Мой обожаемый дядя

Очнулась я утром. Я лежала на кровати, натянув на себя одеяло, которое было в крови. Холодно. Очень холодно и больно. Я одна. В этом мире я совсем одна, даже Дима ушёл… нет, это был лишь сон. Он не ушёл, он уехал, но теперь и он от меня уйдёт. Я бы тоже от себя ушла, только вот от самой себя не спрячешься. Как же я теперь буду жить? Миша, куда он делся. Наркотик прошёл, и теперь я точно его побью. Побью? А смысл? Он всё равно это сделал. Всё. Теперь так и умру, лёжа на кровати. Приедет Димочка и найдёт меня мёртвую. Он сразу всё поймёт и даже обрадуется, что со мной маяться уже не придётся. Ну как они узнали? Дима ведь говорил, что после приезда мы попробуем туда. Но пришёл Миша и всё испортил. Я падшая. Я попыталась перевернуться и тут же ощутила боль в ногах и руках. Хорошо, что Миши уже нет, он бы точно продолжил. В конце концов, я села и тут же взвизгнула, и из глаз потекли слёзы. Больно! Так, главное держаться и не упасть. Я пошла в ванну, держась за всё, что только можно. Помывшись, я вернулась в комнату и легла на кровать животом. Я никуда не пойду. Я вообще никуда не выйду. Это плохо, очень плохо. Тут кто-то позвонил в дверь, а затем постучал. «Ленка! Я знаю, что ты там! Открывай!» -услышала я весёлый голос Кати. От этого стало ещё больней, и я заплакала в простынь. Она такая счастливая, а я проститутка. Катя начала стучать более нетерпеливо и нервно. Она начала звонить мне на мобильный, я тоже не брала. Хочу умереть, а мёртвые вне зоны доступа. Уйди, пожалуйста, прежней меня уже нет. Не мучай меня! — Лена! Что это?! Открой, пожалуйста! — вдруг вскрикнула Катя и забарабанила ещё сильнее. — Чего шумишь-то? Весь бордель вчера разошёлся! А ведь такой тихий подъезд был, и тут эти молодожёны, — наверное, соседка вышла, ну пусть поговорит с Катей. Может, та всё узнает и отвернётся от меня. — О чём вы? Какой бордель?! Она сейчас одна живёт! — даже отсюда слышу, как дрожит Катин голос. Понятно, почему соседи ругались на наши с Димой «развлечения». Дима… — Ну, не знаю! Вчера к ней два мужика пришли, вот они всю ночь и развлекались! Пьянущая поди твоя подруга лежит. Тьфу! — прокряхтела наша соседка и, видимо, ушла, шаркая ногами. Что тут началось! Катя начала звонить в дверь и на телефон одновременно, что-то крича. Я накрыла голову подушкой, чтобы не слышать её. Было стыдно, а ещё и стыдно увидеть её сейчас. Но вдруг я услышала, как она вошла. — Лена! У тебя вся дверь в крови! Что случилось?! Да ещё и дверь не зап… — Тут я увидела Катю. Она вошла из коридора и с ужасом смотрела на меня. Спрятавшись под одеяло, я прошептала что-то про «уходи». — Леночка! Милая, что случилось?! Не молчи! Почему ты не открывала?! — зашептала она, но её голос иногда срывался на визг. На глазах стояли слёзы, а она продолжала вынимать меня из одеяла. — Это Миша, да?! Это он приходил? Что он сделал?! Расскажи мне! — чуть ли не закричала она. Да уж, увидев моё разбитое лицо, синяки на теле и кровь на одеяле, сложно сохранить спокойствие. От слов подруги я расплакалась. Как я могла подумать, что она отвернётся от меня? Хотя, она ведь ещё не знает, что произошло. Я обняла её за шею и тихо всхлипнула. Говорить я не могла, ком встал в горле. — Я не пойду в школу! С тобой останусь. А теперь говори, что произошло? — Катька, Катька. Ты напускаешь на себя серьёзный вид, хотя готова разрыдаться. — Приходил Миша и… Он… Изнасиловал меня, — прошептала я, снова спрятавшись под подушку. Как я смогла такое сказать?! Всё, умру от стыда и душевной боли. — ЧТО сделал?! — с подруги тут же слетела вся маска. Она сидела напротив меня с огромными, испуганными глазами. — Но откуда кровь? Ты же уже не… — прошептала девушка, смотря на меня в упор. — Не туда, — выдохнула я, мысленно сжавшись в один маленький комок. — Боже, — выдохнула подруга и обняла меня. — Я тебя на ноги поставлю. Сейчас я Диме позвоню, он приедет и ему все кишки выпустит! — яростно рычала она, прижимая меня к себе. — Нет! Только не Мите! — воскликнула я, сама удивившись своей реакции. — Почему?! Ты хочешь это так оставить?! — воскликнула Катя, сжав мои плечи ещё сильнее. — Ему надо сдать экзамены, он не должен об этом знать. Я ему ничего не скажу, может, и обойдётся. Я знаю Димочку, он вспылит, а я не хочу, чтобы его посадили, — выдохнула я, и тут же зазвонил телефон. Это он. — Алло! Дима, я должна тебе срочно сказать, что… — я схватила Катю за руку и шёпотом начала умолять ничего не говорить. Она растерянно посмотрела на меня, а потом выдохнула и сказала в телефон: — Ничего. Просто Лена хочет с тобой поговорить, — сказала она Мите и протянула мне мобильник. — Да, Дим? — сказала я, пытаясь выровнять голос. Но всё-таки было слышно, что я плакала. — Что-то случилось? — тут же взволнованно ответил он — Всё хорошо, просто ногой ударилась, пока к телефону бежала, — всхлипнула я. От этого любимого голоса становилось ещё больней. — Ладно. Береги себя, и если что, звони. У меня нехорошее предчувствие, — выдохнул он. Вот сейчас я услышала, что он где-то в здании. Где-то вдалеке звучали приглушённые голоса, наверно, он на сессии. — Позвоню. Пока, люблю тебя, — прошептала я, пытаясь убрать этот удушающий комок. — До встречи, скучаю, — ответил он, и я отключилась. Потом Катя полезла в интернет. Она нашла там всю нужную информацию и убежала в аптеку. Через час я уже ходила со свечкой в анусе. Во люди! Когда всё порвано, нужно ещё что-то засовывать в попу! Больно же! В общем, Катя пробыла у меня весь день и осталась на ночь. Спасибо ей. Если бы не она, я бы уже давно закрылась в себе. Мы пытались дозвониться до Никиты, но его телефон отключен. Я боюсь за него, несмотря ни на что, я боюсь за него.