В поисках счастья

1. Миска. 2. Корм. 3. Туалет. 4. Мелкие аксессуары. - Саске, как ты думаешь, что еще написать? - Что угодно, лишь бы ты быстрее начала собираться. Я уже двадцать минут жарюсь в куртке у входа, пока ты "вносишь последние поправки"! Харуно, имей совесть. - Да я уже готова. Вот, посмотри, уже даже сапоги обула и осталась лишь куртка. На этой ноте Саске и решил закончить наши пререкания, молча закатив глаза и вздохнув. На секунду во мне даже проснулась совесть и даже стало стыдно, но это чувство быстро прошло, стоило вспомнить все те издевательства и "заботу". А все-таки уже чувствовался конец осени, пусть и прошло немногим больше половины. Наступившая пора была скучной, грустной и даже печальной. Наверное, это и было второе лицо осени. Я вышла на улицу и зябко поежилась под яростным порывом ветра. Небо нависало серыми тучами, и солнца совершенно не было видно. Обычно в этот период льют бесконечные дожди, не поют птицы, а дни выглядят серыми. Я уже успела привыкнуть к такому и все же, было неприятно ходить по слякоти и сырой земле с остатками листьев. Но больше всего я ненавидела туман. Эта ужасная мутная дымка, встающая сплошным маревом и мешающая видеть дальше собственного носа, всегда раздражала меня, а после того, как из-за тумана меня едва не переехала машина, я и вовсе опасалась одной выходить из дома. - Это ужасно. - Это осень. В молчании мы дошли до гипермаркета. Настроения болтать совершенно не было, и хотелось побыстрее закончить, чтобы вновь зарыться в теплое одеяло. - Он ненавидел осень... Слова сорвались раньше, чем я успела что-либо сообразить. Говорить, не подумав, - это было совершенно не похоже на меня, но я привыкла, что вторая половина осени была его временем. Хах. - Может, мне хоть что-то объяснишь? Саске внимательно посмотрел на меня, ожидая услышать хоть какие-то пояснения к моему поведению и разговорам с самой собой, но я молчала. Просто не знала, что сказать. - Это долгая история. Если хочешь, могу рассказать после магазина, а сейчас ограничусь лишь фразой, что скучаю по своему лучшему другу. - Тогда пошли быстрее, а то я уже в предвкушении душещипательной истории. В течение получаса мы с Саске окончательно завершили все покупки и добрались в скромное кафе на втором этаже. Заказав пиццу с парой коктейлей, Учиха уселся рядом и выжидающе уставился на меня, подперев подбородок рукой, ожидая интересного рассказа. - Ты можешь перестать смотреть на меня так? Это нервирует. Я слегка заерзала, усевшись поудобнее, и думала, с чего начать рассказ, нервно теребя прядь волос. - В общем... познакомились мы с Наруто не в самых приятных обстоятельствах, когда... Я старалась максимально сдержано и кратко рассказывать о минувших событиях, но не выходило. Голос периодически срывался, а мыслями я все дальше и дальше оказывалась от кафе, вспоминая вечно улыбчивого блондина. "- Не трогай ее... Она не... причем..." Как же давно это было. Сейчас все кажется настолько далеким и призрачным, словно сказка, рассказанная в далеком детстве на ночь. "- Меня зовут Наруто Удзумаки, и я детдомовец. Просто за меня некому постоять, а им нравится издеваться над детьми, потому что они никогда не смогут дать сдачи. Но знаешь, я клянусь, что когда вырасту, то стану сильным и всегда буду защищать слабых и маленьких, и тогда меня зауважают и все захотят дружить со мной." По-детски наивно... А тогда это казалось серьезной речью практически взрослого человека. "- Сакура, ты... - Не найдя слов, Узумаки крепко обнял Сакуру и прошептал: - Я верю, что ты станешь моим лучшим другом". - Так мы и подружились. Знаешь, мы часто гуляли с ним, и я поняла, что Наруто бездарный идиот, который постоянно действует на нервы. Он часть бесил своим глупым поведением и неуместными шуточками, просто доводя до белого каления, но все равно он был дорог мне, как никто другой. Знаешь, мы часто не ладили из-за того, что были совершенно разными, но я продолжала быть его другом и поддерживать во всех трудностях, помогая по