Глава 86
3 августа 2025 г., 18:30
Локи не сразу понял, что его чем-то тяжелым отрешили по голове. Удар пришёлся прямо по макушке, затем кто-то схватил его за смоляные волосы и оттащил от бессознательной девы, начав лупить со всей одури по голове и лицу кулаками и согнутым коленом. Где-то неподалёку от места нападения стали осыпаться склянки со шкафа и разбиваться, перешиваясь друг с другом, придавая шатру отвратительный смердящий запах. Нужно срочно остановить драку с нападавшим, иначе все его зелья перемешаются и взорвутся, отчего будет уничтожено целое поселение асгардцев. Благо пока самые опасные были припрятаны чуть лучше, чем остальные, но мальчишка может их найти и применить, не зная принципа их действия. Да и вообще не осознавая, что это за цветные жидкости. Вскоре маг стал видеть очертания помещения и того, кто напал на него со спины. В принципе, подобное было ожидаемо. Это был Теорик. И как он попал к нему в шатёр, пройдя пост охраны? Неужели средь его стражи есть предатели? И ван один из них? Возможно, было бы вообще отлично, ежели так. Ему не придётся оправдываться за то, что он унёс девчонку и домогался её. Нападение шатена можно использовать против него. У мальчишки нет доказательств того, что ас без ведома серебристоволосой трогал её, поскольку воин вряд ли мог узреть это. Будь это так, напал бы раньше. Сомнений в том, что тот мог увидеть что-то из ряда вон выходящее, нет. А если и видел, как трикстер ласкал его возлюбленную, ему никто не поверит. Слово принца против слова воина! И как он прошёл столь тихо, неуловимо? Признаться, Бог удивлён. Жених Сигюн смог приятно удивить. Он оказался достойным соперником, однако у него есть один большой минус. Он — не принц Асгарда, не сын Одина.
Юноша выкрикивал в сторону колдуна проклятья и оскорбления, бил со всей силы по лицу, однако сопротивления со стороны соперника не было. Одинсон будто намеренно выстроил стратегию жертвы, не давая отпора, отчего злил Теорика ещё сильнее. Это ничтожество решило, что вправе распоряжаться чужими жизнями, судьбами, решило, что вправе насиловать чужих жён. Все в семье Одина ничтожества. Тор бросил свой народ на произвол судьбы, переложив бремя правления на Локи, исчезнув на долгие месяцы. Было то шалостью Бога грома или тщательно выстроенный план, ему, если честно, плевать! Тюр же созвал войско, чтобы воевать непонятно с кем, обещав деньги за сражения. Хорошо, что сдержал слово, чего не скажешь о царе. Мужчина выдвинул ему и остальным воинам, что лишит их тех выплат и званий за поход с его сыном, поскольку тот самолично, без его разрешения распорядился тем, к чему не имеет доступа. Единственный, кто мог распоряжаться золотом и отдавать приказы, был громовержец. Именно на его плечи было возложено бремя правления Иггдрасилем. Признаться, большинство мальчишек напугал подобный выпад царя, и они тут же согласились вновь вступить в отряд Одина, однако парочка воинов во главе с Лоуссоном воспротивилось, высказав мужчине правду. Они подчинялись тому, кто был в состоянии командовать, поскольку первенца асгардца нигде не было, а второй сын испускал дух в преисподнюю. Удивительно, как блондин не четвертовал его за такие дерзкие слова лично. Теорику терять было нечего, он не военнослужащий более, он обычный гражданский, подданный Ванахейма и герцога Фрейра. И поскольку Ванахейм считается дружественным царством Асгарду, то асы не вправе с них что-то требовать. Если хочет, пусть попытается воевать с ними, ваны дадут асам достойный отпор, а Всеотец потеряет второго очень значимого союзника. После подобного их отряд чуть ли не за решётку посадили, приказав подумать над своим поведением и всё-таки обдумать слова супруга леди Фригг. Большинство обозлились на вана, не разговаривали с ним, сторонясь вблизи него есть, и спустя несколько часов всё же вступили в отряд мужчины.
