«Paraphilias»

Вуайери́зм (фр. voyeurisme от фр. voir — видеть или визионизм) — сексуальная девиация, характеризуемая побуждением подглядывать за занимающимися сексом людьми или «интимными» процессами: раздевание, принятие ванной или душа, мочеиспускание. Скоптофилия — наблюдение, подсматривание за половыми актами.

***

Минсок каждый день и каждую ночь осуждает себя за непреодолимое желание подглядывать за своими одногруппниками. Даже когда кто-то просто опустошает свой мочевой пузырь, ему хочется смотреть на это. Он понимает, что это ненормально, что если его раскроют, то жить в этом общежитии он больше не сможет. Никто не захочет больше общаться, а уж тем более дружить, с таким извращенцем, как он. Поэтому Минсок решил просто быть осторожнее. Он не может себе отказать в таком удовольствии, как подглядывание за тем, как кто-то переодевается. Особенно, если учесть, что все здесь красавцы и у всех такие шикарные тела. Минсок не может отказаться от ощущения, когда мурашки бегают по всему телу, скапливаются в области паха, который тяжелеет в несколько раз. Его член увеличивается в размерах, отчего домашние шорты оттопыриваются, а ткань трусов натирают уретру, будто дразня. Минсок трёт колени друг о друга, возбуждая тем самым себя ещё больше. Как тут не запустить руку в трусы, когда так хочется, наблюдая за тем, как мембер с рельефным телом чуть ли стриптиз не устраивает? Ещё разжигает в нём огонь то, что по коридору может пройтись кто-то ещё. Сюмин напрягает слух, прислушиваясь к каждому самому тихому шороху, теребя свои яйца и член, зажимая себе рот ладонью, чтобы никто не услышал рвущихся из груди стонов. Тяжелее всего бывает, когда он кончает себе в трусы и на деликатном месте появляется мокрое пятно, которое, если кто увидит, засмеёт. В этом случае Минсок сразу бежит в ванную или в свою комнату, надеясь, что там никого, чтобы переодеться. И это ещё цветочки. Это происходит, когда кто-то отливает, переодевается или принимает душ. Ягодки начинаются, когда Сюмину удаётся кого-нибудь застукать за занятием сексом. Тогда ему просто сносит крышу. Так он стал преследовать их «сладкую парочку» - Тао и Сехуна. Он заметил, что Цзытао что-то шепчет Сехуну на ухо, а тот краснел, стал дышать ртом, но кивнул, соглашаясь с чем-то. Минсок, заинтересовавшись, последовал за ними через пару минут, когда они вместе встали, покидая остальных. Тао приобнимает младшего, сжимая одну из его упругих ягодиц, продолжая что-то тихо говорить ему, отчего последнего уже всего трясёт от возбуждения. Что же ему такое говорит этот китаец? Позже, когда они уже дошли до двери, ведущую в комнату Цзытао, он прижал Сехуна к стене рядом с дверью. Минсока поражает его нетерпеливость. Он не боится, что за их может заметить не он, кому просто охота посмотреть и подрочить на них, как на домашнее порно, а кто-то, кто осудит и может настроить всех против них, потому что они геи? Да и Сюмину тут не особо удобно подглядывать. А Цзытао тем временем прижимает Сехуна к стене своим телом, целуя его в губы. Его ладони сжимают его бока, наверное, поддерживает так дрожащего макнэ, который готов вот-вот упасть. Сюмин уже сам начинает краснеть. Им снова одолевает чувство азарта. Он подглядывает, притом за интимом своих одногруппников-геев. В любое мгновение его могут заметить, и тогда ему будет худо. В организме выделяется адреналин, сам он возбуждается. Роскошный коктейль. Но пока он не просовывает руку в трусы. Ещё рано. Кто-то из мемберов начал поднимать по лестнице. И парочка, и Минсок это услышали. Первые спрятались в комнате, последний продолжил стоять, прислонившись к двери. - Минсок, тебе нехорошо? – спросил взволновавшийся Чунмён, увидев старшего с пылающими красными щеками. – Ты не заболел? – он прикоснулся ладонью ко лбу Сюмина. - Наверное. Пойду, прилягу, - Минсок направился в свою комнату. Сюмин прикрыл дверь и начал прислушиваться к шагам Сухо, пока тот не закрыл дверь. Не собирается же он лишать себя из-за него такого удовольствия? Он тихо выходит из комнаты и приоткрывает дверь, благо, её не закрыли. Тао уже нависает над младшим, они сейчас снимают друг с друга футболки, Сехун хочет снять домашние штаны со старшего, но тот несильно ударяет его по рукам, и Сюмин слышит тихое: «Ещё рано». У Минсока пробежались мурашки по