Insane

С приездом Куинн как будто все изменилось всего лишь за день, и этого единственного дня было вполне достаточного, чтобы вновь напомнить о тех болезненных моментах, что до сих пор хранились в душе брюнетки. Казалось бы, мир треснул у нее под ногами, не давая возможность держать так же уверенно, как раньше. В ту ночь, после встречи с Фабрей, она спала неспокойно, и видела лишь розовые волосы, торчащие в стороны, они набивали ей рот, мешая произнести слова, они щекотали ее нос, закрадываясь проворным лимонным ароматом. Ее кожа пахла так приятно, что Рейчел не могла оторваться, стараясь запомнить этот аромат и хранить его в памяти, как можно дольше. Куинн стала для нее ночным кошмаром, таким садомазохическим, что хотелось не просыпаться, но и не чувствовать какую-то пустоту от прежних лет. И уже проснувшись утром, Берри вспомнила это чувство – пустоту, заполняющую ее душу, как это было в тот момент, когда она уходила на выпускной. Разговор с Куртом не принес ничего, кроме душевных переживаний и страхов, Рейчел обнимала себя руками, осознавая, как одинока она была все это время, даже не смотря на наличие лучшего друга в Нью-Йорке. Но разве Хаммел мог по достоинству оценить все то, что переживает брюнетка, когда сам никогда не бывал в подобной ситуации, хотя вряд ли Берри требовала от него понимания, все, что было ей нужно – чтобы кто-то выслушал ее. Курт прекрасно осознавал, что бегать друг от друга, а тем более от своего прошлого, занятие бесполезное и глупое, именно поэтому, посоветовал подруге собраться с силами на разговор с Куинн, которая, быть может, ждет этого не меньше. Он обнимал брюнетку, и, на самом деле, от этого на душе становилось проще и теплее, для Рейчел Курт был, как старший брат, который никогда не бросит ее на произвол судьбы, а тем более не оставит в беде. Утро выдалось пасмурным и дождливым, еще хуже, чем предыдущий день. Быть может, именно из-за этого, настроение Рейчел упало с самого начала дня, а утренний кофе выкипел из турки, заливая недавно почищенную плиту. Все отчего-то валилось из рук, мысли путались между работой, не законченными делами и Куинн, что снилась брюнетке всю ночь. Уложив волосы и наспех сделав макияж, Берри выехала в университет, обдумывая по дороге, что скажет Фабрей, и тут же обдумывая ответ той. Внутренняя тревога не давала ей покоя весь день, и Рейчел с нетерпением ожидала пары, когда к ней придет заниматься группа Куинн, она же и панически боялась этого. По старой привычке, между перерывами, она смотрела в окно, наблюдая за мерзкой погодой и сравнивая ее с собственным самочувствием, в любом случае, ей приходилось быть сильной на виду остальных, ведь она, как часто говорили ей ее студенты, подавала всем пример и веру в себя и в свои цели. Когда первые студенты стали заходить в группу, Рейчел настойчиво выискивала глазами лишь одну, чьи волосы заметно выделялись из общей толпы студентов, и когда розовые пряди мелькнули перед ее глазами, сердце неожиданно рухнуло вниз. - Ну что ж, надеюсь, все в сборе, - преувеличенно бордо хлопнула в ладоши брюнетка, - начинаем с разминки, после чего продолжаем репетицию танца. Она подошла к музыкальному центру и включила музыку, наблюдая за тем, как студенты разбредаются по аудитории, начиная разминаться. Время от времени, подходя к некоторым, Рейчел помогала тянуться, иногда растягивалась сама, чувствуя, как приятно сгибается пластичное тело. Куинн стояла у станка, захватив рукой ногу и вытягивая ее вверх, прижимая ближе к телу, по детской привычке, она закусывала губу, стараясь размяться как можно лучше. Не выдержав, Берри медленно пошла навстречу, и уже остановившись напротив девушки, заметила, как любимые глаза смотрят на нее с интересом, будто выжидая. Брюнетка молча обхватила ногу