Пока асгардец ухмылялся, довольствуясь своей победой, в шатёр вбежал лекарь и что-то сказал царю на ухо, отчего тот подскочил со своего трона, выдвинувшись на улицу. Этой замешки хватило, чтобы шатен тихонько выскользнул, как лист бумаги из рук, вслед за царём. Что-то неведомое неприятное вдруг пришло в сознание Лоуссона, что с его Сигюн произошло что-то нехорошее. Он спросил у выходившей из шатра Син, где его наречённая и ужаснулся, когда та с тревогой в голосе сообщила, что его возлюбленной стало плохо. Однако беспокоиться не о чем. Принц Локи подхватил деву на руки и наверняка унёс её в лазарет. Ей даже в голову не пришло, что трикстер мог что-то нехорошее задумать, поскольку наконец-то забыла об его существовании и своих безответных чувствах к нему. Ей приглянулся рыжеволосый друг Теорика. Именно о нём большее время стала размышлять брюнетка. Да и сам друг вана был не против пофлиртовать с ней. К тому же их связывала одна тайна, клятва, данная Норнам в присутствии двух возлюбленных. Обычно после свадьбы свидетели подобного обряда нередко сами становились мужем и женой. В тот момент, когда Сигюн и Теорик клялись друг другу в любви, связывая свои жизни лентой, асинья тайком посмотрела на Альмода. В тот момент меж ними, как ей показалось тогда, возникла искра. С той поры юноша частенько проходил мимо места работы девы, постоянно мелькая у неё пред глазами, напоминая о своём присутствии. Син не маленькая девушка, вдова, и понимала, к чему это всё. И не прогадала. Однако слушать её историю у шатена нет ни времени, ни желания. Потом! Его сердце пропустило удар от осознания, что трикстер что-то сделает с его невестой.
Он бросился вслед за принцем, ища его по всему лагерю. Он боялся опоздать, боялся думать даже о том, что колдун уже мог успеть опорочить серебристоволосую. Если это произошло, шатен отрежет тому руки и вырежет язык, выслушивая от того извинения и просьбы о милосердии. А позже вспарит ему горло и плевать, если его казнят за убийство трикстера. Он защищал честь и достоинство возлюбленной. Наконец на шум и крики дочери Фрейра, резко очнувшейся и укрывшейся одеялами, в шатёр вбежала стража и скрутила шатена за руки, начав его избивать всей толпой. Вана вскочила с постели брюнета, начав разнимать дерущихся мужчин. Теорик не давал асам возможности избить его до полусмерти, поскольку вполне уже знал, как действовать в подобной ситуации. Его и ранее избивали толпой, и навык спустя столько лет никуда не делся. Он прекрасно помнил, как защищаться, будто подобные драки были ежедневными в его жизни. Наконец мужчина, как оказалось, главный средь охраны, смог оттащить трикстера от вана, отчего последний в единый миг схватился за плащ брюнета, намериваясь выползти вместе с ним из толпы. Сын Одина выпрямился и упал на колени, держась двумя руками за голову и чуть ли ни волком воя от боли. Теорик знал, то лишь представление пред Сигюн и охраной. Его раны давно уже зажили, раз опять стал ухлёстывать за его женщиной. Кричащая вана, наконец, упала на песок, когда один из стражей с силой оттолкнул девушку от себя. Серебристоволосая просила стражу остановиться, однако никто не реагировал на её гневный выпад. Они же его убьют, кричала она брюнету, отчего тот лишь усмехнулся, бросив невнятный ответ. Только когда шатен прекратил давать сдачу и упал на окровавленный песок без сознания, до асов дошло, что они перестарались. Хотя для мага то было маловато. Ещё бы пара минут, чтоб от вана даже капли крови не осталось. Однако злость воина ему ясна, он бы сам набросился на толпу, чтобы спасти любимую и её честь, что удивительного, что сын Хольды поступил также? Это был мужской поступок. Многие мужчины с радостью даже отдавали своих жен и дочерей для услады царского отпрыска, наплевав на чувства женины, просто чтобы озолотится или чуть повысить свой статус при дворе. Кто знает, вдруг царевич влюбится и женится на их дочери? Этим грезило большинство придворных мужчин, однако пока что ни одна дева не смогла добиться более высокого положения, нежели любовницы. Теорик мог бы отдать свою невесту принцу в недолгое пользование, но не стал. Хотя тот ему и не предлагал подобного, потому что много лет был безответно влюблён в дочь Фрейра.
