Морская история

      Что это с ним? Отсутствие женской ласки так действует? Или всему виной те несколько минут, что он тайком наблюдал за ней? Он зачерпнул полную горсть прохладной воды и плеснул на лицо. Обычно это помогало, но сейчас перед глазами маячил образ его нимфы. И ведь не сказать, чтоб красавица. Но все-таки он уже не мог смотреть на нее, как прежде.       Раздевшись, он с высокого берега нырнул в озеро. Разгоряченное духотой и новыми желаниями тело обожгло холодом и некоторое время он плескался, напрочь выкинув из головы все остальное. Вдруг в голову пришла дикая мысль, что за ним, также как и он сам раньше, наблюдают. Непроизвольно дернув головой в сторон, где сидела девушка, он мельком заметил тень и покачивающиеся ветви кустов.       – Маленькая святоша тоже любит подсматривать, улыбнулся он про себя.       Мысль пришлась по вкусу, ведь он уже начал верить, что человеческие слабости ей и вовсе не свойственны. Внезапно все его благородные помыслы рухнули. А почему собственно он себя так ведет? Почему не пойти и не сорвать тот плод, который сам падает в руку? Конечно, это не входило в его первоначальные планы. Он изначально хотел вообще чего-то другого, более чистого, как в глупых сказках. Но нужно признать, что он мужчина, а она женщина. Так почему бы не совместить приятное с приятным? Может быть тогда перед глазами пропадет образ феи, с обнаженной кожи которой тонкими струйками стекает вода, а губки так манящи приоткрыты в ожидании поцелуя.       В ответ на эти мысли по телу прошел жар разгорающегося желания, требовавшего немедленного удовлетворения. Он вышел из воды. Пустая трата времени – натягивать на влажную кожу одежду, а потому никого не смущаясь (кто ж мог им помешать?) капитан пошел обратно.       К его удивлению и удовольствию при его приближении заросли зашевелились и оттуда выпорхнула девушка. На щеках очаровательный румянец, глаза расширены, рот приоткрыт. Интересно, она может выглядеть сейчас еще более соблазнительно?       – Что…что вы собираетесь делать? – она выставила вперед руку, пытаясь защититься, как будто это может помочь.       – А ты подойди ко мне и узнаешь, дорогуша? – он плотоядно усмехнулся, распахнув объятия. и подошел ближе.       Ами стало не по себе от его взгляда, словно он мысленно раздевает ее и уже проделывает все то, о чем она думала с ужасом и одновременно с любопытством? А что, если ей понравится? Она сошла с ума? Пытаясь сохранить остатки благопристойности, она бросилась прочь.       – А ты любишь поиграть, не так ли? – кинул ей вдогонку Лисица. До этой секунды он думал, что сильнее возбудиться не может, но плутовке удалось еще больше разгорячить его кровь.       Он дал ей фору, рассматривая, как она совсем не грациозно бежит, путаясь в слишком больших сапогах и слишком свободной одежде. Он издевательски рассмеялся, увидев, как на одном участке она споткнулась и чуть не рухнула на землю. И тогда он кинулся за ней. В крови уже забурлил азарт охотника, преследующего лань. В несколько прыжков он настиг ее.       Она и не поняла, как за мгновение оказалась в плотном кольце его рук. И вот он уже развернул ее к себе и ищет ее губы, а его мужское естество упирается ей в живот. Разум кричит ей не поддаваться искушению, и она пытается высвободиться.       – Сопротивляйся, - сладко шепчет он ей и его горячее дыхание обжигает нежную кожу, - ты не представляешь, как это соблазнительно.       Она замирает в его руках. И тогда он целует ее. Его губы требовательно сминают ее, его язык проникает в ее рот. Это было так не похоже на поцелуй ее кузена. Тогда она думала, что это что-то серьезное, но сейчас поняла, что то были всего лишь шалости невинных детей. Сейчас было иначе. От поцелуя Лисицы кружилась голова и подгибались ноги. Разум еще пытался образумить ее, но с каждой секундой его доводы звучали все слабей и неубедительней, и в конце-концов совсем замолкли под напором чувственности.       Он почувствовал, когда последний бастион сопротивления пал, не выдержав его напора, и она слегка обмякла в его руках. Он помог избавиться от одежды. Блуза полетела в сторону, а бриджи, едва он развязал удерживающую их вместо ремня косынку, рухнули к ногам. Он подхватил ее на руки и понес обратно – туда, где на мягкой зеленой траве было расстелено одеяло.       Она попыталась закрыться руками, когда он опустил ее на землю, и его подивила такая стыдливость, в конце-концов она же не невинная девушка. Отведя руки в сторону, он стал рассматривать ее. Грудь маленькая, но идеальной формы и так хорошо ложится в его руку, как будто и создана для этого, тонкая талия, аккуратные бедра. Он заглянул в ее лицо: оно пылало от смущения, губы припухли от его поцелуев, а глаза расширились от желания, которое снедало и его самого. Он припал к ее ключице, прочертил дорожку поцелуев к ее груди, очертил языком ореол соска. Она выгнулась ему на встречу и негромко застонала, явно сдерживаясь.       – Не сдерживайся, - выдохнул он ей в ухо и снова припал к губам в требовательном страстном поцелуе. – Ты великолепна.       