Мой обожаемый дядя

Дима целует меня, и я вся дрожу. Одной рукой он обнимает меня за талию, а другая на моём затылке. Он так нежно и пылко прижимает меня к себе, и я с неменьшей силой прижимаюсь к нему. Дима такой крепкий, такой сильный… и я хочу его.  От его действий приятно, и в то же время мучительно тянет внизу живота, вынуждая меня выгибаться. Дыхание уже давно сбилось, но я не хочу останавливаться. Пылко отвечая на поцелуи, я чувствую, что он тоже начинает заводиться. В один из моментов я даже тихо застонала, чем испугала саму себя. Но он погладил меня по раскрасневшейся щеке, и я, вздрогнув, поцеловала его. Так прошло около пяти минут, я просто наслаждалась им. Разум затуманился, а мышцы отказывались слушаться, ноги и руки ослабли — их сковала приятная слабость. А вот живот и спина, наоборот, были напряжены, и то и дело норовили выгнуться. Я буквально льнула к Диме, горячо и тяжело выдыхая. Почему я так реагирую на него? Он же просто целует… Митя отстранился, а я так и осталась лежать с приоткрытым ртом и затуманенным взглядом. Тело не слушалось, а он с улыбкой смотрел на меня. Дима провёл по моим губам кончиками пальцев, а затем вновь поцеловал. Только я начала проваливаться в нирвану, как меня оттуда выдернуло внезапное чувство холода. Дима отстранился и сел на кровати. Я села ему на колени, хотя тянущее ощущение всё ещё не отпускало… — Дима, ты любишь меня? — спросила я шёпотом, перебирая пальцами пряди его волос.  — Да, — сказал он, обняв меня за талию. Тут же это действие отозвалось внизу живота… — И я тебя люблю. Очень-очень люблю. Я на всё готова, только не бросай меня, пожалуйста… — зашептала я ему на ухо, прижимая к себе. — Дурочка моя. Как же я тебя брошу? — улыбнулся он и посмотрел мне в глаза. Какой же он красивый… — Вот так. Теперь я счастлива, — шепнула я и робко коснулась его губ своими губами. Одно дело, когда я целовала его резко, чтобы застать врасплох, а другое, когда я знаю, что могу его целовать, и что он не оттолкнёт. Мне даже страшно… — Боишься меня? Не бойся, я не кусаюсь… — шепнул он мне в губы, и я, насупившись, смело поцеловала его немного неуклюжим поцелуем. Почему он говорит так, словно я ребёнок?! Да, я иногда веду себя по-детски, но в душе я выросла! Я уже готова на всё, а он не верит! Я докажу ему, что я уже большая, и что он может обращаться со мной как с девушкой, а не как с ребёнком! — Кстати, лучше никому не рассказывай о нас, — вдруг сказал он, по-прежнему обнимая меня за талию и сцепив руки на моей спине в замок. Я обнимала его за шею. — Ну… я и так не собиралась. Я же всё понимаю, — вздохнула я, смотря в его глаза. — Хорошая девочка. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и потому, если ты полюбишь кого-то другого, то я не буду держать, — сказал он со спокойной улыбкой на губах. Разве можно так говорить?! — Дима, я только тебя люблю! — вскрикнула я и прижалась к нему всем телом. — Я знаю, не волнуйся так, — он погладил меня по спине, но я и не собиралась его отпускать. Я начала целовать его шею, а потом перешла на лицо и стала целовать губы, щёки и подбородок. Не знаю почему, просто появилось дикое желание это сделать. Дима чуть отстранил меня, и я посмотрела ему в глаза. — У тебя очень сексуальное выражение лица, когда я тебя отстраняю. Так и хочется делать это почаще, — улыбнулся он и погладил меня по щеке. Я смутилась и уткнулась лицом в его грудь. — Не шути так… — буркнула я, пытаясь остановить сердце, которое грозило выпрыгнуть и убежать. — А я и не шучу… — шепнул он где-то над самым моим ухом и поцеловал меня в плечо. Край рубашки как назло съехал в том месте. Я тихо-тихо застонала и снова уткнулась в него. — Ну всё, хватит. Скоро придут твои родители, и они вряд ли нас поймут, — улыбнулся Дима, вновь поцеловав меня в шею. Блин! Я одна большая эрогенная зона! — Знаешь, твоей чувствительности многие девушки позавидовали бы, — улыбнулся он, явно делая мне комплимент. Но я от такого стала