В поисках счастья

***

- Узумаки, ты дурак, идиот и придурок! Как ты вообще мог скрывать от меня приезд?! - я буквально орала, избивая своими кулачками грудь Наруто, который стоял в недоумении. Его растерянный взгляд блуждал по моему лицу, в то время как я пыталась придумать разумное наказание. Что ж, я настолько увлеклась, что и не заметила, как губы блондина непроизвольно дрогнули в слабом подобие улыбки и тут же изрекли смущенное: - Привет... И все?! Он что, шутит? Ну уж нет, простым приветом тут никто не отделается. Я отступила от Наруто и улыбнулась ему своей самой многообещающей улыбкой. - Значит так, сейчас мы идем и садимся вон за тот столик. - Кивком головы я указала на предмет. - И ты мне все рассказываешь. Наруто кивнул и подошел к Джирайе-сама, начав с ним о чем-то сильно перешептываться. Я не слышала их разговора. Даже обрывков. Но оба были сосредоточены и предельно серьезны, что начало немножко напрягать, учитывая насколько редко Наруто бывает в таком состоянии. - Ну что ж, всем до свидания. Был рад встрече, Сакура. - Мужчина натянуто улыбнулся и, помахав рукой, ушел. Между нами возникло неловкое молчание. Наруто не знал, что говорить, и выглядел испуганно, словно был подловлен за шпионажем в женской бане. Я пыталась определить, какие эмоции меня одолевают: шок и недоумение, радость или желание стукнуть этого идиота? Никто из нас не решался завести разговор, и все-таки он начался. - Кхм, кхм, - вежливое покашливание брюнета разрубило гнетущую атмосферу. - Ах да. - Я стрельнула глазками в брюнета. - Наруто, это Саске - наш новый староста и одноклассник, мой сосед и немножко друг. Я с вопросом посмотрела на рожу Учихи, ожидая комментариев. - Меня зовут Наруто, хотя, думаю, ты это уже понял... - Узумаки почесал затылок и улыбнулся, протянув Саске вторую руку для рукопожатия. - Рад знакомству. - Саске спокойно пожал ладонь и сделал попытку улыбнуться. Вышло как всегда. - Мальчики, пошли присядем и все сразу познакомимся. - Я одной рукой схватила руку Саске, другой - Наруто и потащила их к столу. Столовая - это еще очень громко сказано. Всего лишь пять-шесть маленьких деревянных столиков, сохранившихся еще со времен СССР. Маленькие и убогие, на них стояли пластмассовые букетики гвоздик, в когда-то красивых и ярких вазах, которые потускнели со временем. Несколько салфеток и крошки, оставшиеся после других, наверное, в подарок, и меня окончательно перекашивает от брезгливости, но стоит сесть на этот полуразвалившиеся стул с выдернутой и разорванной обивкой и потрескавшейся краской, как я понимаю, что все еще хуже, чем я думала. Я настолько увлеклась критикой обстановки, что умудрилась пропустить момент, когда эти двое просто перестали нуждаться в моем присутствии. - А я как раз дочитываю. Никогда не любил книги, а эта история задела за живое. - Слова Наруто словно вернули меня с небес на землю. Сильно велико было мое удивление от того, что это "блондинистое недоразумение" начало читать книги. - Наруто, ты начал читать книги? - Мой удивленный возглас привлек слишком много внимания. - А по-твоему я тупой идиот?! Вот так ты думаешь обо мне, да? Между прочим, я очень люблю серию книг о голодных играх и с удовольствием читаю их! - Узумаки с вызовом посмотрел на меня. - Воу-воу, Наруто, полегче. - Я протестующе замахала руками. - Что, мне уже и удивиться нельзя? Мало того, что так резко свалил куда-то, потом объявился, так еще и книги начал читать! И я еще виноватая... - Мое бурчание становилось все тише и тише. - Просто... - голос блондина резко потерял все краски. - Надо было переосмыслить кое-какие вещи, ответить на вопросы и разобраться с понятием "жить"... У каждого одна единственная жизнь. И пройти ее можно либо на цыпочках в надежде добраться до конца, не набив особых синяков и шишек, либо прожить насыщенную, яркую жизнь, осуществив самые безумные мечты, не думая о последствиях. Но главное в жизни - это сюрприз. Никогда не знаешь, какой стороной повернется к тебе "господин случай" и в какой момент он просто лишит тебя возможности жить, - Узумаки говорил тихо и спокойно, словно был не здесь, не с нами. Его глаза были устремлены в окно, за которым нависали тучи, а улыбка была бесстрастной и печальной как у ребенка, который только что лишился праздничного торта и был отправлен в угол вместо праздника. - Наруто, ты... - Внезапная догадка озарила меня, и я с испугом прижала руку ко рту. - Нет, не может... - Может, все может быть. Тем более ты ведь догадывалась, да? - Узумаки перевел свой взгляд на меня. - Мой поспешный отъезд, обрывание всех связей с друзьями, полное исчезновение и случайная встреча в городе, на автостанции, а затем мы вот так вот случайно встречаемся и я начинаю размышлять о жизни. Наруто был прав. Я действительно догадывалась, но отчаянно боялась поверить в это. Не в моем городе, не в моем классе, не со мной, не с Наруто... Я все равно не поверю в это, даже если это говорит Наруто. - И ты продолжаешь мне не верить! Упертая ослица... - Бурчание Узумаки все-таки достигло моих ушей. - Ближе к телу! - Два недоуменных взгляда посмотрели на меня и пришлось исправиться. - Тьфу, ты! К делу... Учиха, прекрати ржать, дурья башка! Бесите... Эти придурки заржали. Нет, серьезно! - Узумаки, ты будешь рассказывать?! Теперь все уже было серьезно: без улыбок, шуток и смеха. Непринужденная атмосфера растворялась, уступая напряжению. - Это длинная история; уверена, что без этого не обойдешься? - Рассказывай. - Для пущей уверенности я даже кивнула. - Джирайя часто рассказывал мне о родителях, ведь он был крестным моего отца и хорошо его знал. Позже мы вместе решили разобраться в случившемся и разложить все по полочкам, поэтому мой рассказ начнется с очень далекого прошлого.

