них один весомый недостаток — ориентация. Нет, чтобы с девками спать, они друг друга наяривают. Вот гомики, ладно, хоть безобидные…, а то скрутили бы меня и… ну, не будем о грустном. Я вошёл к Лене и увидел её за обычным занятием: сидит за компом и рассматривает картинки. Раньше смотрела эмобоев, а сейчас переключилась на «2012», ну, по моим наблюдениям. Кстати, я до сих пор не придумал ей подарок на новый год. Я подошёл к ней сзади. Хм, не заметила, тогда я коснулся её плеча. — О конце света думаешь? — спросил я, заглядывая через её плечо в экран. — Ну да, а как ты догадался? — спросила она, повернувшись. Она улыбнулась, и эту милую мордашку осветила улыбка, даже на мгновение она испугалась меня. — Ну… ты рассматриваешь картинку с надписью «Конец света — нет интернета!» — усмехнулся я, садясь на корточки рядом с её компьютерным стулом. — Дурачок. Это название песни Слот, — улыбнулась она, потрепав меня по голове. Обожаю, когда она так делает. Такие нежные пальчики… прямо как в «Тёмном Дворецком»: «Такие мягенькие, мягенькие лапки», — говорил Себастьян. Так, кто тут меня заставлял это смотреть? Аня. Ну всё Аня, ближайшие три дня у тебя гимнастика круглые сутки. Она задумалась. Глядя чуть ниже монитора, она надула губки и между бровями пролегла складочка. Так и хочется разгладить её пальцем. Такая милашка. Пару раз её взгляд скользнул по мне, а потом по экрану, и тут до меня дошло. То же самое было, когда я приехал сюда летом, я так же сидел, только она тогда была в домашних шортах, а не в моей рубашке, и тогда она смущалась, словно я был незнакомцем. — Тоже думаешь, что сейчас всё как полгода назад? — усмехнулся я, посмотрев ей в глаза. Она как-то смущённо улыбнулась и отвернулась от меня, видимо, не желая показывать смущение. Ну нет, детка, так не пойдёт. Я поднял её на руки, обняв за талию, и, сев на кровать, посадил себе на колени. Она чуть не в комок сжалась, смотря на меня большими глазами. Я что, и вправду такой страшный? — А с тобой было что-то подобное раньше? — спросил я, смотря Лене в глаза. Я сказал это настолько двусмысленно, что она даже задумалась. Наверно, прикидывала, что именно я спросил. — О чём ты говоришь? — спросила она. Я не ошибся, всё именно так. Чёрт, я слишком расчётлив. Она не прекращает улыбаться, даже когда сомневается… — О том, что случилось за это время. На тебя и раньше нападали маньяки, и ты падала с высоченных горок? — усмехнулся я, чуть откинувшись назад, а она легла мне на грудь. Такая тёплая. Не замечал, что она когда-либо раньше так расслаблено ложилась на меня и прижималась всем телом. Лена, ты ходишь по краю… — Нет, конечно… — тихо сказала девушка, блаженно прижимаясь к моей груди, да я и сам не прочь обнять её. — Значит, это всё из-за меня… — наигранно вздохнул я, как это ни странно, но мне нравится видеть её лицо, на грани того, что она расплачется, слишком уж оно похоже на то, когда я возбудил её под предлогом учёбы. — Нет! Нет! Не говори так! — она села и, сжав моё лицо в своих ладонях, посмотрела в глаза. Выглядит такой уверенной, кажется, горы может свернуть, лишь бы убедить меня в этом. — А разве это не так? Мне кажется, это всё из-за меня. Ведь это я повёл тебя на концерт, на котором ты встретила Мишу… — улыбнулся я, положив свою руку на её. Она вздрогнула от этого прикосновения, я чётко это почувствовал. Каждая её эмоция отдаётся во мне. Слишком невинна. Дима, не смей забывать, что она твоя родственница и ещё слишком мала! — Н-не так! — воскликнула Лена, чуть запнувшись, и снова я погладил её щёку другой рукой. Чёрт, мне нравится её провоцировать… — Ты сказала это неуверенно, — усмехнулся я, наклонившись к её уху. — Не правда! Это из-за тебя я сбилась, — шепнула Леночка и уткнулась лицом в мою грудь. Я чувствую её горячее дыхание, оно явно сбилось. Но для меня до сих пор загадка, почему она так чувствительна к моим прикосновениям? — Из-за меня? Я же говорил, что всё из-за меня, — шепнул я, погладив Лену по волосам, у неё они такие мягкие, несмотря на цвет. Обычно тёмные волосы жёсткие, у неё же всё наоборот. Мне хочется её спровоцировать, потому и говорю такие слова. — Ты… ты дурак, Дима! Ты дурак! — крикнула племяшка, ударив меня в грудь. Удар получился невесомый, совсем не ощущаемый, но на её глазах заблестели слёзы. Малышка моя… ну почему меня возбуждают её слёзы?! «Ты что творишь?! Она ещё маленькая!» — заорала совесть. «Маленькая?! Да её уже чуть в парке не трахнули, у неё отличная фигура, и вообще, ей семнадцать, а ты в свои семнадцать уже славился ловеласом», — фыркнул эгоизм. «Ну и что! Ты — парень, а она девушка, для неё это более важно», — продолжил нотацию разум. «Она же сама этого хочет. И вы, святоши, это знаете! Сейчас дети такие, в четырнадцать уже есть свои дети», — гнул свою палку эгоизм. «Да в конце-то концов, вы родственники! А ты её дядя! Ты должен защищать её от таких, как ты! Иначе ты никудышный дядя», — зарычал разум с совестью, а я плюнул на них. «К чёрту! Я дам ей выбор! Тем более, мы очень дальние», — рыкнул я на эту троицу, и они заткнулись. — Всё-таки я самый ужасный дядя на свете, — шепнул я, мягко взяв её за подбородок и посмотрев ей в глаза. Я погладил девушку по щеке. На её лице отразилось замешательство, а потом решимость. — Дим, ты не… — я знаю, ты хочешь сказать, что я не такой, но лучше сейчас помолчи. Я мягко провёл пальцем по её губам, она чуть приоткрыла рот. Всегда удивлялся этому странному рефлексу, а потом я прижал её к себе и нежно поцеловал. Так приятно. Наконец-то не нужно притворяться, наконец-то я могу спокойно её целовать и не бояться, что она догадается. Она так удивлённо и влюблённо смотрит на меня сейчас, хочется улыбнуться, но боюсь, что поцелуй прервётся. Офигеть, я чего-то боюсь! — Я люблю тебя… прости, — шепнул я, на миг прервав поцелуй, но стиснув её талию. Наконец-то смог это сказать! — Я, Дима, я люблю, люблю тебя. Не извиняйся, я счастлива… — прошептала Лена и, прижавшись ко мне, с мольбой посмотрела мне в глаза. Боже, перед этим взглядом просто невозможно устоять! Я снова поцеловал её. Я делал это нежно, чтобы не напугать её, но вкладывал все свои чувства и эмоции, и она отвечала тем же. Внешне маленькая девочка, в поцелуе превращалась в чувственную девушку, готовую отдать всю себя… Она часто и прерывисто дышала, но когда я хотел прекратить, она притягивала меня к себе ещё сильнее. Я повалил её на спину и, нависнув сверху, стал целовать. Она буквально таяла, открыв ротик, любимая с мольбой смотрела на меня…