В поисках счастья

Мы воображаем, что любая внезапная перемена — это что-то выходящее за пределы нормального, за границы обычного порядка вещей и имеет такое название, как "случай". Несчастная случайность, вроде автомобильной катастрофы или нечто от нас не зависящее, — смертельная болезнь. Мы не желаем признавать, что внезапные, резкие и непредсказуемые изменения на самом деле давно были запланированы. Будущее каждого написано на небесах ещё до рождения, и никто не в силах повлиять на судьбу. Сегодня жизнь — такая яркая, желанная и любимая, словно дорогой бриллиант, а уже завтра - серый придорожный камень, который валяется где-то в пыли, никому не нужный. Это все называется не просто "дядя случай", а имеет более звучное название. Судьба. Правда красивое слово? Такое мелодичное и звучное, оно очень часто упоминается в разговорах и всегда на слуху. Многие люди жалуются на эту самую "судьбу", называя ее злым роком и неизбежностью; такое же количество людей злостно хихикает, напоминая, что "судьба не случается вдруг — её выбирают". Ведь человек не властен над жизнью, он всего лишь совершает выбор, выбирая между вариантами предложенными неизбежностью. И в 99% случаев все действительно так. Но есть еще один процент, когда выбора нет, когда где-то там, на небесах, все уже решилось, и судьба просто молча совершает свое дело, уже сама решая что и как. Человек не может ничего предотвратить, не может изменить, а лишь верит. И ожидает, когда время все само расставит на свои места. С такой несправедливостью никак не поборешься, можно лишь смириться и идти дальше, по заранее выбранному не тобой пути. - Сакура, сядь уже и успокойся! Операция длится только сорок минут, а ты уже все нервы истрепала себе. Между прочим, нам еще два часа ожидать ее завершения. - С такими словами меня дернули за руку и усадили на стул. - Я просто немножко волнуюсь, в этом нет ничего страшного. - Я сжала край своего свитера и потянула его, не в силах унять расшатанные нервы и взять себя в руки. - Поэтому ты все это время носишься как угорелая туда-сюда и маячишь перед глазами? Мне страшно представить, когда ты "множко" волнуешься, - неприкрытая ирония скользила в каждом слове. - Трудно не волноваться, потому что, когда я стараюсь не волноваться, значит, точно есть причины волноваться, и мне приходится волноваться, но сейчас я уже почти не волнуюсь. - Я с надеждой посмотрела на собеседника, надеясь, что меня поняли. - Сакура, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Тебе не по себе, ты переживаешь... и с этим ничего не поделаешь. Так вот. Когда ничего сделать нельзя, надо просто верить, что все наладится, и, к примеру, сочинить стих. Ведь волноваться и одновременно писать стихи нельзя. - Итачи ободряюще улыбнулся и сжал мою руку. - Я как бы не умею писать стихи. - Скептический взгляд в сторону Учихи, который просто пылал, радуясь своей гениальности. - И я не умею, но никогда не поздно научиться. Тем более, думаю, это хороший способ отвлечься от переживаний! - Брюнет был полон энтузиазма. - Давай я начну? - Начинай. - Я милостиво кивнула головой, позволяя холопу начать наше совместное творчество. На секунду Итачи задумался, а потом с улыбкой выдал первые строчки шедевра: - Душу я продать готов... - Минутное замешательство. - ...Не за деньги только. Учиха замолчал и выжидающе посмотрел в мою сторону, пока я думала над окончанием стихотворения. - Станцевать в кругу богов, я мечтаю польку... - Мой тихий голос стал еще тише, когда я поняла, что ляпнула, но брюнет лишь поддерживающе улыбнулся. - Видишь, все не так уж и страшно. Продолжим? Я молча кивнула. Что-то, непонятно что, но меня зацепило. Тем более это может быть довольно весело. Итачи вновь начал первым: - И скучно, и грустно, и некому лапу подать В те дни, что лежишь ты, болея, Я быстро подхватила ритм и с улыбкой выдала окончание: - Но ты ведь просил меня не скучать, Поэтому я орхидея. Мы оба засмеялись, разрушая царившее до этого напряжение. А ведь буквально каких-то пять минут назад даже стены давили со страшной силой. Огромные, выкрашенные в желтый цвет и местами с облупившейся краской, они создавали