Морская история

      Как и предполагал Лисица, до острова были сутки пути. Ветер, начавшийся на рассвете, с каждым часом крепчал, и уже ранним утром следующего дня на горизонте показались туманные очертания крошечного клочка суши.       Он останавливался здесь не единожды. Извилистое побережье изобиловало прекрасными, защищенными от непогоды бухтами для укромной стоянки. Одно время пират даже подумывал устроить здесь нечто вроде небольшой базы, где можно хранить оружие и устраивать длительные стоянки. Остров находился на значительном удалении от большой земли и крупных торговых путей. И по всем признакам казался идеальным для этих целей местом. Здесь в изобилии росли плодовые деревья, и даже Лисице, не сведущему в растениях, было понятно, что они не ядовиты. Красивое место, маленький тропический рай с реками и озерами, полными рыбы. В этом пираты убедились, отправившись во время одной из стоянок на рыбалку. Огромные толстые рыбины сами прыгали в сети.       Это была их четвертая или пятая стоянка, когда тропический рай неожиданно обернулся преисподней. Они скрывались здесь, сумев ускользнуть от флагманского корабля под командования самого адмирала. Тот в очередной раз прочесывал море в поисках морских разбойников. И в этот раз чуть не настиг их. Лисица всерьез стал опасаться, что кто-то из его команды каким-то образом передает адмиралу данные о его местонахождении или слишком треплется в таверне во время стоянок на пиратских вольных островах. За его голову назначена награда, немало найдется людей, желающих разбогатеть таким путем.       Пираты остановились на острове в надежде переждать охоту и заодно залатать фрегат, порядком потрепанный после недавней стычки. Несколько ночей прошли спокойно, люди чувствовали себя вольготно и не торопясь ремонтировали корабль. С отливом наутро было решено выйти в море, а последнюю ночь пираты провели на берегу, наслаждаясь прохладным прибрежным воздухом вместо удушья, царившего в кубрике.       Лисица, как и большинство, остался на пляже. Пираты зажгли огромный костер. И спать легли вокруг прямо на голой земле. Все было спокойно. Несколько часовых стояли вокруг, оберегая сон спящих.       Среди ночи его разбудил дикий крик, заставляющий стыть кровь в жилах. Пираты вскакивали в полусне, тянулись за оружием и падали замертво, не успев ничего сделать. Боевой клич стих, послышалась незнакомая речь на гортанном языке и новые крики. Это уже от страха и боли, дергаясь в предсмертной агонии, кричали его люди. То тут, то там мелькали полуголые темные тени, еле заметные в отблесках, отбрасываемых костром. Лисица видел рядом второго помощника. Тот схватил саблю, повернулся к мельтешащим теням и тут же свалился. На Лисицу смотрело его мертвое застывшее в ужасе лицо с торчащей из глазницы стрелой. Рот был раскрыт в предсмертном крике, но оттуда не доносилось ни звука. Отблески пляшущих в костре языков пламени причудливо освещали лицо. То как будто двигалось. Так смерть выглядела еще более жутко.       В суматохе пирату удалось найти чей-то мушкет. На удачу он пальнул в ближайшую тень. Раздался оглушительный выстрел. Словно испугавшись незнакомого звука, тени отступили. Лисица осмотрелся. Десяток человек его команды лежали на пляже, им больше уже никогда не встать. Раздавались стоны раненых. В глазах пиратов он видел страх и растерянность. И в то же мгновение понял, что их глаза являются отражением его собственных. Это отрезвило. Если он сейчас что-то не предпримет, их перебьют здесь как котят.       - Хватайте оружие! – скомандовал он. – Отходим к воде.       Привычка подчиняться сыграла роль. Несмотря на зарождающуюся панику его люди последовали приказу. Кто-то ползком, кто-то пятясь отходил к шлюпкам. И тогда из леса показались тени. Полуголые люди с раскрашенными глиной лицами, в набедренных повязках, сплетенных из травы, проступили среди деревьев. Их бронзовые тела были еле заметны. Демоны, вырвавшиеся из преисподней, сея смерть, обрели телесный облик, обрастя скелетом и мышцами. К своему удивлению Лисица испытал нечто вроде облегчения: это были живые люди, а не бестелесные тени.       Дикари не двигались, словно чего-то выжидая. Так пантера смотрит на жертву, оценивая расстояние. Нервы были натянуты до предела. Кто-то из его людей выстрелил, не выдержав напряжения. Тени скрылись в зарослях, откуда тут же полетели стрелы. Пираты к этому моменту были уже у шлюпок. Они садились в них и тут же начинали грести подальше в море. На безопасном отдалении, где их не достигали стрелы, они подбирали всех отставших и добиравшихся теперь вплавь.       Сидя в шлюпке и выловив последних пиратов, Лисица оглянулся на остров. На пляж вышли дикари. Они ходили от одного человека, распростертого на песке, до другого, но было слишком далеко, чтобы увидеть, что происходит. Пират прицелился и выстрелил в одного, выделявшегося на фоне остальных высоким ростом и красивым убором из меха животных и перьев птиц, надеясь, что это их вождь. Тот упал навзничь. Но даже эта маленькая победа не принесла удовлетворения.       