Insane

С наступающим всех, ребята! Это пока последняя глава перед новым годом, удачных всем каникул!) --------------------------------------- Часы показывали пять минут седьмого, и Нью-Йорк в это время уже окутывало романтичными сумерками, заставляя улицы загораться в неоновых огнях. В машине приятно пахло каким-то кондиционером, а температура была настолько уютной, что Рейчел едва не уснула, ожидая Куинн у выхода ее общежития. Это не было свиданием, по крайней мере, брюнетка очень надеялась на то, что Фабрей не наденет какое-нибудь изящное платье, заставив девушку чувствовать себя глупо. Берри оделась довольно скромно: какая-то светлая блузка, заправленная в свободную юбку, высокие сапоги и легкий плащ. Она все еще чувствовала себя взволнованно, ведь сейчас у нее предстоял ужин, за котором непременно произойдет разговор, но Рейчел так боялась не найти нужных тем, ведь прошедшие годы явно давали о себе знать. Наконец, в темноте сверкнула розовая макушка, освещенная уличными фонарями, а уже через секунды, Куинн открыла переднюю дверцу, заскакивая внутрь. Брюнетка быстро выдохнула, заметив, что Фабрей не стала удивлять ее шикарными нарядами и оделась в обычные джинсы и какую-то рубашку, накинув сверху куртку. Вероятно, Рейчел была слишком занята мыслями о том, в чем будет одета Фабрей, именно поэтому пропустила тот самый момент, когда девушка склонилась к ней, приветствуя, целуя в щеку. Место тут же обожгло, словно огнем, и Берри едва заметно улыбнулась. - Привет, - здоровается она, плохо различая силуэт Куинн, - думаю, в таком виде в ресторан нас не пустят. Надеюсь, ты не обидишься, если мы остановимся в какой-нибудь кофейне или… как ты относишься к китайской кухне? - Только идиот может отказаться от роллов или китайской лапши. – снисходительно улыбается Фабрей, откидываясь в сидении, словно не чувствует никакой неловкости или смущение. И такое положение вещей устраивает Рейчел. Она усмехается себе под нос, нажимая на педаль газа и мысленно обдумывает, как быстрее добраться до ее любимого ресторана. Куинн сидит мирно, включая музыку погромче и иногда подпевая ей, кажется, ее совсем ничего не беспокоит и это совершенно другой человек, не тот, которого Берри знала раньше, и даже не тот, что приходит на ее пары в университете. Казалось бы, для Фабрей это молчание не было напряженным, в отличие от брюнетки, которая волновалась, словно перед первым свиданием. Наконец, подъехав к ресторану, обе вышли из машины, и, найдя свободный столик, присели за него. Рейчел разглядывала розовые пряди девушки, думая о том, с чего начать диалог, столько слов было не сказано и слишком многое произошло в жизни, но у Берри почему-то было такое чувство, что Куинн не захочет слушать об этом. - Нравится? – наконец, не выдерживает Фабрей, захватывая кончиками пальцев волосы. – Ты не прекращаешь рассматривать их, как будто в Нью-Йорке так мало ярких людей. - Нет, я просто… - Рейчел смущенно улыбается, чувствуя себя несколько глупо, - почему ты сделала это? Никогда не могла представить тебя с другим цветом волос, кроме твоего натурального… - Времена меняются, знаешь ли, - протягивает та и ухмылка украшает ее лицо, - захотелось что-то поменять в своей жизни, быть неординарной что ли, выделяться… И в этот момент Берри думает о том, что Куинн так и осталась ребенком, раз решила выделиться только из-за яркого цвета волос, который, несомненно, бросался в лицо. И как бы Рейчел не хотелось сказать о том, что девушка всегда была уникальна и неординарна, она промолчала, улыбаясь. - Мне очень нравились твои светлые волосы, я всегда тебя считала ангелом с тем цветом волос… - А теперь? – Берри никак не может взять в голову, неужели Куинн просто издевается над ней? – Розовый ассоциируется у тебя с лесбиянками? Девушка откидывается на диванчик, закинув ногу за ногу, и смотрит на брюнетку, чуть прищурив глаза, как будто изучая. Рейчел сама не может понять, что так держит ее в напряжении, но от подобных разговоров хочется уйти. Куинн разговаривает с ней так, будто ей нет дела до того, что думает Берри, а прошлый ее авторитет куда-то внезапно улетучился. - Нет, – качает головой Рейчел, - наверное, мне бы просто хотелось, чтобы ты по-прежнему оставалась блондинкой. - Воспоминания? – и эта ухмылка кажется брюнетке более напряженной, словно Куинн специально делает вид такой безразличной ко всему, но внутри держит затаенную обиду на то, что произошло. Берри неопределенно пожимает плечами, почему-то не спеша поднимать тему прошлого. Ее больше интересует, чем