Ветка полыни

Словно ветер в степи, Словно в речке вода, День прошёл и назад, День прошёл и назад Не придёт никогда. (с)prvrln "словно ветер в степи"

Дженна присела на край кровати и, ссутулившись, потёрла болящее запястье. Сине-голубая лента больно перетянула его. Девушка не могла уснуть: вкрадчивые мысли терзали ей разум подобно стае воронов. Она думала, как хорошо было бы сейчас напоследок выпить тёплого вина, чтобы согреться. Здесь она была одна, в том самом гордом одиночестве, которое Джен могла себе позволить. Девушка не позволяла слугам заходить в её покои, чтобы те не нарушали невесомую атмосферу теплого одиночества. Дженна потянулась вперёд, к зеркалу, чтобы достать гребень и расчесать волосы, которые у девушки были молочно-белые, почти снежные. Гребень легко плыл по локонам, мягким, словно шёлковые нити. На голове Джен покоился венок из полевых цветов, который она не решалась снимать, несмотря на глубокую ночь. В эту ночь ей не хотелось спать, лишь смотреть на беззвёздное тёмное небо и гадать на картах. Дженна вышла на балкон и зябко повела плечами от холодного, по-настоящему зимнего ветра. Под ногами Джен искрился снег. Она постояла пару минут, вглядываясь вдаль, и зашла обратно, чтобы укутаться в тёплый плед. - Приходи ко мне, пожалуйста, - жалобно прошептала Джен. Голос её был тих, чтобы среди ночи не разбудить слуг, караулящих её покои. - Ты меня звала? - позади раздался звонкий смех, на который обернулась Джен. Яра сидела на кровати, скрестив руки на груди. В серых глазах ведьмы горел огонь, который сразу же отразился в холодной синеве глаз Джен. - Пойдём? - Яра со спины обняла Джен и потянула на себя, нежно поцеловав девушку в шею. - Или останемся тут? - Пойдём, - устало улыбнувшись, ответила Дженна, освобождаясь от объятий Яриссы.

