-Надолго? - Навсегда!..

Ночью мне не спалось. Нет, я не плакала, не грустила, просто обычная бессонница. Как в старые времена. Я часто не спала ночами еще до встречи с парнями. Саша уснула сразу, стоило ее голове коснуться мягкой подушки. На ее руке красовался красивый золотой браслет, сделанный из множества маленьких сердечек. Наверное, с выбором Диме помог Женя. Чувствовался тончайший вкус Мильковского. Саша была бесконечно рада этому подарку и собиралась не снимать его в ближайшее время никогда. После аэропорта, попрощавшись со Стеллой, мы сразу отправились в квартиру к парням, чтобы забрать оставшегося в одиночестве Мауса. Да, парни оставили нам запасные ключи, чтобы иногда мы следили за состоянием квартиры. Но ночевать там мы не решались. Слишком большая квартира для нас двоих, слишком пусто и страшно. Стелла обещала заехать на днях навестить нас. Скоро она уедет к себе домой. Тихий стук секундной стрелки часов нарушал тишину. На небе виднелись звезды. Я сидела на подоконнике на кухне. Пальцы бесшумно гладили гриф гитары. Парни подарили мне так давно желанную гитару. Моему счастью не было предела. Тем более что такой гитары больше нет ни у кого на Земле. На задней деке были четыре разноцветных отпечатка рук парней. Вся гитара была легкими брызгами разукрашена разными красками из баллончиков. Тонкими маркерами среди всех этих радужных цветов были написаны разные фразочки связанные с нашими веселыми сборами и прогулками. Поверх вся эта красота была покрыта лаком, все сделано аккуратно и профессионально. Парни с большой ответственность подошли к этой работе. Теперь эта красота сохранится навсегда. Можно было подумать, что этой гитаре лишь суждено висеть на стене для красоты, но помимо всего этого, она великолепно звучала. Поэтому оставлять эту красавицу без работы было более чем глупо. Наконец я отложила гитару, чтобы не разбудить Андрейку. Я принялась складывать гитару в чехол, но прежде чем я все же смогла это сделать, на пол что-то с шумом упало. На какое-то время я замерла, прислушиваясь, не разбудила ли Сашу. Наконец расправившись с чехлом, я отставила гитару в сторону и в темноте попыталась нащупать, что же упало на пол. Пальцы коснулись знакомого шероховатого объекта. Я подняла с пола ту самую книгу, которую еще вчера читала. Утром Влад долго уговаривал взять ее себе, но я настояла на том, чтобы он взял ее с собой в тур, ведь он так и не успел дочитать ее. Я нахально положила ее на дно сумки Зайченко, чтобы он не стал больше сопротивляться. Но нет же, так просто он не сдавался. Я забралась обратно на подоконник, туда падал свет от светильника. Я поводила пальцами по обложке и переплету. Необычная книга. Она притягивала не только содержанием, но и прекрасным внешним видом. Посередине книги, между страницами я увидела закладку. На том самом месте, до которого я смогла дочитать. Он даже страницу запомнил. Ох уж Влад. На лице еще шире заиграла улыбка. Она не сходила с моего лица с того самого момента, как я наконец увидела гитару. Я уже собралась было продолжить чтение, как заметила, что закладка оказалась свернутой запиской. Раз, два… Сложена вдвое, а внутри знакомый почерк Влада: Я рад твоим тапочкам около нашей постели Ничто кроме них не может притягивать взгляд. Впервые я счастлив от выстрела в сердце шрапнелью что стала лекарством - из раны течет сладкий яд. Да, я случайно опять пролистнул оглавленье Но мы не из тех, кто подумав вернется назад В названиях истины нету, ты просто поверь мне Мы летим выше тяжелых словесных громад Я свечусь от того, что меня раздражают таксисты В двух разных машинах мы ездим по разным делам Вечером виски со льдом, ну естественно чистый Даст передышку нашим безумным мирам Меня умиляет наша с тобой осторожность Медленный ритм имеет особенный вкус. Я больше им не управляю, теперь я заложник Мною так и непонятых собственных чувств.(Стих Владислава Зайченко) P.s.. - Достань наше старое фото, поставь, его на аватар, пусть там мы будем вместе, пусть там мы будем рядом. Зажатое между другими страницами, мне на колени выпало наше с ним фото. Фото со дня похода в ТЦ. Такое позитивное и счастливое. Два кривляющихся на камеру лица, с бесконечно счастливыми глазами.