занимается девушка сейчас, как живет, встречается ли с кем-нибудь, и почему, в конце концов, она решила связать свою жизнь с балетом? Рейчел молча думает об этом, наблюдая за тем, как Фабрей довольно потягивает лапшу, вероятно, к таким вещам в общежитии она не привыкла. - Давно ты в Нью-Йорке? – интересуется Берри, притягивая блюдо ближе к себе. - Полтора года, - Куинн подносит палочку к губам, словно пытается припомнить точную дату, - прошлый год я ходила на подготовительные курсы конкретно по балету. Ты же знаешь, что на нашем хореографическом факультете балет достаточно скудный, я не хочу тебя обидеть, - тут же предупреждает та, - знаю, и уверена в том, что ты сделаешь все, чтобы ученики были самыми лучшими, но мне бы хотелось большего. Прошлый год раскрыл мне глаза на многие вещи, и я поняла, как мало я могла сделать, будучи в школе, и как много я могу сделать сейчас, по крайней мере, мне есть чему учиться… Ты все еще лучше меня. - Куинн! – Рейчел закатывает глаза, ненавидя, когда девушка начинает говорить об этом. – Хочешь, чтобы я из раза в раз повторяла тебе одно и тоже? Ты недооцениваешь себя, твои движения стали намного лучше и уверенней с тех пор, как я в последний раз видела твое выступление. Фабрей смущенно отводит взгляд куда-то в сторону, и брюнетка не может не умилиться этому порыву, беззлобно усмехаясь. Даже не смотря на внешнее изменение Куинн, она осталась такой же, как и была в Лайме, и Рейчел глубоко в душе была безумно рада этому, как будто снова могла понимать ее с полувзгляда. - На ютубе есть ролик, как мы выступали в том году, когда я уже была здесь… если хочешь, я покажу тебе как-нибудь. - Я бы с радостью. - улыбается Берри, ловя себя на мысли о том, что не может отвести взгляд от Куинн, которая кажется ей совсем нереальной. – Почему ты решила связать свою жизнь именно с балетом и танцами? Фабрей вопросительно поднимает голову, словно девушка спрашивает совсем идиотский вопрос, ответ на который лежит на поверхности, и он всегда был очевидный. Вообще-то, так и есть, Куинн не может сдержать грустной улыбки, отложив палочки в сторону. - Ты прекрасно знаешь об этом, Рейчел, - вздыхает она так ностальгически, что в груди Берри все замирает и сжимается, - я всегда хотела быть похожей на тебя, еще с детства, ты заставляла меня верить в себя и только из-за тебя я добилась того, что есть у меня сейчас. Я помню, как плакала, приходя домой, из-за того, как болели мои пальцы и ноги, но каждый раз я говорила себе, что не могу подвести тебя и разочаровать, особенно, когда выступала с тобой в паре… - она на какое-то время замолчала, выжидая паузу, - и до сих пор, каждый раз, когда я танцую, я вспоминаю о том, какой была ты… целеустремленной и смелой. В любом случае, знаешь, я люблю, чем я занимаюсь, и я знаю, что могу добиться большего, это лишь вопрос времени. - Я горжусь тобой, Куинн. – тихо произносит Рейчел, и Фабрей замечает, как блестят глаза той, молясь про себя, чтобы брюнетка не расплакалась, она всегда была плаксой. - Что на счет тебя? – тут же переводит тему девушка, вновь потягивая лапшу из миски. И Берри на секунду задумывается, что она должна рассказать? Что с появлением Куинн в Нью-Йорке все пошло не так, что каждый раз, когда подходит отметиться на занятиях, брюнетка чувствует волнительную дрожь? Что она все еще чувствует себя виноватой за то, что много лет назад оставила малышку Фабрей без всяких надежд на лучшее будущее и попусту предала ее? Рейчел сделала вид, что увлечена едой, пока обдумывала ответ на этот вопрос, ведь на самом деле в ее жизни не произошло ничего кардинального, как ей самой казалось. - Ну, я отучилась в университете и теперь преподаю там, - брюнетка засмеялась, рассказав так короткой о своей жизни, что и добавить нечего, - у меня не очень много здесь друзей, есть один… его зовут Курт, я обязательно вас познакомлю, он очень талантливый и работает в журнале vogue фотографом. - Вокруг тебя не может быть не талантливых, - улыбается Куинн, заглядывая в темные глаза, и почему-то это кажется ей слишком интимным моментом, - я бы была рада познакомиться с ним. А как на личном? Рейчел видит внешнюю невозмутимость девушки, но в конце фразы все же улавливает едва заметное дрожание голоса, ведь Фабрей по определению не может быть все равно. Ее явно распирает интерес, с кем спит та, по кому она сходила с ума все это время? - Ничего серьезного, - отмахивается брюнетка, - случались романы, которые заканчивались так же стремительно, как и начинались, или я не придавала