Другая сторона медали.

      Уже третий раз за этот день я достаю блокнот, гневно зачёркивая ручкой очередную компанию. Снова провалила собеседование. Почему мне так не везёт? Неужели я чем-то хуже этих «девушек-Барби», которые сидят в самых больших компаниях мира? Ну да, нет груди пятого размера, и одеваюсь весьма скромно. Но разве это главное?       По моим понятиям, им нужны работники, которые будут приносить как можно больше денег. Я готова стать такой. Но только на работу брать не хотят. Везде нужны связи, которых у меня, к сожалению, нет.       Я приехала в Нью-Йорк из маленького городка под названием Кройдон, штат Мэн. Родители были простыми рабочими низшего класса: мама ― официантка в единственном кафе города, а отец ― электрик. Практически все сбережения всегда уходили на учёбу. Поэтому я была далеко не избалованным ребёнком, и когда мне стукнуло двадцать четыре года, ничего особо не изменилось.       Пыталась совмещать учёбу с работой, оставляя на сон по пять-шесть часов в сутки. Можно сказать, почти привыкла к такому режиму. Недосып сопровождал меня большую часть жизни. Но, чтобы жить, надо прилагать усилия и иметь совсем немного везения. Я старалась, а вот удача явно повернулась ко мне спиной.       Я переехала в Нью-Йорк около года назад, в надежде построить блестящую карьеру бизнес-леди, но вместо этого натягивала фартук, цепляла бейдж с именем «Вирджиния» и парила между столиками, выслушивая язвительные фразы, рассматривая наглые лица и терпя унижения от гнусных людей в самой ужасной забегаловке всего города. Я ненавидела это место. Ненавидела себя за то, что не могу ничего сделать.       В Бронксе я снимала комнату. Квартиру пришлось делить с какой-то мексиканкой. После первой ночи поняла: спать спокойно не смогу. Каждые выходные в соседней комнате происходило такое… Я, честно говоря, даже боюсь представить, что она и её еженедельно меняющиеся партнёры делали. Крики стояли оглушительные. Даже один раз, когда не могла уснуть, лежала, пялилась в потолок, считая удары кровати о стенку. Тысяча семьдесят девять ударов! В общем, не жизнь, а сказка!       Но вернёмся к моему очередному неудавшемуся собеседованию. Положив блокнот в сумку, я запахнула старое пальтишко ещё с маминой юности и, подняв ворот, посмотрела на небо. Тучи. Осень в этом городе просто кошмарная. Дожди не перестают лить. И без того плохое настроение становится просто ужасным. Хорошо, что хоть работа находилась близко, не надо ехать в час пик в метро. На часах уже 7:43 pm. Через семнадцать минут надо быть в кафе, ночная смена… Тяжело вздохнув, тронулась в путь.       Я быстро влетела в кафе. На другом конце прохода материализовался Дуг ― сын моего начальника. Я слышала, что он вернулся из колледжа на несколько дней, но не ожидала увидеть сегодня.       Мы с Дугом всегда были приятелями. Это весьма симпатичный парень с тёмными кудрявыми волосами и большими зелёными глазами. Он иногда проявлял по отношению ко мне знаки внимания, но я не могу представить его как объект обожания.       12:30 pm. Наконец-то смена закончилась. Перевернув последний стул, я положила его на стол. Силы покинули моментально. Через двадцать минут уйдёт последний поезд, надо торопиться. Завтра снова тяжёлый день.       