Мой обожаемый дядя

А вот и этот день, 23 февраля, день всех мужчин. Дима, конечно, не служил, но подарок ему положен, потому что я так считаю! Он же меня защищал? Защищал. Мне помогал? Помогал. И мне всё равно, что там папа говорит. Сам-то отслужил «В таких страшных войсках, что ему даже оружие не выдавали!» Как он говорит. Ага, знаю я, где он служил. Он ещё в армии получил разряд монтажника. Тоже мне военный. Надо будет ему это сказать. Итак, встав утром рано-рано, даже раньше Димы, я полезла в свой шкафчик. Туда никто не заглядывал, так как там была просто куча всякого хлама. Я достала оттуда два позолоченных кубка с гравировкой и по несколько бумажек-талонов. Мда, пересмотрела я «Рыцарь-вампир». Там было по три желания для папы и три для Димы, желания они должны были вписать сами. Думаю, я уже знаю, что впишет Дима. От этих мыслей я смущаюсь. Я прокралась в спальню к Димке. Он так нежно спит, прямо такой красивый и беззащитный, что даже будить не хочется, но я всё же подошла к нему и, чмокнув его в щёку, обняла за шею. — Вот же ранняя пташка, — шепнул он и поцеловал меня в губы. Как быстро проснулся, даже не ворчал. — Доброе утро и с праздником, — улыбнулась я, ответив на поцелуй. С утра такие губы сухие, даже смешно. Видимо, он почувствовал тоже самое, потому что облизнул наши губы. — Как там тётя Света с твоим отцом? — спросил Митя, повалив меня рядом с собой. Хорошо, что кубки я оставила в гостиной, принеси я их сюда, мы бы их раздавили. — Спят, — отмахнулась я, не желая о них пока говорить. Как можно говорить о родителях, лёжа на кровати, на которой мы занимались любовью?! — А где же мой подарок? Я ведь знаю, что ты меня не послушалась, — усмехнулся он, и я смутилась. — Потом, какой ты нетерпеливый, — хихикнула я и прижалась к парню. Дима сказал, что сегодня мы признаемся родителям. Вы издеваетесь?! Я боюсь об этом даже думать! Тем более, как мы им это скажем?! «Здрасте, извините, но мы уже два месяца спим вместе, а так-то ничего страшного». — Да-да, я такой, — мы с ним провалялись так около часа, пока не услышали шуршание в спальне родителей. Ясно, папа, как всегда, проснулся и не может выбраться из одеяла. Через полчаса мы всем составом стояли в гостиной. Мама подарила папе духи, а Диме галстук. Хи-хи, смешно он смотрится с этой удавкой на шее. Настала моя очередь. Я подарила папе кубок с гравировкой: «Самому лучшему и любимому папе на свете», а Диме с гравировкой: «Любимому и обожаемому Димочке». Папа чуть не прослезился и обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась. Он взял Димин подарок, чтобы посмотреть и тут же чуть нахмурился. — А почему меня ты назвала «Папой», а его по имени? Тем более, так ласково, — после этих папиных слов я поняла, что Дима сейчас всё расскажет. Ужасно захотелось провалиться под землю, но падать некуда, под нами злющие соседи. — Эм, ну, потому что я вашей дочери уже не просто дядя, — спокойно сказал он. Я чуть попятилась, испуганно смотря на папу, блин, надо было сначала убрать из дома все ножи и вилки. Папа был в тихом ступоре, чёрные глаза бегали от меня к Диме и обратно. — Что ты сказал? — прохрипел папа спустя минуту. Он побагровел, затем побледнел, а потом ещё и посинел. Кажется, ещё чуть-чуть, и он раздавит ножку кубка в его руке. Странная реакция, слишком резкая. Хотя я слышала, что такое бывает, когда человек догадывается о чём-то, но заставляет себя в это не верить. Вид у папы был просто ужасающий, обычно весёлый человек вдруг стал таким большим и злым. Похожее изменение я заметила у Димы, значит, мы точно родственники. — Я люблю вашу дочь, а она любит меня. Мы встречаемся уже давно, — сказал он. ДИМА! АУ! ПРОСНИСЬ! ГДЕ ТВОЙ ИНСТИНКТ САМОСОХРАНЕНИЯ?! КАК ТЫ ЕГО ОТКЛЮЧИТЬ-ТО СУМЕЛ?! БЕГИ ОТСЮДА, ПОКА ЕЩЁ ЕСТЬ НА ЧЁМ БЕЖАТЬ! ОН ЖЕ ИЗ ТЕБЯ ЕВНУХА СДЕЛАЕТ! — Я тебе пасть порву, щенок! — рыкнул папа и решительно двинулся на Митю, тот даже с места не сдвинулся. — Костя, стой! — сказала мама и схватила отца за руку, я уже думала, что костяшки на его руке порвут кожу. Папа буквально пылал жаром и ненавистью. — Чего?! Он нашу дочь совратил! Ты его ещё и защищаешь?! — рыкнул отец, но мама его явно успокаивала. — Кто кого ещё совратил?! Ты же видел, что между ними что-то есть. Так чего же ты хочешь им помешать? Они юные, им виднее, — улыбнулась она. Слова о совращении меня смутили. — В том и дело, что они ещё маленькие, чтобы самим принимать такие решения, — отозвался отец, постепенно успокаиваясь. Как-то быстро он пришёл в себя, чувствую, одним вечером его вспышка не ограничится. — Нормально. Ты же помнишь себя в их возрасте, тем более, Дима старше и сможет защитить Лену, — улыбнулась мама. — В том-то и дело, что помню, да и он старше, — буркнул отец. — Па-а-а-ап, — нерешительно протянула я, попятившись к Диме и взяв его за руку. — Да-да, я знаю, что должен одобрять твой выбор, — фыркнул папа, сжав мамину ладонь. — Кстати! Свет, а тебя не смущает, что он её родственник?! — вновь разошёлся отец. — Да ты же сам знаешь, какой он «родственник», — закатила глаза мама, сильнее сжав его руку. — Ну да, знаю-знаю, — покачал головой папа, и мама увела его в кухню. Не поняла. Что означала их последняя фраза?! Я непонимающе посмотрела на Диму, но тот лишь покачал головой и повёл меня в комнату.