Кто же думал, что он согласится??

День не задался. Фраза очень редкая, особенно в мыслях Луффи. Будучи оптимистом по жизни и даже злясь, разбивая чьи-то головы об асфальт, даже сам получив перелом и валяясь на больничной койке, он никогда не думал так. Ни единого дня. День не задался. Начался он с того, что Робин прыгала возле Ло, согласовывая последние пункты операции. И все бы ничего, но каждое ее второе движение казалось Луффи лишним и двусмысленным. Зачем проводить пальчиками по плечам Трафальгара, опуская в итоге ладонь на его плечо? Зачем склоняться так близко, чтобы никто, даже самый отъявленный аскет, не обратил внимания на ее великолепный бюст? Главная проблема была в Ло. Он улыбался ей. В итоге, Луффи первым отправился на пляж. Продолжать наблюдать это он не мог. Подозревать Робин в каких-то целях было глупо, настолько же глупо, как ревновать Ло. Поэтому, решив, что он преувеличивает, решил пойти купаться. Луффи осматривал залитый солнцем пляж. Пока еще не пик сезона, так что места хватало на все что можно. Детишки играли в “арбуз”, чуть подальше - в пляжный волейбол. А через неделю песок нагреется так, что без сандалий будет не пройти. Разочарованно Монки вспомнил, что забыл круг. А плавать он не умел. Зоро ушел вместе с Нами, так получилось совершено случайно, но девушка все-таки решила взять шефство над вечно исчезающим в двух переулках Ророноа. Луффи не представлял, как эти двое будут выбирать каждый себе купальник, но вообразив себе это, фыркнул от смеха. Был бы там еще Санджи, более комичной ситуации не вообразить. Повар, однако, решал свои вопросы. А именно холодные напитки и еда. Что еще решать ему сейчас? Расстроившись от внезапного одиночества, Луффи, горестно выдохнув, сел на корточки, смотря на водную гладь. Поправив шляпу, он через нее поглядывал на яркое солнце. Почему Луффи не любил быть один? В чем была его сила? В отсутствии сомнений, в абсолютной вере в товарищей. Но это не значило, что он вечный эмоционально непоколебимый энерджайзер. Он не любил одиночество, потому что оно приносило мысли. Праздно думать не для него. Это Луффи давно понял. Но отношения с Ло заставили его измениться. Иначе бы он никогда его не понял. Иначе бы не выдержал. Луффи представлял Трафальгара, как обычную белую стену, за которой крутится неимоверно сложный механизм. Пока ты эту стену не протаранишь или не найдешь дверь, ты даже не догадаешься, что это за человек. Луффи вздыхает. Как так получилось? Как можно абсолютно доверять человеку, и все равно ревновать? Луффи поправляет шляпу, обзывая себя кретином. - Будешь? – ему протягивают холодную банку. Луффи поднимает голову. Парнишка из пляжной закусочной? Конечно, нет. Но у каждого свое прикрытие. Только на кого работает этот? - Я - бывший парень Виви. Если меня это охарактеризует в положительную сторону… - Совсем нет… Луффи, однако, принимает банку, осматривая ее со всех сторон очень тщательно. Пить хочется неимоверно, поэтому он и пошел на риск. Ло бы уже отвесил ему подзатыльник и вернул банку. Прокол от тонкого шприца на цветастой упаковке ты ни за что не заметишь. Трафальгар прочитал ему целую лекцию о ядах и как их можно получить в организм. Но хирурга здесь нет, поэтому Монки вскрывает банку. Принюхивается, бесполезное действие, но Мугивара не удержался, будто в этом химическом запахе можно обнаружить не менее химический яд. - Кодза… - задумчиво выдыхает Луффи и делает глоток. - Ты даже знаешь, как меня зовут… - удивился парень. - Знал бы ты, чего мне это стоило, - пробурчал Монки. Когда начинались все эти сложные разговоры, Луффи неудержимо тянуло спать. Но тяжело спать, когда тебя толкают под ребра с разных сторон и грозятся вставить спички в глаза. - Ну, что нужно главному блюстителю закона, власти и порядка от бедного мальчика в соломенной шляпе? – поинтересовался Монки, - К слову, большинство ядов меня не берут, так что можешь не ждать, что я усну, или пойду с сортиром лясы точить. Кодза усмехается. - Надо же, Виви описывала тебя совсем другим. - Хм. Странно верить описанию от бывшей. Вы что, общаетесь? Коза пожимает плечами. - Если ты со своим парнем поссоришься, то что будет с твоим бизнесом? Тоже перестанете вести общие дела? - Ты слишком много знал, - усмехается Луффи. Похоже, этому пареньку можно доверять. - Нас поставил Рейли, охранять вашу тусовку на пляже. Так что в банке не было яда, не волнуйся. Но все же, я удивлен, увидеть тебя одного… - Я тоже весь в удивлении. Луффи вдруг замер. Два сапога пара. Он уже и говорит, как Ло, и это состояние так похоже на него. Ехидно-мрачное. Хм. Поэтому Луффи через силу улыбается, приводя себя в норму. Робин давным-давно научила их простой истине. Улыбайся всегда, даже когда хочется плакать. И тогда ты поймешь, что любую проблему можно пережить. - Вот, другое дело! – усмехнулся Кодза. Говорят, ревность – признак неуверенности в партнере. Но что, если это просто значит, что он слишком сильно его любит? Тогда и проблемы нет. Луффи поднялся на ноги. - А надувные круги у вас в аренду можно взять? Кодза кивает. - На любой вкус. Пойдем… Отдавая ему круг, Кодза вложил