Его отец очень злился на сына, решив, что именно тот был зачинщиком драки. Он прилюдно обвинил среднего сына в провокации и нарушении этикета. Никто не смеет нарушать дисциплину, даже если это сын царя. Однако и Лоуссона мужчина не выгораживал, обвинив в нападении на мага, не поверив, что тот домогался его возлюбленную. Не было доказательств, поскольку сама Сигюн отрицала это. Не потому что выгораживала друга, а потому что ничего не помнила, кроме того как принц успел удержать её на руках, чтоб она не изувечилась. Теорик тогда с такой ненавистью посмотрел на невесту, одним только взглядом говоря, а как же предыдущие разы, когда Одинсон целовал тебя? Когда злость прошла, а на её место пришло непонимание происходящего, шатен и вовсе отвернулся от девушки, игнорируя. Он не понимал, почему возлюбленная молчит, не говорит правды. Неужели врала ему столько времени и намеренно набивала себе цену, чтобы за неё вступили в борьбу сразу два мужчины. Чтоб продать себя подороже трикстеру, а его сделала козлом отпущения. Решив, что ничего другого быть не могло, юноша гаркнул на весь шатёр, чуть ли ни на весь Муспельхейм, что согласен вновь вступить в ряды воинов Асгарда, однако служить именно Одину он не станет. Надо действовать хитро, чтоб незаметно перейти в войско той, кого он действительно считал достойной трона девяти миров. Шатен не знал, кому верить и доверять, поэтому будет действовать тихо и незаметно, переняв тактику трикстера. Он каждый раз выходил победителем, потому что действовал аккуратно и вдумчиво, не видясь на эмоции. И в драке он вышел победителем, хотя у вана были все шансы победить. Он проиграл эту борьбу, проиграл свою любовь, репутацию, проиграл годы жизни из-за той, кому никогда не был близок. Когда сына Хольды бросили в темницу, чтобы напомнить, кто из высшего общества, а кто из низшего, юноша прилёг на стог сена подле лошадей. Их ржание немного успокаивало его чувства и мысли. Действительно всё так, как он думает? Вдруг он что-то упустил и этот спектакль домогательствами Сигюн был подстроен, чтобы внедрить его в ряды Асгарда обратно? И его невеста могла быть зачинщиком. Говорила одно, делала другое. Ему никак не понять эту женщину. Как она может глядеть своими невинными серыми глазами ему в лицо и при этом бессовестно лгать? Как её понять, как научиться распознавать ложь? Любимой женщине можно простить всё, но не измены, это теперь воин понимал с высоты прожитых лет.