им большое значение. Не знаю. Что на счет тебя, ты говорила, что собиралась на свидание… - У меня всегда достаточно их, но не знаю, я не уверена, что вообще хочу отношений… - Тебе всего… - Рейчел на секунду задумывается, подсчитывая возраст, - тебе всего двадцать, Куинн, наверное, не стоит думать об этом критично. - Я вот и не думаю. Закончив на этом тему, они больше не возвращались к ней, предпочитая говорить о более нейтральном, словно узнать о жизни друг друга было невыносимо больно. И единственное, о чем они не посмели говорить было то прошлое, от которого так старательно бежала Рейчел, о том дне, когда она прощалась в комнате с Куинн, зная, что это последний раз, когда она видит ее. И не найдя в себе смелости, она молча сбежала в Нью-Йорк. Они разговаривали об общежитии Фабрей, и та жаловалась на то, что оно закрывается достаточно рано, из-за чего ты не мог вернуться посреди ночи, например, из клуба, да и соседка попалась совсем не та, которую хотелось бы иметь. Берри беззлобно смеялась над этим, рассказывая о том, что она, в отличие от девушки, живет одна и никто ей не надоедает, но из-за этого бывает смертельно скучно. Они долго обсуждали Бродвейские постановки и затянувшиеся скидки в супермаркетах, а так же некоторые моменты, касаемые университета, Рейчел, как никто другой, знала об этом больше, поэтому предупреждала Куинн кого стоит опасаться, а кто только делает вид, что строг. Вечер прошел довольно в непринужденной обстановке, и когда стрелка часов уже почти на половине десятого, Фабрей сказала, что ей пора, тонко намекая, что кроме занятия балетом, у нее есть и другие пары, к которым нужно готовиться. Вновь сев в машину, они ехали уже не в той напряженной тишине, но и не говорили без дела, давая себе насладиться ночным Нью-Йорком. Машин на дороге становилось чуть меньше, и благо, что они не были в самом центре, потому как сейчас у них был тот самый шанс не ехать слишком быстро по безлюдным улицам, но и не стоять в пробке. - Хочешь, мы можем как-нибудь покататься по ночному городу? – предложила Рейчел, искоса наблюдая за Куиин, которая улыбалась чему-то. – Курт почти всегда отказывается, потому что они проводят слишком мало времени со своим парнем…а других я звать не хочу. Фабрей усмехнулась, поворачиваясь к брюнетке и наблюдая за ее сосредоточенным на дороге лицом. Ночные огни были в лицо, заставляя играть бликами на смуглой коже, в салоне тихо разливалась умиротворенная музыка, и Куинн точно знала, что это Sweet Prince в исполнении Placebo, она всегда обожала эту песню. Теперь – это делало атмосферу такой спокойной и романтичной, что, даже не смотря на внутреннюю обиду, девушка наслаждалась этим моментом. Наверное, в ту самую минуту, она в полной силе осознала, что соскучилась. Чувство несправедливости разрывало ее изнутри за тот день, когда Рейчел просто уехала, но теперь, сидя с ней в одной машине и мчась по Нью-Йорку, она точно знала, что это того стоило. Чтобы встретиться здесь снова и посмотреть на все новыми глазами, чтобы признаться себе, что именно ее не хватало тебе все это время. Очнувшись от собственных мыслей, Куинн заметила, что машина уже тормозит около ее общежития, а значит, пришло время прощаться. Однако выходить из салона девушке совершенно не хотелось, она сама не могла объяснить то, что ей хотелось задержаться здесь больше, даже не смотря на всю боль за прошлые годы, разрывающую ее изнутри. Рейчел не поднимала глаз, чувствуя, как скапливается напряжение, как будто они должны что-то сказать или сделать. В машине по-прежнему играла музыка, скрашивая густую тишину, которую хранили обе девушки. Куинн наблюдала за Берри, которая словно не находила в себе смелости обернуться и попрощаться. В таком безмолвии прошло несколько минут, и когда девушка поняла, что ждет чего-то напрасно, разворачиваясь к двери, чтобы выйти, она почувствовала, как Рейчел оборачивается к ней. - Прости меня. – неожиданно просит та, замирая, и заставляя Куинн остановиться. - За что? – холодно интересуется Фабрей, отпуская ручку от двери. - За то, что я тогда так уехала… Я бы могла сказать, что понимаю, что ты перенесла, но это будет ложью… - чуть осипший голос брюнетки заставлял волоски на руках вставать дыбом и чувствовать, как сердце ускоряет свой ритм. – Я и понятия не имею, что ты пережила, и я чувствую себя ужасно из-за того, как поступила с тобой. Куинн, я думала это изменит мою жизнь… -…И что, изменило? Девушка перебивает ее довольно грубо, не давая договорить, чувствуя какое-то мерзкое состояние