***

Яра вела за собой Джен, крепко держа её холодную руку. Шли они около получаса по холодному снегу, иногда по льду, туда, где нет холода. Сегодня была полная луна, и на поле посреди синего леса должен был гореть костёр. Там тепло. - Мне холодно, - пожаловалась Джен. - Держи, - Яра набросила на плечи подруги тёмный плащ. Сама ведьма осталась в почти прозрачной ночной рубашке, порванной по бокам. Чёрные, как смоль, волосы рассыпались по спине. Джен медленно шла сзади, на носочках ступая по искрящемуся снегу. Вскоре они вышли на чистое и открытое пространство, где не было ни единого намёка на суровую февральскую зиму. - Сейчас всё устроим, - Яра подула на руки и потёрла их друг об друга. Посреди поля начал разгораться костёр. Яра села около огня и протянула вперёд руки, касаясь пальцами пламени. - Потрогай его! - Яра засмеялась. - Ты не обожжёшься, не бойся. - И правда! - засмеялась Джен, перебрасывая огонёк из одной руки в другую. - Как красиво! - Ты красивая, - Яра коснулась светлых волос девушки. Костёр всё разгорался и становился невыносимо большим. Дженне на миг показалось, что в голову ударила кровь. Поэтому она подвинулась ближе к ведьме. Яра громко засмеялась, и от того смеха, что грохотом разнесся по полю, пламя костра чертыхнулось и исчезло тёмным дымом. Джен тут же задрожала. От страха. Перед темнотой. Яра притянула девушку ещё ближе к себе и поцеловала в лоб. Руки ведьмы дрожали, будто она чего-то боялась. Но ведь она ничего не боится, верно? - Не бойся, - шепнула она Дженне, но обращалась сама к себе. - Не боюсь, - эхом отозвалась Джен. Рука Яры скользнула под подол ночной рубашки Джен, провела тыльной стороной ладони по бедру. Сквозь ткань Яра дотронулась второй рукой до молочно-белой груди Дженны, провела вверх до ключицы и обратно, сомкнула пальцы на твёрдом соске и легонько ущипнула. Джен лишь тихо застонала и подалась навстречу настойчивым ласкам ведьмы. Девушка сидела на коленях, чуть раздвинув ноги. Яра подалась вперёд, ловя поцелуй любовницы с губ, смешанный со стоном, когда ведьма с силой надавила на клитор. Джен закусила губу и громко охнула, выгибаясь назад. Ярисса аккуратно положила девушку на траву. По животу Джен холодом пробежались мурашки, когда Яра нырнула под подол рубашки и языком провела по влажной плоти. Джен громко охнула и напряглась. Здесь и сейчас ей было жарко; зима уступила жажде страсти. Яра губами втянула пульсирующий клитор и провела вокруг языком. Джен шумно выдохнула и сомкнула ноги на шее Яры. На миг ведьме стало трудно дышать. Яра вдохнула прохладный воздух и попробовала ввести язык. Дженну выгнуло от колкой боли, и Ярисса нежно погладила девушку по бедру, пытаясь успокоить. Лёгкие воздушные стоны смешались с жалобными всхлипами, когда Яра попыталась ввести глубже. Вязкий кисло-солёный вкус осел на кончике языка. Яриссе казалось, что она сходит с ума. - Яра, - Джен тихо выдохнула и вся сжалась до размеров рисового зёрнышка. Дыхание было частым и тяжёлым. Яра рухнула рядом, как посреди поля вновь разжёгся костёр. Яре сейчас отчаянно не хотелось видеть кого-то рядом, но поляна начала наполняться людьми. Сегодня, когда луна светит особенно ярко, костёр горел ещё ярче, чтобы за зимой и её холодами пришла весна и плодородие. К Дженне постоянно кто-то проходил, а Ярисса, крепко сомкнув зубы, сжимала запястье любовницы. Ведьма не любила излишки внимания, но была обязана быть тут. Она чувствует в воздухе запахи диких трав, Яра может окунуться с головой в будущее, но не хочет этого. Какая разница, что случится на рассвете, когда рассветная роса светлее неба, если рядом с ведьмой её собственная путеводная звезда. Ярисса недовольно заворчала и коснулась пламени, которое на её ладони стало зеленым. - Ведьма! - кто-то до боли знакомым голосом окликнул девушку. Яра обернулась на голос: позади неё стоял молодой черноволосый парень с такими же, как и у Джен, синими глазами. - Ха-ха, - Яра отпрянула от огня, - хорошая попытка. - Да ладно тебе, - образ парня начал размываться, и на его месте стояла девушка, очень похожая на Яру. - Мария, - пробуя на вкус это имя, прошептала Яра. - Я думала, ты меня не узнаешь, - молодая ведьма опустилась на колени рядом с Яриссой. - Я очень рада, что вы вместе. Но Мария была не рада. Это Яра читала в каждом движении, в каждом вскользь брошенном взгляде. В каждой букве, каждого слова, которые Мара цедила сквозь зубы. Она касалась Яры как-то особенно, даже когда повела танцевать у костра, её руки крепко цеплялись за пальцы Яры. - Я для тебя всё, что угодно сделаю, - на ухо прошептала Мария, отступая к огню.