Неподалёку от входа что-то запищало, походило на писк мышей иль даже крыс, однако их в лагере быть не должно. Они ползали в основном у свалки, кое воины создали неподалёку от лагеря, вынося туда остатки мусора и протухшей еды. Лекари же выносили использованные медицинские инструменты и принадлежности. Из-за этой новообразовавшейся свалки из ниоткуда появились хвостатые создания, россыпь грязи и болезни. Что им делать в конюшне, если тут относительно чисто. Наконец издали он видывал непрошенного гостя. Этот мужчина или женщина накинул на голову капюшон, скрыв свой облик. Теорик засунул в рот соломинку, начав её жевать. Ему абсолютно плевать, кто к нему пожаловал. Раны и ушибы его болели, но уже не кровоточили. Об этом позаботился Всеотец, обрадованный его решением присоединиться к нему. Единственное, что интересовало юношу, когда же откроют Биврест. Этот гость может быть как Локи, так и сам Один. Он заложил руку над головой, заменив ею подушку. Определённо, спать в сене ничем не лучше, чем на полу, особенно, когда тебя избили толпой. От этого он рассмеялся, поставив своего гостя от шока остановиться буквально в паре шагов от него. Хорошо, что на цепи не посадили, как собаку и не бросили ему на песок еду, была б для трикстера потеха. В прошлый раз альва приносила ему еду на подносе, однако ужин был в руках незнакомца. Гость присел на колени, положил еду на песок и достал мази. Протянув руку к ране на животе, как внезапно гость накрыл его рану губами, нежно поцеловав, едва ли не вкушая вкус крови вана. От неожиданности юноша дёрнулся и сорвал капюшон с гостя. Под ним была заплаканная Сигюн. Девушка отвернулась, прося не глядеть на неё. Он успел в свете факела рассмотреть раскрасневшиеся зрачки и опухшие веки ваны и испытал неимоверную жалость к любимой. Все его думы могли катиться, как перекати поле, когда он видит свою невесту огорчённой. Однако он всё ещё зол на неё за молчание. Он же сражался за её честь, а она отплатила ему. Всё равно, поверили бы им или нет, он сам был бы уверен в своём выборе невесты и знания, что он ей дорог, а не чьи-то деньги. Что Локи пообещал ей, если та промолчит? Угрожал расправой? Или та отдалась ему, чтобы конфликт не перешёл черты и Лоуссона не обезглавили за нападение на царскую особу? Интересно, что скажет будущая жена?
— Ты вправе злиться, однако это лучше, чем стоять на коленях у твоей могилы. Тебя могли обезглавить. Одину плевать, что творят его сыновья, у него другие заботы. Один до Хеймдалля не может дозваться, чтоб тот открыл Биврёст. В Асгарде что-то творится неладное, а ты согласился вновь воевать за Всеотца! Почему не дождался моих объяснений? Я могла всё объяснить! Локи ничего не сделал мне, абсолютно! Он был любезен, добр, твои обвинения беспочвенны! — девушка тараторила столь быстро, что юноша смутно понял, что происходит. — Твои обвинения беспочвенны, однако наказание за клевету и драку — смерть. Я не могла позволить тебе умереть…
— Забудь! Один в любом случае заставил бы меня воевать, и драка была прекрасным подспорьем. Один не убьёт меня, пока война не выиграна. Любая жизнь на счету. Что с тебя принц потребовал?
— Ничего… существенного. Отныне ты служишь не Одину, а Локи. Отныне ты его воин! И будешь сопровождать его везде, как доверенное лицо. Сама не знаю, что это значит, но, видимо, должность хорошая, раз…
— И это всё?