красная как рак. — Димочка, прекрати меня смущать… — взмолилась я. — И… можно мне Кате рассказать? — спросила я, подняв на него глаза. — О том, что ты очень чувствительна? — усмехнулся он. — Нет! О том… ну… что мы… ну вместе… мы же вместе? — спросила я, а вдруг он просто поцеловал меня? И я уже напридумывала себе любовь. — А ты как думаешь? Вместе мы или нет? — шепнул он, поглаживая пальцами мою талию. — Д-да? — скорее спросила, чем ответила, я. Он повёл пальцами по моим рёбрам вверх, одновременно задирая рубашку. Вот уже видно мои трусики. Я взвизгнула и испуганно посмотрела на Митю. — Не бойся, я не маньяк. Просто лучше не провоцируй меня и будь уверена, что я люблю тебя, — спокойно сказал он, поправляя на мне рубашку. — И насчёт Кати, можешь рассказать. Тем более, она и так всё знает. Она всегда всё знала, — пожал он плечами и отпустил меня. Дима встал с кровати, и тут я услышала щелчок замка. — Вернулись, — вздохнул Дима и, чмокнув меня в губы, вышел из комнаты. — О! Димка! Помоги-ка престарелой женщине продукты донести! — послышался мамин голос из коридора. — Ну что вы, вы даже не женщина, вы — девушка! — ответил Дима и пошёл в кухню. — Дожили! А я, по-твоему, уже сумки донести не могу. Да, дорогая? — фыркнул отец. — Ну что ты, просто я тебя поцеловать хочу, а с сумками это невозможно, — мурлыкнула мама, и все затихли. Через пару минут я уже переоделась и, выбежав в коридор, натолкнулась на маму. — Ты куда это? Да ещё и вся красная! Ты не заболела? Дима! Неси градусник и аспирин! — крикнула мама, смотря на меня взволнованными глазами. — Н-нет, всё хорошо, я просто тороплюсь… — попробовала я оправдаться, но тут из комнаты вышел Дима и, обняв меня, коснулся губами моего лба. Я задохнулась от неожиданности. Что он делает?! Тут же мама! — Нет. Температуры нет. Можешь идти, — улыбнулся Дима, смотря на меня, чуть склонив голову на бок. — Д-да, — выдохнула я и выбежала из квартиры. Я просто задыхалась от волнения, и во дворе я бухнулась на лавочку и тут же позвонила Кате. — Алло… ты одна дома?.. Отлично. Можно к тебе зайти? У меня мега новости! Я не могу это в себе держать!.. Хорошо, жди, — я отключилась и посмотрела на свои окна. На балконе стоял Дима и курил, он с улыбкой смотрел на меня. Засмущавшись, я встала с лавочки и побежала к Кате. Как только я влетела к ней в квартиру, я тут же побежала в её комнату, зная, что комп у неё всегда включен, я врубила песню «Мы будем всё равно вместе. Рядом». Хотя кроме Слота я слушать ничего не могу, а песню эту слышала от одноклассниц. Катя ошарашенная вошла в комнату. — Ленк, ты чего? — удивлённо спросила она, смотря на то, как я во всё горло подпеваю этой песне, прижимая к себе плюшевого зайца. — Катька, я люблю его!!! — воскликнула я и бухнулась на кровать. Катя села рядом, всё ещё не отойдя от шока. Ну, а как бы вы отреагировали, если бы к вам в квартиру вбежала девушка, врубила на полную незнакомый музон, начала бы его фальшиво горланить вместе с вашим охуевшим плюшевым зайцем, а потом, лёжа на кровати, орала бы про любовь? — Кого ты любишь? — спросила она меня. Ну почему ты такая трудная?! Кого я могу любить! — ДИМУ! Мы будем всё равно вместе… — снова запела я, катаясь по кровати. Наконец-то, могу выплеснуть свои чувства! — А, ну это я знаю, — спокойно улыбнулась Катя и погладила меня по голове. Ну нет, так дело не пойдёт! Я схватила Катю за руку и повалила на кровать. — И он меня любит! — крикнула я. — И это знаю, — спокойно улыбнулась она. Дима был прав, она больше нас знает. — Да он сам мне сказал об этом! У меня вся шея в засосах! Мы целовались! Он говорил, что не бросит меня! Клялся в любви! — буквально закричала я ей в ухо и села в ожидании реакции. Катя с минуту переваривала услышанное, а потом громко завизжала и, обняв меня, повалила на кровать. — Я знала! Знала! Я так рада за вас! Вииии!!! Как я рада!!! — визжала она, и я вместе с ней. Остаток вечера мы с ней прыгали на кровати и пели эту песню.