Куинн, взявшись за нее чуть ниже, чем сама Фабрей, после чего осторожно стала наклонять ближе к телу, другой рукой слегка ударяя по другой ноге, чтобы та не прогибалась в колене. Едва сбившееся дыхание почувствовалось на лице, и Рейчел, словно испугавшись, сделала шаг назад, едва заметно улыбаясь. - Все отлично, продолжай. – сказала она, подобно именно преподавателю, а не старой подруге, и это неприятно полоснуло по сердцу Куинн, заставив сжать зубы. Когда занятие плавно переходит в репетицию танца, Берри, словно боясь, сразу подзывает Брайна к себе, это один из способных в парней в группе, так что, дабы избежать низкого гудения в аудитории, подобно вчерашнему, она специально выбирает не девушку. Тот, гордясь, что выбрали именно его, обхватывает талию преподавательницы, захватив второй рукой ее ладонь, и когда мелодия разливается по просторному помещению, они двигаются так легко, словно созданы друг для друга. Берри изредка заглядываем ему в глаза, кивая в знак подтверждения, что тот делает все правильно. Рейчел предлагает ввести несколько новых движений, объясняя Брайну, что нужно сделать, и тот согласно кивает, рывком притягивая девушку к себе, отклоняется, пока ее тело вторит телу парня, перегибается через его плечо, разворачивается, и вновь шаг к нему, обвить ногой, прогнуться, подобно кошке, что волосы касаются пола, после чего оказаться на его руках, обвивая шею, прогиб, переход в шпагат, он поднимает Рейчел под руки, прижимая ее спиной к себе и скользя руками вдоль талии. - Примерно так, - довольно улыбается брюнетка, пытаясь восстановить дыхание, - здесь была и импровизация. Спасибо, Брайн, это было шикарно… Она хлопает ученику, и остальные студенты поддерживают ее, вот только ореховый взгляд, направленный в нее, смотрит с такой обидой, что хочется скорее скрыться, особенно после того, как кто-то из учеников замечает, что это было весьма сексуально. - Мы все должны быть сексуальными здесь, - напоминает Рейчел, - эта постановка очень чувственная, и в каждом вашем движении должна быть грациозность граничащая с возбужденностью и сексуальностью, - объясняет она, плавно двигаясь перед группой и обводя всех взглядом, - надеюсь, вы уже вышли из того возраста, когда подобные темы вас смущали, потому что балет – это раскрепощение, это эмоциональность и чувственность, вы не должны бояться быть привлекательными, вам необходимо добиться того эффекта, чтобы зрители хотели вас, чтобы они видели искру между вами и вашими партнерами… Рейчел отчего-то вспоминает слова своего учителя в университете, которая всегда утверждала, что та не сможет завести никого, даже себя, но теперь ей кажется это до боли смешным. Она наблюдает за бурной реакцией своих учеников, ободрительно улыбаясь им, и переключая новую мелодию, более сексуальную и раскрепощенную, чтобы вторить нотам и двигаться так же изящно и сексуально. Партнеры меняются довольно часто, и Берри успевает потанцевать практически со всеми, но когда в ней в пару плавно переходит Куинн, она чувствует, как жар наполняет ее тело. Плотно прилегающая ткань купальника и лосин прижимается к брюнетке, а от кожи веет чем-то сладким, что Рейчел на секунду теряет голову, желая попробовать девушку на вкус. В аудитории становится жарко из-за накаляющейся сексуальной атмосферы, и самое главное – это потеряться, забыть обо всем, полностью отдаваясь танцу и эмоциям. Фабрей занимает главенствующую роль, придерживая рукой талию девушки, а второй чуть надавливая на грудь, заставляя прогнуться назад, касаться подбородка, следя за движением головы, затем рывком притянуть к себе, дышать одним воздухом и чувствовать, как колени начинают дрожать от волнения. Рейчел разворачивает девушку спиной к себе, огибая изгибы тела, скользят вниз по ноге, заставляя