чувство безысходности. Тут не было даже окон, лишь тусклый свет. И скрипучая скамейка. Казалось бы, привычная картина для многих больниц, и все же было нечто более страшное. Я чувствовала, как, вместе с запахом лекарств, по воздуху летали феромоны паники, видела, как безэмоциональные люди с каменными лицами проходили мимо быстрой походкой, овевая холодом. Но страшнее всего становилось тогда, когда я смотрела вглубь коридора и видела заплаканные и опухшие от слез лица, переживающие и сочувствующие взгляды. Больница не место для радости. Это место для переживаний. - Сакура, все будет хорошо. Уверен, что здешние врачи - профессионалы и все пройдет гладко. - Итачи сжал мою руку в подбадривающем жесте, а я послала ему в ответ полный надежды взгляд. Мы оба волновались. Оба нервничали. Но, в отличие от меня, брюнет мог скрыть свои эмоции, ведь понимал, что все только усугубит ситуацию. - Да я уже, в принципе, успокоилась. Просто ненавижу это чувство... - Я задумалась, осмысливая, как лучше выразиться. - Вот у тебя бывало, что сейчас у тебя буквально решается судьба и в любой момент все может в корне поменяться, а ты бессилен... Ты не можешь ничего сделать - просто молча сидишь, чувствуя, как ожидание медленно убивает тебя самого, пока где-то там, за дверью, решаются судьбы. И все, что можно сделать, - это смириться и покорно усесться, ожидая, когда перестанет душить ледяное чувство бессилия. Когда сердце перестанет сжимать кряжистая рука вины. Когда пропадёт безысходное чувство страха. Когда наконец откроется дверь... Наши взгляды скрестились на двери. Ни Итачи, ни я не произнесли ни слова, но мы оба с отчаянием смотрели на этот такой, казалось бы, обычный предмет. Факт жизни: каждый находится либо по одну сторону двери, либо по другую. С одной стороны бежит время, текут события, разворачивается борьба за жизнь, а с другой... полное бессилие. Не получается дышать, не можешь спать или двигаться. Как будто кругом стены: куда ни пойдешь — бамс! Стена. Чего ни захочешь — бамс! Опять стена. И нет никакого права на выход, пока не откроется одна единственная дверь. - Рано или поздно, но она все же откроется... Вопрос в том, готова ли ты к этому? Я была готова. К лучшему или худшему - неважно. Главное, что я смирилась с любым результатом. - Думаю, что готова, - я говорила тихо и старалась не допускать в своем голосе никаких ноток паники. - Как ты думаешь, как часто нам еще предстоит быть запертыми? Если бы тут была Ино, она бы не поняла. И вряд ли кто-то еще бы смог это сделать. Что Яманако, что Сасори и Дейдара, что Киба... Они бы все сказали, что никто меня не запирал и я в любой момент могу уйти. - Думаю, очень часто. Горькая ирония, но человек может выбирать только в незначительных случаях: что купить на обед, какой фильм посмотреть, включить компьютер или почитать книгу. Когда дело доходит до чего-то важного, тут все уже бессильны. Родители, вместо детей, уже совершили выбор и решили, кто в какую школу пойдет, в какой универ поступит и кем станет в жизни, а мы невольно соглашаемся с этим, старательно убеждая себя, что все правильно и этот путь будет наиболее лучшим... - Итачи вздохнул, а я тем временем его перебила. - И потом вся жизнь проходит в таком ритме, да? Выбираешь не ты - выбирает жизнь, случай, судьба, рациональность или просто другие люди. Неважно, что хочешь, нужно думать, что полезнее: пойти на курсы немецкого или же заняться никому не нужным скейтбордингом. Однозначно выиграет первое, ведь оно пригодится, а любимое хобби вполне может обойтись. - Я с пониманием посмотрела на парня, а Итачи с одобрением кивнул. Я прекрасно знала, что это такое - быть лишенной выбора, вспоминая, как маленькая Сакура хотела пойти на танцы, а не на курсы математики, хотела купить красивое платье, а не супер практичные джинсы. - И чего это ты расстроилась? Не всегда ведь так. - Учиха погладил меня по голове и продолжил мысль: - В любой момент ты можешь пойти и сделать, что тебе хочется и довериться сердцу, а не разуму. Никто еще не запрещал нарушать правила и жить в свое удовольствие. - Эй! Между прочим, ты сейчас очень нагло разрушаешь образ примерной девочки. Ты знаешь, из тебя выходит отличный змей-искуситель. - Я подмигнула брюнету, пока он полез в сумку. - Змей, говоришь? Ну тогда, несравнимая Сакура, позвольте дать вам запретный плод из райский садов рынка. Обещаю, вы не пожалеете об этом. - Хитрая усмешка на губах - и эта "рептилия" протягивает мне яблоко. Тоже мне, клоун. - Кстати, сколько уже прошло? - Я с удовольствием укусила "запретный плод". - Подожди секундочку. Ого! Почти полтора часа. - Итачи был удивлен не меньше меня. Похоже, мы нехило заболтались. - А можно тебя спросить? Только, пожалуйста, ответь честно. Из меня получился бы хороший врач? - Не знаю... Все зависит от того, хочешь ли ты этого. Если душа к чему-то лежит, то это обязательно получится. А я действительно хотела стать врачом. Еще в детстве, когда к нам приходила мамина подруга Шизуне и оставалась посидеть со мной. Она рассказывала мне о врачах, болезнях, и мы вместе играли в больничку. Конечно, потом желание стать хирургом начало исчезать под грузом большой ответственности, учебы и малой зарплаты. Но сейчас... я смотрела на тени врачей, отражающиеся в стеклянном проеме двери, и остро ощущала, что хотела бы оказаться среди них. - Итачи, а ты кем бы хотел стать? Я проследила за мыслительным процессом у Учихи. Сначала недоумение, потом задумчивость и затем хитрая улыбка, не предвещающая... - Папой. ...ничего хорошего. - А если серьезно? - Мне хотелось стукнуть этого придурка, чтобы он перестал лыбиться и вновь стал серьезным. - Я серьезно. - Я тоже. Между прочим, я действительно хочу себе нормальую семью. Не сейчас, конечно. Лет через пять, наверное, чтобы я окончательно встал на ноги и смог обеспечивать свою жену, проводить время с ребенком, а не бежать постоянно на разные совещания, чтобы заработать еще и еще... Всех денег в мире не собрать, а вот всю семью за одним столом - легко. Итачи улыбался, но я видела, что он действительно серьезен и говорит от души. - А как насчет... И тут отворилась дверь операционной, вышел врач. Полы его белого халата развевались при ходьбе, брови были нахмурены, а губы плотно сжаты. Ничто не выдавало в нем эмоций. - Я так понимаю, вы друзья Узумаки Наруто? Мы с Итачи одновременно кивнули. - Ну что же... как я уже сказал господину Джирайе, у Наруто были серьезные проблемы со здоровьем... - Но я решилась перебить врача: - Но сейчас их нет? Бросив на меня скептический взгляд, мужчина с иронией сказал: - Если у вашего друга нет проблем со здоровьем, можете потыкать в него палкой. Потому что он, скорее всего, умер. Запомните, моя дорогая: у всех людей есть проблемы со здоровьем, и дело лишь в их значимости. У кого-то плохое зрение, а кто-то, как ваш друг, ходит по мосту между жизнью и смертью. Итачи вежливо прокашлялся и решил спросить напрямик: - Доктор, как прошла операция? Вот теперь мы оба были серьезны и отвлекаться не собирались. Я плотно сжала костяшки пальцев и готовилась услышать вердикт. - Операция прошла неудачно. У вашего друга начались осложнения из-за наркоза. - На лице мужчины не дрогнуло ни мускула, пока я пыталась переварить информацию. Неудачно. Это действительно был конец. У меня на глазах начали поступать первые соленые капли, а к горлу подступил удушающий спазм, пока я судорожно всхлипывала. - Но... - Мой голос дрогнул. - Вы ведь справились, да? Вы ведь спасли его?! Скажите мне, что вы спасли его! - Меня трясло словно в лихорадке, а из-за слез я не видела ничего. В какой-то миг мне показалось, что меня просто оглушили и мир разом лишился всех красок. Я не слышала своего голоса, хотя уже кричала, не чувствовала своего тела, хотя махала руками и дрожала, я не чувствовала себя, потому что потерялась... - Девушка, вам плохо? Успокойтесь, не нервничайте вы так. - Развернувшись, врач крикнул какой-то женщине: - Наоми, принеси стакан воды! - И затем снова повернулся в мою сторону. - Ну тише-тише. Я просто не так выразился. Ваш друг жив, пусть и находится в не самом лучшем состоянии. Сейчас он не пришел в сознание, но через пару дней вы сможете его навестить. И я снова вернулась в сознание, вытирая соленые дорожки и смотря неверящим взглядом на