comparisons

Cascada – Every Time We Touch (Slow) Zedd – Clarity (Sam Tsui Kurt Schneider Cover)

В череде следующих нескольких недель Чанель появляется в рабочем классном кабинете Бэкхена почти каждый день, с или без домашней работы для него. Бэкхен был бы рад сказать, что это его раздражает. Это и должно, в самом деле, этот странный человек просто заявился в один день, и теперь управляет жизнью Бэкхена как ядро контролирует клетку, и Бэкхену возможно стоит прекратить сравнения, которые звучат намного слезливей, чем он имеет это в виду. Но не то чтобы это имело значение. Бэкхен ненавидит людей. Точка. Но опять же, может Пак Чанель не человек. Может, он робот, или пришелец, или, может, он что-то абсолютно другое, чего даже не существует- и Бэкхен начинает нести бред, что, возможно, тоже полностью вина Чанеля. Вообще-то, очень многое есть вина Чанеля. Например, то, что Бэкхену не удается действительно концентрироваться на своих занятиях, потому что он слишком занят обдумываниями того, как он увидится с этим дурацким гигантом после универа, и его оценка по вышмату скатывается до A- из-за этого, и хотя ему в самом деле следует встревожиться (потому что это Бен Бэкхен; его мозг есть источник его дохода), он, так или иначе, не встревожен. “Клянусь,” говорит Чунмен, оглядывая двоих парней со смесью веселья и неверья, “Вы как приклеенные друг к другу.” “Неправда!” восклицают Бэкхен и Чанель, переставая глазеть друг на друга и взрываясь смехом. Такая штука: когда Бэкхен и Чанель вместе с другими людьми, они ведут себя как объевшиеся сладкого четырехлетние с приливом энергии от фруктового мороженого на палочке, которым кормят их мамы за успешно симулированный послеобеденный сон. Впрочем, в тот самый момент, как они остаются наедине, Бэкхен начинает нервничать и много краснеет, и спотыкается на своих словах, и, ну, потом просто действительно звучит как четырехлетний (возможно, еще и страдающий заиканием). “Нет, правда, серьезно,” Чонин смеется. Он и Чунмен сидят через несколько парт от остальных. “То есть, вы ведете себя как женатая парочка, или типа этого,” добавляет он с самодовольной усмешкой, и его смех начинает звучать несколько маниакально, когда Бэкхен ярко краснеет. “Йа, Ким Пещерный Человек, откуда ты знаешь как ведут себя женатые парочки?” быстро огрызается Бэкхен, скрещивая руки на груди. Он не позволит Чонину, из всех людей, насмехаться над ним, за то, что ему просто совсем немного нравится Чанель. Окей, возможно ему очень нравится Чанель. Но не то чтобы он собирается признаться в этом вслух. “Это потому что он слишком долго ошивался с Чунменом и его телефоном,” Чанель грустно вздыхает, и враждебная поза Бэкхена слабеет, когда он фыркает и пытается сдержать смешки. “Чувак, это было жестко,” говорит Чонин с унылым выражением лица. “Ага,” Чанель пожимает плечами, игнорируя злобный взгляд Чунмена Убью-вас-нахрен. “Бэкхенни и я больше смахиваем на сметртельных врагов по сравнению с тобой этим айфоном.” “Чувак,” опять говорит Чонин. “Если ты еще раз скажешь ‘чувак’, я засуну свою тетрадь по вышмату тебе в глотку,” перебивает его Бэкхен. “Вау. Вы двое самые жестокие люди из всех, что я встречал,” сопит Чонин, его руки инстинктивно взмывают вверх, защищая воздушные протоки. “Вы действительно идеально другу другу подходите,” едва слышно бормочет Чунмен, и, опять, щеки Бэкхена ярко краснеют. “Спасибо!” говорит Чанель с этой своем широкой улыбкой, “Мы женимся этим летом, мы обязательно пригласим вас на свадьбу~” Он подмигивает, забрасывая руку на плечо Бэкхена, и все лицо Бэкхена теперь невозможно красное, как и шея. Женитьба? Пусть это и шутка, но от этой мысли Бэкхен слабеет в коленях. “Ага, но я приду только если будет торт,” говорит Чонин дуясь. “Забудь, я