поднять ее и вытянуть вверх, едва заметно уткнуться в волосы и горячо выдохнуть в затылок, заставляя короткие розовые волосы встать дыбом. Словно в бреду, Куинн прижимается ближе бедрами, чувствуя, как руки, словно змеи, ползут по животу, едва не доходя до груди, после чего разворачивают Фабрей к себе лицом, прижаться, отдалиться и перейти к другом партнеру, так неожиданно, что не успеваешь сообразить. Горячо. Горячо – это все, что могут чувствовать ученики, наконец, сумев окунуться в настоящую страсть, и, казалось бы, остановить это было уже невозможно. Наконец, когда мелодия закончилась, Рейчел поблагодарила всех, встряхнув волосами и убирая их в одну сторону, позволяя шее чуть охладиться. Воодушевив группу, брюнетка объявила об окончании занятия, отпуская всех чуть раньше и благодаря за прекрасную работу. По традиции, все подходили отмечаться, и тогда Куинн вновь подошла последней, называя свое имя, отчего мурашки вновь ползут по коже. - Ты была хороша сегодня, - тихо говорит Фабрей, оглянувшись, чтобы никто не слышал, как именно она обращается к преподавателю. - Ты тоже. – едва улыбается Рейчел и как будто проклинает себя на свою несобранность. Она столько собиралась сказать Куинн, но теперь слова, словно застряли в горле. Она смотрит в любимые глаза, на уставшее лицо и на то, как розовые локоны прилипают к нему, грудь по-прежнему тяжело вздымается, в попытках восстановить дыхание. Берри ненавидит себя за разрывающие ее чувства, она чувствует себя неловко перед Куинн, как будто после долгих лет разлуки им не о чем поговорить. И когда Фабрей уже разворачивается и следует к двери, чтобы уйти, брюнетка собирает всю свою волю в кулак и, проклиная все на свете, кидает в спину: - Куинн… нам нужно поговорить… - и эта интонация слишком странная, чтобы понять ее правильно, как будто Рейчел спрашивает об этом, будто сомневается в правильности, и ее страх понятен. Девушка замирает, не оборачиваясь, а ее сердце колотится сейчас так быстро, что, кажется, как будто голос будет дрожать так же. Но поборов свою гордость, она оборачивается, и на ее лице нет ни намека на улыбку. - Думаешь, нам есть, что обсуждать? - А, думаешь, нет? – тут же парирует Берри, и Куинн почему-то кажется, что она заучила фразы на все ответы девушки. – Давай сходим куда-нибудь… Фабрей сжимает зубы, ведь от этих простых, ничего не значащих, слов, у нее сводит все внизу живота. Это было впервые с тех пор, как она узнала о том, что преподавателем в ее вузе станет сама Рейчел Берри. Это желание так сильно сжало ее в тисках, что слова никак не могли сорваться с губ, лишь тянущее ощущение внизу живота давало знать о себе. Куинн захотелось плюнуть на все, на все свои обиды и страдание, на то, что Рейчел оставила ее, уехала, не попрощавшись, и сейчас, стоя перед ней в пустой аудитории, Фабрей хотелось просто, наконец, почувствовать ее тело, заполняя его собственным языком, пальцами, всей той любовью, которую не могла отдать, будучи ребенком. - Но если ты не хочешь… - Хорошо, - будто приходит в себя Куинн, - да, почему бы и не сходить? – быстро кивает она. - Тогда, может, сегодня вечером… мы могли бы поужинать где-нибудь. – предлагает Рейчел, закрывая журнал, и наблюдает, как Фабрей мнется. - Нет, сегодня не получится. Я иду на свидание, так что, в другой раз… Эти слова словно окатывают ледяной водой Берри, заставляя ее застыть на месте, а дыхание и вовсе пропадает. Вот о чем не могла подумать Рейчел, так это о том, что у Куинн может кто-нибудь быть, ведь она не обязана ей, она выросла очень миловидной, и как предсказывала ей брюнетка, скорее всего, за ней гоняются толпы поклонников. Сказать, что это было неприятно – ничего не сказать, грудь словно сковало колючей проволокой, а чувство ревности заполнило все тело. Не то, чтобы Рейчел надеялась на что-то интимно близкое, отличное от дружеского ужина, но ее реакция неприятно удивило ее саму. - Ты с кем-то встречаешься? – неловко решила уточнить она, найдя в себе смелости заглянуть в глаза Куинн. Но та лишь неоднозначно пожала плечами, едва улыбаясь, после чего вышла из кабинета, кинув на последок: «Поговорим об этом позже»…

