Глава 87
3 августа 2025 г., 18:30
*****
Хела рыдала в своей карете, пытаясь какой-то тряпкой смыть с лица стекающий помидорный сок. Её ненавидят здесь. Везде на неё смотрят с восхищением или страхом, а тут с презрением. Конечно, разве можно любить отродье ледяных великанов, когда в роду царя есть чистокровные асгардцы, рождённые в законном браке. Она не относилась ни к тем, ни к другим. Всю свою жизнь она борется с неведомой болезнью, неравноправием и призрением, однако проигрывает эту битву. Ей хватило ума не связываться с простолюдинами, за неё это сделали её стражи. Она была им благодарна. На миг из величественной царицы она превратилась в гадкого обидчивого утёнка, словно с ним не произошли метаморфозы. Она прошла этот пусть до конца, но никто не смирился с новой участью Асгарда. Патриархат ушёл в прошлое, она это докажет, когда принесёт жертву. Она всем покажет, насколько жестокой может быть правительница. Она воздаст всем по заслугам, когда станет великой. И её первым приказом будет месть тем, кто пошёл против. У неё много поклонников и воинов, поклявшись посмертно служить только ей. Когда её сила будет в зените, она сможет повелевать мертвыми и тогда ни одна армия девяти миров не будет в силах ей противостоять. А сейчас ей нужно оттереть всю грязь с лица и одежд, привести себя в порядок и готовиться к Кровавой ночи. Именно завтра она наступит, стоит подготовить асинью к транспортировке. Жаль, конечно, приносить в жертву столь милое существо, однако жалость присуще лишь слабым! Эта асинья послужит гораздо лучше, если будет мертва. Скидывать ребёнка Фригг со счетов дева не стала, в любой момент готовая забрать и её новорожденного. Не хочется ошибиться с младенцем и упустить свой единственный шанс стать великой. Завтра вечером всё решится.*****
— Локи? — из-за приоткрытой двери показалась серебристая голова. — Ты хотел меня видеть? — Не стой в дверях. Проходи, раздевайся и садись за стол. Будем ужинать. Слуг здесь нет, отдыхают, — ответил из-под силы трикстер, допив вино для храбрости, и обернулся. Зайдя в комнату, вана дёрнулась от испуга, когда все факелы погасли, а свечи продолжили гореть. Треск дров в камине перебивал повисшую тишину, а за окном дул холодный промозглый ветер. Посреди небольшого стола стояла ваза с цветущими лилиями и орхидеями с веточками лимона и хвои, обёрнутыми в красивую упаковку. В покоях принца пахло мятой и хвоей. То был одеколон сына Одина, ни с чем не спутаешь, определённо. От мебели и пола пахло лимоном. В покоях недавно убирали, причём тщательно, ни единой пылинки и соринки на полу. Интересно, в спальне и в ванной комнате также чисто или это всё фарс? Если честно, знать не хотела. Она пришла сюда ради другого. Буквально час назад Теорик добрался до дворца и принёс в чертоги трикстера его чемоданы. Сигюн хотела высказать магу своё недовольство, однако вовремя прикусила язык. Своим вздорным характером она бы навлекла на возлюбленного гнев колдуна, считай, что лично лишив жизни шатена. Брюнет развернулся в кресле, закинув ногу на ногу, вновь подлив себе вина в кубок. В каждый прошлый раз, когда брат Тора напивался, происходила ссора. Не хочется повторения. Излишняя осторожность не помешает. Он не был пьян, однако будто намеривался напиться, подумала дева, захотев вырвать бутыль, но опять-таки себя остановила. Двери позади открыты, она вольна уйти в любую минуту, она не шлюха из борделя мачехи, а благородная вана. Наконец юноша привстал, бросив кубок и бутыль куда-то вглубь комнаты, и подошёл к ней вплотную, медленно осматривая фигуру и одеяния княгини. Пред тем как появиться в покоях асгардского принца, девушка отмылась от грязи и пыли Муспельхейма, понежившись несколько минут в ванной. Иногда она могла часами сидеть в ванной чаше, просто наслаждаясь исходящим от воды паром и запахом лесных трав и ягод, приносящиеся из-за приоткрытых окон дуновением ветра. Ванная комната отличалась от той, что была у неё в Ванахейме. Хоть было светло и тепло, комнате не хватало балкона и многовековых