Семейное дело

      В подвале пахло затхлостью и кровью, воздух был влажным и тяжёлым: казалось, сколько не вдыхай — всё равно будет мало.       Локи замахнулся и в который раз со всей силы ударил ведьму по мерзкой ухмыляющейся роже. Послышалось отвратительное чавканье губы, соприкасающейся с гнилыми зубами. На его спине темнело пятно от пота, а от гневных криков голос охотника становился совсем хриплым и жутким, словно принадлежал уже не ему.       — Где дети?       Ведьма рассмеялась булькающим смехом, и из её изуродованного рта толчками стала выливаться чёрная кровь. Дарси с трудом совладала с непреодолимым желанием отвернуться, приложив ладонь к губам, а то и вовсе пулей вылететь из этого подвала.       — Идите и трахнитесь, — выдохнула нечисть прямо ему в лицо. — Ты же этого давно хочешь, сладкий?       Дарси замутило. Если бы она была сейчас на месте Локи, её бы уже давно вырвало прямо на это отродье. Ведьма ухмылялась, глядя в глаза мужчине и ожидая его дальнейших действий. Когда Локи обернулся к Дарси, она почувствовала её горящий взгляд уже на себе.       — Всегда одно и то же, — с нарочитым сожалением произнёс он, направляясь к деревянному ящику, на котором были разложены их «игрушки». В такие моменты между ним и его жертвой как будто бы возникала нерушимая связь. Локи не видел никого, кроме мучающейся, изрыгающей проклятья ведьмы, а та, в свою очередь, жадно впитывала в себя его ярость и гнев, словно это могло спасти ей жизнь. Дарси казалось, что в эти минуты он терял свою человечность — отдавал частичку души и всё дальше отдалялся от спасения.       Конечно, она не была настолько наивной, чтобы полагать, что однажды они перебьют всех ведьм, побросают оружие и заживут обычной жизнью в каком-нибудь городишке вроде этого. В этой жизни для них не было надежды, но, возможно, на том свете…       Локи не верил в Бога, несмотря на то, что частенько упоминал о нём, когда они заявлялись в новый город или деревню, чтобы избавить жителей от гнета нечистой силы. Люди предпочитали не видеть оттенков: есть ведьмы — слуги Дьявола, а есть они — охотники, уничтожающие зло. А тот, кто борется со злом — определённо от Бога. Иными словами, посланникам божьим можно было заплатить и побольше. Но значило ли это, что после всех мучений и лишений земной жизни они не попадут в Ад? Ведь они тоже мучили этих существ и лишали их жизни.       В любом случае, если они и канут в Преисподней, то вдвоём, а рядом с Локи Дарси никогда не было страшно. Может быть, в тот день, когда она потеряла единственного дорогого ей человека, она разучилась чувствовать страх, и это значило лишь одно — её душа тоже умирала. Медленно и мучительно.       Избиение продолжалось. Локи надрывно вскрикивал, превращая и без того далеко не самое прекрасное лицо ведьмы в кровавое месиво. Дарси старалась следить только за его напряжённой широкой спиной, скрывающей от неё последствия его ярости.       У Локи были изумительные зелёные глаза, обрамлёнными длинными чёрными ресницами. Ведьминские очи — как шептались посторонние. Они всегда привлекали к себе внимание окружающих — надо же, какая редкость и в то же время зловещая печать. У обычных людей не бывало таких глаз.       Локи лишь усмехался. Какое ему было дело до предрассудков? Он сам истреблял зло, а выразительные глаза лишь помогали ему соблазнять падких на привлекательную внешность женщин.       Но Дарси знала, что говорят у них за спиной. Люди, посвятившие свою жизнь убийству, кочующие с места на место, не имеющие своего угла, семьи и веры в лучшее, всё равно что мёртвые. Они были мёртвыми. Возможно, они оба и правда переняли кое-что у ведьм.       Когда стало особенно мерзко и невыносимо от созерцания происходящего, Дарси по давно сложившейся привычке принялась прокручивать в голове слова старой колыбельной, что пела ей мама, а потом и она сама — своей маленькой сестре. Каждое слово красной нитью связывало её и Локи в их общей борьбе против тьмы, придавало всему этому смысл и напоминало им самим о том, кем они являлись.

