Семейное дело

      Локи сплюнул на землю кровью из разбитых в драке губ. Придерживая оружие левой рукой, он слегка повращал кистью, восстанавливая кровообращение, терпеливо дожидаясь возвращения своей напарницы. Ведьма истошно верещала, плевалась вонючей склизкой слюной и размахивала руками и ногами в отчаянной попытке освободиться. Ужасно хотелось выдавить этой мерзости глаза, вырвать язык или раскроить череп на две половинки.       Дарси ловко подвесила её на тонком металлическом тросе и теперь возвращалась обратно, взвалив тяжёлый арбалет на плечо и тяжело дыша. Её бровь была рассечена при неудачном падении, когда они пытались загнать ведьму в ловушку, но других увечий на теле девушки Локи не обнаружил, по крайней мере, тех, что нельзя было скрыть под одеждой. В целом Дарси невероятно повезло, ведь она приняла почти весь удар на себя, заявившись прямо в логово этой мерзкой твари, в то время как Локи поджидал её снаружи с револьверным ружьём наперевес. Нечисть в этом захолустье совсем распустилась и вела себя так, словно город принадлежал ей. Они были сильнее, чем обычно, и, чтобы поймать эту, пришлось серьёзно повозиться.       — О, злится, — не скрывая торжества, ухмыльнулась Дарси, остановившись напротив извивающейся ведьмы.       Нечисть заверещала ещё громче, раскачиваясь в воздухе в попытке расцарапать ей лицо. Дарси отшатнулась, не в силах терпеть тошнотворный запах крови и гнили.       — С такой рожей я бы тоже злился, — усмехнулся Локи, вытирая рукавом кровь с подбородка. Он взглянул на разрумянившуюся от погони и драки Дарси, и она улыбнулась ему в ответ. — Да заткнись ты уже! — удар приклада пришёлся прямо в висок ведьмы, и та, дёрнувшись, заткнулась и обмякла. — Ещё тащить её в город.       Обычно они сжигали ведьму на месте — самый надёжный способ избавиться от этих тварей раз и навсегда, и мерзкий запах тут же исчезал. Однако Локи знал, что его кожа навеки пропахла этими зловониями гниющих изнутри тел, знал, что ему никогда не отмыться от чёрной крови, пропитавшей одежду насквозь. И самое страшное заключалось в том, что ему было совершенно плевать — он охотился на нечисть почти с самого детства и большую часть своей жизни — в одиночку. За все эти годы он вспорол столько животов, перерезал столько глоток и сжёг столько ведьм, что сбился со счёту.       Дарси же записывала каждую ведьму в свою старую тетрадь в кожаном переплёте, указывая напротив название города или деревни, где они работали, а также число жертв. Конечно, имён этих тварей они не знали, и девушка ограничивалась ёмкими описаниями вроде «Та, у которой торчал мох из ноздрей».       Локи лишь усмехался скрупулёзности своей напарницы, наблюдая за тем, как она, закусив кончик языка от усердия, вписывала новое имя в тетрадь.       — Это заставляет чувствовать себя значимой, верно? — вопрошал он, начищая оружие до блеска.       — Это напоминает мне о долге, когда хочется сбежать, — отвечала Дарси, перекинув тяжёлую косу через плечо и продолжая писать. Перо скрипело о бумагу, а Локи скрипел зубами.       — Я тебя не держу.       — Ты — нет.       Он нашёл её пять лет назад в доме одной ведьмы, что терроризировала близлежащий город на протяжении многих лет. Дарси было семнадцать, и её младшая сестра исчезла ночью из своей постели. Поздним вечером следующего дня она исчезла следом, вооружившись большим отцовским ножом для резки мяса. Она продрогла, промочила ноги, заблудилась и потеряла всякую надежду, а потому и нашла тот самый странный дом в лесу, где по слухам проживала ведьма, поедающая маленьких детей.       Огромный нож в неумелых руках оказался абсолютно бесполезным. Ведьма расцарапала ей грудь и готовилась свернуть шею незваной гостье, которая была уже слишком взрослой, чтобы войти в её меню, когда появился он с брутальной пушкой наперевес и просто снёс голову мерзкой уродине.       Сестры нигде не было. По тому, как её спаситель прятал глаза, исследуя огромную ведьминскую печь, Дарси поняла, что для неё всё было кончено. Прижимая оторванный кусок от его льняной рубахи к расцарапанной груди, она без всякого выражения наблюдала за тем, как полыхал зловещий дом на опушке вместе с ведьмой и останками убитых детей.       — Возьми меня с собой, — прошептала тогда Дарси, обратившись к мужчине, устало привалившемуся к дереву.       — Зачем это? — лениво спросил он, окинув дрожавшую плоскогрудую девчонку липким взглядом с головы до ног.       — Хочу, чтобы они все сдохли.       Локи видел, как в её серых глазах плясали отблески пламени, охватившего ведьминский дом. В ту ночь огонь уничтожил не только нежить. Это напомнило ему о том дне, что много лет назад поделил его жизнь на до и после.       Локи забрал её с собой. После он ещё не раз корил себя за содеянное, хотя нельзя было не признать очевидных достоинств девчонки. Она уверенно держалась в седле, была ловкой и проворной, беспощадной в своём гневе, достаточно хитрой и дипломатичной, чтобы договариваться с заказчиками о сумме, которая устраивала бы обе стороны. В скором времени Дарси научилась превосходно владеть оружием. А силу её удара Локи испытал на себе лично, когда, напившись в одной местной таверне, рискнул накрыть ладонью то место на теле Дарси, которое трогать ему не следовало.       Да и чего скрывать — вдвоём работалось гораздо легче и продуктивнее. Объединённые ужасом, пережитым в детстве, они нашли своё спасение и успокоение в истреблении ненавистного племени. Вскоре о знаменитых в определённых кругах охотниках на ведьм стали писать в газетах, прославляя храбрых брата и сестру и призывая граждан обращаться к ним за помощью, если в городе объявлялась ведьма.       Локи и Дарси пришлось поддержать легенду о своём близком родстве. Люди не доверили бы свою безопасность и круглую сумму денег парочке любовников, что рубили головы местной нечисти направо и налево. Любовниками они, конечно, тоже не были, но что толку — сплетники всё равно бы приписали им нечто большее, чем общее дело и жажду мести. А так у них было отличное прикрытие — якобы связанные родственными узами и семейным делом, они могли снять одну комнату на двоих в постоялом дворе, что было гораздо дешевле, а Локи — без тени смущения шарить рукой под юбками продажных девиц в трактире в паре метров от трапезничающей «сестры».       — Ты воняешь, как дерьмо, — фыркнула Дарси, взвалив себе на спину кожаную сумку, полную оружия. Локи тащил укутанную в холщовую ткань и перевязанную верёвкой ведьму за трос, с особым удовольствием слушая, как её тело то и дело натыкалось на острые камни. Эта мерзость всё ещё была жива, просто находилась без сознания, а всё потому, что мэр Аугсбурга в угоду местному шерифу Беррингеру велел притащить ведьму в город, допросить, а после сжечь на центральной площади.       — Зато ты пахнешь миндалем в сахаре, — съязвил Локи в ответ, перехватив трос покрепче. Чтобы не стереть кожу ладоней, он предварительно надел перчатки и теперь слушал, как противно скрипела грубая ткань от соприкосновения с металлом.       До города оставалось не больше десяти минут ходьбы, когда вдруг раздалось тихое жужжание механизма, надетого на руку мужчины. Это изобретение, купленное несколько лет назад у одного торговца за очень большие деньги, сообщало Локи о том, что в самое ближайшее время ему было необходимо сделать себе укол во избежание приступа сахарной болезни.       — Не поможешь? — он остановился, кивнув в сторону ведьмы.       Дарси полезла в сумку за лекарством и, обнаружив его в потайном кармане, торопливо опустилась перед мужчиной на одно колено. Локи сухо рассмеялся, наблюдая за её манипуляциями. Он был прекрасно осведомлён о большой нелюбви Дарси к его уколам. Подумать только — девчонка жестоко расправлялась с ведьмами и боялась какой-то там иглы!       Она вскинула на него глаза, демонстрируя недовольство его глупыми насмешками в свой адрес, и дальнейшие слова застряли у Локи в горле. И вовсе не потому, что её грозный вид впечатлил его. Выглядело это всё крайне двусмысленно, особенно для изголодавшегося по женской ласке Локи, в чьей крови ещё бушевал адреналин, как это всегда бывало после хорошей драки. Её поза, горящий взгляд из-под опущенных ресниц, румянец, соблазнительная ложбинка между белых грудей, скрытых под блузой молочного цвета и кожаным корсетом...       Во рту мужчины пересохло, его бросило в жар, и было неясно, что послужило этому причиной — первые симптомы приступа или Дарси, стоявшая перед ним на коленях. Она с силой всадила металлическую иглу ему в бедро и ввела лекарство. Локи поморщился, и непристойные фантазии вмиг покинули его. Высвободив одну руку и помассировав бедро, он взглянул на ведьму, что все ещё неподвижно валялась на земле, а затем обернулся к Дарси.       — Хочешь, поменяемся? — она укладывала набор полных шприцов обратно в сумку, а Локи, несмотря на то, что его возбуждение спало так же внезапно, как и появилось, всё никак не мог выкинуть из головы грязные мысли о своей напарнице.       — Она тяжёлая. Стерва! — отозвался он, чувствуя, как лекарство начало действовать и дышать сразу стало значительно легче. — А на вид — одни кости да гниль.       Дарси хихикнула, выпрямившись. Её коса сильно поистрепалась, а на шее виднелись грязные разводы.       — Не забудь завести эту штуковину, дорогая. — Локи сверкнул зубами, тряхнув рукой, на которой крепился заветный механизм. Дарси закатила глаза и, приблизившись к напарнику, небрежно дёрнула его за руку, принявшись крутить головку завода. — Ты сегодня такая напористая, — усмехнулся мужчина, наблюдая за её недовольным выражением лица. — Взяла — и сломала нос шерифу. А затем ещё толкнула пылкую речь на площади.       — Да пошёл ты, умник! — она несильно шлёпнула его по лицу ладонью. — Ты только и можешь, что размахивать своей фаллического вида пушкой, а после напиваться в трактире. — Дарси выпустила его ладонь и собиралась уже вернуться к оставленной сумке, взвалить её себе на спину и продолжить путь, как Локи внезапно перехватил её руку, заставляя девушку обернуться и в удивлении воззриться на него.       — Голова не кружится? — он зубами стянул перчатку со свободной руки и провёл большим пальцем по рассечённой брови в месте, где запеклась кровь. Дарси болезненно поморщилась, но вырываться не стала. — Она сильно приложила тебя головой.       — Тебя тоже. Эй, — она отстранилась и помогла ему надеть перчатку обратно, — со мной всё в порядке, правда. Жду не дождусь, когда можно будет отмыться от этой вони.       — Сначала поджарим её.       Ведьма, будто почувствовав, что говорят о ней, очнулась и заворочалась, словно червь, издавая булькающие звуки. Локи с силой дёрнул за трос, и она вновь заверещала что есть мочи.       — Сука! — выплюнул он.       Дарси вернулась за сумкой, и они продолжили свой путь, то и дело осыпая вопящую ведьму грязными ругательствами. Их появление в городе вновь наделало немало шума. Жители в ужасе шарахались в стороны, завидев охотников, что сегодня утром помешали шерифу прилюдно сжечь ведьму, которая, по заверениям Локи, оказалась обычной женщиной. До этого дня настоящую нечисть никто из них ни разу не видел, поэтому, заслышав истеричные и явно нечеловеческие вопли существа, ужом извивающегося на вымощенной камнем центральной дороге, люди поспешили запереться в своих домах. Лишь самые смелые и отчаянные двинулись следом за Локи и Дарси к зданию городской тюрьмы.

***

      — Там не было следов пребывания детей. Мне жаль. — Локи мерил шагами тесную комнатку, снятую на двоих сегодня утром, вытирая лицо и шею чистым полотенцем, смоченным водой.       Мэр, не скрывая расстройства, откинулся на спинку скрипящего стула, не сводя взгляда со стремительно перемещающегося мужчины.       — Зато, — Дарси положила на стол перед мэром пожелтевший свиток, — мы нашли вот это, — и резким движением развернула его.       — Что это? — мэр наклонился, стараясь понять, что же представляли из себя странные цветные рисунки с подписями на латыни.       — Это красная луна — лунное затмение. Бывает раз в поколение. Эта ночь священна для ведьм. — Локи и Дарси переглянулись. Их обоих одолевало нехорошее предчувствие. На их памяти ведьмы ещё ни разу не праздновали это событие, но судя по тем книгам, где хотя бы вскользь упоминалось о красной луне — ночка обещала быть весёлой.       — О, боже! — в глазах мэра плескался ужас. — Когда?       — Судя по этому, у нас осталось три ночи. — Дарси сложила руки на груди и отошла к окну с мутными, запятнанными стёклами, сквозь которые слабо пробивался дневной свет.       — Я не сомневаюсь, что всё это взаимосвязано, — от себя добавил Локи, избавившись от кожаной куртки и бросив её на кровать. Его спина ныла после неслабого удара о землю, а ушибленный затылок саднило. — Слишком много похищенных детей с окрестных дорог и полей вблизи от города. Обычно ведьмы так открыто не работают, если нет необходимости.       — В последнее время они активизировались. Участился падеж скота, шабаши. Похоже, что все жуткие твари повылезали из своих нор. — Дарси принялась отмывать руки в небольшом медном тазу. Локи подал ей чистое сухое полотенце и, заметив в спутанных волосах девушки сухую ветку, вытащил её, с улыбкой продемонстрировав Дарси свою находку. Её губы дрогнули в ответной улыбке.       — Вам повезло, что вы наняли именно нас, — самодовольно заметил он, когда мэр протянул ему увесистую пачку немецких марок. — Нам понадобится помощник. Есть кто-то, кто знает ваши леса вдоль и поперёк?       — Да. Джексон. — Градоначальник промокнул пот со лба рукавом и поднялся с места, окинув охотников недоверчивым взглядом. — Он найдёт вас и отведёт туда, где в последний раз якобы видели ведьму. Идти придётся пару часов, не меньше.       — Только не ночью. — Дарси покачала головой и соскользнула с подоконника, вытирая руки насухо. — Слишком опасно. Отправимся утром. — Она изобразила милую улыбочку на лице, заметив, как сильно нервничал мэр в их присутствии. Ещё бы. Они ведь были чужаками для этих людей — опасными и непредсказуемыми, чьи руки были по локоть в крови, и не важно, в чьей. К тому же, они дорого брали за свои услуги.       — Моя сестра права, — подтвердил Локи, осушив глиняную кружку с водой. Его влажные чёрные волосы налипли ко лбу, и в их обрамлении ярко-зелёные глаза особенно выделялись на загорелом лице. — Мы всю ночь провели в пути и к тому же до сих пор не разобрались с пойманной ведьмой.       — Пожалуйста, верните нам всех похищенных детей. — Мэр остановился напротив него, и было в его голосе что-то отчаянное, надломленное, будто бы нечистая сила уволокла в лес его собственного ребёнка.       Дарси опустила глаза. Им нечасто удавалось разобраться с ведьмами прежде, чем те убивали своих жертв. Оба охотника были почти уверены в том, что пропавших маленьких мальчиков и девочек уже не было в живых, однако предпочли свои опасения всё же не озвучивать.       Кивнув на прощание, Локи закрыл за ним старую рассохшуюся дверь и с облегчением выдохнул.       — Болван. Как он вообще заполучил эту должность? — он тяжело опустился на стул, широко расставив колени и разминая шею.       Дарси убрала свиток и наскоро смахнула пыль со стола полотенцем. Где бы они ни останавливались, в какой дыре бы им ни приходилось ночевать, она всегда старалась прибраться в попытке сделать их временное жилище хотя бы чуточку уютнее.       Локи это нравилось. Когда Дарси занималась обыденными для женщины вещами, он и сам успокаивался, наблюдая за ней, ненадолго забывая о колдовстве, убийствах и других мерзостях, приправленных ароматом разложения и отчаяния.       — Будь он болваном, — усмехнулась она, пригладив волосы, — нас бы здесь не было.       — Если хочешь, можешь остаться здесь. — Локи имел в виду, что он и в одиночку вполне себе сможет заставить ведьму заговорить. Подобное он предлагал нечасто — Дарси злилась, когда он начинал вести себя снисходительно по отношению к ней. Ей отчего-то хотелось казаться равной, «своим парнем», который прикроет тебе спину, примет удар на себя, дотащит раненого или мертвецки пьяного до койки, стянет тяжёлые сапоги и обольёт ледяной водой с утра пораньше. Она не была одной из тех девиц, что надувают губки, заслышав грубое слово в свой адрес — Дарси отвечала ему тем же, а иной раз могла и двинуть по лицу, да так, что мало не покажется.       — Ещё чего! И пропустить всё веселье? — она небрежным движением откинула волосы с его лба и нахмурилась. — Пора бы тебя подстричь, а то скоро от девчонки не отличу.       Локи грубо отпихнул её руку и поднялся с места, с угрожающим видом нависнув над хихикающей Дарси. В такие моменты он особенно остро ощущал свою благодарность Всевышнему за то, что он послал ему эту острую на язык девчонку. С ней было несладко, но без неё — ещё хуже.       Он стянул ленту патронов, закреплённую на поясе, а следом и жилет из тисненой кожи. Дарси следила за всеми его движениями, годами доведёнными до автоматизма, с хитрой усмешкой, застывшей на полных губах.       — Пытать этих тварей приятнее, когда ты налегке, не правда ли? — Локи несильно дёрнул её за косу, перевязанную замшевым шнурком. Обойдя Дарси, он нагнулся за сумкой, скривившись от боли в спине, и в следующий момент на стол с гулким звоном повалились свинцовые кастеты, ножи, щипцы и другие орудия для пыток.       — И на пустой желудок. — Дарси отвернулась, стараясь скрыть отвращение. Как бы она ни храбрилась, ничего приятного в том, чтобы спустя несколько часов вернуться в комнату, будучи оплёванной чёрной кровью, слизью и прочей гадостью и оглушённой холодящими душу воплями издыхающей ведьмы, она, в отличие от Локи, не находила. Он лишь сипло рассмеялся в ответ. Денёк предстоял тот ещё.