беден,” говорит Чанель, “никакого торта.” “Не ври, Яйца,” глаза Чонина сужаются, ”Я видел, сколько тебе дают родители каждую неделю.” “Но я очень быстро все трачу!” ноет Чанель, и Бэкхен едва ли может думать, когда этот голос так близко, и, что уж там, просто сам по себе Пак Чанель так близко. “Почему? Потому что ты всегда так занят, используя свою домашнюю работу как повод чтобы увидеть Мистера Я-самая-умная-сволочь-в-универе?” издевательски спрашивает Чонин. “Э-эй!” восклицает Чанель, приводя Бэкхен в чувство. Разве он когда-нибудь слышал, чтобы Чанель издавал такие звуки? Он смотрит на лицо Чанеля и сдерживает нервный вздох, когда Чанель краснеет. “Это не-” “Не пытайся этого отрицать, я знаю, что ты задумал,” продолжает Чонин, ловя очевидный дискомфорт Чанеля, его губы растягиваются в ухмылке. “Дело в том, что ты на самом деле-” Бэкхен не осознает, что Чанель уже отпустил его, пока не видит, как Чанель пересекает комнату и накрывает рот Чонина рукой, заглушая что бы он там ни собирался сказать. “Стоп!” умоляет Чанель. “Пожалуйста!” “Да ладно, Чонин,” говорит Чунмен с веселым лицом. “Этого достаточно для мести. Не тебе выдавать чужие секреты.” Чонин дуется, когда Чанель осторожно убирает руку. “Эх, но и это было неплохо,” говорит Чонин, надув губы. “Ладно. Ты везунчик, Яйца, я был так готов выдать тебя с головой.” Бэкхен кидает на него обеспокоенный взгляд. Что это должно значить?? “Я тебя ненавижу!” воет Чанель, зарывая лицо в ладонях. Погодите, что… только что произошло?? Потом приходит какая-то девушка, чтобы попросить у Бэкхена помощи с проектом, а Чанель поднимается и уходит, не оставляя Бэкхену шанса спросить об этой странной череде событий. По сути, Чанель продолжает избегать Бэкхена до конца недели. Он не приходит к их обычному обеденному столу, и он перестает приходить в классную комнату после занятий. И примерно в это время Бэкхен начинает думать, что они с Чанелем симбиозны, и что он не может функционировать без Чанеля, и, серьезно, он сомневается, как вообще раньше жил без этой дурацкой улыбки и дурацких волос, и дурацкого смеха, потому что Чанель явно стал огромной частью его жизни, и ему для этого даже не нужно было стараться. Бен Бэкхен жалок и в доказательство терпит B+ по вышмату. Чонин и Чунмен, с другой стороны, находят отчаяние их бедного друга совершенно комичным. “Ты так влюблен,” подкалывает Чонин, уклоняясь от слабого тычка в ребра от Бэкхена. Рх, у Бэкхена правда сейчас нет энергии возиться с чужой тупостью. “Оставь его,” смеется Чунмен, “Он итак достаточно страдает.” “Я не влюблен, и я не страдаю,” бурчит Бэкхен, его голос заглушен учебником по вышмату, который он должен сейчас учить, но вместо этого лежит на нем головой. “Бедный Бекон,” говорит Чонин, театрально вздыхая. “Без Яиц, он просто закуска. Не может быть полноценным блюдом.” Чунмен смеется, но Бэкхен не обращает внимания. Бекон и яйца? Еще сравнение? Нет, с Бэкхена явно достаточно. Он не бекон, или романтичное животное в брачный период, или жук, испуганный за свою жизнь. А Чанель не яйца, или математическое уравнение, или глагол, или павлин, или робот, или пришелец, или даже гигант, раз уж на то пошло. Чанель это Чанель, а Бэкхен это Бэкхен. И, ну, Бэкхен просто безумно, безнадежно, по уши влюблен в эту дурацкую голову с вьющимися волосами, и эти глаза, сверкающие как звезды, и эту улыбку, освещающую целый мир словно лучи солнца- и, возможно, некоторые сравнение вполне себе ничего, раз Бэкхен действительно не может себя остановить. Все не так уж и плохо, если он не ненавидит каждое человеческое существо в мире, правда ведь? И ‘B’ по вышмату – не так уж и плохо… правда ведь??? “… Эй, Бекон? Земля вызывает Бекона,” произносит Чонин, и Бэкхен вспоминает, что не