***

- Я не хочу тебя бросать, - прошептала девочка, сжимая в своих руках руку подруги. - А я, думаешь, хочу? - Яра попыталась сдержать слёзы, но они несмело покатились по её щекам и упали в длинную косу. – Нашу дружбу не сломит ни солнце, ни ветер, ни смерть… - Она не обратится в пепел и не утонет, - продолжила Джен слова клятвы, придуманной много лет назад. - Мы сохраним её в сердце, – закончила Яра и прижала к себе подругу» Молодая девушка соскочила с кровати. Сегодня еq опять приснился страшный сон, которым обычно венчали казни невиновных. Яра его часто видела и понимала, какую ошибку свершит на рассвете королевский палач. Вот только не смеет обычная девушка идти против всего царства. Она встала и накинула на плечи меховой плащ. Он не грел её тело, он лишь скрывал молочную кожу, которая уже давно побелела от холода и вечного голода. Вышла на улицу босиком и облегчённо вздохнула. Дыхание её было тёплым и легким, оно вилось паром по воздуху вверх. Вокруг был лес и глубокая синева. Синева без начала и конца, глубокая и бездонная. Маленькая избушка так и тонула в этом лесу. Сюда редко забредали путники, и Ярисса точно знала, что её сон был потревожен не человеком. Нет на свете тех людей, которые могут слать вести в головы разведчиц. У Яры была такая способность – видеть прошлое и будущее глазами животных. Но кто бы то ни был, её действия ему были известны. Поэтому она не чувствовала своего ворона в округе, она не видела ни голубей, ни птиц в нескольких милях вокруг. Яра знала, что не подчинит дикого ворона своей воле, не поймает в ведьменские сети перелётную птицу. «Люди не живут в облике птиц, но могут иногда посещать их тела и летать по округе. Каждый это может, только прежде нужно вынуть душу из голубя, коли хочешь летать», - говорила ведунья, которая воспитала Яру. Только Джен могла проникать в её сны, только ей было велено звать Яру в свою башню. Только молодая ведьма совсем не знала, куда она каждый раз отправляется. Она вела путь только по зову сердца, и ценой было неведение. Яра слепо верила Дженне, хотя и знала, что любое её следующее путешествие может оказаться ловушкой. Каждый раз ведьма оставляла частичку своей разорванной души. Чёрные волосы рассыпались по спине; тёмно-серые глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрели в глубину леса, пытаясь отыскать хоть какой-то знак. Яра, словно волчица, повела носом по ветру, улавливая еле заметный запах крови. Она услышала волчий вой, вой, который не дарят луне. Что-то человеческое было в этой нечеловеческой волчьей песне. На небе не было ни одной звезды. Неудачное время для королевских звездочётов, не погадаешь судьбу. Всё было затянуто тёмными тучами, казалось, встань сейчас солнце, никто не заметит. «Я буду следовать за тобой по пеплу тех, кто причинил тебе хоть немного боли», - Яра однажды произнесла эти слова и навеки оставила их в своём сердце. Только ведьмы держат своё слово, короли и вельможи плюют на слова с высоты своих должностей, простым людям не до клятв, и только ведьмы знают, где спрятан настоящий Бог. Яра опустилась на белый искристый снег. Ей не холодно. Голодная луна освещала лес. На такую луну не воют волки, на такую не молятся люди. Такую не хватают с неба принцы для своих невест. Кровавую луну боятся все, кроме ведьм. - Что-то плохое случится, - сказала она сама себе. Слова её курились на морозе белым дымком. Только сейчас Яра заметила, что она стоит босыми ногами в снегу. Её не жёг лед, не трогал огонь. Она не чувствовала холода, но ясно ощущала страх и тревогу. Этот сон снился ей каждую ночь перед тем, как должно свершиться что-то важное. Яру не волновали дела королевства, и не волновал прогнивший, как ей казалось, король. Ярисса ни разу не видела Неора, не была в замке и не хотела этого. Ведунья, которая воспитала девочку, выброшенную на улицу в январскую стужу, рассказывала, как там было красиво. Яра с упоением слушала сказки старой женщины и вечно задавала один и тот же вопрос: «Кто меня тебе оставил?» Ведунья смеялась и ничего не отвечала. Лишь её хохот разносился по хижине вместе с вороньим карканьем. Яра не заботилась о крове, лишь преследовала цель отыскать человека, укравшего самого дорогого в её жизни человека. «Этот человек» - так она называла того, кто забрал у неё саму себя вместе с Джен. - Ярисса! – в чаще леса закричали вороны. - Ну что ещё? – устало выдохнула она и взяла в руки кинжал. Яра полоснула голубой сталью руку и кинула кинжал в снег: - Рассейся.

***

- Джен? – тихо позвала Яра. - Тише, - прошептала девушка, поднимаясь с кровати. Ярисса огляделась по сторонам и заметила тёмный силуэт парня. Он сидел на полу, одетый в рыцарские доспехи. Обычно в комнате, где была Джен, не было ни слуг, ни стражи. Она тихо фыркнула и неслышно прошла вперед к подруге детства. - Зачем ты меня звала? – почти одними губами произнесла Яра. - Моя жизнь в опасности, - Дженна огляделась и подбежала к своей кровати. Яра проследила за её движениями, но не осмелилась даже пошевелиться. Джен наклонилась и протянула руку под кровать и нащупала деревянную шкатулку великолепной резьбы. Она быстро поднялась с места и, не отряхивая шелка, в которые была одета, подошла к Яриссе. - Яра, - жалобно прошептала она, - это мне осталось от матери, - Джен открыла шкатулку и Яра смогла видеть кольцо с головой дракона, вырезанной из большого рубина. - Зачем? – спросила ведьма. - Проведи обряд с ведуньей, - продолжила Джен, - тебя не возьмёт ни зной, ни дождь… - … Не сожжёт огонь и не выбелит снег, - продолжила Яра слова из старинной былины. - И ты найдёшь драконов, – закончила Джен. - И когда падёт голова твоего палача, - голос ведьмы дрожал, - я обменяю жизнь на жизнь и воскрешу тебя. - В твоих руках ветер и солнце, - в голос произнесла Джен, не беспокоясь о том, что услышит стража. - В твоих руках мои руки, – прошептала Яра. - Уходи, - девушка выхватила кинжал из пояса ведьмы и воткнула его себе в руку. Адская боль пронзила плоть Дженны, но она не проронила ни звука, лишь хрип вырвался из её груди. Алая кровь испачкала ткань ночной рубашки. Джен поднесла окровавленную руку к волосам и провела ею по светлой косе, в которую были вплетены две голубые ленты. - Я люблю… - Яра тяжело дышала. - Уходи, - Джен метнула в Яриссу кинжал. Голубая сталь вонзилась в пустоту, рассекла тишину почище хлыста. – И, пожалуйста, - девичьи слёзы хлынули из глаз, - приходи проводить меня.

***

- Она была тут, верно? – в покои Дженны вошёл Неор. Король, как всегда, был в великолепных одеяниях, несмотря на глубокую ночь. - Ты думала, что я не замечу? – в голосе Неора читалось презрение. Каждый его шаг, каждый взгляд сквозил ненавистью. Нарвайн в задумчивости почесал подбородок и подошёл ещё ближе к сестре. Руки его дрожали, но взгляд каре-зелёных глаз источал ненависть. Ненависть в каждом слове, в каждом недопитом бокале вина. Неор был похож на эту зиму, словно он был с ней в прямом родстве – такой холодный взгляд слишком тёплых ореховых глаз. Джен не понимала, да и не хотела думать о том, что когда-то, как книгу, читала его любовь в этих глазах. Джен молилась … чтобы её память её обманывала. - Ты же связалась с ведьмой! – голос Неора перешёл на крик. – Ты предала всё, что только можно было предать. Тебя видели рядом с ней, вся столица скоро будет знать о том, что сестра короля распутная шлюха! – Неор наотмашь ударил Дженну по лицу так, что девушку отшатнуло на пару шагов назад. - Ну и пусть! – от страха перед яростью брата у Джен подкашивались ноги и, чтобы не потерять сознание, она просто упала на колени, держась за резную ножку кровати. Неор сделал ещё шаг вперед так спокойно, словно знал – бежать ей некуда. - Глупая дура! – король с силой сжал руки на шее. Перед глазами резко потемнело, и Джен широко распахнула их. Казалось, словно в голову ударило вино. Воздух сейчас был для неё драгоценностью, как то кольцо, что она подарила Яре. Джен думала, что умирать - как разлетаться по ветру тёплым дыханием. Только она совсем не умирает. Нарвайн ослабил хватку и опустил практически бездыханное тело на пол. Из груди девушки вырвался хриплый смех - она всегда знала, что брат не посмеет её убить, слишком слаб он для этого. - Мне её жизнь дороже твоего падшего государства! - Как её имя? - Неор пнул сестру под рёбра. На лице короля заходили желваки. Он был раздражён и зол на Джен за то, что она не может спасти себе жизнь из-за своей глупой упёртости, был зол на ту чёртову ведьму, которая забила голову его сестре. - До чего ты докатился… - хрипло прошипела Джен и сплюнула кровь на пол красно-клюквенным. - Как её имя? – ещё громче повторил Неор, делая паузу после каждого слова. Ему отчаянно хотелось попробовать имя этой чертовки на вкус, хотелось процедить его сквозь зубы, выкурить вместе с хорошей крепкой сигарой. Хотелось вдохнуть это имя и выпустить по ветру вместе с её жизнью. - Мария, - Джен подняла на брата полный ненависти взор … Как тот бокал недопитого вина. - Анна-Мария, - дополнила Дженна. «Только не говори правду, ты умрёшь, а она будет жить. Она – твоя правда», - думала Джен. - Спасибо. - Неор мягко улыбнулся и поднял сестру за локти и прижал к себе. – Ты всегда будешь мне дорога. Моя mirion, моя ger, моё gaer, моя lind*… - Я знаю, - Джен потянула брата на балкон. - Я хочу тебя, - страстно прошептал Неор. Дженна хотела сбежать от него, сейчас, быстрее, но не могла. Брат крепко держал её руки. Сейчас она была птицей, запертой в клетке чужих слабостей и желаний. Птицей белой, как и её волосы. Как же Дженне хотелось улететь. - Отпусти, мне больно, - жалобно прошептала девушка, выкручиваясь из объятий брата. На её лице вмиг заиграла улыбка – она знала, как играть роли, которые могли быть выгодны в её ситуации. - Не отпущу, пока не дашь мне то, за чем я пришёл, - Неор потеплел, даже его голос звучал весенним теплом. - Ну отпусти, - Дженна захохотала и прикусила руку короля, которая держала её запястье. Неор шумно сглотнул, но и виду не показал, что ему на миг стало больно – из небольшой ранки просочилась капля крови, которую сестра тут же слизнула. - Я отпускаю тебя, а ты отпускаешь меня, хорошо? – Неор уже и не замечал, что они стоят босыми на балконе, который практически сделан из холода. - Хорошо, - Джен высвободилась от железной хватки Нарвайна. Она в секунду оказалась перед перилами, перегнулась через них и на миг задержалась, оглядываясь в сторону брата. Чтобы навсегда запечатлеть этот февральский мир, чтобы, возможно, последний раз увидеть его глаза. Каре-зелёные, потемневшие от страха и холода. - Гори в аду, - она сделала шаг в пустоту и неизвестность. Внизу был лишь белый искрящийся снег.