Flashback

- Минато, Кушиночка, ну куда вы на ночь глядя? Может, все-таки у меня переночуете, - пожилая женщина лет пятидесяти со странными гульками на голове уговаривала молодую пару остаться. - Ох, мама... Ну я уже сто раз тебе сказала, что завтра, рано утром, обследование и я ложусь на сохранение в больницу! И так с Минато у тебя засиделись. - Госпожа Мито, Кушина права. Честно говоря, я бы тоже не хотел ехать так поздно, но уже заканчивается девятый месяц, и буквально со дня на день у вас появится внук. - Счастливая улыбка тронула губы мужчины. - Тянуть уже нельзя, и так с трудом к вам вырвались. Молодая и счастливая пара еще долго прощалась с хозяйкой дома, уверяя, что все будет в порядке и им надо ехать, а причин волноваться нет, ведь Минато же не пил и имеет большой стаж вождения, а при беременной жене больше сорока и не поедет. Чего, спрашивается, волноваться? - Вы хоть с именем определились? - женщина уже сдавалась и, скрепя сердце, согласилась отпустить дочь домой, не в силах противостоять ее упорству. - Наруто, мама, Наруто... - Будущая мама положила руку на свой живот и счастливо улыбнулась, чувствуя, как крепкие мужские руки притягивают ее к себе за талию и родной голос голос шепчет: "Люблю..." - Тогда доедите и перезвоните мне! До свидания. - Мито крепко обнимает зятя, а затем с нежностью и даже какой-то неуверенностью дочку, после чего взглядом провожает счастливую пару. Минато очень заботлив. Он открывает двери перед своей женой, усаживает ее, несколько раз проверив ремни безопасности, и наконец отправляется на место водителя. Хозяйка дома видит все эти столько незначительные мелочи и радуется за счастливую дочь, любящего зятя и маленького, еще не родившегося малыша Наруто, у которого будут самые лучшие родители. Мито продолжает смотреть, даже когда машина уезжает, оставляя после себя лишь облако пыли, ведь эта картина напоминает ей ее саму и покойного мужа Хашираму. Она ведь тоже была такой... Яркой, независимой, молодой и упертой, но главное - столь же счастливой и безумно любящей своего мужа. И, зайдя в дом, госпожа Узумаки бережно берет в руки фотографию еще молодого Хаширамы, чтобы вновь напомнить ему, как ей его не хватает и в то же время как она счастлива и благодарна за все, что случилось между ними и хорошего, и даже плохого... Шоссе было пустым. Лишь случайно занесенный ветром опавший желтый листок мог попасть под колеса черного Форда. Уже ночь. Многие видят десятый сон. А автомобиль продолжает ехать, именно ехать - не мчаться по ленте глазурованного асфальта. Приоткрытое окно создает приятную прохладу, а мелькающие голые верхушки деревьев, убегая, неназойливо напоминают о скорости. - Что-то припозднились мы с тобой, - голос Минато звучит непривычно в шуме колес и свиста ветра. - Ну это же мама! Сам все понимаешь... Ей и так одиноко, поэтому не могу ее расстраивать своими отказами не приезжать. - Да я и сам понимаю, но ты ведь знаешь: мое беспокойство сильнее любого здравого смысла... - Будущий папочка неловко улыбается и скидывает скорость. - Минато, мы и так плетемся, как черепахи, а ты все продолжаешь сбавлять скорость! Мужчина улыбнулся, но ничего не ответил, решив молча противостоять напору любимой. - А еще я хочу шоколадку, - "мамочка" капризно надула губки. - В бардачке, любимая. Я заранее купил. - Минато улыбнулся и бросил ласковый взгляд на жену. - Молочная? - И даже клубничная. Пара засмеялась и продолжила болтать о всякой ерунде. - А-а-а-а! - Кушина, что с тобой?! Ты порядке? - Мужчина закричал, беспокоясь, но вождение не позволило ему оторваться от дороги и повернуться к жене. - Я... я кажет... а-а-а... Я рожаю! - крики раздавались на весь салон и, не выдержав, Минато на мгновение поворачивает голову. Оглушительный звук. Удар. Это секунда. Но и ее достаточно, чтобы из-за поворота появился черный Хамер на бешеной скорости. Это был миг. Но и его хватило, чтобы произошла авария. Машину откинуло в бок, и она врезалась в дерево. Проживающие неподалеку сельчане поспешили вызвать скорую и вытащить женщину. Бледная, с закрытыми веками и посиневшими губами. Некогда красивое платье испачкалось, а по внутренним сторонам бёдер текла кровь, которая стекала в уже достаточно большую лужу на пол, но на удивление женщина дышала. - Что... что с моим ребёнком? - хриплый полустон сорвался с губ Кушины, и глаза в немом отчаянии уставились на полуразмытые лица. - Скорая скоро будет. Потерпи немного, хорошо? Но Кушина уже не слышала его. Свет, звук... Все смешалось воедино и тяжелым потоком оглушило, чтобы разом исчезнуть, позволяя чувствовать лишь боль. Громкая сирена оповестила о приезде скорой. Но женщина не услышала и этого. Она продолжала в беспомощности извиваться и хрипло стонать и, словно в бреду, повторять лишь одну фразу: - Что... что с моим ребенком?