деревьев, растущих прямо под окнами, хранящими историю её родового поместья. В Асгарде комнаты были почти вдвое больше, но в них не было души и той истории, которую она бы знала и имела к ней отношение. История всего дворца хранила тайны семьи Всеотца тысячи лет, когда как её дом насчитывал всего лишь тысячелетие. Локи пристально оглядел её, пока она задумалась о своём родном поместье и ощущениях, столь расплывчатых и будто бы забытых. Она уже позабыла, сколько столетий живёт здесь. Вроде бы должны была привыкнуть, свыкнуться со своим положением, однако тоска по дому навевала печаль. Она должна радоваться, что жива и здорова, что близкие рядом с ней, но предчувствие чего-то нехорошего портило настроение. Даже её возлюбленный заметил печаль в серых глазах ваны, подметив, насколько трагически выглядит её выражение лица, что самому хочется всё бросить, наплевать на запрет и покинуть Асгард. Всеотец отдал приказ вновь закрыть Биврёст, отчего по залу прошёлся недовольный гул. Все надеялись, что запрет Локи аннулируют, в итоге царь не только не только не отметил его, а ещё и дал распоряжение после заката звезды вообще никому на улице не появляться. Делать всё дела исключительно днём. Стражей же это не касалось. Теорик высказал ей, что лучше бы сидел в тюрьме в ожидании приговора от Форсети, нежели прислуживал бы трикстеру. Нет, он не жаловался ей на судьбу, просто попросил больше ничего не предпринимать, чтобы смягчить ему приговор. Ему достаточно того, что имеет сейчас. К тому же Один заверил его, что придумает способ, дабы изменить меру наказания без уведомления колдуна. Всё будет почти как раньше, однако не зависимо от решения, нападение на сына не останется безнаказанно. Мужчина смягчился лишь потому, что понял причину драки Локи и Теорика, дав мальчишке шанс исправить своё положение. Долг мужчины сражаться и не важно, за государство или за женщину, тем более столь красивую как Сигюн. Царю нужны воины, догадался юноша, лишь потому его наказание столь мягко, как подтаявшее масло. В любое другое время его бы обезглавили. Асгарду сейчас дорог каждый меч и щит и растрачивать жизнь на то, чтобы наказать виновника, было глупостью. Но дева, к сожалению, просьбу жениха оставила без внимания. Это унизительно для воина стать прислугой. Что Локи придёт в голову, заставить того мыть полы, бегать на рынок за продуктами или же что ещё хуже. Дочь Фрейра хотела изменить меру наказания. Пусть Лоуссон станет стражем принца, оберегает его жизнь и сон, прикрывает от недругов, но не прислуживает. Тем более что она соврала ради колдуна. Её лицо чуть покраснело от жара в комнате, однако трикстер принял это на свой счёт, решив, что она покраснела от смущения. Однако она покраснела, когда вспомнила, что сотворилось с её телом. Вся грудная клетка, живот были в красных пятнах. Сначала дева решила, что это укусы клещей, поскольку шкуры, на которых она спала, были не стираны несколько месяцев. Того, что их выбивали каждое утро, постельное бельё менялось изо дня в день, как оказалось, было недостаточно, клещи всё же появились. Ранее она не верила, что такое возможно, потому что тщательно следила за чистотой тела и места обитания с учётом здешнего климата. Однако потом, когда пятна стали синеть, как синяки, в голову стукнуло проверить, не засосы ли остались на её теле. Экспериментировать серебристоволосая решила со своей рукой, приложив немалую силу. И когда догадка подтвердилась, она ужаснулась, приняв свою участь. Лоуссон оказался прав. Трикстер воспользовался её усталостью, попытавшись изнасиловать. За такое в Ванахейме мужчину кастрировали и четвертовали. А она, дура, его ещё защищала. Она пришла к нему в покои, чтобы шантажировать. Если сын Одина не изменит меру пресечения для Теорика, она пойдёт к Эйр, чтоб зафиксировать засосы, а потом к Форсети. От доказательств даже принцу не сыскать спасения у отца. Если Фрейр узнает о содеянном, он разорвёт все договорённости с Асгардом и этот мир потеряет основного союзника в войне. Если маг не хочет подобного, он