***

- Курт, алло, Курт, ты слышишь меня? – громкое звучание музыки в торговом центре заглушало все. – Где ты? Ты можешь приехать ко мне, я сейчас в Macy’s, мне снова нужна твоя поддержка, я больше не могу находиться дома одна, иначе просто сойду с ума… Хорошо, я буду ждать тебя, я сижу в старбаксе, так что… я подожду тебя здесь, хорошо? Просто приезжай… Ехать домой было слишком опасно для своих мыслей, не выходящих из головы и превращающихся в паранойю. У Куинн кто-то был, кто-то, кому она, вероятно, принадлежала. Рейчел почему-то вспомнила маленькую Фабрей, что так требовательно цеплялась за нее, требуя внимания, требуя, чтобы ее любили. Куинн всегда хотела быть нужной, но это относилось лишь к брюнетке, она хотела видеть в карих глазах восхищение, такое же, что испытывала маленькая девочка к ней. Если бы у Рейчел не было Курта, скорее всего, она бы сошла с ума, не зная, куда ей бежать и что делать. Вечерние огни уже накрыли вечно живущий Нью-Йорк, показывая его в том свете, от которого Берри была без ума. Именно это она полюбила в этом городе – его суету и красоту в вечернее время, и это двоякое чувство спокойствия и движения всегда нравилось ей. Открывавшийся вид из торгового центра был одним из ее любимых, поэтому, она подолгу могла сидеть в кафе, наблюдая за движением людей, машин, огней за окном и думая о чем-нибудь вечном… пока ее мысли полностью не стала занимать Куинн. Курт приехал около сорока минут спустя, присаживаясь напротив с таким озадаченным видом, что Рейчел стало не по себе от того, что она вновь отвлекла своего друга. - Хочешь напиться? – первое, что спросил парень, когда два измученных взгляда встретились. - Нет, - Берри улыбнулась, обводя пальчиком край кружки, в которой уже давно остыл ее капучино, - мне завтра на работу, не хочу страдать от головной боли, сегодня выдался трудный день. Хаммел понимающе кивнул, подзывая официанта и делая заказ. Он все еще наблюдал за Рейчел, не смея прерывать ее задумчивость и выпытывать то, что она хотела рассказать, всему свое время. Берри вновь посмотрела в окно и, поджимая губы, произнесла: - Все так изменилось, Курт… Я предложила Куинн поговорить, и она согласилась… только… она сказала, что сегодня не может, у нее свидание. – брюнетка на минуту затихла, пробуя это слово на языке, что вызывало такие отвратительные чувства. – Ну да, я просто как-то не думала о том, что у нее может кто-то быть, не то что я расстроена, просто… наверное, я всегда была такой эгоисткой, раньше, когда думала, что она только моя. Знаешь, Куинн была так предана мне, и я бы никогда не подумала, что она сможет променять меня… - Рейчел, - тихо протянул друг, накрывая ее руку и боясь обидеть своими словами, - это ведь ты оставила ее в Лайме, уехала, не попрощавшись, и выходит, будто ты предала ее, а не она тебя… Я не хочу тебя задеть, но прошло столько лет, и выглядит, будто ты сожалеешь, только… знаешь ли ты, о чем сожалеешь? Берри пожала плечами, закусывая губу, чтобы не расплакаться. Она всегда была плаксой, и, кажется, уже ничего не могло изменить этого. Какой толк был смотреть в прошлое, если она так старалась убежать от него, и теперь оно настигло ее здесь, испортив все планы и вновь перевернув все в голове. - Ты должна понять, что Куинн чувствует к тебе, и тогда для тебя многое прояснится, - задумчиво произносит Курт, делая глоток мятного чая, - но каков бы ни был ее ответ, ты