Конец Flashback

- Врачи сказали, что отец скончался на месте, а маму скорая повезла в ближайшую больницу, но не успела. Роды начались прямо в машине, и выбора не оставалось. Преждевременные роды, отсутствие нужного оборудования и профессионала или же полученные травмы и шок, но врачи лишь чудом смогли вырвать мне жизнь. Мать впала в беспамятство и в себя пришла лишь на пару секунд, попросив, чтобы меня назвали Наруто, и затем скончалась по пути, - Наруто говорил сухо и отрывисто, но я все равно читала его чувства, как раскрытую книгу. Чем хуже Узумаки себя чувствует, тем спокойнее и безэмоциональнее становится. И сейчас ему было очень плохо. - Того придурка, Кьюби, кажется, все-таки арестовали и усадили в тюрьму. Но легче никому не стало. Отец был сиротой, а у мамы единственным живым родственником была бабушка Мито, которая и получила опекунство надо мной. - Едва заметная улыбка тронула губы Наруто, но быстро исчезла, заставив сомневаться, была ли она вообще. - Она очень часто рассказывала мне о нашей семье, родственниках... Позже мы с ней не раз ездили на кладбище к родителям и она очень много рассказывала мне и о них. Я любил ее. На тот момент она была единственным близким человеком для меня. Но, когда мне исполнилось пять, она умерла, и я попал в детдом, после чего меня усыновил Джирайя. Узумаки замолчал. Молчали и мы с Саске. Я нее собиралась что-либо говорить или же комментировать. Всем нужно было время. Саске, чтобы осознать, мне - понять, а Наруто... Ему надо было заглушить вспыхнувшую боль. - Как я уже говорил, Джирайя был крестным отца. Он почти всегда рассказывал мне истории из жизни родителей и даже иногда привирал в силу его писательского характера. - Узумаки хмыкнул. - И все же, именно он возил меня на могилы родителей, бабушки пару раз в год.