разорвёт свой контракт с ваном и даст им возможность уйти отсюда. Они забудут о существовании друг друга, о том, что было меж ними. С этими мыслями княгиня отправилась к колдуну, а чтобы быть более уверенной, припасла в рукаве короткий нож, чтоб защищаться. Стоило надеяться, что он не понадобится, но осторожность не помешает. В который раз она пытается поговорить с ним, когда он трезвый, однако в последнее время он им почти не бывает. Лекарь запретил ему употреблять алкоголь, однако тот опять напился, будто бы у него был траур, и он пытается тем самым забыться от боли. Стоило оставить его в покое, однако засосы вскоре исчезнут. Не хочется вначале обращаться к лекарю, поскольку та сразу обратиться к Всеотцу и Фрейру, не дав ей преимущества и шанса шантажа. В этот раз она одета преимущественно в закрытую одежу, чтоб не провоцировать. Тонкий шёлк и хлопок остался в прошлом. В подобном она будет ходить дома пред мужем. Она почти замужняя женщина, будущая мать и должна одеваться соответствующе и военному положению. Её платье стало строже и напоминает военную форму, из украшений на ней только булавка в виде головы собаки, прикреплённая к кожаному поясу, символизирующая её намерения. Цвет же одеяния натуральный — брусничный. Никто из мужчин не прикоснётся к ней, ведь собака символизирует преданность и верность, а для невесты — то, что у неё уже есть мужчина. Серебристые волосы заплетены во множество мелких кос, закручены на затылке в виде спирали. Причёска тяжелая, неудобная, её делают исключительно альвы, кое Сигюн и является. Цвета её наряда, волосы присущи народу Альвхейма. Лично для неё подобная причёска приносила небольшой дискомфорт. Как отреагируют здешние жители на подобное — загадка. Не хочется стать предметом пересудов и обсуждения, если причёска девушкам не понравится. Обстановка в покоях создалась романтическая, однако вана отнюдь не дурочка, чтобы не понять очевидного, решил Локи. Он пригласил её на ужин, чтобы наконец-то признаться ей в чувствах, которые он никогда доселе не испытывал. Хватит столь много лет отрицать очевидное. Нужно признаться не только самому себе в чувствах, но и объекту твоего вожделения. Бояться нечего, подумал ас, вино лишь прибавит ему уверенности в себе и заглушит ненадолго страх быть отвергнутым. И, если отказ девчонки окажется болезненным, но сможет выкрутиться из ситуации, сославшись на опьяневшее состояние из-за спиртного. Конечно, его признание может сперва напугать деву и та от неожиданности иль страха может наговорить ему гадостей, сослаться, что уже много лет хранит верность своему жениху. Сослаться, что тот чересчур напился и несёт какой-то бред о любви. Что её жених гораздо лучше, чем принц Асгарда. Хотя последнего он не боялся, потому что был уверен, что он гораздо лучшая кандидатура, нежели какой-то ванахеймский безродный щенок. Многие дамы жизнь отдали бы, только чтобы он заметил их средь толпы подобных им. Конечно, большим количеством воздыхателей маг не мог похвастаться, как Тор, зато считал, что его девы имели преимущество пред другими, поскольку были качественнее и гораздо разнообразнее, нежели подстилки громовержца. Только Сиф он не считал подстилкой брата, так как был уверен в её порядочности. Да и что греха таить. Брюнет до сих пор хранит в сердце те чувства симпатии, кое он испытывал к ней когда-то в детстве. До того момента, пока она не прознала о его симпатии, прилюдно обсмеяв его интерес к ней. В тот миг его симпатия была втоптана в грязь. И было отбито всё желание кому-то признаваться в заинтересованности. Однако сейчас, смотря и анализируя прошлое, без сомнения можно сказать, что асинья была права насчёт него. Он был ребёнком по сравнению с Тором, с которым у брюнетки в возрасте почти нет разницы. Разве посмотрит более взрослая девочка на мальчишку, которого не то что старше, но и выше на полголовы? Очевидно, что нет, чего бы он ни сделал. С той поры прошло много лет, что-то забылось и стёрлось из памяти, а что-то до сей поры держится в голов: установка, что