один. “Э?” “Вау, ты действительно хорош в полете в астрал, тебе потребовалось всего почти полминуты, чтоб понять, что я говорил с тобой-” “Где Чанель прямо сейчас, не знаешь?” перебивает Бэкхен, и челюсть Чонина остается открытой на половине предложения, а он сам пялится на Бэкхена. “Эм?” произносит Чонин. “Думаю, я видел его в классе C104 на первом этаже,” докладывает Чунмен, локтем тыкая Чонина в спину, отчего тот издает высокий хныкающий звук. “Кажется, он разговаривал с учителем вышмата? Это было минут 10 назад, так что если поторопишься, можешь еще его застать.” “О,” произносит Бэкхен, удивленный готовностью друга помочь. Разве он только что не издевался над ним вместе с Чонином… ? Ой, да ну, лучше не спрашивать и бежать по лестнице с наибольшей скоростью, с какой только могут нести его ноги (в любом другом случае он бы подсчитал скорость, но сейчас не время думать о чем-либо настолько незначительном), проскользить до полной остановки перед классом (опять же, он мог бы подсчитать величину трения, необходимой для такой внезапной остановки, но более важные вещи нуждаются во внимании), и заглянуть внутрь, чтоб увидеть Чанеля, все еще разговаривающего с учителем. “… Так что еще раз поздравляю с самым высоким баллом за тест. Серьезно, я думаю, ты единственный студент, когда-либо получавший полный кредит, плюс экстра кредит. Я должен тебе пиццу, или что-нибудь вроде этого,” говорит учитель, смеясь. “Не стоит,” Чанель тоже смеется, улыбаясь, “Я просто делаю то, что в моих силах.” …………. Секундочку. Пак Чанель. Лучший балл за тест. Вышмат. С которым Бэкхен помогал Чанелю. ……… Так это и был тот большой секрет? Вот что Чонин имел в виду под ‘поводом, чтобы увидеть Бэкхена’? Чанель на самом деле умный? В это мгновение Чанель отворачивается от учителя и видит Бэкхена, застывшего в дверном проеме класса. Если только это возможно, его глаза становятся больше, чем когда-либо их видел Бэкхен, и все лицо Чанеля становятся ярко, ярко красным, может даже более красным, чем Бэкхен когда-либо. “Б-Б-Бэкхен!” заикается Чанель, сглатывая. “Т-ты не- я имею в виду, почему ты-?” Он не заканчивает, потому что Бэкхен пересекает комнату, хватает его за руку, вскользь кланяясь учителю, и затем оттаскивает этого идиотского гиганта из класса. На самом деле, он действительно рад, что занятия уже закончились, что значит, что коридоры почти пусты, что значит, ему не нужно совсем уж смущаться того, что он ловит этот дурацкий идеальный рот одного Пак Чанеля в (романтичном, если он может сказать такое сам) поцелуе. И, ну, если быть совсем честным, на мгновение ему кажется, что он оказался в шаблонной сцене из дорамы, потому что Чанель целует его в ответ спустя долю секунды, будучи совершенно застигнутым врасплох, и желудок Бэкхена совершает кульбиты, и он почти уверен, что слышит играющий где-то оркестр, и, может, взрывающиеся фейерверки тоже? Но это все кажется таким сюрреальным, и, вроде как, идеальным, и просто крайне и совершенно не по-Бэкхеновски, так что он уже не уверен ни в чем. Но потом Чанель рушит все, отстраняясь, вновь ярко краснея, и изумленно смотрит на Бэкхена этими дурацкими, идеальными огромными глазами, и рх, Бэкхену правда просто хочется опять его поцеловать. “Ты- то есть, я-” Чанель заикается. Кажется, говорить придется Бэкхену. “Так ты скрывал от меня, что на самом деле ты очень умный,” говорит он, и Чанель сразу закрывает рот, глядя в пол, чтобы избежать пристального взглядя Бэкхена. “Тебе действительно нужно было врать мне?” Чанель чуть дует губы. “Ну, эм, я думал… у нас вроде как не было совместных занятий… И ты даже не знал, кто я такой, так что мне было странно просто внезапно заговорить с тобой!” Бэкхен вздыхает, сдерживая улыбку и качая головой. “Ты, Пак