В кафе никого уже не осталось, и мне пришлось самой закрывать всё на замок. Совершенно измученная, я с трудом держалась на ногах, ослабевшими руками опустила металлическую решётку на входе в кафе.       12:45 pm. Ну вот, опоздала. Теперь придётся тратить шесть баксов, чтобы добраться до дома. В моём нынешнем положении они были совсем не лишними деньгами. Выйдя из-под козырька забегаловки, я почувствовала, как на нос упала холодная капля дождя. Превосходно! Этого только не хватало. Ещё и сумка безумно тяжёлая. Пройдя вдоль улицы, я вытянула руку, чтобы поймать хотя бы одну машину. Дождь усиливался, ветер стал ещё сильнее. Я мысленно молила Господа, чтобы хоть одна машина остановилась. Прошло двадцать минут, я порядком вымокла. Ни души.       ― За что мне всё это?..       Повернувшись, я снова тронулась вдоль дороги, потому что стоять уже было невероятно холодно. Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как остановился автомобиль. Марку машины я не успела рассмотреть, да и какая была разница? Не в моём положении сейчас торговаться. Через тёмные стёкла разобрать человека было невозможно. Окно опустилось.       ― Добрый вечер. Конечно, безрассудно садиться в машину к незнакомцу, но я беспокоюсь за Ваше здоровье. Предлагаю сесть ко мне, чтобы немного согреться. А как только дождь прекратиться, сможете уйти. По крайней мере, я буду знать, что Вы не заболеете.       ― Я испорчу салон. Откуда мне знать, что Вы не заставите оплачивать химчистку?       ― Хороший вопрос, ― мужчина вытащил ключи из зажигания и протянул мне. ― Возьмите. Это чтобы Вам было спокойнее за Вашу безопасность. Я никуда не уеду.       Я успела его рассмотреть. Мужчине было около тридцати лет. Может, даже тридцать два. В великолепном сером костюме и белой рубашке с чёрным галстуком. У него непослушные тёмные волосы и проницательные карие глаза, которые внимательно меня разглядывали. Прошло какое-то время, прежде чем я вновь обрела дар речи. Взяв ключи дрожащими руками, осмотрела их. На брелке красовались четыре колечка. Где-то я уже видела этот знак.       ― Может, Вы всё-таки сядете?       ― Хорошо.       Оказавшись в салоне автомобиля, закуталась сильнее в пальто. С волос стекали капли и падали прямо на приборную панель. Я спешно начала вытирать их рукавом, но от этого становилось только хуже.       ― Простите… Наверное, мне лучше выйти… ― положив руку на дверную ручку и начав её оттягивать, я почувствовала его тёплую ладонь на своей.       ― Нет, нет! В такую погоду я Вас не выпущу.       Щелчок. Он заблокировал двери. Его ладонь всё ещё была на моей. Когда пальцы соприкасались, по телу пробегала странная, пьянящая дрожь. Я в смущении отдёрнула руку. Наверное, электрический разряд. Мои ресницы хлопали в такт биению сердца. Он первый нарушил тишину.       ― Энтони.       ― Что?       ― Меня зовут Энтони.       ― Вирджиния, ― подняв глаза, я увидела его улыбку. ― Что смешного я сказала?       ― Простите, просто… Впервые встречаю девушку с именем Вирджиния.       Я решила сменить тему.       ― Эта машина… БМВ?       ― Нет, Ауди.       ― Красивая.       ― Спасибо.       Сидя ровно, боясь опуститься спиной на кресло, повернула голову. Энтони смотрел на меня, карие глаза были непроницаемы, и я совершенно не представляла, о чём он думает. Мужчина очень хорошо умеет прятать свои мысли и чувства.       ― Может, я отвезу Вас? Не против?       Я лишь покачала головой и быстро перевела взгляд на дорогу.       ― Отлично. Ключи? ― он снова протянул свою ладонь. Я как можно аккуратнее начала опускать их, чтобы не коснуться его снова. Но он подал рукой вверх, схватив связку, при этом обхватив своими пальцами мою холодную ладонь. ― Спасибо. Адрес?       