мужчина пусть ненамного, но должен быть старше и выше женщины, например. С Сигюн у него была не столь ощутимая разница в возрасте, но отличиях их поколений прощупывается на тончайшей уровне. Её поколение более взбалмошное, независимое и чуть грубое. Бесспорно, они не грубят старшим и уж тем более родителям, но думают по большей части лишь о себе и о своих желаниях, руководствуясь не чувством долга, а эмоциями. Юноша протянул руку, поприветствовав княгиню, и заверил, что стоящие в вазе цветы та должна будет забрать с собой, поскольку это его подарок ей. Признаться, серебристоволосая приятно удивилась, узнав, что цветы были не для украшения, а как подарок принца. Кажется, брюнет хотел извиниться и задобрить её. И это помогло. Вначале падчерица Фрейи хотела начать разговор с козырей, однако быстро растаяла и даже поубавила свой пыл. Стоит попытаться договориться без шантажа. Дева присела за стол, дёрнувшись от того, что сын Одина сел совсем рядом с ней, а не на противоположной стороне от стола. Похлопав в ладоши, асгардец позволил самому повару войти в покои. Полный мужчина средних лет учтиво поклонился ей и подошёл к принцу, встав на одно колено. От удивления широкие серебристые брови дочери Фрейра приподнялись. Обычно так кланялись пред Одином, что являлся царём, когда как пред царицей и наследниками престола лишь склонял голову. Брюнет решил не говорить, что нанял повара для них сегодня на вечер лично, потому что этот вечер должен стать для них особенным. Не каждый же раз признаёшься в любви той, с которой у тебя ещё ничего не было. Они не ходили за руку по улицам, не уединялись в укромных местах, чтобы просто побыть вдвоём. Они даже соблюдали традиции, что до свадьбы никаких близких отношений. Даже поцелуев. Всё чисто и искренне, не пошло. Признаться, такое у колдуна впервые. Он и помыслить не мог, что вообще способен сдерживаться, испытывать радость просто от того, что девушка просто рядом. За только лет свободы он, пожалуй, испробовал всё, что может предложить ему этот мир. Осталось одно — стать счастливым мужем и, может, быть, не сейчас, когда война, а чуть позже — отцом. К первой цели он почти подошёл. Когда она будет выполнена, приступит к выполнению второй. К слову, тот повар, что преклонил пред ним колено, будто пытается его умаслить, дабы больше заработать. Его работа была выполнена в срок и то, что там сам лично вышел к принцу и его возлюбленной — полностью его желание. Сын Одина не заставлял того делать то, что тот не должен. Наконец выполнив все формальности, повар призвал своих помощников, дабы те вынесли остальные блюда, кое он приготовил. Признаться, больше половины того, что представил мужчина, асгардец не пробовал. Сервелат в основном употребляли в пищу бедные семьи, однако стоило Ньёрддот увидеть это блюдо, как в её глазах будто бы мелькнула молния. Её интерес к столу явно стал больше. Конечно, трикстер просил повара приготовить что-то изысканное, но уж рыбный сервелат чересчур прост. Если б серебристоволосой не понравился сервелат, юноша вспорол бы повару его толстое брюхо. Он заплатил двойную цену, чтобы на стол накрыли блюда простолюдинов? Нет уж! Дева накинулась на ванахеймскую еду, будто голодала все эти годы. Однако так оно и было. С переездом в Асгард сменились повара и большая часть прислуги. Семье Фрейра приходилось переходить с привычного им питания на другое. Асы любили мясо хоть и достать большинству было сложно, а в условиях войны, когда многие торговцы и фермеры сбежали или вернулись на свою историческую родину всё стало в разы хуже. Те, что жили во дворце, не голодали и не знали о проблеме с мясом, однако Сигюн за недолгое путешествие на себе почувствовала, когда хочется есть, а есть нечего. И тот сервелат, что приготовил здешний повар, конечно, столь яркий и острый на вкус, всё-таки не дотягивает до сервелата, кое приготовили альвы. Это блюдо ассоциировалось у неё со свободой. Она была вольна жить и говорить так, как считала нужным. И теперь её держат, как пса на цепи, иногда давая