Чанель, странный,” говорит Бэкхен, и Чанель сопит и поднимает взгляд, и, на самом деле, теперь Бэкхен понимает, как все это действительно странно, потому что Чанель как бы очень даже выше, чем он, и Чанель все это время наклонялся, чтобы быть на одном уровне глаз с Бэкхеном. “Но и я тоже, так что, думаю, все в порядке,” добавляет он, краснея в своем поражении. Чанель слегка улыбается. “И кстати, в любом случае, я предпочитаю умных глупым.” “Ну, я как бы понял это, много позже, после того, как стал чаще приходить к тебе,” бормочет Чанель, позволяя себе обрести свой полный рост и обхватить Бэкхена руками, сплетая свои пальцы и укладывая их на поясницу Бэкхена. “Ты становился, как бы, эм, сволочным с остальными, кто приходил к тебе с домашней работой.” “Ну,” Бэкхен глубоко вздыхает, ибо сейчас он также осознает, как на самом деле задыхается от близости Чанеля, не говоря уже о прикосновениях (и его руки в самом деле такие длинные? Потому что они почти касаются Бэкхеновых-), “Они – это другая история. Но я никогда не был сволочным с тобой, разве нет?” “Может, раз или два,” говорит Чанель, строя рожицу, и Бэкхен возмущенно смотрит на него. “Не правда! Я абсолютно точно помню, что никогда-” он замолкает на полуслове, когда Чанель вновь его целует. И любом другом случае он был бы раздражен тем, что его перебили, потому что он Бен Бэкхен, и перебивать его просто некрасиво. Но это Пак Чанель, единственный человек, из-за которого Бэкхену кажется, что его имя должно быть на самом деле Ким Чонин ака Пещерный Человек. “Обожемой, я знал, что пойти проведать вас было хорошей идеей!” произносит голос, принадлежащий упомянутому пещерному человеку, “Быстрей, Чунмен, они целуются!” Бэкхен нехотя отрывается от Чанеля, когда к ним присоединяются Тупой И Еще Тупее, также известные как ходячий-член и я-сплю-с-айфоном. “Авв, хен, ты пропустил,” скулит Чонин, складывая руки на груди, когда Чунмен бросает на него взгляд. “Ну, давайте же, поцелуйтесь еще раз,” командует он, и Чанель смеется, а Бэкхен закрывает глаза и качает головой. “Ну, Чонин, ты не можешь просто попросить людей поцеловаться,” говорит Чунмен. “Но-” начинает Чонин. Впрочем, Бэкхену не очень интересно слушать идиота. Он больше старается привыкнуть к тому, как глаза Чанеля по-прежнему его осматривают, как губы Чанеля слегка покрыты складками, как его руки по-прежнему крепко его обнимают. Ему гораздо более интересно, каким же будет третий поцелуй, особенно когда первые два были настолько охренительными. “Хэй, Бэкхен,” шепчет Чанель, его лицо опасно близко наклоняется к Бэкхену, “у меня к тебе вопрос.” “Ммм?” мычит Бэкхен, улыбка растягивает уголки его губ. Он мог бы услышать, как Чонин на заднем плане говорит что-то глупое и Чунмен смеется, но он слишком очарован Пак Чанелем, чтобы действительно думать об этом. “Если в лесу падает дерево и никого нет рядом, чтобы это услышать, производит ли оно звук?” Бэкхен несколько раз смаргивает. Что? Почему Чанель задает такой рандомный, неуместный вопрос? Иногда он действительно совершенно непонятный. “Конечно оно производит звук,” со смешком отвечает Бэкхен, хмурясь, “Только потому что никто не слышит, это не значит-” окончание теряется в писке, когда Чанель опять его целует, в этот раз глубже, и он несколько слишком отклоняется, так что Бэкхен начинает терять равновесие. И может именно это он подразумевал под “падает дерево”, потому что Бэкхен опасается, что упадет сейчас, так что, возможно, он дерево, правда, он не уверен, чем это делает Чанеля, а еще тут стоят Чонин и Чунмен и таращат на них глаза. Что ж, губы Чанеля идеальны на губах Бэкхена, так что имеет ли это значение. Не говоря уже о том, что Бэкхен решил больше не проводить никаких сравнений. “Яйца, ты должен был