записку в руку Луффи. Тот уже догадался, что в ней. Время встречи. Но это будет ближе к вечеру. Идя к воде, он встретил Санджи, Усоппа и Фрэнки. Они несли скарб и ящик с напитками. У них было немного времени, почему бы просто не отдохнуть? Окинава так далеко от островов, что казалась другим миром, даже люди, казалось, были другими. Чем не заграница? А заграницей можно вести себя совсем иначе. Впрочем, когда это Луффи сковывал себя каким-то глупыми нормами? Помахал рукой ребятам, зазывая их плавать. Монки уверенно влез в надувной круг. Плавать он не умел, но не шибко переживал по этому поводу. В воде он вел себя исключительно как пятилетний ребенок. Но сейчас Зоро не было рядом, чтобы приглядывать за ним, так что он лег на воду, и уставился в голубые небеса. Усопп и Чоппер носились с надувным мячом, тоже мало отличаясь от детей дошкольного возраста, но, в конце концов, это пляж. Народу было довольно много, но еще не пик сезона, так что очень даже комфортно. Санджи плавал рядом, постоянно ныряя и надолго исчезая под водой. Пожалуй, он плавал лучше всех. Наконец он вынырнул после очередного заплыва и, хватаясь за круг Луффи, указал ему в сторону берега: - Смотри, вот они! На тех четверых смотрело, наверное, половина пляжа, кто-то в открытую пялился, кто-то украдкой, но выглядели те эффектно. Причем эффектно выглядели не только Робин и Нами, что было ожидаемо с их фигурами и вкусом, но и двое мужчин. Луффи сглотнул. Отстраненный и чуть насмешливый взгляд Зоро, и усмешка Ло вкупе с мрачным взглядом, плюсом к загорелой, высокой и рельефной фигуре. Робин, которая обнимала Ло за руку, смотрелась идеально рядом с Трафальгаром. Нами просто шла рядом с Зоро, мило улыбаясь ему и что-то говоря – редкое зрелище. Однако, Монки понятное дело, волновала только Робин. Он даже провел рукой по своей груди, осознавая ее преимущества. - По времени группа Марко уже на острове, - сказал Санджи. - То есть, тебя сейчас ничего не волнует? – поинтересовался Луффи. - Нет, - пожал плечами Санджи, выбираясь из воды. Хотя он усмехнулся, проводя руками по волосам. Зоро уже поднял руку, и, бросив Нами, поскакал к повару, хватая его за шею и таща к шезлонгам, очевидно, за выпивкой. Робин помахала Луффи рукой, и тот машинально ей ответил: - Ой! Давайте в воду! - Сейчас, босс, - усмехнулась она и, наконец, отпустив Ло, подошла к Санджи, награждавшего каждого ледяными напитками, алкогольными и не очень. Ло же вошел в воду и поплыл к беспечно плавающему в надувном круге Луффи. И тут Монки ушел под воду. Трафальгар тут же нырнул за ним, хватая за руки. В прозрачной воде на него уставились хитрые глаза Мугивары. Тут было не так уж глубоко, ноги Ло вскоре коснулись песочного дна, утопая в нем. А Луффи прижался к нему, целуя. Плавать он не умел, это точно, но находиться под водой мог безумно долго. Чего было не сказать о Трафальгаре. Но их почти тут же выдернул из воды Зоро, у него, похоже, уже был выработан рефлекс нырять, как только черная голова уходила вниз. - На секунду оставить нельзя! – прорычал тот. Трафальгар отплевывался. - Луффи, что ты творишь? – выговорил своему боссу Ророноа. Ло тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. - Так, ничего… - просвистел в сторону Луффи, схватившись за проплывший мимо круг и, барахтаясь, поплыл к берегу. Трафальгар держался рукой за плечо Зоро, и Ророноа уже словил один подозрительный взгляд от Санджи, но даже ухом не повел. - О чем думал Луффи? – поинтересовался Ло. - Это ревность, аники. Впервые ее вижу, но вне сомнения это она. - Что я сегодня творю? - ошалело думал Луффи, выплыв на берег и, как пес, отряхиваясь, мотая головой, - А если бы с ним что-то случилось… Например, я не смог бы вытащить его, пройдя по дну? Нет, конечно, вытащить - я бы вытащил. Но если бы было поздно? Монки, однако, весело улыбнулся. - Хи-ши-ши! Санджи! Что с едой? - Сейчас все будет, босс! Робин уже сидела плечом к плечу к Фрэнки и с улыбкой слушала его технологичный бред. Глаза ее светились искренним удовольствием. - Как я могу подозревать ее… - с какой-то злобой на себя подумал Луффи, - После всего, что было! Единственная причина, по которой Монки не взял Робин на собрание с Рейли, потому что у Нами была какая-то важная встреча с адвокатом по поводу наследства, и без Нико там было не обойтись. Как он мог не доверять той, без кого операции свелись бы к воплю: “Вперед!”, с последующим провалом. Выдохнув, Луффи успокоился. Но этот день не собирался оставлять его в покое. Луффи старался не обращать внимания на обеспокоенно-недоуменные взгляды Ло. Он сам не понимал, что с ним происходит. Как объяснить это другому? Выдохнув, Луффи сосредоточился на Нами, которая что-то вещала. На словах было труднее сосредоточиться, но он искренне пытался. - Что, ребенок, не сидится спокойно, рвешься в бой? – спросил тягучий голос с легкой хрипотцой и усмешкой. Луффи уставился на Крокодайла. Сейчас он собирался усмехнуться и промолчать, или ответить что-то веселое, но эмоциональных сил на это не было. Крокодайл, прислонившийся к письменному столу так близко от Ло, тоже бесил его. Поэтому Монки молча поднялся