максимуму безболезненно переносить его отношения с другими детдомовцами, которые просто ненавидели Удзумаки. Как ни прискорбно осознавать, но я была единственным близким человеком для него. Единственным другом... Сама того не заметив, я переплела наши с Саске пальцы, слегка сжимая их, словно ища поддержку в пучине этих нелегких воспоминаний. А когда обратила внимание, было поздно, ведь Учиха сжимал мою руку, успокаивающе поглаживая ее пальцами. И почему-то мне совершенно не хотелось разрывать это теплое касание... - Когда он пришел в наш класс, его не приняли. Над ним насмехались и считали ребенком и лишь от моих рекомендации помогли ему хоть чуть-чуть привыкнуть к ребятам. А дальше он сам справился. За всю свою жизнь я не встречала людей, которые могли бы противостоять чарам Наруто, если познакомиться с ним поближе, и мои одноклассники не смогли. Может, его жизнелюбие и оптимизм, возможно, активность и располагающая улыбка или же просто умение поддержать и утешить, но уже через год он был нашим лидером. Его оценки никогда не были высокими, а даже наоборот - на физкультуре он всегда уступал другим, как бы ни старался, но все же... Он притягивал к себе людей, а любое, даже самое скучное событие, превращал в шоу, пусть иногда это и было слишком. Наруто хотел, чтобы его признали другом, равным... Хотел изменить мир... И у него это выходило. Буйный, дерзкий, невнимательный и несильно вежливый, его непоколебимая вера в себя и решимость сильно влияла на людей, окружающих его. Шикамару считал это «уникальным даром», с помощью которого Узумаки одними словами и волей изменял взгляды и мировозрение других, а Шикамару - не более чем наивностью, простотой и тупостью. И все же его любили многие... Ведь, когда надо, Наруто был серьезным и готовым разорвать на части любого, кто посмел бы обидеть одного из его многочисленных друзей. Я улыбалась, хотя готова была плакать. Голос рвался, хрипел, а под конец и вовсе замолк, поддаваясь вставшему в горле кому. Между мной и Наруто было все! Опасные приключения, верная дружба, странные и до безобразия нелепые ситуации, взлеты и падения... За десять лет я поняла, что никто и никогда не сможет заменить белобрысую макушку и бодрый голос, как заведенный повторяющий "Сакура-тян". У меня не хватало слов описать все то, что я испытывала к Узумаки, и не было их, дабы до конца понять, как же его не хватает... - Скучаешь? - Очень. Я положила голову к Саске на плечо, стараясь избежать его взгляда и объяснений. Я удивилась своему порыву не меньше, чем он сам сам, но все же, мне было приятно, когда его рука погладила меня по волосам и прижала к себе сильней, сжав в теплых объятиях. И пофиг на то, что нас могли увидеть и как-то не так понять. Потом посокрушаюсь и пострадаю, стыдливо опуская взгляд. А сегодня... я буду повиноваться лишь порывам чувств, ведь каждый миг наслаждения — это дар богов, разве нет?

***

- Было весело! - Угу. - Вот бы мама не была так явно настроена против Феликса. - Взови к ее жалости. - А когда это не сработает, что еще сделать? - Убраться в квартире. Я улыбнулась. Откуда Саске мог знать, что, когда я убираюсь, квартира превращается в место боевых действий. То тарелки попадают с подачек, то ножка стола отвалится... Весело в общем. - Саске, а у тебя были животные? - Ну... у меня был аквариум с золотыми рыбками. Я о них постоянно заботился и даже имена давал. Саске неловко улыбнулся, видимо, вспоминая, как возился с аквариумом. Хотела бы это увидеть. - Ну и? Как их звали? - Смерть, Голод, Мор, Война и Мистер Бобби. - Ты назвал их именами всадников Апокалипсиса... Погоди, а причем тут Мистер Бобби? - Ну так всадников-то было всего четыре, а рыбок пять. Не выдержав удивленного лица Саске, засмеялась. Интересно, этот парень всерьез считает, что называть рыбку смертью или голодом - нормально? Судя по его лицу - да. Учиха и правда выглядел удивленно и не мог понять, что со мной, а я смеялась все сильнее. - Ками-сама... Вот с кем я дружу? - Не вижу ничего