Другая сторона медали.

POV TONY.       Холодная поверхность заставляет в сотый раз сжаться в позе эмбриона, чтобы хоть как-то согреться. Эти стены цвета мокрого асфальта давят на меня. Я не первый раз тут уже, но тем не менее, никак не мог привыкнуть. Надеюсь, и не придется.       Всё верно. Я в обезьяннике. Прошло уже трое суток с того инцидента. Пеппер не приходила. Не звонила. Не пыталась вытащить меня оттуда. Я понимаю её. Она возненавидела меня ещё больше. Эта женщина меня заворожила. Не понимаю, что со мной происходит. Мне тяжело дышать, есть, спать, жить без неё. А она не желает меня видеть. Я снова даю слабину.       Прости, отец. Я не выполнил твоего указания. Показал свою слабость, уничтожил сам себя.       Приподнявшись на металлической кушетке, снова осмотрел комнату. Сыро, пахнет потом и мочой. В противоположном углу камеры сидит бомж. Его принесли только утром, избитого и пьяного. Кого-то он мне напоминает. Пару раз моргнув, я осмотрел себя. Рубашка порвана, оголяя окровавленные локти. Брюки довольно сильно испачканы грязью и кровью. Костяшки содраны и кровоточат уже третьи сутки. Правая кисть раздулась до невероятных размеров. Похоже на перелом. На вороте рубашки кровь, только я не знаю чья — моя или Фридмана.       Фридман. Вот кто во всём виноват! Зачем, зачем этот гад позарился на моё? Сейчас бы всё было хорошо. Я был бы дома, с Пеппер, а он здоров. Закрыв лицо руками, пытаюсь остановить приступ страха. Дыхание сбилось. Паника. Я не знаю, что делать. Так, соберись! Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вроде стало.       Пытаюсь воспроизвести события минувших дней.

Три дня назад.

      — Пеппер, нам надо по… Фридман!       — О! Мистер Старк! Как раз направлялся к Вам, — ловко поднявшись на ноги, парень стал приближаться. — Я на счет нашего сотрудничества.       — Ты искал его во рту Пеппер? Какого чёрта?!       — Тони…       — Что Тони? Что он тут делает?       — Адам, оставь нас пожалуйста, — просит почти шёпотом.       Я видел её испуганные глаза. Страх. Он только подпитывал моё возбуждение и бешенство. Обойдя Фридмана, я оказался около неё, грубо схватив за плечо и сильно сжав ладонь.       — Больно! Тони, отпусти меня.       — Какого чёрта, я тебя спрашиваю? Я ведь предупреждал…       Дальше помню отрывками. Почувствовал, как меня оттаскивает паренёк. Зря. Удар в челюсть. Он сразу же упал на пол, ошеломлённо смотря на меня.       — Ты с ума сошёл?       — Заткнись!       Удар. Еще удар. Ещё один. Всё приходится Адаму в лицо. Я не могу остановиться. Адреналин попадает в кровь с удвоенной скоростью. Он лежит без движения. Уже не закрывается. Женский крик. Через пару минут меня оттаскивает ворвавшийся в кабинет Хэппи с парой амбалов.       — Тони! Тони, перестань! Что ты делаешь?!       Я не мог успокоиться. Пока трое мужиков пытались привести Фридмана в чувство, оставив меня вне поле зрения, я рванул в сторону Пеппер, снося всё на своём пути, подобно урагану. Снова схватил за плечо, отчего сразу получил звонкую пощёчину. Я потерял контроль над собой. Замахнулся на неё кулаком, но вовремя вывернул руку и ударил в шершавую поверхность стены. Пытаясь успокоить поток бушующих эмоций, я заорал ей прямо в лицо:       — Сука ты! Сука проклятая!       В кабинете откуда-то оказалось человек тридцать, и все эти зеваки молча смотрели на происходящее.       — Пульса нет! Вызовите скорую! Быстрее!       Звучит как приговор. Пульса нет. Ты оборвал чью-то жизнь. Ты убил человека. Ты убийца.