прогуляться в присутствии стражи и прислуг. Что уж говорить о том, что никто с ней не говорит. Да, спрашивают, что она хочет на ужин иль обед, какое платье или что-то для вязания ей принести, но не большее. Некоторые даже не здороваются и отводят испуганный взгляд. Неприятно, обидно и несправедливо. Разве это свобода? Она как канарейка живёт в золотой клетке, причём буквально. Стены покрыты золотом, постельное бельё и шторы также. Весь дворец покрыт почти до самых низов золотом, завоёванного Одином в Свартальфхейме. Решёток на окнах благо что нет. А так весь комплект. Жалеет ли она, что всё случившееся её вина? Определённо, если бы не побег, она бы не прознала, что такое жизнь. Всё меркнет на фоне этого. Вкус еды был пресен, но свобода оказалась лучшей приправой для блюда. Серебристоволосая ела и ела, позже переключившись на мясо. Овечьи потроха оказались сносны, оно погибло не напрасно. Поглядывая на наблюдающего со стороны трикстера хотелось бы скорее поесть и начать их нелёгкий разговор. Стоило ей открыть рот, как брюнет тут же закрывал его, прося помолчать. Казалось, ему просто нужна была компания, но не для разговоров, а для того, чтобы просто смотреть на собеседника. К жизни в клетке теперь добавилось, что она та самая канарейка, которую рассматривают, как диковинку. Когда вана наелась, она отложила салфетку, кое промокнула губы и положила ногу на ногу, свысока глядя в зелёные, и вконец обнаглевшие глаза трикстера. Утолив наконец голод, им стоит поговорить откровенно. Ей не нужны извинения, она просто хочет ясности. Пусть сажает взаперти Сирену, тем более что она его невеста и именно за ней нужно следить, дабы та ничего не натворила. Пусть официально это не обсуждалось, но все приближённые в курсе договора меж Одином и Фригг с Фрейром и Фрейей насчёт помолвки их детей. Именно с этого дева намеривалась начать разговор. Очевидно, упоминание помолвки с рыжеволосой разозлило мага, потому что его выражение лица изменилось: зрачки расширились, а едва заметная улыбка и вовсе поникла. Княгиня не понимала, что такого плохого она сказала. Меж этими двумя была близость и, как говорила сама сестра, Локи навещает её довольно-таки часто. Не так, как раньше, конечно, из-за ранения, но всё же. Этим она окончательно разозлила принца. — Твоя дорогая сестра слишком много на себя берёт. Она говорила тебе, каким образом твоя семья покинула Асгард? А я тебе дам подсказку. Своим телом она расплатилась со мной за жалкий кусок бумаги, который я подписал, давая вам разрешение покинуть мой мир как беженцам, а не как предателям короны. Если бы не твой побег, ты давно была свободна. И мне не пришлось бы тратить силы на твои поиски. В своём заточении ты сама виновата. Твой отец вообще в ноги мне кланялся, чтобы я тебя не наказывал строго. Это Фрейр дал мне разрешение воспитывать тебя, раз ему с матерью это не даётся. Своим заточением благодари отца. Что? — откинувшись на стуле, произнёс на одном дыхание юноша, наконец-то сменив гнев на высокомерие. — И сказать нечего? Продолжим? Что касается твоего любовника, он понёс справедливое наказание, пусть и мягкое. Наверное, будь ты моей женой или невестой я бы поступил так же, как он. Со стороны ревнивого мужа его понять можно, но… сама знаешь, в войне каждая душа цена. Один мог бы издать приказ освободить всех узников в обмен на их помощь в войне против Суртура иль кого ещё, но он не сделал этого… — Пока… — Верно, пока. Он надеется разрешить конфликт мирно, без кровопролития и подобной надобности. Но всё может быть. Так что скажи спасибо, что живёшь здесь как в раю! — Где Рик сейчас? — кажется, до девы стал доходить смысл слов друга. — Конюшни чистит, полы драит, на кухне посуду моет. Откуда мне знать? Я что, на няньку похож? В моём подчинении тысячи судеб, а я должен следить за одной? Не многовато ли ты просишь? — А если я попрошу о самой малости, ты её исполнишь? — с надеждой обратилась к нему княгиня, подсев ближе, чем положено по этикету. — Одной единственной просьбе? Больше я никогда в жизни