должна ответить на главный вопрос самой себе: знаешь ли ты, что хочешь от нее? Это был тот самый вопрос, который поставил Рейчел в самое неловкое положение на свете, потому что, задумавшись над этим, она действительно не могла найти ответ на него. Берри чувствовала себя виноватой за то, как поступила с Куинн много лет назад, она же осознавала, что это та самая Фабрей, о которой мечтала брюнетка, еще будучи подростком, и, наверное, именно это повлияло на то, что теперь Рейчел чувствовала, как заводится, когда девушка была слишком близко к ней, дразня своим дыханием и движениями, что куда сексуальней, чем движения ее одногруппников. Лично для нее. - Не знаю, Курт, это тяжело. Ты же знаешь, как много интрижек у меня было, таких однотипных и непродолжительных, и каждый раз, словно чего-то не хватало… как будто все это время я пыталась найти кого-то, хотя бы отдаленно похожего на нее… Глазами, губами, характером, я не знаю… и теперь, когда она здесь, она заставила меня вспомнить все прошлые переживания, но по-прежнему ставя в тупик.. - За что ты боишься, Рейчел? – вздыхает Хаммел, глядя в окно, и снег по-прежнему кружится над улицами города. – Посмотри, мы в Нью-Йорке, здесь никто не скажет тебе о неправильности твоих действий, людям вообще все равно, с кем ты будешь… Ты боишься, что кто-то осудит тебя? - Я не знаю, Курт… - устало повторяет Берри, смотря на снегопад, что совсем не успокаивал ее. - Если хочешь быть счастливой, то просто будь. – друг улыбается ей, легко сжимая смуглую руку и искренне веря в то, что у девушки все наладится. – У тебя всегда найдется тысяча причин поступить по-другому и найти всячески «но», какие-то отговорки, но в любом случае, это твоя жизнь, и, пожалуйста, проживи ее счастливо. Разберись в себе и в своих чувствах, а затем сделай правильный выбор… Берри слабо кивает, благодарно улыбаясь Курту за его поддержку и за его слова, что заставляют задуматься. - Рейчел, прости, что я не смогу побыть с тобой больше, - он виновато пожимает плечами, смотря на дисплей телефона, - мы с Блейном видимся не часто в последнее время, даже не смотря на то, что живем месте… работа отнимает слишком много времени. - Конечно, ничего,- брюнетка понимающе кидает рукой, - езжай к нему, ты выслушал меня и помог советом, и, клянусь, я как-нибудь вытащу вас обоих на какую-нибудь постановку на Бродвее. Мы созвонимся позже… - мягкий поцелуй в щеку, и Рейчел вновь отворачивается к окну, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

***

На следующий день Рейчел вновь с нетерпением ждала появления группы Куинн, хотя это было не только из-за девушки, но и из-за того, что группа попалась на удивление талантливая и трудолюбивая, по крайней мере, Берри видела в них потенциал. И опять, когда ученики появились в ее аудитории, брюнетка не могла не улыбаться, включая музыку и попросив надеть пуанты, пора было сменять чешки. На этот раз студенты разделились на две группы, проводя между собой небольшие соревнования в танце, делая постановку своей небольшой группой и выступая против другой. «Кто кого затанцует» - как говорила Рейчел, наблюдая за ребятами. Почему-то ее сердце наполнялось таким теплом, когда она видела эту самоотдачу и стремление быть лучше другой команды. Шарканье ног, притопывания и резкие движения наполняли звуками аудиторию, рождая в ней что-то особенно прекрасное. Розовые волосы все время сбивали с мыслей, выделяясь в толпе и заставляя наблюдать за ними каждую минуту, замечая то, как движения Куинн становятся все лучше и сексуальней. Рейчел действительно любуется тем, как девушка танцует в паре, крепко обхватывая руку своего партнера, подпрыгивая, обвивает его ногами и отклоняется назад, держа того за руки и кружась. Берри держится из последних сил, чтобы не