Знаешь, сколько детей По утрам просыпаются в своих кроватках? У них нет тревог и проблем На протяжении всего дня. У Бога на небесах для всех есть Радость и удовольствие, И он любит всех.*

      В конечном счёте, это всё было ради детишек, а не из-за денег, что платили им заказчики. Локи и Дарси убивали, чтобы все крохи просыпались по утрам в своих тёплых постелях и спешили поскорее выбежать на улицу к остальным детям, вместо того чтобы слёзно молить о пощаде тварь, уносящую их ночью в тёмный лес.       — Кровь двенадцати лун скоро будет собрана, — вдруг захрипела ведьма, захлёбываясь кровью. Дарси встрепенулась и подошла поближе, выглянув из-за плеча мужчины. Ей открылось зрелище не для слабонервных. Заметив её, нечисть растянула чёрные от крови губы в мерзкой ухмылке. — И после этого останется только один предмет.       — Надо её сжечь. — Локи утёр пот со лба рукавом. — Мы только зря тратим время.       Но Дарси его не слушала. В глазах ведьмы она видела отражение одинокой свечи, что горела позади неё, и кое-что ещё. Она давала им подсказку, будучи уверенной в своём превосходстве, зная, что они не догадаются.       Злобно скалясь, ведьма следила за хмурящимся лицом девушки и чего-то ждала, но истина проворно ускользала от Дарси. А потом уже было поздно — в подвальное помещение спустился сам шериф Беррингер со своими боевыми парнями, и нечисть пришлось передать ему для публичного сожжения.       Охотники также присутствовали на площади, наблюдая за тем, как пламя объяло верещавшую ведьму и навсегда скрыло её от глаз обозлённых городских жителей.

***

      В местном трактире было невыносимо душно, казалось, что всё: старые гобелены на стенах, грязные занавески, атмосфера — было пропитано запахом пота, бедности и дешёвого пива.       Дарси устроилась за небольшим деревянным столом в углу спиной к двери и безо всякого аппетита отщипывала по небольшому кусочку от свежей сырной лепёшки. Джексон, местный следопыт, навестивший их по приказу мэра, как завороженный следил за движением белых пальчиков и приглушённым тоном, постоянно озираясь по сторонам, рассказывал Дарси об обстановке в городе.       — Шериф в ярости. Буду с вами откровенен, он очень опасный тип. В его руках — настоящая власть.       — Да, я заметила, — рассеянно отозвалась Дарси, краем глаза наблюдая за Локи, что ещё десять минут назад отправился за пивом, но, увы, всё никак не мог отвлечься от пышногрудой девицы. К чести последней, хвалебные оды мужчины, посвящённые самому себе, не производили на неё должного впечатления, и вскоре Локи остался в одиночестве.       Проследив за взглядом Дарси, Джексон умолк на пару секунд, а когда охотник что-то задиристо крикнул хозяину трактира, всё же заметил:       — Вы не похожи с братом. Он весь словно оголённый нерв — сегодня сам видел, как он едва не завязал драку с кузнецами.       Дарси обернулась к нему и, спесиво поджав полные губы, ответила:       — Уверена, он завёлся не без оснований. В городе, как вы заметили, нас не жалуют. Шериф сильно постарался.       — Не обижайтесь, но и вы сами не слишком любезны. — Джексон примирительно улыбнулся, откинув седые свалявшиеся патлы с лица.       — Нам платят не за любезность. — Дарси отодвинула от себя тарелку. – Что там насчёт детей?       Следопыт, уже сотню раз пожалевший о том, что начал этот разговор, обрадовался смене темы и поспешил ввести охотницу в курс дела.       — Похищения происходили по обе стороны реки. И по слухам в последний раз в этом был замешан тролль.       — Тролль? — Дарси нахмурилась и откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.       — Тролль стоит больше, — послышался бодрый голос Локи. Он ногой пододвинул свободный стул к столу, за которым расположились Дарси и Джексон. — Кто-нибудь мне объяснит, что не так с местными бабами? Твоё пиво, милая, — расплескав чуть ли не половину содержимого, охотник протянул напарнице металлическую кружку. Он уже был достаточно пьян, чтобы его и без того несладкий характер предстал в наихудшем свете.       — Это странно, разве нет? — обратилась к нему Дарси, перебирая ворох рапортов, любезно предоставленных им мэром. — Смотри, нападение на отца и троих детей. Одного ребёнка похитили, а других не тронули. Это странно.       — Не то слово. — Локи издевательски ухмыльнулся, а затем, сделав глоток из своей кружки и вытерев губы, обратился к следопыту: — Женщинам кажется странным то, что мы считаем очевидным, не так ли?       Дарси со всей силы пнула его по ноге, и Локи от неожиданности поперхнулся, разлив пиво на рубашку. Джексон поспешно отодвинулся от стола. Брат и сестра выглядели так, словно были готовы вот-вот сцепиться между собой.       Локи наклонил голову и осмотрел себя. Его тёмные волосы свесились на лицо.       — Вот же дрянь! — он пьяно расхохотался. — Выплеснул бы тебе на лицо моё пиво, да, боюсь, обитатели этой дыры не так меня поймут. Сегодня же выстираешь, дорогуша.       — Да уж конечно. — Дарси была весьма довольна собой и, стрельнув глазами в сторону следопыта, продолжила: — Ведьмы замышляют что-то необычное. Зачем им столько детей? С таким мы никогда раньше не сталкивались.       — Мы — нет, — вновь напомнил о себе Локи. — В Мюнхене я встречался с подобным — ведьмы утаскивали детей, родившихся в определённый месяц, — заметив удивлённое выражение лица следопыта, он пояснил: — Моя сестра тогда была совсем крохой. Я не мог брать её с собой на охоту — она бы меня всего обслюнявила.       Дарси одарила его тяжёлым взглядом, а Локи лишь ухмыльнулся в ответ.       — Я всё никак не могу выкинуть из головы то, что сказала ведьма. Кровь двенадцати…       — Простите! — позади раздался взволнованный голос. – Локи и Дарси?       Охотники в недоумении уставились на светловолосого мальчишку с россыпью веснушек на счастливо улыбающемся лице.       — Это ещё кто? — проворчал Локи, исподлобья глянув на Джексона.       — Меня зовут Йен. Я только… Господи, я поверить не могу, что это действительно вы! — прижимая одной рукой увесистую книгу к груди, другой парнишка активно жестикулировал. — Я ваш самый преданный поклонник!       Дарси неуверенно улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Локи. Тот, осушив кружку, без намёка на вдохновение этой речью, протянул:       — Ну надо же!       Девушку рассмешила его кислая рожа.       — Очень приятно, Йен. — Она вновь взглянула на светящегося от радости паренька, и её реакция заметно ободрила его.       — Если позволите, — с этими словами он положил свою книгу на стол прямо перед ними.       Локи закатил глаза, но по примеру своей напарницы всё же наклонился, чтобы взглянуть. Оказалось, это была вовсе не книга, а большая тетрадь вроде той, что хранила у себя Дарси. Но если девушка вела счёт ведьмам, которых они прикончили, то Йен собирал все вырезки из газет, где упоминались имена прославленных охотников. Локи не мог не признать, что это сильно удивило и впечатлило его.       — Ничего себе! — голос Дарси был полон восхищения.       — Да, это когда вы нашли лисью ведьму из Антверпена и утопили её в реке. — Парень ткнул грязным пальцем в одну из пожелтевших статей. — А это — про тайный круг, когда они попытались открыть врата в Преисподнюю…       Почувствовав на себе взгляд Локи, Дарси подняла голову и заметила, как он тепло улыбался ей. Знатная тогда вышла заварушка. Ради таких моментов можно было и позабыть обо всех ужасах, сопровождающих их на нелёгком пути борьбы с нечистью.       — Вы этим дурацким ведьмам показали, где раки зимуют! — продолжал восклицать Йен, с гордостью наблюдая за тем, как Дарси, заинтересовавшись, принялась листать его книгу.       — Это потрясающе. И так… странно.       — Жутковато, — от себя добавил Локи. — А вот и бойня во Франкфурте. — Он обвёл пальцем заметку о массовом сжигании ведьм. — Вот там было весело, скажу я вам. Не то, что здесь, — подмигнув Джексону, он продолжил: — Здесь все такие скованные и замкнутые.       — Ты хотел сказать, благочестивые, — с улыбкой поправила его Дарси.       — Скучные, — скривил губы Локи. — Чёрт возьми, когда нам уже подадут мясо? — он повысил голос и обернулся. — После сжигания ведьмы всегда так хочется жареного мяса!       Йен смутился и отступил на шаг. Заметив это, Дарси закрыла книгу и вернула её парню с хитрой улыбкой.       В этот момент хлипкие двери распахнулись, запустив внутрь ароматы улицы и пыль. В трактир ввалился неизвестный. Мужчина плохо держался на ногах, и его тело сотрясала крупная дрожь.       — Она убила их! — прохрипел он, едва не свалившись. — Она убила их всех!       — Кто кого убил? — Локи поднялся из-за стола, предчувствуя неладное.       — Ведьма! Она убила всех следопытов. — В скудном свете горящих свечей стала заметна болезненная бледность мужчины и судороги, что сводили мышцы его лица. — Только я остался в живых. Она, — тут он согнулся, словно приготовившись опустошить свой желудок, — велела передать послание… для вас.       Глаза следопыта закатились, а изо рта хлынула белая пена. Локи метнулся вперёд, закрывая собой Дарси, и в этот же момент мужчина взорвался изнутри, оросив почти всех присутствующих кровью и ошмётками своих внутренностей.       Трактир наполнился визгами и стонами — люди кривили рты, сдерживая рвотные позывы и стараясь очистить лица от того, что осталось от бедняги-следопыта.       — Уважаемые! — как в ни чём не бывало бодрым голос обратился ко всем Локи. — Перед вами заклятье пожирания ползучих тварей в действии. — Он небрежным движением смахнул что-то бесформенное и окровавленное со своего плеча. — Кто-нибудь ещё сомневается в том, что мы с сестрой прибыли вовремя?       — Как же я ненавижу это заклятье, — простонала Дарси, пряча лицо в ладонях. Стараниями Локи она совсем не запачкалась, но тошнило её не меньше.       — Не стоит благодарности, милая сестрица, — охотник издевательски рассмеялся. — Какое счастье, что ты сегодня затеяла стирку, не так ли?

***

      Ночь опустилась на Аугсбург. Уличный шум стих, жители разошлись по домам, и пляшущий свет погас в окнах.       Локи крепко спал, вытянувшись на деревянном полу и подложив под голову свой же сапог, обёрнутый кожаной курткой. Здесь, как это часто бывало, для них не нашлось комнаты с двухъярусными кроватями, поэтому единственная жёсткая койка с нормальной постелью досталась Дарси. Но она своего счастья не оценила — несмотря на то, что глаза девушки слипались от усталости, она всё никак не могла уснуть.       Сон всё никак не шёл. В голове то и дело вспыхивали подробности их сегодняшней охоты, избивание ведьмы и её последующее сожжение. Нечисть замышляла что-то грандиозное, и Дарси это чувствовала.       Спина Локи белела в ночи — его рубашка была выстирана и сейчас сушилась на бельевой верёвке. Дарси, стараясь отвлечься от неприятных мыслей и предчувствий, занимала себя тем, что вела счёт жемчужным шрамам, коими жизнь щедро одарила её напарника. Их было действительно много: некоторые — необычной причудливой формы, другие же — длинные и уродливые, — все они тянулись вниз, к пояснице, и исчезали за мятой тканью исподнего.       «Идите и трахнитесь, — ей вспомнилось зловонное дыхание ведьмы, которую они сегодня сожгли. — Ты же этого давно хочешь, сладкий?»       Дарси вспыхнула и заворочалась в постели. Кровать громко заскрипела, и девушка замерла, боясь разбудить Локи. Она осталась лежать на спине, сложив руки на животе и разглядывая низкий потолок.       Ведьмы всегда говорили всякие гнусности и осыпали их проклятьями, перед тем как испустить дух. Дарси хорошо это знала, но всё же никак не могла выкинуть из головы грязные слова, брошенные тварью в лицо Локи. Они странным образом волновали её, утяжеляли дыхание и заставляли щёки краснеть.       А что, если он и правда давно хотел? Хотел её?       