телу. Этот низкий тембр голоса, обволакивающий комнату и Сюмина, свидетеля их тайного секса. Сехун сбито дышит, умоляя Цзытао трогать его, везде, показывая на себе, ведя руками фактически по всей своей груди, доходя до паха. Сехун извивается, приподнимая свои бёдра и сжимая выпуклость на штанах рукой, умоляя Тао прикоснуться к нему. Цзытао раздевает младшего, но оставляет на нём трусы. - Сделай сначала мне минет. Мурашки прошлись по животу вниз, отчего Минсок задрожал, прижав ладонь к паху, чувствуя, как на трусах появилось влажное пятно от смазки. Тао сел к нему спиной на край кровати, раздвинув ноги. Хоть Сюмин и ничего не видит, но слышит, как Сехун начинает причмокивать, обсасывая плоть Цзытао. Он слышит, как шумно и сбито дышит последний, наслаждаясь губами и языком макнэ. Минсок засунул ладонь в трусы, сжав свой член у основания, прижимая вторую ладонь ко рту. Китаец сжимает волосы на макушке корейца, контролируя его движения, ритм, заставляя его всё делать так, как хочется ему. Сехун мычит, сжимая пальцы на бёдрах Тао, поддаваясь, пытаясь как можно сильнее расслабить горло, чтобы не подавиться. Сюмин надавливает большим пальцем на головку члена, сильнее сжимая свой рот, борясь с рвущимися наружу стонами. Он вглядывается, прислушивается к действиям в комнате и в коридоре. Он весь напряжён. И это ему нравится. - Сехун, - стонет Тао, начиная ёрзать и двигать бёдрами, желая оттрахать эти две сладкие дырки младшего – его рот и анус. Китаец вынуждает его прекратить, затем встаёт сзади него, заставив опереться о край кровати, на котором только что сидел. У Сехуна прикрыты глаза, Минсок молит, чтобы тот их не открывал, не увидел его, не запаниковал, а потом Тао не побил его нунчаками. Но от этого у Сюмина только сносит крышу от адреналина в крови, будто он находится на краю своей погибели. Хотя почти что так и есть. Чуть-чуть что-то пойдёт не так, и Минсоку несдобровать. Цзытао снимает с него трусы и ищет в ящике лубрикант. Ему уже не терпится войти в макнэ, но он уже по опыту знает, что мало приятного от этого процесса будет и для него самого, и для Сехуна. Ему будет тяжело войти из-за его узости, а тому будет больно из-за неё. Минсок уже весь дрожит, он снова сжимает плоть, чтобы не кончить слишком рано. Он любит кончать одновременно со своими объектами подглядывания. Сехун вскрикивает, но Тао тут же закрывает его рот свободной рукой, проникая двумя пальцами второй руки в него. Он тщательно растягивает корейца, видя, как он сжимает одеяло, терпя боль: у них давно не было секса, слишком загруженный график. Минсок слышит мычания Сехуна, снова начиная двигать рукой по члену. Но тут внезапно Сехун открывает глаза. Сюмину показалось, что у него аж на мгновение сердце остановилось. Он прекратил надрачивать член, но ладонь осталась в трусах. Он уже готов в любой момент убежать, но… Сехун не видит его. Его взгляд затуманен, он видит старшего, но его сознание не фокусирует его. Все его мысли сейчас не могут воспроизводиться, сейчас он может только чувствовать. А чувствует он своим анусом уже три пальца Цзытао. Вскоре Тао вынимает пальцы и заменяет их своей эрекцией. Стоит только китайцу прикоснуться головкой члена к колечку мышц, Сехун начинает отклячивать свой зад, громко промычав, всё ещё не замечая щели в двери, в которую смотрит Минсок. Усмехнувшись, Тао начинает проникать в Сехуна, видя, как он пытается прогнуться, как его мычание стало более протяжным. Слышит ли их кто-нибудь? Их слышит только Минсок, который перебирает свои яйца. Войдя до конца, китаец резко начинает двигать бёдрами, наслаждаясь ощущением, как член скользит по мышцам ануса, как они сжимают его плоть. Наблюдая за лицами, полными удовольствия, Тао и Сехуна, Сюмин начинает дрочить резче и активнее. Тао сильно сжимает бедро и лицо Сехуна, от слишком долгого воздержания его не хватает надолго. Он сбито дышит, пытаясь унять своё дыхание, чтобы никто не услышал, но это так тяжело. Китаец кусает свои губы, а старший, смотря на это, ласкает уретру. Сехун уже ласкает сам себя, двигая рукой вверх-вниз по члену, не переставая стонать в руку Цзытао, который вскоре кончает в него со стоном, который он попытался подавить, но он всё равно был слышен. Следом за ними кончил и Минсок, побежав в комнату, чтобы переодеться, пока его не заметили.