Падчерица Фрейи кивнула, беззаботно пожав плечами, прося закончить обсуждать то, что ей не хочется. Серебристоволосую пугали перемены, однако она понимала, что они необходимы. Война чересчур затянулась, народ стал жестоким и грубым, везде творятся бесчинства и убийства, пора это прекратить. Ей самой надоела эта неопределённость, особенно с магом. Юноша и раньше проявлял ей знаки внимания, но то было лишь дружеским жестом. Однако сейчас каждый шаг и поступок трикстера говорит о чём-то большем, чем дружба. Она ему нравилась как женщина, но принц не признавался в своих чувствах, вводя её в замешательство. Она не может ответить взаимностью, потому что любит другого. Средний сын царя абсолютно не её типаж. Она любила темноволосых, кареглазых мужчин с густой бородкой, кое был Теорик. Предсказуемый, романтичный и ласковый, ей было всё равно на происхождение, однако то, чего добился её жених без чьей-либо помощи, только своими умениями и силой воли, достойно уважения. Он даже расплатился за их помолвку, кое им устроил Фрейр, чтобы только не быть кому-то должным, хотя её отец и не требовал возмещения расходов. Он всю свою недолгую жизнь был кому-то должен, однако теперь это ему все должны, решила Сигюн. Именно он должен решать, как будет жить и с кем. Что же касается Локи, то он хорош по-своему. Щедр, весел и задорен, его пронизывающие насквозь кошачьи глаза глядели в душу, вытаскивая что-то потаённое, отчего даже та, кое с ним знакома столько лет, боялась смотреть ему в глаза. Вана будто берегла потаённые знания о самой вселенной и трикстер словно высасывал эти знания из неё. Они обмолвились несколькими фразами, однако принц её настойчиво попросил посетить его покои, когда они вернутся в Асгард. Видимо, брюнету стукнуло в голову попросить плату за то, что простил шатена за нападение. Не хочется думать ничего дурного, однако неприятные мысли по поводу следующей встречи неприятно будоражили девушку. Позже и сам Теорик спросит с неё, какую именно оплату потребовал брюнет за то, чтобы шатен был оправдан и к тому же был повышен до столь высокой должности, как доверенное лицо. Что-то здесь нечисто, решил юноша, спуская всё на самотёк. Он будет наблюдать за мальчишкой, чтоб тот не удумал ничего дурного с ванной. Тем будет лучше, если маг каждую минуту будет в поле его зрения. Интересно, как Один позволил своему сыну увести у него из-под носа воина?
К тому времени мужчина уже был готов покинуть Муспельхейм, как ему доложили, что великаны требуют его покинуть царство огненных великанов в течении часа, как тот получит это сообщение. Блондин рассмеялся, плюнув себе под ноги. Он и сам готов покинуть песчано-огненное царство, будь Хеймдалль чуть сговорчивее и быстрее. Отправив часть своих воинов, асгардец решал несущие проблемы, созданные его же сыновьями. Одного пленил Суртур, на второго совершено нападение и не абы кого, а на зятя герцога Фрейра. Царь уже подумывал снять обязанности вана и отправить того в Ванахейм под предлогом лечения, а на его место взять Теорика, если бы не драка. Мальчишка смел обвинить его приёмного сына в попытке изнасиловать Сигюн. Однако та все обвинения жениха отрицала, чем поступила мудро. Глупостью было лишать отличного воина жизни из-за соперничества двух мальчишек за женскую юбку. Видимо, в ход всё шло, вплоть до обвинений. В честности слов шатена ас не сомневался, учитывая репутацию сына, но чтобы тот изнасиловал девушку, это было чересчур. Наверняка то было обоюдно. К тому же воин не застал их за этим процессом, поэтому обвинение было беспочвенно. Хоть маг и не числился средь асов хорошей репутацией, но у него никогда не было подобных стычек. Все его шалости заканчивались опустошением казны в качестве платы за услуги девиц придворных. Как и девиц Тора. Что ж поделать, если его сыновья столь любвеобильны? Всеотец улыбнулся, а когда завидел идущего чуть ли не вприпрыжку брюнета в окружении возлюбленной и её семьи, испустил вздох облегчения. Позади шёл Лоуссон, таща три чемодана. Отец громовержца рад, что мальчишка оклемался столь быстро. Лечебные мази и хорошее питание сделали своё дело. Хорошо, что обошлось без переломов, только ушибы и ссадины. Он надеется, что несколько часов в одиночестве дали ему время подумать над своим поведением. Однако самого герцога он не приметил. Плюнув на это недоразумение, блондин подошёл к лежащей на кушетке Фригг. Её еле вздымающаяся грудь навела на него тоску и ещё больше озадачила. Переживёт ли его любовь транспортировку до Асгарда? А их сын? Не лучше ли было перевести необходимое оборудование и медицинский персонал сюда, нежели тащить едва живую царицу домой? Оставаться здесь нельзя, но и возвращаться страшно, потому что их враги повсюду и он сам повинен в этом. Отрицать его вину за произошедшее нельзя. Так поступают лишь дураки, коим он себя не считал никогда.