Дарси накрыла рот ладонью, не зная, смеяться ли ей или же злиться на саму себя. Сейчас она чувствовала себя особенно странно — слушая мирное дыхание мужчины и думая о нём не в том смысле, в котором она привыкла это делать, Дарси ощущала голод, но ни пить, ни есть ей не хотелось. А хотелось, чтобы Локи лежал рядом, в одной постели с ней и…       Чего же ей конкретно хотелось сейчас, Дарси и сама не могла понять. Увлечённая своими мыслями, она не заметила, как её ладони двинулись вниз, поглаживая напряжённый низ живота.       Ей стало приятно. Думать о Локи, смотреть на его обнажённую широкую спину и гладить себя… Но чего-то не хватало. Повинуясь инстинкту, она вскинула бёдрами и, согнув ноги в коленях, медленно развела их. Всё не то. Дарси разочарованно застонала.       Локи вздрогнул и, поднявшись на локтях, что-то сонно забормотал. Девушка замерла, не смея даже дышать, но вскоре расслабилась — перевернувшись на спину, мужчина вновь уснул.       Дарси закрыла глаза и тяжело сглотнула. Её ноги по-прежнему были согнуты в коленях и широко разведены, и она чувствовала, что если сведёт их, то ей уже точно не будет приятно.       Дарси вдруг представилось, что Локи не спал, а лишь притворялся, незаметно наблюдая за ней. Уж он-то наверняка знал причину её безумия. Что бы он сделал?       Девушка повернула голову, чувствуя, как шершавая ткань подушки коснулась её щеки. Локи спал, широко раскинув руки, его длинные пальцы были согнуты и иногда подрагивали. У Дарси вдруг перехватило дыхание. Что, если бы эти узловатые пальцы сейчас нежно оглаживали её острое колено?       Она вновь устремила взгляд в потолок и претворила своё желание в жизнь с той лишь разницей, что пальцы принадлежали ей, а не Локи. Ничего. Дарси обиженно надула губы и убрала руку. Как же глупо она, должно быть, выглядела сейчас!       Немного помедлив, она вновь положила ладонь на живот и скользнула ниже, ещё ниже, пока тёплые пальцы не коснулись того места, которого приличным девушкам трогать не следовало.       Дарси всхлипнула и тут же зажала рот. Ей вспомнилось, как однажды её напарник позволил себе лишнее, здорово набравшись после очередного задания. Он коснулся её именно там, но Дарси тогда нисколько не было приятно, скорее отвратительно и грязно. Зато сейчас тягучая и сладкая волна желания овладела ей.       Безумие продолжалось. Под аккомпанемент глубокого дыхания Локи она шарила рукой у себя между ног и едва не выла от удовольствия. Какой стыд! Дарси выгибалась, жмуря глаза так сильно, что выступали слёзы, и с трудом сдерживая громкие стоны, что рвались наружу. Всё вмиг показалось ей простым и понятным — она хотела, чтобы именно Локи и никто другой ласкал её там, доводя до исступления. Но это было невозможно, а оттого ещё больше сводило с ума.       Длинная белая рубаха девушки задралась до груди, а пальчики свободной руки сминали накрахмаленную простынь. Дарси, не выдержав, вскрикнула, и в тот же миг волна освобождения накрыла её.       — Что? Что такое? — Локи проснулся и, повернув голову в сторону девушки, сонно щурился, стараясь разглядеть её лицо.       Дарси рывком натянула одеяло на себя до самого подбородка, спрятавшись от его взгляда.       — Плохой сон, — сдавленным голосом отозвалась она. — Душно здесь — жуть.       Мужчина застонал, переворачиваясь на другой бок спиной к ней.       — Ложись на пол. Здесь прохладно. Только больше не ори.       — Извини, — едва слышно прошептала она, радуясь, что Локи ничего не заметил.       Как только её отпустило это сладостное томление, Дарси ощутила стыд и гнев. Как можно было так низко пасть и позволить себе заниматься столь грязным и непотребным делом?       Щёки девушки горели, а сердце гулко билось в груди. Мерзкая, жалкая, испорченная, похотливая девка! Ведь это принесло ей удовольствие, значит, в её душе всегда томился грех, он лишь ждал подходящего момента, чтобы вырваться на волю.       Однако вскоре на смену переживаниям пришла приятная усталость, чувство удовлетворённости, и сон стал одолевать девушку. Одёрнув рубаху, Дарси зажала одеяло между ног — ей вдруг действительно сделалось жарко — и провалилась в беспокойный сон. ______ Старая немецкая колыбельная.