и отошел к окну, аккуратно глядя на улицу, лишь слегка отодвигая плотную штору. - Лу… - он услышал тихий и встревоженный голос Трафальгара. Сердце Луффи сжалось. Ты ни в чем не виноват, но я не могу тебе это сказать. Это так глупо. Робин не дала Ло продолжить мысль, вернувшись к операции. Она была довольно непростой. - Луффи! Ты меня слышал? Точно? – строго спросила Робин, - Нам придется изменять план по ходу движения! Задействована прорва народа. И это не Арлонг, который туп, как пробка. Дофламинго действует не один. И они все не идиоты! - Монки… Пока мы взламываем защитные программы, ты должен скрутить Клауна. У Марко совсем другая задача, не думай, что он окажется там. - Мы имеем дело с новейшими разработками, которые еще даже толком не доработаны. Один неверный ход, и вокруг будет куча трупов, - добавила Робин. Луффи усмехнулся. - Все будет отлично, Робин. Не вижу проблемы. - Конечно, не видишь! Ты просто не можешь ее увидеть, - подковырнул его Крокодайл. Монки молча глянул на него. Воцарилось короткое, но очень напряженное молчание. Эти двое сверлили друг друга взглядом. Мало кто другой заметил бы, что Крокодайл совсем слегка побледнел. По его насмешливо–отстраненным глазам было не сказать, что взгляд Монки пугает. - Может, хватит? – не выдержав, холодно спросил Трафальгар. - Может… - Крокодайл с вежливой улыбкой слегка наклонился к Ло. Монки стиснул зубы. Но холодно-недоуменно склонивший голову на плечо Трафальгар с усмешкой уставился на Крокодайла. - Может? – переспросил он. - Может, и прекращу… - выдохнул сквозь зубы другой. Демонстративно пожав плечами, добавил: - У меня встреча с этим Нефертари и его не удавшимся сынком. Так что, прошу меня извинить. Насмешливо поклонился Робин: - Раз Трафальгар попросил меня, я буду действовать в соответствии с указаниями, но не более того. - Поверь, энтузиазма мы от тебя не ждем, - усмехнулась Нами. - А зря, - усмехнувшись, сказал Крокодайл, выходя из комнаты переговоров. - Ло, Марко… - Феникс знает свою задачу преотлично, можешь на него положиться, он не подведет. Мы ему нужны больше, чем он – нам, - с улыбкой ответил Трафальгар на сомнения Робин. - Отлично! – она улыбнулась. - Лу, да что с тобой?! – не выдержал Трафальгар, увидев, как Луффи с яростным вздохом уселся на стул. - Все нормально! – буркнул Монки. Если бы был газ, который вызывает ревность на пустом месте, то Луффи был уверен, где-то он его надышался. Сейчас он просто уже не мог успокоить себя, как бы ни хотел. Потому что не хотел успокаиваться, потому что тревога сжимала сердце. Он никогда не говорил тебе, что любит тебя. Внезапная мысль была далеко не кстати в его состоянии, а может, была следствием. Разве имеют значения слова, если ты знаешь, что у него на душе? Да. Но так хочется услышать это. Хотя бы раз. Клаун работал с различными типами вирусов, взяв за основной компонент-распространитель газ, над которым они работали вместе с Ло. Поэтому Трафальгар догадывался, зная Цезаря, что же породит безумный ум последнего. Клаун всегда желал лишь двух вещей – признания и славы. Даже если его продукт убьет миллионы, кому какое дело? Он не был просто безумным ученым, хотя безумным Клаун был. Однако, он прекрасно понимал, что творит. Но чужие жизни в сравнении с его желанием не значили для него ровным счетом ничего. Газ переносил несколько модификаций вирусов. Оставляя вирусную оболочку, Клаун помещал в нее различные, но разрушительные механизмы. Некоторые механизмы были еще в стадии доработок, по факту, такой вирус требовал периодических инъекций напрямую в организм, а некоторые были уже готовы к продаже и использовали в качестве распространителя самую удобную форму. Газ. Трафальгар предполагал, что разработки, модифицирующие человеческое тело, изменяя его качественные характеристики, будут вводиться напрямую в организм, а те, что тело уничтожают… Ло и сам знал десяток способов охватить большую территорию вирусом, а уж Клаун, наверняка, знал их еще больше. Моне не раз говорила, что Трафальгару будет, на что посмотреть. Ее презентационный ролик привел хирурга в легкое замешательство. Эти люди не остановятся ни перед чем. И тогда он рассказал Робин все, что скрывал до этого времени. Ло, как одному из игроков преступного мира, было совсем не выгодно убирать Клауна. Он был очень выгодной марионеткой. Но смотря их ролик, он понял, что есть вещи, которые он не простит никому. Когда их афера закончится, они получат деньги – Клаун умрет. В тот раз он привычно улыбнулся Моне, сообщая, что ему очень интересно, и что он подумает. И попросил объявиться Дофламинго, чтобы они могли обсудить контракт. В тот день у него был Марко, который подслушивал разговор в другой комнате. До того, как пришла Моне, они обсуждали его долю участия в “Окинава Паунд”. - Клаун не жилец, да? – пошутил Феникс. - Марко… - холодно сказал Ло, - Я собираюсь хорошенько использовать Мугивар. И, думаю, они единственные, кто могут осуществить мой план. - В чем проблема? - Я расскажу их стратегу все. Абсолютно все. И мы вместе придумаем схему операции. - Но… Все? Ты в своем уме, Трафальгар? – Феникс потянул его