Лисица зябко поежился от холодного утреннего воздуха, прокручивая события той ночи. Тогда ему чудом удалось остаться в живых. Чего нельзя было сказать о многих членах его команды. Не хотелось думать о раненных, оставленных на пляже. Но терять драгоценные секунды, чтобы спасти нескольких, и позволить в конечном счете убить всех, он не мог. Иногда за доли секунд приходилось принимать сложные решения, выбирая меньшее зло.       Не хотелось вспоминать раненых, сумевших добраться до шлюпок. Стрелы дикарей были смазаны какой-то дрянью, и от малейшей царапины начиналось воспаление, на протяжении двух недель превращающее здорового полного сил человека в сочащийся гноем живой труп. Его передернуло от воспоминаний удушливой вони кубрика и стонов обреченных. Судовой врач лишь беспомощно пожимал плечами и утверждал, что милосерднее добить. Яд был ему не знаком, и, как облегчить страдания умирающих, он не знал.       Уже позже стало известно, что островок принадлежал к архипелагу, населенному племенем дикарей-каннибалов. Они обитали на самом большом острове, на этот же переправлялись на лодках в полную луну для совершения ритуальных жертвоприношений. До той ночи пиратам везло. Они останавливались на островке, когда тот был пустынен. Но всякому везению рано или поздно приходит конец.       С тех пор Лисица никогда не приближался сюда в полнолуние и предпочитал не устраивать длительных стоянок. В этот раз они задержались, и, несмотря на то, что по расчетам пирата дикари будут на острове только через два дня, он ощутимо нервничал. Они прибыли сюда, чтобы наполнить бочки пресной водой, но не мешало также восполнить запасы рыбы. Солонина всем приелась, его людям хотелось разнообразия, да и до прибытия дикарей оставалось время. Лисица отрядил нескольких матросов на рыбалку. Остальные до позднего вечера жгли на пляже костры, где коптили и жарили свежие, только выловленные в реке толстые рыбины.       Он отплыл одним из первых. Ему хотелось думать, что это связано с необходимостью проследить лично, как матросы размещают груз в трюме, но с этим бы справился оставленный на фрегате помощник. Причина в действительности была иной, хотя он бы никогда не признался в этом ни себе, ни другим, – остров внушал ужас, мысль провести там даже на час больше положенного воскрешала воспоминания о том аде, через который ему довелось пройти. Хоть смерть была неотъемлемым атрибутом его ремесла, и почувствовать ее дыхание пришлось еще в детстве, когда он стал юнгой, но в этом нападении было нечто дьявольское: разукрашенные полуголые тени, гортанное наречие, на котором переговаривались дикари, сама атмосфера неизвестности, и его команда, мечущаяся в панике. Конечно, если бы сейчас существовала реальная угроза нападения каннибалов, он бы посчитал себя обязанным остаться с командой, но в том пока не было нужды.       Из задумчивости его вывел плеск весел, через минуту он увидел, как из темноты вынырнула лодка. В первое мгновение ему почудились, что это дикари, прибывшие раньше времени и снова захватившие его врасплох, но, приглядевшись, он увидел молодого матроса и мальчишку, которого купил на аукционе. Какое-то нехорошее чувство, скорее предчувствие, поселилось в груди. Но проанализировать свои ощущения Лисица не успел. Лодка быстро скрылась во тьме.       Было что-то странное в том, как держался паренек, дернувшись словно от испуга. Было не понятно, почему лодка отправилась к берегу, хотя он знал, что оставшаяся на берегу команда собирается, чтобы отплыть. Может быть на корабле что-то случилось. Приказав грести быстрее, он стал успокаивать себя тем, что Джеймс – его помощник – наверняка направил людей в помощь на берегу.       Тот встречал прибывших на палубе. Его спокойный, чуть сонный вид тут же развеял все опасения, и, слушая его доклад и одновременно контролируя выгружавших поклажу матросов, Лисица уже заранее знал, что тот не сообщит ничего примечательного. Так и произошло.       Палуба постепенно пустела. Команда уносила в трюм бочки с рыбой и водой. Сегодня им всем ночью предстоит тяжелая работа, но капитану не терпелось выйти в открытое море. За делами он совсем выкинул из головы странную встречу в море, и только, когда в трюм загрузили последнюю бочку, уже собираясь уйти в каюту, спросил у помощника о лодке, направлявшейся к берегу.       - О какой лодке идет речь, кэп? – помощник насторожился, мигом став сосредоточенным.       Лисица начал бледнеть. Его люди знали, что это признак зарождающегося гнева. Не желая позорить своего помощника перед матросами, он сдержался и процедил:       - Ко мне через десять минут с докладом, кого из команды нет. – Он знал, какой услышит ответ: нет мальчишки-раба. Паршивец оказался неблагодарным щенком и решил проявить своеволие. Посмотрим, кого он прихватил с собой.       Пират покинул палубу, развернувшись на каблуках. Он захватил фонарь и спустился к себе в каюту. Дверь оказалась открыта. В последнее время он стал рассеянным и частенько забывал ее запирать. Войдя, с досады пнул сундук и тут каким-то неуловимым чувством понял, что в каюте кто-то был. Все было так, как и утром, когда он ее покидал, и одновременно по-другому. Ощущалось чье-то незримое присутствие.