***

      — Старк! На выход! За тебя залог внесли.- Удар дубинки о металлическую решетку вывел меня из ступора. Посмотрев на жирного служителя закона, я немного замешкался. — Что сидишь? Понравилось у нас? — я медленно поднялся.       — Желаю больше не оказаться тут.       — Тебе повезло. Все обвинения сняты, — мужчина осмотрел меня и, немного пошевелив усами, прищурился. — Хотя, я бы тебя за решетку упрятал, и надолго.       — Учту.       Пройдя по длинному коридору, я вышел к пункту приёма личных вещей. Забирать было особо нечего, только ключи от дома и окровавленный пиджак, порванный в двух местах.       — Вас ожидают на входе.       — Спасибо.       Кого угодно я ожидал увидеть: Хэппи, Миранду, отца Миранды, отца Фридмана и даже самого Адама, чудом вышедшего из комы… Но не Пеппер. Моя девочка пришла за мной.       — Садись в машину.       Никакого «привет». Всё строго и четко. Она держалась холодно, отстранённо. В ней что-то поменялось. Глаза. Да, определенно. Взгляд стал пустой, безжизненный. Так смотрит человек, который потерял всё самое ценное в этой жизни. Без эмоций. Без жажды жизни. Без любви. Именно так выглядели эти потрясающие зелёные глаза. Они погасли.       Я послушно опустил голову и, сунув руки в карманы, пошёл за ней к машине. Мы молчали всю дорогу. Подъехав к «нашей» квартире, она остановила автомобиль и выключили зажигание. Сложив руки на руле, Пеппер молча смотрела на дорогу. Секунды. Минуты. В тишина.       — Адам пришёл в себя, — прикрыв на пару секунд глаза, я мысленно взмолился Господу.- Я собрала все твои вещи, которые находились в моей квартире. Они в багажнике, в чемодане. — Я медленно кивнул.       — Послушай…       — Нет, Тони! Замолчи. Не хочу ничего слушать, — я снова промолчал. Возможно, чувство вины заставило меня заткнуться, давая ей время всё высказать. — Мне удалось уговорить мистера Фридмана, отца Адама, не подавать на тебя в суд, только при одном условии: ты отдаёшь ему часть акций. И даже не вздумай возмущаться! Это единственное верное решение! Иначе ты был бы за решеткой. И поверь мне, он добился бы максимального наказания. СМИ тоже ни о чём не знают. Вернее, делают вид.       Она замолчала. Снова эти проклятые минуты ожидания. Достав из сумки кипу бумаг, протянула мне.       — Тут всё необходимое для расторжения трудового договора; я перевожу на счёт компании пять миллионов. Деньги уже поступили на, — она положила папку мне на колени, достав один листок, протянула его мне, — от тебя требуется всего лишь подпись.       — Я не подпишу.       — Твоё право. Ты знаешь условия договора. В принципе, уже ничего не сделаешь. Всё…       — Ты не можешь так со мной поступить! — она подняла глаза, полные слёз.       — Всё кончено, Тони.       — Да о чём ты? Малыш… — я попытался взять её за руки, но она отпрянула от меня. — Прошу, прости меня. Прости. — Пеппер снова подняла глаза на дорогу, после тихо сказала:       — Уходи. В квартире тебя ждут.       — Кто?       Она медленно повернула голову, заставив вновь утонуть в её глазах.       — Семья.       Голова сама упала мне на руки. Не могу поверить. По-моему, у меня шок.       — Ты точно решила?       — Да.       Теперь пришла моя очередь молчать. Не нужны слова. Всё было сказано. Это конец.       Собравшись с духом, и сглотнув ком в горле, я промямлил:       — Посмотри на меня, — она медленно подняла взгляд. — Позволь поцеловать тебя, в последний раз.       Женщина опустила голову, едва заметно кивнув. Аккуратно приблизившись, мои губы коснулись её верхней губы. Робкий, аккуратный последний поцелуй. Он длился недолго, секунд пятнадцать. Она снова плачет. Вытираю тыльной стороной ладони её слезы.       — Пожалуйста, уходи.       Я вышел из машины, подхватив чемодан и папку с документами. Автомобиль сразу же тронулась с места и скрылся за первым поворотом. Я разбит. Чувствовал себя, как лепешка, которую только что переехали катком. Такое чувство, что оторвали частичку меня, и никакие деньги, никакие врачи мира не смогут вернуть её обратно.       Она ушла.