смешного! - Саске, не дуйся... Просто стоит мне представить семилетнего мальчика, который кормит рыбок в аквариуме приговаривая: "Война, Смерть, плывите сюда, я вас покормлю сейчас. А где же наш Мистер Бобби?" Не выдержав, я вновь захохотала. Все-таки этого парня я вряд ли когда-нибудь пойму. - Но никому не говори об этом, хорошо? - Саске повернулся ко мне и посмотрел в глаза. - Я притворюсь, что не слышала этого. - Лучше притворись, что я этого не говорил. - Учиха вздохнул и пошел дальше. - Как скажете, хозяин мистера Бобби. - Сакура! - Молчу-молчу. - Я шутливо махнула руками, показывая, что признаю поражение. Мы неспешно брели по улочкам. Конечно, я не была в восторге от погоды, но из-за наших посиделок опоздали на автобус, поэтому и выбора особо не было. — А почему ты вообще спросила? — Это нас сблизило, - я мотнула плечами и спокойно ответила. — Я понял. Ищешь новую тему для подколов? — Ну... это тоже сближает. - Саске зло зыркнул в мою сторону, что, однако не произвело на меня должного эффекта. - Чувствую, еще немного - и мы с тобой будем близки, как никогда. - Не вижу ничего плохого в этом. Ответом мне стал скептический взгляд. Сначала мне даже захотелось обидеться, но забавная моська Саске не позволила этого сделать, и я просто улыбнулась, подставляя лицо под дуновение ветра и придерживая разлетающиеся волосы. Сейчас было хорошо. Деревья почти полностью освободились от листьев, но кое-где еще срываются сильным ветром одинокие листья и уносятся по городу. Облака сплошные и серые, в воздухе стоит туманная дымка, а лужи покрылись корками льда. Весь город уже дышал, в нетерпении ожидая зиму. - Саске, подожди секундочку, я сейчас в аптеку заскочу, мама просила купить ей что-то от головы и шалфеевый чай. - А где ты тут аптеку видишь? Учиха огляделся и пробежал глазами по разноцветным вывескам, ища, куда же я все-таки собралась, но не нашел. - Не смотри на меня так! Я в вон ту больницу зайду. - И мотнула головой в сторону, указывая на большое желтое здание, отделенное оградой. - Там просто цены ниже... - Давай я, что ли, с тобой, а то мерзнуть одному неохота. Да и, зная твой характер, заблудишься или наткнешься на какую-нибудь лабораторию, уронишь парочку препаратов и подорвешь нас всех к чертям. - Надеюсь, ты подорвешься в первую очередь, - я тихо буркнула себе под нос и, не глядя на брюнета, пошла в больницу, слыша, как он хлюпает по лужам и смеется. Толкнув тяжелую дубовую дверь, она открылась, впуская меня и Учиху в холл. Мы с парнем огляделись, и я направилась вправо, погромче стуча своими каблучками. Быстро миновав лестничные пролет, мы с Саске оказались на втором этаже, и я наконец увидела аптеку. И буфет. Но второй меня совершенно не интересовал, разве что отвлекал вкусными запахами. - Ну что, пошли? Как думаешь, лучше обычный Цитрамон или же Цитрамон Форте? - Извини, я в этом не разбираюсь. - Значит, Форте. Мы с Саске прошли до аптеки и встали в очередь за какой-то бабулькой, которая кинула на нас презрительный взгляд и, буркнув какое-то ругательство себе, отвернулась. Как же долго... Сначала какой-то мужчина, мама с ребенком, эта старушенция передо мной. Еще и аптекарша будто специально тянет время! Седовласая старушенция постоянно сжимала свои потрескавшиеся губы и ворчала. Ее сморщенный нос, загнутый, словно клюв совы, периодически морщился, стоило хоть кому-то к ней обратиться. Теперь, приглядевшись к ней повнимательнее, я понимала, что она специально тянет время, чтобы хоть как-то компенсировать плохое настроение и собственную злобу. Но вот очередь подошла к нам, и я быстро затараторила: - Наконец-то! Нам пожалуйста... - Меня перебили. - Опять за презервативами? Совсем обнаглела эта молодежь! При Сталине такого не было и вас бы за такое... Я открыла рот и закрыла его снова. Не могу поверить, что на меня орет и пытается перевоспитать аптекарша, которая даже не соизволила выслушать. Мне резко перестало хватать кислорода и вдохи стали тяжелее и чаще, пока яростные молнии летели в