Flashback

Наруто склонился, положив на надгробия белоснежные лилии. Он не бывал здесь с пяти лет. Хотя и тогда он лишь смутно понимал, где находился. Была осень, такая же холодная и влажная, как в их первую встречу, когда Мито привела его сюда. Десять лет. Десять лет назад, когда он был ещё так мал и не понимал и десятой части того, что сейчас плотным слоем улеглось в его сознание. Он смотрел на надгробия тех, кто подарили ему жизнь. Тех, кто любили его больше жизни... - Бабушка, а зачем мы здесь? - Маленький мальчик недоуменно хлопает своими голубыми глазенками. - Ты должен познакомиться с родителями, Наруто. - Женщина взяла за руку и подвела мальчика к могиле. - Это твой отец - Минато. А это мама, ее зовут Кушина. - Мама... Папа... А почему они там, а не со мной? Родители других детей всегда рядом. Неужели они меня не любят и я им настолько противен? - Вовсе нет. Родители — они же как солнце над головой, всегда были, есть и будут. Пусть ты их и не видишь, но они наблюдают за тобой и оберегают, словно ангелы-хранители. Запомни это... А если бы этого не случилось? Если бы они остались переночевать и тот алкоголик не сбил бы их, то сейчас все было бы по-другому. Они были бы живы, она были бы с ним... И, возможно, Наруто был бы намного счастливее. Тишину кладбища нарушил звонок мобильного. Джирайя достал из кармана телефон и ответил на звонок, отойдя на определенное расстояние. - Простите... - Наруто провёл рукой по надгробию, чувствуя, как теплые пальцы касаются ледяного мрамора. Холодно. Солнечный лучик скользнул по золотым буквам. "Минато" и "Кушина"... Наруто зажмурился, чувствуя, как подступают слезы, которые так долго удавалось сдерживать. Он ведь так и не узнал, что такое настоящая семья. - Семья... - Пальцы замёрзли от холодного камня. - Как же странно звучит это слово. Семья - семь я. Внутри всё сжимается... Это так волнительно - оказаться здесь. Наруто ненавидел это место. Ненавидел за то, что их больше нет, за то, что так и не понял, что такое эти "семь я" и за то, что так и не смог понять... - Я часто думаю о том, какие вы, - его голос дрогнул, - как бы звучали ваши голоса в нашем доме. С каким взглядом вы бы рассматривали мои оценки. Как часто вы бы смеялись, гуляя по парку в мой день рождения. Я надеюсь, что вы услышите меня; я бы хотел, чтобы вы это слышали... - Наруто проводит по бесчувственным цифрам, высеченным на камне. - Я не смог прийти к вам раньше... Не мог... Сильно много всего было в моей жизни. Сильно многое пережил. Вы незнакомцы в моей жизни, но все же... Я думаю, вы были бы прекрасными родителями и, возможно, я бы вас даже любил. Наруто усмехнулся. Это были не те слова, которые принято говорить на могиле родителей, но он ничего не смог с этим поделать. Узумаки не чувствовал к ним ничего, кроме благодарности. Он ведь не знал их. Они не знали его. И они. Все так и не стали семьей. Да... Сейчас Наруто встретил других людей, которые и стали его новой семьей. - Я надеюсь, что вам там хорошо и рано или поздно, но мы с вами сможем встретится, - усмехнулся Узумаки, отстраняясь. Он знал, что они счастливы. Сильно часто доводилось видеть старые фотографии, где молодая пара счастливо улыбалась. Наруто развернулся и побрёл прочь. Он отдал им дань уважения. Родители стали его незнакомцами из прошлого, а сам парень смог жить дальше. Ведь, кроме сожаления и благодарности, его ни что не держало на кладбище.

Конец Flashback

- Знаешь, с тех пор как я поселился у Джирайи, мне казалось, что я действительно счастлив. У меня были друзья, семья - и большего даже желать было бы глупо. - Наруто послал мне улыбку. - И все-таки все хорошее заканчивается. Это лето должно было стать лучшим в моей жизни. Я бы гулял с друзьями допоздна, веселился... Джирайя даже хотел меня на месяц отправить в приморский лагерь и даже начал оформлять специальную справку по здоровью. А потом... - Наруто замолчал. Но я продолжила вместо него. - И при составлении справки выяснилось, что ты чем-то болен? Узумаки не ответил, лишь отвел взгляд. Но уже и не требовалось. Все было предельно ясно. - Что... что за болезнь? - мой голос сорвался, и я уже шептала. Наруто помолчал и тихим голосом ответил: - Врожденный порок сердца. Роды прошли с осложнениями и... вот... - Узумаки вздохнул. - Операция через неделю. Я догадывалась. Даже знала. Оставался лишь один вопрос. - Каковы шансы? - Пятьдесят на пятьдесят. И все. Больше сказать было нечего. Это действительно было начало конца. Конца моей привычной жизни.