Я продиктовала. Он завёл двигатель, выехал со своего места на парковке и включил MP3 плеер. Салон машины заполнила прекрасная волшебная мелодия: пел женский голос. Здорово… Мои чувства были в беспорядке, и музыка действовала в два раза сильнее. От восторга по спине пробежали мурашки. Энтони повернул на Квинс. Так короче. Он вёл машину со спокойной, ленивой уверенностью. За всю дорогу мы не обмолвились ни словом. Лишь украдкой пыталась его рассматривать, но как только он поворачивал лицо, я тут же отводила взгляд, делая вид, что мне всё равно. Мы подъехали к моему дому. Он резко вздохнул, и я съёжилась от испуга.       ― Вирджиния, как можно жить в таком районе? Не страшно возвращаться одной в позднее время?       ― У меня нет выбора, мистер?..       Брови удивлённо подняты, в глазах холодный блеск. Похоже, ему неприятно.       ― Тони! Просто Тони! ― внешне был совершенно невозмутим, но его слова… Как будто он имел в виду нечто совершенно другое. Я была сбита с толку. Сердце забилось, а щёки покраснели. Снова попыталась заправить за ухо непослушную прядь.       ― Хорошо, Тони… ― в его присутствии я чувствовала себя нашкодившим ребёнком.       Он улыбнулся, хотя глаза остались серьёзными. Я сглотнула. В машине стало жарко, а, может, просто показалось. Поскорее бы закончить этот разговор. Я снова потянулась к ручке двери. Заперто. Повернула к нему голову.       ― Ах, да! Секунду.       Тони с непринуждённой грацией вышел из машины и открыл дверь. Безупречный джентльмен. Я покраснела, вспоминая соприкосновение наших пальцев. Он помог выйти из машины и, улыбнувшись, взял сумку из моих рук. Только сейчас заметила: погода значительно наладилась за эти тридцать минут. Ветер утих, дождь прекратился, и температура даже повысилась на пару градусов.       ― Спасибо.       ― Всегда пожалуйста.       Осторожно потянула сумку из его рук и смущённо опустила глаза. Под его пристальным взглядом я терялась. Не понимаю, что со мной.       ― Я пойду.       Он заправил мне за ухо локон, выбившийся из конского хвоста, и от прикосновения у меня перехватило дыхание. Я чуть заметно наклонила голову навстречу его ладони. Взгляд Энтони потеплел. Кровь вскипала у него в жилах. Почти сразу всё закончилось ― он убрал руку.       ― Хорошо. Доброй ночи, Вирджиния.       Я покраснела. Быстро повернувшись на каблуках, пошла ко входу в дом. Ни один мужчина не производил такого впечатления, как Энтони. Что в нём особенного? Внешность? Обаяние? Всё равно непонятно, что на меня нашло. Хорошо, что всё позади. Я вздыхаю с облегчением, прислонившись к тяжёлой двери, изо всех сил стараюсь успокоить бушующие мысли. Трясу головой. Господи, да что же это такое! Наконец, сердце успокаивается, и я снова могу нормально дышать. Теперь можно идти в квартиру.       ― Что это за богач тебя довозил? ― Мартинес сидела в гостиной, обложенная пачками из-под чипсов и бутылками дешёвого американского пива. В комнате стоял отвратительный запах перегара и табака. Я много раз просила её не курить в квартире, но так она устроена. Чем больше запрещаешь, тем больше она делает.       ― Поймала попутку.       ― На такой машине? И он ничего не потребовал взамен?       Я покраснела.       ― Нет, ничего, ― ответила как можно более безразличным тоном. У меня получилось. Мартинес поняла, что лучше меня не трогать, и, махнув рукой, принялась снова таращиться в ящик.       Когда закончила раскладывать свои книги и личные вещи, на часах было уже 2:34 am. Побрела к себе в комнату, уставшая и недовольная сегодняшним днём. Я по-прежнему живу с трущобах с ужасной соседкой, и у меня нет нормальной работы. Замечательная перспектива жизни!       Свернувшись калачиком на белой железной кровати, закутавшись в одеяло, которое мне передала мама, я закрыла глаза и моментально заснула. Мне снились только его глаза, прожигающие меня насквозь.