за рукав, - Ты всегда говорил, что таким, как ты, нельзя отдавать полной информации даже сторонникам. Даже я знаю, разве что, треть о твоих сделках, и то… Феникс перевел дух. - Если они в итоге… - Я буду мертв, - спокойно сказал Трафальгар, - Если они захотят от меня избавиться… Это станет сделать проще простого. - Я против. - Прости, Марко. Тут твое мнение ничего не значит. - Что же ты видел, Ло? - То, что я не хочу больше видеть никогда. И знаешь, Феникс… Клаун будет умирать на моем операционном столе очень медленно… испытав все то, что он вытворял с этими несчастными… - Клаун – пешка. Дофламинго и те, кто стоят за ним… Хирург пожимает плечами. - У тебя еще так много врагов и проблем. Стоит ли Клаун таких рисков? Разве ты не знаешь, Мугивара не может действовать один. Наверняка… - Рейли. Его патрон, я знаю. - Что?! Да Сильверс же ненавидит тебя! Что, если он прикажет Луффи избавиться от тебя? - Я же говорю… Как только Клаун будет мертв – что угодно. Такие, как он, не должны существовать. Они должны быть стерты с лица планеты во имя ее будущего. - Я не позволю ему… - Марко качает головой, но Ло усмехается. Феникс замирает. - Если Луффи предаст тебя… Я убью его, - уверенно сказал Марко. Однако Трафальгар уже взял листы со стола и вернулся к насущной проблеме. В этой операции были заняты все люди. Вся группа Мугивар, все мои люди, Барок Воркс, люди Нефертари и даже Смокер с Ташиги, которым я поручил следить за мирным населением, чтобы избежать лишних жертв. Люди Кобры частично им помогут, но не все. Кодза и Пелл, например, имели совсем другие задачи. Поэтому я остался в одиночестве на совершенно другой квартире, которую подготовил по всем правилам большой игры. И в этой же квартире я собирался встретиться с Дофламинго. Все произойдет быстро, и, если судьба будет к нам благосклонна, все будет отлично. Но я знал, в их бизнесе не бывает идеального плана. Потому что люди не машины. И настрой Луффи мне очень не нравился. Во-первых, я тут же понял, что сделал что-то не то. Во-вторых, я не мог понять, в чем моя вина, а попытки просто извиниться – не прокатили. Зоро сказал что-то о ревности. Но к кому? К Зоро? Что за бред. К Робин? Нами? Это казалось сущим идиотизмом. Но разочарованный взгляд Луффи пугал меня, заставляя нервничать. Как не вовремя! Именно тогда, когда мне нужен абсолютно ясный ум. Война с Дофламинго во многом – психологическая война. А когда ты сам думаешь о чем-то другом, Донкихот точно не уступит. Я старался не думать. Не думать о том, что я в чем-то настолько разочаровал своего парня, что он даже говорить об этом не хочет. Ему нужно закончить операцию, а потом… Мы расстанемся? Черт… Я провел холодной рукой по вискам, смягчая вспыхнувшую в них боль. Поджав губу, смотря на мониторы, искал его взглядом. Больше всего мне было страшно отпускать Чоппера, но у меня не было выбора. Сам я пойти не мог, а врач был обязательно нужен. В анализе сил девушек я опирался больше на мнение Робин. Она тогда усмехнулась и пожала плечами: - Мы можем не только воровать, вскрывать и хакать, поверь. Ему ничего ни оставалось, кроме как верить ей. У него в целом не осталось выбора, кроме как положиться на них. Но если он больше не нужен Луффи… То в силу характера последнего, он скорее всего разорвет альянс, он слишком мал, чтобы разграничивать понятия… И? Меня можно будет продать за хорошие деньги. Отличная тема. Слишком многое теперь знает Робин. Слишком рад будет Рейли использовать это против меня. Верить? Я положил голову на стол. Может, я ему просто надоел? Может… Слишком мало ему позволяю? А-а-а! Чертов характер! Сколько можно! Я до боли вцепился в свои волосы, и с трудом, но сконцентрировался на операции. Вовремя. От Марко пришло подтверждение о занятии начальной позиции. Забудь о чувствах, Ло. Забудь. Иначе кто-то непременно пострадает, и ты никогда не простишь себе, если это будет Луффи или кто-то из твоих друзей. Монки чувствовал, что Робин и Нами что-то скрывают, но решил не акцентировать на этом внимания. Он и так был на взводе, и с трудом пытался следовать инструкциям. Пробирки, вирусы, газы, влияние, власть! Да сколько можно! Все, чего он хотел сейчас – решать свои личные проблемы. Но он уже не был ребенком. Что печалило его неимоверно. Сейчас его люди из-за его настроя могли попасть в опасную ситуацию. Луффи просто не мог позволить себе предать их ожидания и надежды. Кем становится человек без связей? Без людей, окружающих его? Ведь не сам по себе человек – человек. Другие люди делают его им. Живи среди волков – волком и станешь. Поэтому Монки очень бережно относился к тем, кто встал плечо к плечу с ним. Поэтому желал верить в них, несмотря ни на что. И он верил. Если Робин что-то скрыла от него, значит, так надо. Так лучше для всех них. Уж она-то знает его лучше, чем кто-либо другой. Нико знает цену жизни, она заплатила за нее сполна. Он и Зоро вытащили ее из ада, и никогда, никому из них, он не позволит испытать нечто подобное. Поэтому, сначала Клаун. Потом все остальное. Санджи, Чоппер и девушки ушли вместе. Фрэнки и Усопп отправились к техническим лабораториям, а их путь