врача. - Правда? Наруто... он жив и будет продолжать жить? - я все еще не могла поверить. - Правда-правда. Простите, мисс, но мне пора уходить. - Мужчина быстрыми шагами скрылся за поворотом, а я только сейчас почувствовала руки на своей талии, которые меня обнимали. - Итачи? - Эх, жаль, не вижу его лица. - Просто, но ты была на грани истерики и тебя надо было успокоить... - От его голоса по моему телу пробежала дрожь, но я старалась не подавать виду. - Сакура, почему от тебя пахнет ванилью? В этот момент я почувствовала, как легкий ветерок промчался по моей коже чарующим танцем, вызывая наваждение. Бархатные нотки в голосе брюнета приятными нотами долетели до слуха, и я закрыла глаза... чтобы оттолкнуть этого придурка. - Дурак! - Надув губки, я фыркнула и помчалась к лестнице, даже не оглядываясь на парня, зная, что он все равно будет рядом. - Сакура, притормози, упадешь ведь! - Итачи помчался за мной по лестничным проемам, стараясь догнать. - Сам ты головой вниз падал. В детстве. – Я продолжала лететь по ступенькам. - А я теперь расхлебываю последствия твоих полетов. Но в конце концов, мы выбрались на улицу и, старательно обходя сугробы, пошли домой. Набросив на плечи шаль из ветра и метели, зима неслышным шагом легко подкралась, порадовав нас своей красотой и веселыми зимними забавами. Словно Снежная королева, холодная и иногда неприветливая, но все-таки такая прекрасная в своих шикарных белых одеждах из снега и украшениях из бриллиантов льда. - Бр-р-р... Как же тут холодно... - Я натянула шапку на нос и потерла промерзшие ладони. - Предлагаю поторопиться домой. - Итачи содрогнулся под порывом ветра и посильнее укутался в свой черный шарф. Улицы пестрили ослепляющими вывесками, яркими гирляндами и разноцветными игрушками. Толпы народа бежали неведомо куда, кричали что-то в свои телефоны и со счастливыми улыбками забегали в магазины. Город жил. Быстро, безумно и ослепляюще, он ярко светился не только новогодними огнями, но и счастьем, которое блестело в глазах горожан. - Сакура... а какие у тебя планы на каникулы? - Да никаких. Все то же, что и всегда. - Я удивленно посмотрела на Учиху, который задал такой странный вопрос. - Тогда, может быть, сходим на свидание? - Итачи остановился и повернулся в мою сторону. И никакой романтики, никакой расслабляющей атмосферы. Лишь двое подростков, стоящих посреди улицы и мешающих передвижению пешеходов, которые ворчали, обходя нас, но все так же бежали неведомо куда. - Ты, я... ксо! - я действительно не знала, что сказать. - Да ну тебя! Опять твои тупые шуточки! - Я серьезно предлагаю. - Учиха посмотрел в мои глаза, ожидая найти в них ответ, но вряд ли там было что-то, кроме растерянности. - Мне нужно подумать... Все слишком быстро произошло, может, подождем еще? - Я усмехнулась. Конечно, быстро. Как будто только вчера я валялась перед ним в луже, только недавно слушала, как он читает мне стихи, пока мы болеем, и уж совсем недавно мы целовались, пока он меня отшивал. Четыре месяца прошло... И я этого не заметила. Итачи собирался еще что-то сказать, но его перебили: - Ямато, быстрее сюда! Кажется, я нашла тех, кто нам идеально подойдет! - какая-то женщина с короткими фиолетовыми волосами что-то орала в толпу, показывая в нашу с Учихой сторону. - Ямато, давай быстрее. Камера готова, - женщина продолжала тараторить и явно была недовольна, пока этот "Ямато" с каменным лицом смотрел на нас с брюнетом. - Анко, ты хоть объяснила ребятам, что от них требуется? - Ой, и правда, забыла! - Женщина неловко улыбнулась и посмотрела на меня. - Здравствуйте, меня зовут Анко Митараши, я корреспондент TV Tokyo и хотела бы взять у вас небольшое интервью. Я была в откровенном шоке и удивленно хлопала ресницами, пока Итачи держал хоть какую-то маску, хотя и он был очень удивлен. Еще бы. Телевидение ведь. Тем временем Анко продолжала объяснять нам: - Так вот, через неделю будет Новый Год, и я готовлю спец выпуск о влюбленных накануне праздника и просто не смогла пройти мимо такой парочки... - Женщина очаровательно улыбнулась и жестом подозвала к себе оператора. - Я сейчас задам вам пару вопросов, потом мы смонтируем