сторону бабульки, чьи мутно-желтые глаза взирали на меня с торжеством и спокойствием. Зато я была зла. В бешенстве. Меня начинала бить дрожь, а сердце совершенно сбилось с ритма, выстукивая другие неритмичные удары. Не знаю какими усилиями, но я плотно сжала губы, чтобы не наорать на нее прямо там и не задушить, пока лицо становилось бардового оттенка. - Ой, покраснела она. Поздно уже, девочка, краснеть! Позоришь родителей, проститутка малолетняя, а ведь какой позор на их седые головы! - аптекарша замолчала, поправляя съехавший халат и бросив на меня уничтожающий взгляд, вновь заговорила: - И встречаешься еще с каким-то расфуфыренным наркоманом. Тьфу ты, Сталина на вас нет! И вновь завела свою шарманку о беспорядочности современного поколения. Я даже перебить ее не могла, просто хлопала глазами, замечая, что все больше и больше людей тыкают в нас пальцем. А гигантская мясорубка и не думала замолкать, крича все громче и громче, и все, что мне оставалось, - это едва слышно прошептать: - Саске, спасай... - И отошла в сторону, передавая проблему в мужские руки. Аптекарша замолчала и с подозрением посмотрела на Учиху из окошка своей кассы, наверное, продумывая очередную речь. - Ну, вообще-то, мы с девушкой хотели бы чай из шалфея и Цитрамон Форте для ее матушки, - проговорил Саске и совершил вежливый поклон, подражая героям-любовникам из сериалов. Я, конечно, догадывалась, что Саске умеет быть обаяшкой, но в данный момент в его голосе было столько сахара, что я начала переживать за бедную аптекаршу, у которой мог появиться диабет. - Простите, я поторопилась с выводами. Вот, держите, - в тон Саске протянула пенсионерка, - заходите к нам еще. - Обязательно, - ослепительно улыбнулся Учиха почему-то засмущавшейся аптекарше. Может, их в вдвоем оставить продавать лекарства? Идея оказалось настолько притягательной, что едва удержалась от просьбы забрать это чудо к себе на подработку, видя, как улыбка Саске просто поднесла бабульку на седьмое небо. Поспешно попрощавшись, Учиха отошел, пока я кидала в него злобный взгляд. Настроение упало ниже нуля. Зато Саске был доволен словно кот, и мне захотелось выпустить на него какую-нибудь собаку. Интересно, Цербер согласится? - Что-то ты недовольна. - Саске улыбнулся и подошел к лестнице, не улавливая волны злости, исходившие от меня. Ему бы промолчать, а то сегодня сильно разговорчивый. - Милая женщина, - продолжал трепаться Учиха. Он издевается? - Такая харизматичная... - Ага, - процедила я сквозь зубы, - коммуникабельная - главное. Еще и воспитанная. Редко таких встретишь. Мы спустились вниз и собирались уже выходить, когда я заметила знакомого. Помахав рукой, я закричала: - Джирайя-сама, здравствуйте! Саске, чего встал? Пошли быстрее, это приемный отец Наруто. Взяв застывшего Учиху за руку, я потащила его к удивленному мужчине. - Здравствуйте, вы меня помните? Я Сакура Харуно, подруга Наруто. Можно спросить, а когда он вернется? - Я помню тебя, Сакура. - Мужчина улыбнулся, но через мгновение стал серьезным. - Ну... у Наруто возникли определенные сложности и... - Но Джирайя-сама не договорил и замолчал, смотря куда-то мне за спину. Я признаюсь, что сперва не совсем уловила суть, а повернула голову и застыла. Наруто... Удивление, растерянность, радость и недоверие. Не знаю, какие эмоции отразились на лице, пока я перебывала в шоке, но я постаралась прийти в себя и решила заговорить. Сначала я залепетала о том, что соскучилась, потом наорала, что он мог бы и сообщить о возвращении в Токио, а еще через несколько минут начала осыпать его вопросами. Не могу воспроизвести все те слова, что произнесла, но я упорно старалась втолковать Наруто, как я беспокоилась, скучала и безумно рада его увидеть, но шок настолько силен, что даже обнять его не могу: тело не слушается. Но я была счастлива его увидеть. Правда, позже выяснилось, что я ни звука не произнесла, но это совсем уже другая история, а пока я буду лишь улыбаться, повторяя самой себе как же я соскучилась по блондину.