***

Яра в бессилии рухнула на деревянный пол. Ноги онемели и отказывались нести ведьму вперёд. Она не знала, сколько прошла пешком, босыми ногами, пока не отыскала свою избушку. Яриссе не хватило сил на то, чтобы отправиться обратно. Её перенесло только в середину Синего леса, где никто не ходил. Яра проваливалась по колено в сугроб, но шла вперёд. Не было на пути ведьмы ни волков, ни лис. Даже вороны каркали где-то позади. С каждым шагом Яра чувствовала себя всё слабее. Чёрные волосы побелели и покрылись тонкой коркой холода. Кончики ресниц венчали хрупкие белоснежные снежинки, которые тут же превратились в воду и намочили девичьи щёки, как только Яра вошла в протопленную хижину. - О, - проскрипела ведунья, - ты вернулась. - Держи, - Яра вынула из складок плаща свёрток с кольцом. - Ты правда собралась делать этот обряд? Ты знаешь, какую цену ты за него заплатишь? – голос ведуньи разнёсся по хижине криком летучих мышей. - Я постою за любую цену, - холодно ответила Яра. - О, Владыка! - ведунья подняла руки к небу, но вверху было лишь несколько трухлявых досок. Женщина, накинув капюшон на голову, вышла сквозь стену, будто призрак. Яра осталась наедине со своими мыслями и подготовкой к обряду, который нужно было провести именно сегодня. Молодая ведьма вышла во двор и достала из-под покрывала сноп сена, положила его около старой сухой ели и упала на колени перед деревом.

***

За ней ведётся погоня, кажется, целую вечность. Вечность, которую Дженна посвятила снегу, ветвям, которые мешают её пути и промёрзшему воздуху. Ей по-настоящему холодно и больно. Джен не чувствует своих ног, не чувствует рук и, кажется, что даже сердце покрылось коркой льда. Позади слышен лай собак, позади неизвестность, впереди темнота синего леса. А вверху кровавая луна, из-за которой не видно пути. - Вон она! – голос стражника сменяется протяжным волчьим воем и Джен оборачивается. Девушка замирает в страхе – перед ней, ощетинившись стоял огромный волк. Яра говорила, что в такой глуши не летают даже вороны, но волк был тут. Именно волк, готовый броситься в атаку из-за любого неверного движения. Джен боялась хищника, боялась людей короля, которые могли хоть сейчас накинуть петлю ей на шею. - Чёрт, - прошептала Джен. Шаг вправо, и бегом наискось, пока её не видно в темноте ночи. Шаг вправо, и Джен оступается, кубарем слетая с пригорка. Внизу всё та же неизбежность, которая стерегла девушку впереди. Ветки ломаются под весом её тела, ветки хрустят и дают знать на несколько метров вокруг, что Джен именно там, внизу. На небе одна за другой потухает звезда, а следом и луна. Но это не магия звездочётов, это всего лишь дым. И такой дым может быть только от одного костра. Джен двигается тихо и на ощупь, как слепая. Как слепая пытается пройти вперёд, опираясь лишь на осязание. Ещё один толчок, и девушка падает на живот в один из засохших кустов. Громкий крик пронзил синий лес; вдали проснулись вороны, которые криком разорвали дремоту леса. Лес проснулся. Лес дышит. Липкая жидкость залила лицо, жгучая боль пронзила левый глаз. Только сейчас Джен поняла, что ослепла. - Хватай бунтарку! – раздался за спиной голос. Дженна теперь ослепла. Дженна не видит ничего. Она навсегда осталась в лесу, из-за которого не видно даже неба.