из-за которого хочется уйти как можно скорее, как будто если пройдет еще хотя бы минута, она не сможет сдержать себя и обязательно кинется с объятиями к Берри. А этого допустить никак нельзя. Куинн сама не понимает, зачем осталась сидеть в этой машине, ведь предполагала, что если они и заговорят, то только о том, на что не хватило смелости говорить в ресторане. Фабрей замечает, как Рейчел легонько кивает головой, и от этого жеста в груди, словно что-то обрывается и хочется заплакать, но девушка держится, поджимая губы от обиды и щемящего чувства. - Но я не могла прожить и дня, не думая о том, что уехала, оставив тебя… - добавляет Берри, и Куинн различает блестящие в ее глазах слезы. - Да…это было… - Фабрей, словно пытается найти нужное слово, но так и не находит его, устало поглядывая на часы, - это было давно, Рейчел, к тому же, мы уже не дети и сейчас все по-другому. Давай просто оставим все, как есть? Куинн совсем не хочется говорить сейчас об отношениях, а тем более выяснять их. Она вновь смотрит на часы, напоминая, что ей нужно идти, и приняв утвердительный кивок от брюнетки, аккуратно сжимает ее ладонь, покоящуюся на руле, желая доброй ночи, после чего выходит из машины и скрывается в здании. Знала бы Куинн о том, что это была одна из самых неспокойных ночей в жизни Рейчел…

***

Наладить то, что давно было разрушено, было непросто, и Берри чувствовала, словно какая-то часть ее была надломлена. Она знала, что за столько лет все непременно изменилось, и казалось, что им с Фабрей будет довольно трудно найти общий язык, если говорить об этом в прямом смысле слова. Они ничего не решали, и даже не разговаривали об их отношениях, которые, как таковые, не существовали. Днем – репетиции в университете, но Рейчел почему-то меняет тактику, танцуя с теми, кто не дотягивает, например, до Куинн, тем самым вызывая недоумение у последней. Однако об этом они тоже не разговаривали, словно всех все устраивало. Только каждый раз, когда Фабрей задерживалась после пары, чтобы отметиться в журнале у брюнетки, ей почему-то так хотелось остаться. Они разговаривали совсем недолго, обычно обмениваясь какими-нибудь незначительными новостями или обсуждая новинки кино, куда здорово было бы сходить, но дальше этого дело не заходило. Спустя несколько дней Рейчел, очередной раз пытаясь отыскать розовые пряди в толпе учеников, пришла к выводу, что их нет. Взволновано переспросив все ли студенты на месте, Кейт, по старой привычке, подтвердила, что все присутствуют. Уже позже, когда ребята стали разминаться, Берри все-таки отыскала среди них Куинн, что по странной причине вернула свой прежний свет волос, и теперь улыбалась Рейчел, словно застала ее на том, что она волнуется. - Вновь блондинка? – тихо вопрошает та, делая вид, что помогает разминаться студентке. Это было слишком рискованно делать вид, что они куда ближе, чем просто студент и преподаватель, поэтому, брюнетка решила оставить все, как есть. По крайней мере, в здании университета. Куинн молча кивнула ей, обнажая ряд белоснежных зубов, и от этой искренней улыбки что-то сжалось в груди Берри. - Должна же я как-то вернуть твое расположение, - просто объясняет Фабрей, садясь в шпагат, - ты даже перестала со мной танцевать, с чего бы? - Помогаю менее талантливым студентам стать лучше. – пожимает плечами брюнетка, как будто это обычное дело. - Знаешь, некоторые поедают тебя глазами… - едва слышно шепчет Куинн, усмехаясь. - Ты совсем не изменилась, - Рейчел наклоняется так, словно помогает девушке развернуть корпус, а ее губы почти касаются ее уха, - не ревнуй. После чего она уходит, оставляя Фабрей без сил, чтобы встать с пола и продолжить упражнения. В тот момент ей почему-то кажется, что Берри дразнится, нарочно заводя ее, но через мгновение блондинка думает о том, зачем ей это нужно? Неужели Рейчел что-то чувствует к ней? Это вопросы оставались без ответов в ее голове, и задавать их напрямую, блондинка пока не решалась. Тем временем, преподавательница уже репетировала какие-то движения с Кейт, и каждое их движение было настолько слаженным и сексуальным, что Куинн едва не заерзала от подкатившего возбуждения. Если раньше она просто наблюдала за Рейчел, которая старательно закусывала губы, пытаясь выполнить какое-то движение, едва находя в себе уверенность, то сейчас, она видела ее другую сторону – теперь она была свободной и гибкой, даже каждый взмах ее ноги или выпад колена, был настолько плавным и возбуждающим, что Куинн не могла поверить, что это один и тот же человек.