и... - Стоп, стоп! Мы не парочка с ним! - Я протестующе замахала руками. - Просто друзья. Анко разочаровано вздохнула и хотела уже уходить, когда в разговор влез Учиха: - На самом деле Сакура просто отказывается идти со мной на свидание... - И голос у брюнета стал таким грустным, что я невольно почувствовала себя мега злодейкой, которая обидела малыша Итачи. - Вот, буквально пару минут назад пригласил ее на приближающихся каникулах погулять, а она ни в какую... - Брюнет театрально вздохнул и обиженно посмотрел на меня, пока бедная журналистка сочувственно ему кивала. - Девушка, ну что вы так эгоистично поступаете? - Я? Эгоистично? Ну, Учиха, зараза ты вороноподобная, ну, погоди!!! Я тебе за все отплачу. И за свидание, и за твои так не вовремя проснувшиеся актерские способности, и за этот позор! - Извините, но я... - А дальше мне договорить уже не дали и женщина меня перебила: - Итак, близится Новый Год. Пора чудес, магии и, конечно же, любви. И если со взрослыми все понятно, то что же творится в голове у современной молодежи? Как же влюбленные собираются провести этот яркий праздник? Сегодня вы все узнаете из нашего репортажа. - Анко выдохнула, но уже вновь заговорила, указывая в нашу сторону: - На улицах Токио я и мой оператор смогли выловить парочку, чтобы задать ей пару вопросов, но не все так хорошо, как можно подумать. Сакура, почему же вы в столь чудесную пору приближающегося праздника столь холодны к своему поклоннику? Неужели вы и правда можете испортить такое яркое событие в жизни этого юноши, не хотите сделать подарок несчастному влюбленному? Анко говорила очень быстро, и когда она замолчала, а камера уставилась прямо на меня, я потеряла дар речи и совершенно растерялась. - Но... я... мы... Итачи не... - и ничего толкового так и не сказала. - Итачи, а как вы можете прокомментировать это? Неужели вы готовы встретить будущий год в одиночестве, терзаясь чувствами? - Репортерша повернулась к "несчастному влюбленному". - Что вы! Конечно же, я не хочу так встречать Новый Год, но, увы, Сакура упорно отказывается провести со мной время. А ведь... - В голосе скользило столько отчаяния, что я готова была уже замуж за него выйти, лишь бы он перестал "страдать". Но Анко с вниманием слушала бредни Итачи и даже вздыхала, когда он замолкал, чтобы посмотреть на произведенный эффект. Я уже говорила, что мой сосед - непревзойденный драматический актер? Так вот, повторюсь. Даже я уже поверила в то, что являюсь злющей мигерой, которая уже полгода топчет чувства бедного Итачи, который ради меня и спортом начал заниматься (ну остался он пару раз после тренировки по теннису и показал мне пару ударов, но так это не более чем два раза было!) и учиться хорошо начал, и с друзьями своими поднакопил, и заботился обо мне, пока я болела. В общем, к концу рассказа Итачи стал примером идеального парня, а я, похоже, была даже хуже, чем Питтер Петтигрю (в народе именуемый как Хвост из Гарри Поттера), который мало того, что предал своего лучшего друга и женщину, которая относилась к нему хорошо, так еще и стал предателем, совершив немалый список злодеяний. - Итачи, а может, попытаете счастья еще раз? В конце концов, и Сакура в любой момент может поддаться окрыленности праздника! - Анко сверкнула глазами. - Сакура... Я прекрасно знаю, что между нами было много и хорошего, и плохого за все это время. Вместе с тобой мы шутили, смеялись, размышляли и открывали новые для себя вещи, поддерживали и уступали в разных ситуациях. Я прекрасно понимаю, что это не лучшее время, не лучшее место и не лучший день для таких слов, но все же... Согласна ли ты пойти со мной на свидание после всего, что между нами произошло? - Итачи говорил это с улыбкой, но его глаза были серьезны. Учиха уже не играл, как минуту назад, он был искренним и прекрасно осознавал не только щекотливость ситуации, но и мои сомнения. Еще раз ему довериться, дать второй шанс? Мне было страшно. Пусть он исправлялся, но я боялась, что все повторится и после второго раза, я и правда не смогу ничего забыть. И этим всем можно было легко перечеркнуть все связанные с ним плюсы. Но все же я сказала "да"...