лежал к помещениям над лабораториями, где была основная исследовательская база Клауна. У них было время. В одежде обычных рабочих они спокойно шли по коридорам, благо спокойный голос Ло в наушниках направлял их, а в кармане была карта. Пропуска тоже были заранее подготовлены, так что пройти они могли куда угодно. Луффи не мог знать, что пошло не так. Просто внезапно поднялась тревога, и он услышал в наушнике вопль Робин: - Луффи! Помоги нам! Быстрее! - Ло? – спросил Зоро, хватая Луффи за руку, - Что нам делать, Трафальгар? Но в ответ было молчание. Монки замер, понимая это. - Иди к Робин, на Клауна хватит и меня… - Но… - Иди. Быстрее. Нам надо вернуться в штаб-квартиру. Луффи развернул карту, судорожно сориентировался и бросился к Робин. С чем они там столкнулись? На полдороге его перехватил Бепо, протягивая маски. - Аккуратней, Луффи! – он сунул ему еще масок, - Неизвестно, что там случилось. - Что с Трафальгаром? - Не знаю. Но командир справится, как справлялся всегда. И ты действуй! Перепрыгивая через бездыханных людей, Луффи добрался до Робин. Первое, что он услышал, это смех Клауна. Его люди лежали на полу, судорожно пытаясь подняться. Рядом с ним была девушка – Моне, которая смотрела на страдания людей с какой-то садисткой улыбкой. - О! Какие люди! Да это же ваш… - Луффи! Это яд! Какой-то вирус! – крикнула Робин, - Сделай… Спаси их… Монки кивнул. - Я спасу вас всех. - Нет же… - с трудом сказала Робин, - Спаси их пленников! Там много детей и подростков, несколько взрослых… Луффи помрачнел. Испытания. Да, он помнил. Вот почему Робин ничего не сказала ему, он бы не пустил ее в одиночку. А она рассчитывала справиться сама, и в какой-то мере облегчив свою несуществующую вину. - Я бы на твоем месте не рыпался, Мугивара! – почти весело сказал Клаун, - Пока твоим друзьям ничего не угрожает. Это очень слабый вирус, который распадется сам, без особых побочных эффектов, но если будет продолжать, я снова распылю его, и тогда, кто знает… Возможно, они никогда больше не смогут ходить… Он рассмеялся. Луффи сжал руки в кулаки и вдохнул больше воздуха. Тут же кинул маски Санджи. Тот с трудом надел одну на Робин, прежде чем Клаун наступил ему на руку ногой. Хрустнуло. Санджи едва не потерял сознание от боли. Но все-таки не потерял. - Ты, кажется, не в курсе, Луффи. Твой возлюбленный союзник сейчас встречается с Дофламинго по поводу заключения нового альянса. Торговля оружием, особенно такого плана, очень выгодная вещь, Ло никогда не пройдет мимо очевидной прибыли. Монки чувствует, как внутри него разгорается пламя. Вот почему Трафальгар не отвечает. Он один сейчас разговаривает с Дофламинго. Пришел ли Донкихот один, или с ним сейчас еще люди? Ло! Черт… Санджи с трудом надевает маску на Нами. Моне яростно замахивается на него ногой, а бьет она ими достаточно сильно. Все бы ничего, но Санджи не только не в том состоянии, чтобы драться, он на девушек никогда не поднимает рук, это его принцип. Но Моне кубарем летит в открытую дверь, вылетая в другое помещение и замирая грудой поломанных костей. Никто не выживет от такого удара. Луффи тяжело смотрит на Клауна, который вздрагивает от его взгляда. - Схватить? Ха. Нет! - в глазах его вспыхнул дьявольский огонь, - Ты умрешь. К черту план! Ты перешел все ведомые границы. Санджи натягивает маску на себя, и медленно по стеночке поднимается. - Лу… Трафальгар очень просил… Живым… - Конечно, я нужен ему живым! – воспрял духом Клаун, - Ло теперь наш союзник! - Я думаю… - холодно сказал Луффи, - Состояние, близкое к смерти, удовлетворит обоих. Он ударяет кулаком в ладонь, и сила, бьющая через край, кривит его губы в презрительно-насмешливой улыбке. - Надеюсь, ты был готов нести ответственность за свои поступки. Разговор с Дофламинго, как и ожидалось, был тяжелым психологическим приключением. Каждый из нас хорошо умел давить на психику, но я был в этом мастером. Пожалуй, непревзойденным. Хотя, как посмотреть. Вот Луффи давил на меня, даже не зная о том, что я весь уже измотался думать, из-за чего он на меня в обиде. Но, если посчитать его исключением, то больше никто не мог манипулировать людьми так ловко, как делал это я. Поэтому Дофламинго злился все больше и больше, запутываясь в своих же сетях все сильнее и сильнее. Проблемой был Верго. Его подчиненный, исполняющий его волю, но куда более прямой и хладнокровный. Он был проблемой хотя бы потому, что не понимал некоторые ловушки и просто проходил мимо них, даже не задумываясь. При этом особым идиотом он тоже не был. - Клаун разделается с твоей девочкой. Этой Нико Робин, - судя по голосу, Дофламинго сейчас бросает туза, - Ведь у нее есть, что скрывать. И на этом было очень легко сыграть. Понять, что она бросится спасать подопытных кроликов Цезаря, и устроить ей теплую встречу. И там… Луффи узнает, что ты уже предал их. Поверит, не фыркай. Робин наверняка не посвятила его в большую часть плана, чтобы он ничего не перепутал. - Он не поверит, - спокойно улыбнулся я. Как ты сейчас сыграешь, Донкихот? - Тогда мы пойдем по самому очевидному пути, - усмехается тот, - Верго! Тот кивает и что-то щелкает на пульте