не попрошу тебя ни о чём! Исполнишь? Я готова всю жизнь на тебя молиться, как смертные молятся единому Богу! — Уже и до Асгарда эта весть разлетелась? Говори! — Отпусти меня и Теорика. Мы уйдём куда угодно, в Мидгард или Свартальфхейм. Со мной больше не будет проблем. Изгони нас с позором из Асгарда. Как захочешь отыграйся на нас из-за тех проблем, что мы нанесли твоей репутации… — И ты ради него готова пожертвовать своим положением и состоянием, репутацией отца ради какого-то мальчишки, что и мизинца твоего не стоит? Ты понятия не имеешь, что ждёт тебя за стенами. Ты не сможешь сама стирать бельё, убирать и при этом столь бесподобно выглядеть. Знаешь, как всё закончится? Он изменит тебе с более молодой и задорной, не испоганившей себя многочисленными бессонными ночами и постоянными родами девчонку и будет петь ей песни о любви, когда ты с детьми будешь сидеть дома и молиться, чтобы он пришёл домой, чтоб не бросил тебя с детьми на волю судьбы. Ты этого хочешь? Юношеская любовь быстро приходит и уходит, а положение в обществе остаётся. Ради любви не стоит жить. Она не вечна. — А ради чего стоит жить? — задумавшись на миг, спросила Сигюн. — Ради того, чтобы строить свою и чужие жизни по своему усмотрению, — без промедлений молвил маг. — То есть вершить судьбы подобно Богу? — Мы и есть Боги! — с высокой интонацией в голосе произнёс трикстер. — Ты не прав абсолютно. Ты заблуждаешься! — И в чём же, милочка? — усмехнувшись, юноша обхватил ладонями стул, на котором сидела вана, и придвинул к себе. — Тем, что мы не бессмертны. И стареем и истекаем кровью. Ты сам был на грани жизни и смерти, едва выкарабкался из тьмы. — Тогда и я поведаю тебе секрет. Твой так называемый Бог, которому ты и другие ничтожества молитесь, ему абсолютно наплевать на вас и ваши молитвы, просьбы. Его заботит лишь его непомерное эго. Невозможно быть великодушным и всесильным одновременно. Ты не бывает. Все, кто когда-либо был таковым, стирались из истории, признавались слабыми и никчёмными в истории. Такие вызывают лишь смех! Таким невозможно удержать власть и их свергали более грозные и жестокие правители! Как по твоему Один удерживает власть все эти годы? Любовью к асам? Нет, всеми ими заведует страх. Вернее заведовал, пока отец не смягчился с возрастом. Столько лет без воин… обмяк наш асгардский народ и перестал бояться гнева Всеотца. Столько смердов бежали с планеты в свои гнилые мирки, спасая свои шкуры от нашего общего врага, вместо того, чтобы сражаться за благо всех миров? Почти все! Будь отец столь же грозным как раньше, того бы не случилось. — Он пожертвовал своими амбициями и жаждой завоевания во благо твоего народа! Вы столько столетий жили в мире без войн, плодились и указывали, как другим жить. Тебя бесит, что теперь это не так. Каждый воспротивился вашему правлению и намеревается доказать, что существующая власть исчерпала себя. Ты посмотри вокруг. Кроме Асгарда ни один из миров Иггдрасиля не живёт столь богато, как вы, мы бережём каждую зародившуюся жизнь и лелеем её, чтобы хоть на шаг приблизиться к тому, чтобы рождаемость превысила смертность. Это ты живёшь в достатке и ни в чём не нуждаешься, а прострой народ побирается и не доедает, пока вы украденным у тёмных эльфов золотом возводите в свою честь дворцы. — Золото — плата за проигрыш. Думаешь, если б эльфы победили в бою, Асгард не понёс бы ущерба? Какая однобокая мысль у тебя. Ты говоришь, что мы зажравшиеся богачи, думающие о своём достатке, но посмотри на себя. Ты одна из таких богачей, которой просто повезло родиться на свет. Хорошо говорить о справедливости, сидя во дворце и жуя виноград, объедая тот самый народ, о котором ты печёшься на словах. Ты жалкая! И крайне узко мыслишь. Но что взять с женщины… Ну что теперь скажешь? — Скажу, что уж лучше побираться, чем быть запертой во дворце. — А кто тебя запер? — искренне удивился брюнет, отчего взбесил княгиню. — Ты! — Я? С чего бы это? — Это не смешно! — вскочила со стула Сигюн, однако Локи тут же дёрнул её за рукав платья, отчего