Мой обожаемый дядя

Эта глава не совсем обычная, так что к ней отдельно жанры и предупреждения: Драма, Даркфик, BDSM, Изнасилование. Те, которые уже были в шапке, я писать не стала) Я открыла дверь, даже не посмотрев в глазок, всё равно на площадке лампочки выкручены. А дальше всё как в тумане. Сначала было темно, а потом, из темноты подъезда, ко мне потянулась рука с какой-то белой тряпкой в руке, и я начала задыхаться. Как ни сопротивлялась, я не смогла выбраться. Перед тем как отключиться, я увидела лицо Миши и, кажется, Никиты… Больно. Больно и холодно. Где я? Почему так дерёт горло и болят руки? Голова как в тумане, да ещё и болит. Я разлепила глаза и поняла, что лежу на полу, лицом вниз. Руки связаны за спиной, и перед моим лицом по-прежнему валяется эта белая, вонючая тряпка. — Очнулась, наконец-то, — усмехнулся подошедший Миша и, пнув ногой, перевернул меня на спину. Я издала какой-то слабый хрип и попыталась развязать руки. Как странно, я не могу даже пошевелиться. Тело не слушается, да и соображаю с трудом. — Не получится, мы дали тебе лёгкий наркотик, так что ты всё почувствуешь, но ничего не сможешь сделать, — снова эта ненавистная ухмылка. Как же он меня бесит! Хотя сейчас я его боюсь. А почему он говорит «мы»? Он же один в комнате. Я осмотрелась и увидела в стороне Никиту. Он выглядел напуганным и растерянным. Я с мольбой посмотрела на него, но тут же меня к себе развернул Миша. — Куда смотришь, курица? Твой «Димуля» тебя уже по-любому вскрыл, а я люблю трахать девственниц. Ну что же, мне остаётся только один выход, — он шлёпнул меня по попе, и я взвыла. Почему-то каждое его прикосновение приносило боль, да что же они мне вкололи?! — Зачем, — еле прошептала я, заплетающимся языком. — Зачем?! Ты ещё спрашиваешь?! Я тогда НИ ЗА ЧТО пролежал в больнице полгода! Понимаю, если бы я тебя тогда всё-таки трахнул, но это же я за просто так получил! Так что эту несправедливость надо прекращать. Никита, иди сюда, я тебе дам трахнуть её. Но зад мне оставь, — сказал он, толкнув меня боком к кровати. Что за жаргон?! Он что, и вправду уже давно это делает? Мне даже слушать его противно! — Подожди, ты же говорил, что мы её просто попугаем, — начал говорить Никита, подходя к нам. Да! Никита! Спаси меня, пожалуйста! Ты же хороший! — Говорил, но пугают ведь не только словами, — усмехнулся белобрысый. — Извини, но я на это не подписывался, — серьёзно сказал Никита и потянулся ко мне, вероятно, чтобы помочь. — Ну так вали! — Миша ударил его ногой в лицо, и когда Никита упал, схватил за шкирку и потащил в прихожую. Я слышала, как они дерутся, но мне было не до Никиты, всеми силами я пыталась развязать верёвки, но сил не было. Как он и сказал, я всё чувствую, но не могу ничего сделать. — Предатель, — фыркнул Миша, входя в комнату. На лице парня была кровь, но Никиты слышно не было, только бы он не убил его! — Ага, смотрю сбежать пыталась, — усмехнулся он, подходя ко мне ближе и развязывая верёвки на руках. Отпускает? Я попыталась встать, но тут же плашмя шлёпнулась на пол. — Чем ты беспомощнее, тем больше хочу причинить тебе боль, — он что, садист?! Миша сгрёб одной рукой воротник Диминой рубашки на мне и приподнял вверх. — Сейчас проверим, имели ли тебя в анал, — хохотнул он и швырнул меня на пол. Я больно ударилась головой, отчего она снова закружилась. Руки и ноги дрожали…, но я должна дать отпор! Я попробовала повалить Мишу на пол, схватив его за ноги, но он лишь пнул меня. Когда парень наклонился ко мне, чтобы раздеть, я вцепилась дрожащими пальцами ему в волосы, и он зарычал. Видимо, больно ему, но я тут же поплатилась за свои действия. Сильный удар по лицу заставил ушибленную щёку ныть ещё больше. — Плохо понимаешь, — рыкнул он и, наступив мне на спину, заставил распластаться по полу. Лучше бей. Лучше бей меня, чем прикасайся. Я только Димина, мне противно быть с тобой. Мне плевать на боль, но мне противно! — Представь своего дядечку, шлюшка, — усмехнулся Миша и поцеловал меня. Я тут же укусила его за язык, и меня швырнули на пол. Фу! Тошнит от его губ! После получаса побоев я уже не могла сопротивляться и просто тихо поскуливала, но старалась держаться. Даже слёз не было, только отвращение. Он поставил меня раком на пол, но ноги и руки тут же расползлись в разные стороны и я безжизненно шлёпнулась на пол. Было даже приятно, холодный пол коснулся красной от побоев кожи. Я не могу. Даже думать не могу. Всё тело горит, и ужасно хочется умереть! Просто умереть, чтобы это закончилось! — Стой, сука! — нетерпеливо рыкнул он и закинул верхнюю часть моего тела на кровать. Ноги беспомощно лежали на полу. Он возбуждён. Неужели его возбуждает моё искореженное тело и кровь на лице?! Ладно хоть ничего не сломал, синяки я от Димы спрячу. Дима… Я заплакала, уткнувшись лицом в кровать. Сейчас будет самое ужасное в моей жизни. Я не переживу этого. Я почувствовала, как Миша подошёл сзади и ещё раз шлёпнул меня. Чувствую себя шлюхой. Возможно, некоторые думают, что в момент принуждения чувствуешь наслаждение, я чувствую совсем иное. Боль, отвращение и обида — всё, что я чувствую. Просто хочу умереть. Я почувствовала, как что-то горячее упёрлось мне в попку, а затем он стал надавливать. Больно! Я даже вскрикнула и попыталась сжать ноги, но они не шелохнулись. — Узкая сучка! Значит, он тебя сюда точно не брал. Ну, отлично. Я, конечно, взял смазку, но минет мне тоже не повредит. Так что, чем лучше ты будешь делать работу, тем меньше боли я тебе причиню, — Миша подошёл ко мне и, видимо, хотел, чтобы я ему отсосала. Только приблизься, я тебе всё откушу! Зубами-то я уж пошевелить смогу! — Ан-нет. Ты меня укусишь, детка, лучше смазкой, — усмехнулся он, видимо, прочитав мой план на моём лице. Через минуту он уже начал входить в меня, резко, толчками. Я сжала зубами простынь, истошно крича. Было чувство, словно меня разорвали на тысячи кусочков! Ну почему так больно?! Из-за наркотика? Да когда же он пройдёт! Он сделал ещё один резкий толчок, и я на подсознательном уровне услышала «хруст» или что-то вроде того. Это необъяснимый звук, когда что-то рвётся. И почувствовала, как по моей ноге стекает что-то горячее. Моя кровь. — Быстро ты порвалась, хотя я думал, что будет ещё раньше, — усмехнулся он, продолжая иметь меня, но теперь быстро. Каждое движение приносило адскую боль. Сознание мутнеет, и вот, я чувствую как что-то горячее ударило в меня и попало на свежую рану. Больно! Я кричу в голос, срываясь на визг. Так больно мне ещё никогда не было, это ужасно, словно раскалённый уголь засунули и теперь двигают им. Наверно, это называют болевым шоком, я отключилась.