управления. Я молча наблюдаю за ним. Верго протягивает Дофламинго наушники. - Эй, Луффи! Слышишь меня? Узнал? Я спокойно слушаю. Причина, по которой Донкихот постоянно проигрывает в таких вещах – он пытается прочесть что-то на лице оппонента, а в моем случае это не проходит никогда. Пора бы уже привыкнуть. - Да, розовые перья, узнал! – раздается бодрый голос Луффи. - Не зарывайся, молокосос! – кликуха совершенно не понравилась бедному Донкихоту, - Знаешь, Ло сделал большую глупость, решив поговорить со мной, потому что я пришел не один, и сейчас я… Луффи! Я почти прикусил губу. Поверит же! Вот в это Луффи легко поверит! Через силу мне удалось сохранить маску. - Перья, слушай сюда, - прервал Дофлу Луффи, - Тебе же нужен Клаун, чтобы производить оружие дальше? Так вот. Он в шаге от смерти. В таком малюсеньком шаге. Как ты думаешь, что произойдет быстрее? - Ты блефуешь! – уверенно ответил Донкихот. - К сожалению, он уже ничего не сможет сказать… Но сердце еще бьется. А вот твоя девка мертва. Обратись к Мории, вроде он берется за безнадежные случаи! - Скотина! Что ты сделал с Моне?! - Ну, она послужила тебе на славу, разве нет? А. Так что можешь делать, что хочешь, с Ло. Ну, если тебе все равно, что сейчас будет с Клауном. А его ждет масса интересного. Как думаешь, если бросить его в клетку с вконец одичавшими образцами, может, от него и костей не останется? Они, похоже, очень голодные. Я чувствовал, что Луффи в дикой, холодной ярости. Только то, что я почувствовал один раз на своей шкуре, было какой-то каплей в сравнении с тем, что происходило с ним сейчас. Похоже, он своими глазами увидел “труды” Клауна. Робин всей душой желала огородить его от этого. - Он не сможет спокойно мыслить. Он захочет разнести все. Он не приемлет такое, - сказала она тогда. Что ж. Это говорит только о том, что Луффи – нормальный человек. - А может, тебе стоит подумать… - начал Дофламинго. - Ну давай! – усмехнулся Монки, - Давай, рискни. Сделай ему что-нибудь. Сделай! Луффи замолкает, а потом тихо и очень холодно говорит: - И я сожру тебя вместе с твоими перьями, тварь. Холодный голос полон ярости, он убивает уже сам по себе, будто наделенный какой-то неведомой силой, сжимает сердце в непонятном, безумном страхе. Дофламинго даже замирает. Пытается что-то сказать, но мозг его скован этим холодом. - Сэр, - говорит Верго, - Они не отдадут нам Клауна. Скорее всего, они будут судить его обычным, военным судом. Выдадут властям. Поэтому… - Прости, Ло, - усмехается Дофламинго, - Но мы должны тебя убить. Мы сделаем одолжение твоему другу. Вырежем твое сердце и оставим ему на долгую память. Вы сможете всегда быть вместе. - Помнишь, - с насмешкой сказал Верго, - Как мы… - Это было вечность назад, когда я еще имел какое-то отношение к вашей группировке. - И что? – яростно говорит Верго и бросается на меня с двумя длинными ножами. Орудует он ими весьма неплохо, но… По своему уровню он остался там, где и был пять лет назад. Мои же пять лет были более чем особенными. - Знаешь, - говорю я ошалело молчащему Дофламинго, который наблюдал, как я отбил ножи Верго, схватил его за шею, а сейчас вкалывал шприц с чем-то ему неизвестным его подчиненному в шею, - Деньги - еще не все в этой жизни. Даже у нас, преступников, должны быть ограничения. Вы переступили все возможные грани, поэтому я решил… Стереть вас из мира. - У тебя не получится! Не зарывайся, Ло! Выдашь Клауна правительству, они снова будут использовать его! Он снова станет работать, только уже на правительство. Ты не хуже меня это знаешь… - О, - усмехаюсь я, - Если Акаину это допустит, у меня есть человек, который охладит его пыл. Потом задумался: - Хотя, боюсь, в таком состоянии, в котором он попадет правительству, он уже будет им не нужен. Что же касается тебя, то ты уже мертв. - Что?! Думаешь, ты… В кармане у Донкихота отчаянно завопила рация: - Босс! Босс! Спаси нас! Придумай… Раздались дикие вопли. Дофламинго скрипнул зубами. - Какого… - Похоже, твоей группировки больше не существует. А замок не твой. - Это невозможно! Он… Как вы… - в бессильной злобе выдыхал воздух Дофламинго, - Это Феникс! Сто пудов Феникс! Но без тебя они бы… Я усмехаюсь. - Ты зря их недооцениваешь. Тебя опрокинули твои же недодельные люди, которые ведутся на отличную фигуру и ловкий язык. - Черт… - прорычал Донкихот. - Ты потерял репутацию, лицо, власть. Все, что можно. Ты теперь – никто. Ах да. Ты теперь просто студент. Ну что ж, мальчик, учись хорошо, радуй маму. Дофламинго бросился на меня. - Дерись, а не уворачивайся! - рыкнул он, когда все его удары прошли мимо. - Но что поделать, если ты попасть не можешь. Ты ведь знаешь, что пропустишь один удар под подбородок и будешь в нокауте? - Да что ты… Зря Дофла так распаляется, был бы спокойнее, был бы шанс. Тяжело давлю зевоту. Как же хочется есть. Вот он, момент! Корпус почти полностью уходит вниз, нога вверх, четко ударяя моего противника вниз челюсти и подбрасывая его вверх. Я даже вижу, как его глаза тускнеют. Надеюсь, не убил. Его смерть бессмысленна. А вот его последующие проблемы – весьма подходящая кара. Луффи ворвался в штаб, когда