серебристоволосая не устояла на ногах и упала на асгардца. Юноше уже надоело препираться с девчонкой, а когда та вскочила, единственное, что мелькнуло у него в голове, чтоб подружка не сбежала, было схватить вану за платье и повалить на себя. Колдун обхватил одной рукой серебристоволосую голову ваны, второй рукой со всей силы прижав к себе за спину. Девчонка от злости вырывалась, однако стоило её лицу приблизиться к лицу сына Одина, тут же замерла от испуга и недоумения. Язык принца, словно таран, пробил сомкнутые губы княгини, преодолев их слабое препятствие. От неожиданности девушка чуть приоткрыта рот, отчего язык колдуна проник глубже, дав трикстеру возможность усилить свой напор. Обе его руки обхватили несчастную, что той вообще никак не вырваться. От страха, что её сейчас изнасилуют, давление повысилось и запаса кислорода в лёгких стало не хватать. Запах хвои и мяты, исходящий от трикстера, вдруг стал невыносимо отвратительным. Его бархатистые губы были чуть горькими на вкус от выпитого алкоголя. Девушку охватил страх. Она бережёт свою девственность ради любимого мужчины, своего будущего мужа и отца своих детей. Если Одинсон сорвёт её «цветок невинности», она обесценится, как какая-нибудь вещь. И станет той женщиной, которой не хотела никогда быть. Она повторит судьбу своей матери и все те обидные слова, сказанные сводными сёстрами когда-то, сбудутся. Сколько же ненависти Сигюн видела в глазах Аморы и Серены, когда они говорили о безродности её биологической матери. Они не знали её, но смели говорить нелицеприятные слова о ней. О той женщине, что родила её. За одно только рождение на этот свет серебристоволосая благодарна своей матери. Прерывистое дыхание ваны ас счёл за повышающее влечение. Усилив нажив своих рук, не давая деве возможности вырваться, он как будто взял эту красавицу в капкан. По мнению полукровки пунцовое лицо княгини горело от страсти, когда как на деле в деве боролись несколько эмоций: от страха до осознания, что она задохнётся, если не вздохнёт. Но если вдохнуть, она с большим усилием почувствует неприязнь к этому асу. Для брюнета всё происходящее — ни более чем игра, когда как для неё это оскорбление её чести и достоинства. Она будто предаёт свои идеалы, пусть и не желая этого. Она словно те девы из борделя. Она опорочена, оскорблена и от неприязни к самой себе за то, что не может никак воспротивиться мужчине, которого доселе считала просто другом, не сможет никогда отмыться от той грязи, что происходит меж ними. У неё абсолютно нет никакого желания больше находиться в Асгарде. Её слабые потуги оттолкнуть трикстера с треском провалились. Жадные губы брюнет словно пили из неё душу и силы, что сопротивляться с каждой долей секунды становилось всё бессмысленней и бессмысленней. Руки юноши слегка разжались только тогда, когда Локи, наконец, сорвал этот несчастный поцелуй с распухших губ девчонки и остался доволен. Это неожиданно оказалось столь волнительно и доселе ни с чем несравнимо. Видимо, потому что ему столько раз говорили «нет». Или потому, что он по-настоящему влюбился. Впервые в жизни он полюбил кого-то настолько сильно, что ему сносит голову от одной только мысли, что его женщина может принадлежать кому-то ещё. Что эта дева обещана другому. Его сердце словно током бьёт изнутри только при виде Сигюн, а стоило ему её поцеловать, так разгорячённый жар внизу живота накрывает волной. Он будто уходит под воду, будто сам намеренно пытается захлебнуться в этом жаре волн. Он неустанно смотрит в серые и потемневшие глаза возлюбленной. Они напоминают ему дождливую и пасмурную погоду. А звук мечей и гром из-за закрытых дверей напоминают удар молнии в ненастную погоду. До принца не сразу дошло, что эти звуки вырисовывает ему не воображение и прилив эмоций, а то, что в его покои кто-то пытается пробиться. И таран, пытающий пробить плотно закрытые двери, тому подтверждение. Стража, похоже, уже была перебита либо врагами, либо предателями асгардской короны. Очевидно одно — на Асгард совершено нападение.