Из всех, кто был рад вернуться домой, были двойняшки. Младшие сыновья постоянно жаловались на скуку и здешний климат. В Асгарде им скучать было некогда: им преподавали письмо, танцы, манеры, подготавливали изучать военное дело, а тут они только резвились по лагерю, тренируясь быть воинами, напрочь позабыв, чему их учили последние годы. Хёд кружился вокруг матери, не понимая, почему женщина не обращает на него внимания. Он звал её по имени, целовал взмокший лоб и прижимался к едва приподнимающемуся животу матери, когда как Хермод печальным взглядом глядел на отца, словно понимая, то русоволосая может уйти в царство мёртвых в любой момент, захватив с собой их не родившегося брата. Рядом с Локи встала его возлюбленная. Серена повисла одной рукой у трикстера, вторую же руку прижала к плоскому животу, будто намекая, что вскоре оно станет округлее. Хорошо бы, ежели это так. Быстрее сыграют свадьбу и скрепят узы Асгарда и Ванахейма наследником. Политический брак всегда был выгоден для миров, особенно во времена войн. И особенно в случае Асгарда! Однако думать об этом асы будут после, когда доставят Фригг до родильной палаты.
Любимая супруга подарила Одину столько радостных лет жизни и если она уйдёт из этого мира, его сердце уйдёт вместе с ней. Мужчина напрочь забыл о беременной Брунгильде, которая вскоре тоже принесёт ему наследника. Если бы он знал, что произошло с валькирией, наверняка думал бы иначе. Сын Бёра вначале не понял, что шатен несёт чемоданы трикстера, а не свои и дочерей Фрейра. Их как раз несли носильщики. Закрыв глаза и мотнув головой, седеющий блондин вновь открыл их, однако картинка не изменилась. Приёмный сын заявил, что отныне шатен будет выполнять только его поручения в знак своих извинений и если понадобится, отправит того воевать вместо себя. Это заявление поставило царя в тупик. Он надеялся на силу и опыт этого воина, однако трикстер его опередил, а зная сына, документы уже все подписаны. Ничего страшного, он царь и может запросто аннулировать приказ и издать новый. Но позже. Мужчина улыбнулся, завидев огни, пронизавшие огненные облака разноцветными лучами. Ему понадобилось немного времени, чтобы придти в себя. От столь резкого путешествия средь триллиона звёзд дала знать усталость. После сна он не пришёл в себя окончательно, почти сразу приняв нагрузку. Такими темпами опять придётся лечь спать.
Их встречали радостно. С музыкой, танцами, принарядившись в лучшие одежды. Асы праздновали рождение ребёнка царя от Брунгильды и его возвращение, пускали салюты и пели песни. Царь не бросил их на произвол судьбы, вернулся, чтобы творить добро и справедливость. Они ждали, когда блондин скажет, что война окончилась. Вдруг рождение нового наследника поубавили пыл царя на воины и наконец-то война, столь неожиданно начавшаяся, закончится без большего кровопролития. Это очень разозлило царя. Он ведь дал понять Хеймдаллю, что его супруге требуется незамедлительная помощь, однако тот не разогнал пьяных асгардцев, а лишь стоял подле своего меча, смиренно опустив голову. Он пытался разогнать толпу, но ничего не вышло, пришлось обратиться к леди Хеле, однако её не пустили даже на мост, забросав гнилыми помидорами, выкрикивая, что именно она повинна в войне восьми миров за девятый. Никому ненужный, никому не принадлежавший столько тысячелетий. Простой народ был зол на полукровку, им было плевать на победы принцессы и на то золото, что та принесла в их мир. Конечно, они бы обрадовались ему, если бы им отсыпали приличную долю в карман, а не стали украшать дворец и чертоги царской семьи. Им нисколько не пришло в голову, что именно благодаря дочери Локи они все живут в благоприятном климате, ни в чём не нуждаясь. А золото это как плата за то, что она рисковала своей жизнью ради их благополучия. Гражданские ждали прибытия Всеотца, чтобы поднять восстание против колдуньи, возомнившей себя царицей. Непризнанная девица с сомнительной репутацией не могла быть царицей. Женщина никогда не сядет на трон Асгарда не потому, что не может, а потому что народ её не примет. Народ и воины хотят видеть во главе государства мужчину, так было испокон веков, таков порядок вещей. Им легче вообще уничтожить целый мир, нежели позволить незаконнорожденной, да ещё и женщине сесть на золотой трон и командовать ими тысячи лет. Этого не будет, никогда! И если Один не поймёт этого в ближайшее время, его уничтожат, растопчут с грязью и изберут нового царя — молодого, более сговорчивого.