Одновременно он раздвинул ей ноги бедром и быстрым, резким движением ворвался в ее тесноту. Он и сам не понял, как это произошло, но в ту же секунду девушка под ним вскрикнула и явно не от страсти. Лицо побледнело, а сама она дышала рвано, явно чувствуя боль, на глазах проступили слезы.       – Ш-ш-ш, тише, больно больше не будет. Обещаю. - зашептал он ей, запоздало осознав, что произошло и какую ошибку он совершил.       Она послушно кивнула, но расслабиться не смогла. Он целовал ее лицо, двигался плавно и нежно, чего никогда неделал раньше, как будто пытаясь искупить прежнюю боль, пока не почувствовал, как напряжение ушло. Ее неумелые ласки раззадорили его больше, чем все ухищрения опытных содержанок. Он чувствовал, как с каждым толчком она все глубже погружается в омут чувственных удовольствий. Откуда столько страстности в этом чопорном, строгом создании?       Он погружался в нее все глубже и глубже, а она была тесна, горяча и восхитительна. И вот уже он услышал стон, сорвавшийся с ее губ, и сам излился в нее.       Когда все закончилось, он положил ее голову себе на грудь и обнял. Не этого он ожидал от сегодняшнего дня, но произошедшее превзошло все его ожидания. С удовлетворением он еще раз отметил, что она была невинна. Он-то думал, что никто уже не может похвастать этим, побывав на «Висельнике». Было бы неприятно осознать, что ему достались всего лишь объедки от его оголтелой команды. Неужели у Рея в кои-то веки хватило мозгов не испортить товар, которым собираешься торговать.       Теперь и разговора быть не может о том, чтобы она перебралась в другую каюту. Сделав ее своей, так быстро он не собирался от нее отказываться. И он был уверен, что в ближайшее время она ему не наскучит. Она будет жить с ним, в его каюте, и никто не посмеет посмеяться над этим. Разомлев под лучами тропического солнца, он задремал, по-прежнему крепко обнимая девушку.       От его объятий было тяжело и жарко. Он словно змея обвил ее, душил, навязывая свою волю. И, да, произошедшее нельзя назвать насилием, ведь и она не меньше него сгорала от желания, но, располагай она выбором, не согласилась бы ни на что.       Как она может теперь вернуться к отцу? Она убийца и любовница пирата. И что хуже всего – и то, и то сделала добровольно. Как теперь с этим жить? И что будет с ней, когда пират найдет себе другую игрушку? А то, что это произойдет рано или поздно, не было никаких сомнений.       Высвободившись из объятий, она собрала одежду и пошла к озеру. Хотелось смыть с себя запах и все свидетельства их любовной игры. Прохладная вода дарила умиротворение и покой. Сегодняшний день был одним из лучших и худших дней в ее жизни и. чтобы она ни сделала, таковым и останется.       Что-то поменялось в ней самой. Раньше она была уверена, что стоит ей уговорить капитана, тот вернет ее к отцу, и она опять станет вести привычную жизнь. Отец устроит большой бал по случаю ее возвращения, где она присмотрится к некоторым молодым людям, о которых он намекал в своем письме, а дальше свадьба, дети и все атрибуты счастливой семейной жизни. Следовало теперь признать, что это невозможно. И стало невозможным в тот момент, когда на горизонте появился «Висельник». Только по глупости она не понимала этого раньше. Выходит, не так уж она и умна, как привыкла думать о себе.       Что ж, жизнь завтра не заканчивается. Ей только нужно научиться жить в этом новом мире и принять эту новую роль. Ами вышла на берег и села у озера, опустив ноги в воду. Она не оглянулась, когда услышала, как пират спускается вниз. Он подошел сзади, распространяя вокруг себя терпковато-сладкий запах, притянул к себе и поцеловал в висок, спускаясь ниже к шее. Как хотелось поддаться искушению и поверить, что он ее любит. Но это не так, иначе бы ничего не произошло. И этого не изменить. Как не изменить и того, что она его любит. Когда же это произошло? Как случилось, что увлеченность невинной девочки переросла в любовь? В тот момент, когда он привалился к ней в пещере и она поняла, как нужна ему? Или в тот момент, когда выстрелила в того страшного одноглазого пирата? Или гораздо раньше, когда приняла абсурдное желание сбежать с корабля? Она не знала ответа на этот вопрос.       Недовольный тем, что на него никак не реагируют, пират слегка прикусил ее шею. Ами вздрогнула от удовольствия, и это снова его зажгло, хотя он хотел ограничиться сегодня одним разом. Пират мягко толкнул ее на песок и сам лег сверху, опираясь на локти. Он продолжал в каком-то исступлении целовать ее, слегка прикусывая шею и подборок. Девушка негромко застонала и сама раздвинула ноги, продвигаясь навстречу его желаниям. Маленькая развратница в обличье святоши, она полна сюрпризов.       Они возвращались на корабль вечером, когда на небе проступили первые звезды. К ночи стало холодать, и Лисица решил, что неразумно оставаться вдвоем на побережье. От стоянки команды расходились искры зажженных костров и шум моряцких песен. В другое время он бы с радостью присоединился к всеобщему веселью, но сейчас ему нужно было совсем другое. Утомленные впечатлениями дня, они легли вместе, как делали до этого много ночей, но теперь уже все изменилось.