я доедал третий бутерброд. То есть, он весьма быстро добрался до квартиры. Запыхавшись, Монки огляделся. Увидев двух связанных и брошенных в уголке тела, он привычно улыбнулся. - О. Еда! – и отобрал у меня бутерброд, садясь ко мне на колени. Вскоре подтянулись остальные. Робин и Нами держались бодрячком. Как иначе-то, повиснув на бедном Санджи, которого самого в пору было вешать на Зоро, но тот лишь наблюдал за потугами повара. Вполне объяснимая грусть сжимала мою грудь, мешая мне дышать. Сейчас я бы хотел обнять Луффи, но… Наверно, уже не имею права? Операция вошла в финальную стадию, и, можно сказать, мы выиграли. Остались только тонкости, которые можно решать по телефону. Ну и ждать перевода денег от Марко, Акаину и Нефертари. Мы лихо подзаработали на решении этого конфликта. Но я не чувствовал ни радости, ни облегчения. Я только терял и терял. - Ло! – ко мне подпрыгнул Чоппер, - Знаешь, часть вирусов самораспадется, а часть можно вылечить другим вирусом! Я уже начал этим заниматься! И … Давай ты мне помо… - Поможет, но потом, - уверенно сказал Луффи, запихивая в рот четвертый бутерброд полностью, поэтому вышло не так эффектно, - Ему надо отдохнуть. Поэтому делай все, что в твоих силах. - Но, Луффи, эти люди… - Чоппер, ты же самый гениальный врач! Ло просто хирург, куда ему… - с усмешкой сказала Робин, - Так что давай займемся лечением всех пострадавших. Нам понадобится помощь со стороны, в любом случае. Хорошо? Робин увела в раз сомлевшего доктора. - Ну, мы тоже пойдем! – сказал Зоро, наконец, обняв Санджи, чтобы тот стоял на двоих, а не стремился к полу,- Думаю, Эйс нас приютит. Нами уверенно кивнула. Похоже, девушки куда быстрее пришли в себя. Походу, газом они дышали меньше. - У них полно теперь комнат! Да и трупы надо вынести… - Они еще живые… - сказал я, - Так что несите поаккуратнее. А потом мы остались вдвоем. Наступила почти звенящая тишина. Мы можем еще помириться или все кончено? Странно, я думал, что если расстанусь с ним, то буду биться в истерике и рыдать. А было еще хуже. Будто я перестал существовать. Унижаться, просить на коленях быть со мной? Ха. Будто это пройдет с Луффи. Он никогда не будет с кем-то по чьей-то просьбе, это я уже понял. - Ты меня даже не обнимешь? – спросил Луффи, наконец, сам обнимая меня, прижимаясь ко мне. И я медленно обнял его, сжимая плечи, прижимая голову к себе. Как же я люблю его. Что останется от меня, когда он уйдет? Чувствую, как быстро бьется его сердце, а мое - будто вообще перестало. Зачем Луффи это, если он решил меня бросить? На меня уставляются большие, невинные глаза, и на его губах мелькает легкая улыбка. Я не выдерживаю, беру его лицо в свои руки. - Лу… - я целую его нежно в губы, так нежно, как никогда не целовал, какое-то щемящее чувство переполняет меня, я тону в нем, в этом океане наполовину полном грусти. Снова повторяя его имя, и снова целуя его, нежно привлек к себе и сжал в своих руках. - Скажи… ты еще хочешь быть со мной? – тихо спросил я, и вдруг почувствовал, что голос дрожит. - Хочу ли я? – удивляется Луффи, - Хочешь ли ты. Вот в чем вопрос? - Я? – тихо спрашиваю, снова смотря на него. А Луффи смотрит на меня. - Я… - тихо повторяю, чувствуя, что больше ничего не понимаю, моргаю глазами, чувствуя, как из глаз скатилось по две слезинки. - Прости! – тут же говорит Луффи, он обнимает меня порывисто, спешно, и начинает целовать мое лицо, начав с глаз, убрав слезы. - Я просто… Просто испугался, - сказал он вдруг. Испугался? - Да… Просто я вдруг понял, что я не какой-то там особенный… Самый, что ни на есть особенный! - Что есть масса людей, которые лучше меня, умнее меня, которые больше тебе подходят. На хрена решать за меня?! - Ха… - грустно усмехается Луффи, - Робин… Марко… Крокки… Да кто угодно! Все они в чем-то да лучше меня! Ты что несешь, а? Луффи проводит рукой по волосам, прячет взгляд: - Робин, такая умница, такая красавица, а я… Я хватаю его за подбородок, разворачиваю лицо к себе и заставляю смотреть в глаза: - А тебя я люблю, идиот! Мы оба замираем. Черт. Я что, это сказал? Чувствую, как заливаюсь краской. - Правда? – переспрашивает Луффи, просто расцветая от счастья на глазах. Теперь уже я, отворачивая голову в сторону, закрываю глаза рукой. Сказал. То, что не мог сказать никому. Луффи молчит, а потом прижимается к моей груди. - Спасибо… Я сжимаю его плечи. Теперь мое сердце стучит, как сумасшедшее. Никто не собирался меня бросать. Меня безумно ревновали, сжигая себя изнутри. Так же, как я вымотал себе сегодня душу, ему пришлось не легче. Луффи расстегивал мою рубашку, целуя шею и гладя ее тонкими пальчиками, которые, однако, скрывали огромную силу. Он провел языком по шее, спускаясь к ключицам, покусывая и облизывая их, продолжая движение вниз. Я позволил ему. Одной рукой он расстегнул свои штаны, сбрасывая их с ног вниз, и снимая полностью. А потом расстегнул мои штаны, проводя рукой по мгновенно реагирующему на него члену. Я с трудом сдержал стон. Похоже, я уже привык к его прикосновениям. Мое тело жаждало их. Его губы коснулись моих яичек, облизывая их, и переместились на ствол, придерживая