Народ едва ли расступился пред каретой, что едва смогла протиснуться на мосту средь асгардского народа. Хорошо, что Фригг не видит и не слышит, что творится на мосту. Она спала благодаря сильнодействующему раствору, который ей ввели внутривенно. Пьяные подданные намеривались залезть в карету, чтоб посмотреть, что такое творится с царицей, что её встречают с непонятными для народа приспособлениями, однако разгневанный Локи не позволил этому случиться. Он одним взмахом руки отправил большую толпу вдаль чертога Хеймдалля, едва ли не выбросив асов в море. Вторая часть народа резко протрезвела и разошлась, уступив дорогу карете. Асы терпеть не могли магию, в частности трикстера, который эту магию практиковал и использовал на них. Асы разозлили юношу, отчего тот не придумал ничего лучше, чем использовать свой дар. Он даже не побоялся их осуждения и призрения собственного отца. Тот терпеть не мог разговоров о магии, а об её применении и речи быть не могло. Всеотец наверняка четвертует его за то, что тот натворил сейчас. Однако его думы разились с мнением царя. Это был единственный раз, когда одноглазый ас гордился знаниями сына. Также в карету сели дочери Фрейра и сам Один с сыном. Стоящий с чемоданами Лоуссон злобно скрипнул зубами. Ему не дали даже подойти к карете. Его возлюбленная одёрнула занавески, чтоб позвать любимого, однако карета мигом тронулась, не дав ей даже рта открыть. Это было сделано намеренно. Трикстер не пожелал тратить бесценное время на носильщика, пытающегося протолкнуться в толпе. К тому же тому сословие не позволяет сидеть в карете вместе с царской семьёй и его приближённой свитой. Сигюн пришлось промолчать, однако она потом выскажет другу всё, что думает о нём. Маг сполна отыграется на Рике, уже можно не сомневаться. До дворца с чемоданами ему придётся идти до ночи и не факт, что его впустят, поскольку документ, кое подтверждал, что он служил принцу, не был на руках. Карета двинулась столь быстро, оставив шатена чуть ли не глотать пыль из-под колёс. До чего же он докатился, из воина стать подручным колдуна. Ему ведь даже платить не будут, он должен радоваться, что будет жить во дворце средь другой прислуги, где его будут кормить и поить. Так выразился сын Одина, когда принёс ему контракт. Либо умереть и тогда дочь Фрейра достанется кому-то другому, либо прислуживать ему. Выбор очевиден, если действительно любишь свою вану, сказал ему любовник Серены. А отдавать так просто внучку Ньёрда шатен не намерен. И если это единственный способ быть рядом с ней, чтобы оберегать, пусть так. Он вынесет любую прихоть брюнета, наступит на горло своей гордыне, лишь бы его любовь не пострадала и была рядом с ним. Ему жаль только Фригг, достойная женщина из всей семьи Всеотца, которую уберечь собственный супруг не в силах. Однако сын Хольды не такой. Свою супругу он защитит ценою своей жизни!