***

Разговаривали они отчего-то не часто, однако, от количества смс у Рейчел не хватало памяти на телефоне. Казалось, они переписывались каждую минуту после занятий, обсуждая группу Куинн и планы на вечер, к сожалению, друг без друга. Фабрей рассказывала о том, что несколько парней из университета пригласили ее на свидание, и она, бедняжка, никак не может выбрать, с кем из них пойти. Берри не то что ревновала, скорее чувствовала себя неуютно, когда блондинка обсуждала с ней подобное. В итоге, решив «вытянуть жребий», Куинн остановилась на каком-то Джоне, которого знать не знала, но пообещала Рейчел, что это должно быть весело. Брюнетка предупредила ее, чтобы та была осторожной и послала воздушный поцелуй, почти тут же принимая саркастичную смс: «Как скажешь, мамочка». Это «мамочка» так резало глаз девушки, словно Фабрей специально хотела подчеркнуть эту разницу в возрасте, подкалывая брюнетку. Рейчел устало плюхнулась в постель, перечитывая все смс за сегодняшний вечер и думая о том, как Куинн будет развлекаться. От этого становилось противно и мерзко на душе, она так и видела эти липкие неприятные руки на теле девушке, что скользили по ее белоснежной коже, касаясь ее так нелепо и неосторожно. Берри прикрыла глаза, вспоминая о том, как будучи девчонкой она мечтала о блондинке, о том, как она подрастет и как сможет касаться ее. Мягко и так нежно, что перед глазами точно начнут взрываться фейерверки, а по коже будут бегать мурашки, рождая приятную дрожь внизу живота. Куинн была бы заботливой с ней, ласкала бы каждый сантиметр ее тела и уж точно никогда бы не вспоминала о каком-то Джоне, с которым решила пойти на свидание. Рейчел сама не заметила, как ее пальцы опустились ниже, поглаживая живот и чувствуя, как ниже становится горячо и влажно. Тело, забывшее о всяких прикосновениях, просто умоляло о разрядке, но понимая, что продолжаться так больше не может, брюнетка закусила губу, убирая руки под подушку и пытаясь переключить свои мысли на что-то другое.

***

Рейчел разбудил звонок мобильного телефона, в руках с которым она заснула. Проклянув на свете, и поняв, что на дворе ночь, она не глядя ответила, вновь закрывая глаза: - Курт, если это ты, то сегодня я не предложу тебе кататься по ночному городу, - сонно бормочет она, слыша какое-то грохотание на другом конце трубки. - Рейчел… - грохотание становится тише, словно источник шума отдаляется, - забери меня отсюда, - брюнетка резко подрывается с кровати, различая голос Куинн, пьяный голос Куинн, если быть точным – я на парковой авеню, около клуба «Large»… - Куинн? – Берри судорожно соображает, пытаясь проснуться и привести мысли в норму. – С тобой все в порядке? Ты слышишь меня? Какое-то непонятное шипение вновь дает по ушам, и, прислушавшись, брюнетка слышит шум проезжей части, кажется, девушка вышла из здания. - Да... Я слышу. - Стой около клуба и никуда не уходи, я сейчас приеду за тобой, поняла? – тяжелое дыхание раздается в трубку и последнее, что может уловить Берри это невнятное «угу», после чего связь прерывается, и Рейчел практически вылетает из дома, мчась к этой недотепе.