просто дать мне выдать твой секрет в тот прошлый раз,” говорит Чонин со своего места на диване. Четверо друзей расположились в гостиной Чунмена и смотрят телевизор, хотя единственный, кто действительно обращает хоть какое-то внимание на плоскоэкранный блю-рэй, это Чанель. И Бэкхен понятия не имеет почему, ибо идет повтор какой-то дешевой комедии, и, честно, ее немного мучительно смотреть. “Да,” бормочет Чанель, и очевидно, что он не услышал ни слова из того, что сказал Чонин, что может быть и к лучшему, думает Бэкхен. “Нет, серьезно, это избавило бы вас от той недели мучений. Бэкхен был просто сокрушен, скажу я тебе,” Чонин смеется, и Бэкхен краснеет, когда Чанель отрывается от телевизора, чтобы взглянуть на него. “Прости, Бэкхенни,” говорит Чанель, надувая губы, и, может, он все-таки слушал, но, ох, Пак Чанелю не должно быть позволено дуться, потому что сердце Бэкхена сейчас взорвется. “Н-ничего”, бормочет Бэкхен, опуская взгляд на свои колени. Он резко втягивает воздух, когда Чанель тянется и сплетает их пальцы вместе, и Бэкхен поднимает глаза и видит улыбку, играющую на губах его бойфренда (ох, как ему нравится называть так Чанеля), когда тот возвращается к телевизору. “Меня сейчас стошнит,” саркастично говорит Чунмен с отвращением на лице. “Короче, я пить хочу. Кому-нибудь принести напитки?” Все трое бормочут да. Чунмен извиняется, встает и направляется к кухне. Уголком глаза Бэкхен видит как Чанель нетерпеливо ерзает, что в принципе достаточно странно, но внезапно Чанель отпускает руку Бэкхена, встает, потягивается и лениво шагает к Чонину, чтобы сказать что-то, и, ну, Бэкхен наблюдает, как Чанель воровато подбирает айфон Чунмена с дивана, где Чунмен его оставил. Бэкхен фыркает, невинно улыбаясь, когда Чонин смотрит на него, не подозревая о злом деянии Чанеля, и Бэкхен с Чанелем обмениваются понимающими взглядами, когда Чанель возвращается на место рядом с ним. Некоторое время спустя входит Чунмен с несколькими банками колы и раздает их, прежде чем сесть на место. Бэкхен сдерживает смех, когда старший не замечает пропажи своего айфона. Проходит минута тишины, во время которой Бэкхен наблюдает, как Чанель просматривает сообщения Чунмена. Бэкхену действительно очень интересно, что же там, учитывая то, что старший проводит каждый час своего бодрствования печатая их, но прежде, чем он просит Чанеля показать их ему, младший начинает говорить. “Сообщение Ким Чонину: Я думаю сейчас о тебе, малыш,” вслух читает Чанель, сохраняя ровное лицо, когда остальные трое изумленно смотрят на него. “Я очень возбужден. Напиши мне как выйдешь из класса~ Сердце~” Бэкхен фыркает и лицо Чунмена становится ярко красным. “Ты меня хочешь?~ Сердце~” Теперь лицо Чонина тоже краснеет, от шеи до ушей. “У меня есть пара кинковых идей для сегодняшней ночи ~ Не могу дождаться, чтобы их опробовать ~ Сердце~” Чунмен делает выпад, чтобы схватить девайс, но промахивается, когда Чанель подпрыгивает и держит его вне досягаемости. “Сообщение от Ким Чонина: Я взволнован~ Но теперь ты должен будешь меня ублажать, потому что в прошлый раз заставил это делать меня ~ Сердце~ ” “Пак Чанель,” говорит Чунмен сквозь сжатые зубы. “Отдай мне телефон, прежде чем я убью тебя голыми руками.” Чанель игнорирует угрозу и продолжает читать. “Все еще возбужден? Я знаю кое-что, что сможет помочь~ Мы могли бы~” “Пак Чанель!” кричит Чунмен, делая еще рывок за своим телефоном, но Чанель уклоняется. Чунмен бегает за ним по комнате, пока Чонин хнычет и зарывается лицом в диван. Бэкхен теперь уверен, что не хочет никогда узнавать, что еще Чунмен пишет в своих сообщениях. Он также уверен, что давно уже так много не смеялся. Пак Чанель, думает он с улыбкой. “И ты говорил, что это мы ведем себя как женатая парочка!”