его рукой и поднимаясь по нему чуть выше. Луффи глянул на меня. - Чего ждешь? – его губы коснулись головки, медленно погружаясь в рот. Он хочет быть внизу? Необычное желание для него. Я медленно засовываю ему в рот к члену два пальца, и он с трудом принимает и их, ожидаемо смачно смачивая их. Тяжело контролировать слюноотделение в такой ситуации. Я вынимаю пальцы, слушая его тяжелое, возбужденное дыхание, а он тем временем берет глубже, и я с трудом возвращаюсь в действительность. Черт. Умеет же. Я склоняясь к его спине, провожу одной рукой по ней, и двумя руками поправляю его бедра, чуть подтягивая на себя, чтобы было проще вставить ему пальцы, и медленно засовываю сначала один, потом другой. Он на секунды забывает, что надо сосать, и стонет, реагируя на мои пальцы. Я касаюсь рукой его волос, напоминая, и он снова глубоко вбирает, заставляя меня даже чуть сводить ноги. Тихий стон вырывается из моей груди, когда он обнимает меня за бедра и талию, заглатывая глубже. Черт. Проходили – я же кончу! И я отстраняю его. Нет. Сегодня я кончу в него. Я поднимаю его к себе за руки, усаживая на колени, спиной к себе, сгибая ноги в коленях. Спасибо большому и удобному креслу, иначе все это было бы невыполнимо. Я снова медленно вставляю в него пальцы, наблюдая за его дрожью, его дыханием. - Ло… - тихо шепчет он, и его грудь вздымается, - Ло! – он чуть не хнычет, будто просит. - А-а-а… - выдыхает, - Ну же… Чего ты ждешь? Мне нравится смотреть на тебя такого. Поэтому я так долго тебя и мучаю. Я провожу языком по его щеке и виску, он сглатывает. - Ну что мне… умолять тебя…? Я же могу… Да, ты не я. Ты всегда говоришь, что думаешь и что хочешь. - Трах… - но я закрываю его рот рукой, целую сквозь свои пальцы его нежные губы и медленно насаживаю его на член. - А-аа…а-х… - тихо стонет он, сжимает губы, мычит сквозь зубы. Я поддерживаю его бедра и опускаю его ниже. Луффи прикрывает глаза, тяжело дышит, и сам резко опускается ниже, по его телу пробегает волна боли и возбуждения. - О-о-о-х… - протягивает он. Черт. Какой же Луффи офигенный! Какой, к черту, не особенный! Он самый лучший, единственный и неповторимый для меня! Луффи сводит ноги, сжимая меня. Я целую его, вижу затуманенный взгляд. - Давай дальше… - хрипло говорит он и чуть наклоняется вперед, уводя ноги по бокам от меня и опираясь коленями на кресло. Я придерживаю его за плечи, но со стороны груди, и наклоняю еще немного, а потом тяну на себя. - Удержишься сам? – спрашиваю я. - А… Д-да… Только тогда я тебя хорошо сожму, пробьешься? – с трудом усмехается Луффи. И я отпускаю его, двумя руками то надавливая на его бедра, опуская на себя, то приподнимаю, отдаляя, следя за ритмом и своим парнем. Его откровенная реакция безумно возбуждает меня, так что я еле сдерживаюсь, чтобы не кончить. Он действительно сжимает меня сильнее, и мне приходится сильно толкаться в него. - Резче… И чуть… выше… Нэ? – просит он, сглотнув. А потом выдыхает. Блаженство, смешанное с недоумением слились в этом голосе. Я хватаю его за обе руки, снова тяну на себя, меняя угол, входя глубже, и еще точнее попадая туда куда надо. Он выдыхает, дыхание прерывается. - Ох…- с трудом озвучивает он, - Ло… Я сейчас… Если так же… Я кончу… Слишком сильно… И я повторяю. - Терпи, ладно… Не кончай… Я еще не хочу… - вру я, сам будучи где-то на пределе. - Ах… Тогда не надо… - Луффи тяжело дышит, стонет, с трудом глотая слюну, - Не надо… Мне нравится это издевательство. Я нежно трогаю его член. Да, он на пределе. Удивительно, как он сдерживается. Неужели ради меня? Я провожу пальцем по его члену, мнусь на головке, слушая его всхлипы. - Терпи… Еще чуть-чуть… - я лижу его ушко, надавливаю ладонью на головку. - Не могу… - просит он, - Пожалуйста… - Давай… - шепчу я в его ухо, уводя другую свою руку вниз, чтобы провести по краям его дырочки и толкнуться еще раз, а рукой, которая на члене, помогаю разрядиться. Луффи со стоном кончает мне в руку. Я придерживаю его, заставляю освободиться полностью. И слушаю его дыхание. Он ошеломлен. - Черт… - шепчет он, медленно слезая с моего члена, и я немного помогаю ему. Он опускается на пол, на ковер, тяжело дыша. - Спасибо, Ло. Теперь я точно не смогу тебя ревновать. - Ну, если будешь ревновать, только скажи, я с удовольствием повторю. Луффи медленно поднялся, усмехнулся. - Для того, чтобы меня брать, совсем не обязательно чего-то ждать. Достаточно твоего желания. Я смотрел на него. Мне всегда казалось, что ему нужно определенное настроение, настрой и куча сопутствующих факторов. - Я же сказал, что я тебе доверяю. Доверяю всего себя. Не на один раз, или что-то вроде того, а навсегда. Или ты еще не понял? – Луффи усмехается, хватает меня за руку, - У нас есть еще время, до вечера. Пойдем в ванну. Что ж ему так нравится секс в ванной, понять не могу! Однако же, усмехаясь, я иду за ним. Стоило сказать несколько слов, и мир стал казаться не таким уж и сложным. Но то, что Луффи для меня - центр этого мира, стало неоспоримым. - Луффи… - тихо сказал я. Когда-нибудь, я повторю то, что я сказал. А пока про себя я снова сказал: - Я люблю тебя, Луффи, люблю…!