присоединиться к ней, потому что желание ощутить ее кожу на свое – слишком велико, и, кажется, Фабрей знает это, изредка кидая на брюнетку такие взгляды, от которых проходит дрожь где-то под коленями. - Вы быстро учитесь, - замечает Рейчел, аплодируя своим студентам и ободрительно кивая им головой, - после вчерашнего занятия и тренировки, ваши движения стали раскрепощенней. Давайте попробуем станцевать теперь что-то более мелодичное. Она переключает музыку, оборачиваясь к своим студентам и охватывая их взглядом: - Кто-нибудь попробует танцевать со мной? Куинн легонько ухмыляется, делая шаг вперед под общий гул аудитории. И Рейчел ухмыляется ей в ответ, словно принимает кинутый вызов. Они проходят в центр зала, а остальные молча образуют круг вокруг девушек, ожидая зрелища. Теперь Фабрей хочет сделать это по-своему, прижимая брюнетку к себе спиной, ее руки поднимаются вверх по рукам Рейчел, и те поднимаются вслед за ней, Куинн приобнимает одной рукой, после чего дает оттолкнуться, прокрутиться, и вновь прижимает к себе, позволяя зацепиться ногой, плавно отклоняясь назад и чуть утаскивая за собой, наблюдая за тем, как вздымается небольшая грудь. Рейчел чувствует все напряжение, когда руки Фабрей обнимают ее, они присаживаются в полушпагат, после чего Куинн помогает подняться. Плавные движения слишком интимны для них обеих, и когда Куинн рывком притягивает к себе преподавательницу, они оказываются слишком близко, что их лица разделяют считанные сантиметры. Брюнетка чувствует неровное дыхание на своих губах, а губы девушки, как будто дразня, приоткрыты, и Рейчел слышит, как быстро стучит ее сердце, в то время как студенты и вовсе замирают в каком-то немом ожидании. Руки Берри неспешно исследуют спину Куинн, и на удивление всем остальным, пальцы вплетаются в волосы, заставив откинуть голову назад, едва не выпустив сдавленный вздох. Рейчел чуть наклоняется, удерживая в себе желание коснуться горячей кожи шеи, чувствовать, как пульс толкается где-то в горле. Это всего лишь танец, но обе заводятся так сильно, что ноги практически отказываются держать их, и Берри вновь отступает. - Это должно быть примерно так, - произносит она, проходя сквозь студентов к заветной бутылке воды, - а теперь, разбейтесь на пары и станцуйте мне что-нибудь. Она не видит, как Куинн тихо следует за ней, наблюдая, как учительница жадно пьет воду, это выглядит вызывающе и возбуждающе, когда капли воды случайно не попадают в рот, стекая по подбородку, шее и проворно закрадываясь в лиф. А когда Берри оборачивается, она едва не давится, тут же отрываясь от бутылки с водой и растерянно глядя на девушку, в глазах которых так и плещется не прикрытое желание. - Я забыла свою бутылочку дома, могу я попросить…? – Куинн кидает взгляд на воду, которую держит Рейчел, и та кивает, протягивая ее. Она пьет медленно, специально медленно, не прерывая зрительного контакта, и Берри хочется провалиться под землю от чувств, которые она испытывает в тот момент. Наконец, вернув бутылку с водой обратно, Фабрей облизывает губы, делая короткий шаг вперед, что брюнетка борется с желанием не оступиться назад. - Как на счет сегодняшнего вечера? – тихо спрашивает Куинн, чтобы посторонние уши не услышали ее. - Что? – переспрашивает Рейчел, словно под гипнозом. - Как на счет того, чтобы встретиться сегодня вечером? И сердце Берри едва не выпрыгивает из груди, грозясь переломать ребра. Брюнетка сходит с ума от этой близости, едва заметно кивая головой, что она согласна, и неожиданно чувствует, как горячие руки Фабрей осторожно и быстро впихивают ей что-то в лифчик, заставив обильно краснеть. - Это мой номер, позвони, когда надумаешь, куда мы пойдем. – с этими словами, Куинн удаляется танцевать, чувствуя, как руки до сих пор мелко трясутся.