***

- Я пришла, милая. - Прохрипела позади старая ведьма со спины. – Нет, не вставай. Мы сделаем всё тут. - Хорошо, - кротко прошептала Яра. Ведунья вынула из складок своего платья искру и раздула её прямо у себя в руках, а после поднесла к соломе огонёк. Костёр разгорелся быстро, и вот уже через мгновение языки пламени облизывали сухую древесину. В воздухе витал запах ели; дым курился вверх так высоко, что король, поднимись он с трона хоть на секунду, мог заметить чёрный смог. - Владыка сбережёт тебя, девочка, - начала ведунья, и голос её с каждым словом переходил то в волчий вой, то в карканье ворон. – О, Владыка! Прими слугу твою тебе в подданство, дай исполнить ей свою клятву перед собой, а после забери её к себе на небеса! Да не сожжёт её пламя Церкви, не возьмёт святая вода, не тронет сталь, не убьёт яд. Да не осушит её ветер, не покорит человек. Отныне, Ярисса Темнокрылая, ты в подданстве у Владыки до того времени, пока не сделаешь обещанного, либо пока не попросишь смерти у человека, которого полюбишь. - Ха! – громко воскликнула Яра. – Зачем мне кого-то просить о смерти, если единственный человек, которому я это позволю, сегодня на рассвете будет повешен? - Сиди и помалкивай, - заворчала старуха, - иди, вон тебя костёр ждёт. Покажи Владыке, что ты смелая. - И мне платить Владыке ожогами и болью за ведьминскую силу? - окрысилась Яра, но ближе к костру всё-таки подошла - слишком холодно. - Хорошо. - И ты не думай, что твоё тело - это вся плата. За каждую силу ты заплатишь, - старуха прогрозила молодой ведьме пальцем. - И что же за силы у меня могут быть? - Яра не скрывала свой интерес. - За дар воскрешения ты заплатишь жизнью, за неуязвимость перед стихиями - красотой. За крылья ты отдашь сердце, а за взгляд дракона пожертвуешь зрением. И ни один лекарь тебе не поможет. - А как это, воскрешение? - удивилась Ярисса, уставившись на ведунью. - Ты воскресить сумеешь только раз, огонь и воду в дар давая, отпустишь жизнь свою из глаз и станешь ты, душа, немая... - заворчала старуха, цитируя книгу преданий. - А теперь иди уже. Яра коснулась рукой огня, и ей на секунду показалось, что он пробрался в неё по венам и сухожилиям. Ей не было горячо, и кожа не сплавлялась с костей; Яра не горела, как обычные люди. Она не горела, а лишь танцевала, сливаясь с пламенем. Даже одежда не смела почернеть от копоти и дыма. Ярисса раскинула руки, как птица, как ангел, и стала кружиться. В глазах её танцевал огонь дикой пляской, и ведьме, теперь уже полноценной, захотелось смеяться. Смеяться так громко, чтобы это услышал её враг - Неор, а королевский палач потерял разум. По небу начали мелькать молнии, стали слышны раскаты грома, которые сливались с хохотом Яры. - Темнокрылая... - прошептала ведунья, чтобы Яра не услышала, - родилась сильная ведьма. И мне больше нет смысла оставаться, - казалось, что старуха горит изнутри: седые волосы потемнели и сплавлялись с черепа вместе с кожей; глазницы впали, а из ноздрей повалил тёмный, как смоль дым. Через секунду ведунья рассыпалась прахом и прошла сотая доля секунды, как потух костёр, в котором плясала Яра. - Мама? - детский ужас загорелся в глазах девушки. Она на глазах таяла, превращаясь в маленькую девочку, выброшенную в лютый мороз на улицу. - Ярисса... - с первыми лучами солнца закричали в лесу вороны. "Рассвет, - подумала Яра, - будь проклят чёртов король" - Рассейся! - красная кровь залила снег, и Яра растворилась в дыме. На снегу остался кинжал голубой стали и венок разнотравий.