Отныне я горничная

Идиот! Ненавижу. Ненавижу! Как можно было так себя вести? Кто его вообще учил уму разуму? И откуда он все узнал? Не придумал же… Так не нафантазируешь, в конце концов. Значит, ему кто-то рассказал. Но кто? Хотя, это уже не так и важно. Ха-ха-ха… Какой же я осел! Предупреждал меня Леша, что неспроста меня так легко взяли, что не бывает все так легко и просто. Эта жизнь не сказка, чтоб все желания исполнялись по первому зову. И я, как дурак, повелся на такую удочку. Теперь обо мне не пойми что думают, тело болит не только от синяков, но и от ожогов, оставленных горячим чаем, который вылил на меня этот неотесанный чурбан Миша. Стою под прохладной водой в душе, надеясь, что вода немного утихомирит боль на щеках. Но не получалось, я только замерз. Стуча зубами и трясясь от холода как судорожный, я вылез из ванной и замер посреди комнаты. Выйти я не могу потому, что одежду мне так и не принесли, а голым ходить по поместью после того, что произошло - прямой путь к увольнению и надгробной надписи: «Он показал всем свое тело и умер от смущения и стыда». Можно, конечно, надеть нижнее белье, но, мама родная, и эта одежда испачкана чаем. Вот что за «везение» такое. А? Подхожу к большому зеркалу напротив двери. Оно запотело и ничего не показывало. Протираю его полотенцем, которое висело на крючке рядом с душевой кабинкой. Мама, роди меня обратно! Я выгляжу ужасно: бледная кожа, на лице покрасневшая, на теле посиневшая и позеленевшая, а где-то (это старые) и пожелтевшая от многочисленных синяков. Такое чувство, будто я палитра, а какой-то художник-неудачник смешал на мне краски, напрочь испачкав. Красавчик, что тут скажешь. Но беда не приходит одна. Пока я рассматривал «произведение искусства» на своем теле, дверь открылась, и на пороге появился не кто иной, как Александр. Его красивое лицо побелело, губы раскрылись в изумлении, а во всем его виде читалось простое, но такое понятное словосочетание: «What the fuck?» - Вот, я принес тебе одежду, - опустив взгляд, сказал хозяин, протягивая костюм. - Да, спасибо. О Господи, не дай еще кому-то попасть в подобную ситуацию. Уж лучше сразу под землю провалиться, чем стоять под немного разочарованным взглядом. - Что это? - спросил Александр, указывая на меня. - Что? Ничего, вам просто кажется. Это так свет падает, - соврал я. Все-таки, так даже лучше. - Нет, не свет. У нас лампы не отбрасывают тени, только полутени, как в операционной. Что это? Александр подошел ко мне и, схватив за запястье, развернул к себе. - Ай! Больно же! Отпустите меня! - закричал я и стал вырываться. Все-таки, гордость моя никуда не уходила, тем более после одного деликатного случая, я предпочитаю не оставаться один на один с Александром. - Я отпущу тебя, если ты мне внятно и понятно все объяснишь! Это твой очередной папик постарался? Папик? Что? Ах, вот о чем он… - Нет, папа меня не трогал. Он хороший! Мы дружная семья, хоть и живем без мамы. Не смейте его оскорблять! - встал я на защиту отца. - Врешь! Откуда следы от ремня? Откуда столько много синяков на теле? Поверь мне, я много знаю о подобном роде игр. Даже сам как-то увлекался этим, когда учился. Да что он имеет в виду? Отстаньте от меня! Вы вообще не должны были заходить в комнату! Не должны!!! Я заплакал сильно, навзрыд, не стесняясь присутствия Александра. - Ни…чего не было… Меня никто не трогал… Если Вам так интересно, я все еще девственник… Только оставьте меня, пожалуйста… Александр отпустил меня, и я присел на холодный кафель, даже не стесняясь своей наготы. Какая теперь разница, если меня все равно увидели и сделали чудовищный вывод: «Я сплю с мужчинами, продаю им свое тело». - Тогда, что это? Скажи мне, может, помогу чем… Я отрицательно покачал головой. Чем Вы мне, Александр. Поможете, если считаете меня не пойми кем? - Ну?.. - спросил хозяин, касаясь следов от ремня. Он медленно и нежно поглаживал их подушечкой большого пальца, будто стараясь стереть их с моего тела. - Папа… За непослушание… - тихо, еле слышно ответил я и спрятал полыхающее от стыда лицо в ладонях. - Ясно. Одевайся, я жду тебя в своем кабинете. И все. Он просто вышел, оставив меня одного. Одного, сгорая от стыда, от своего признания, от того, что меня таким увидели. Для всех я был хорошим, милым мальчиком. Теперь я просто… Теперь я просто «просто»… *** - Ты уезжаешь отсюда к бабушке в деревню. Отец обо всем позаботится. Это будет тебе уроком, Михаил. Впредь будешь думать, что делаешь и что говоришь. Миша ничего не ответил, просто сидел в кресле и весь вечер, что мы были в кабинете Александра, странно, немного грустно улыбался. Весь его вид напоминал убитого горем, но старающегося это скрыть человека. Жалко парня стало, даже несмотря на его нахальную выходку. - А ты, Евгений, в наказание не получишь свою еженедельную зарплату. Будет тебе уроком, в следующий раз не будешь распускать кулаки. Что? Да меня же убьют, если я не принесу отцу деньги! Он же знает, я же все рассказал!.. Как он мог? А что, если не поверил? Скорее всего просто воспользовался ситуацией, чтоб проучить меня. Но не я же начал! Значит, этого наглеца просто отправляют в ссылку к бабке в Магадан, а меня… Меня решили сразу убить? - Но Александр! Пожалуйста, может другое наказание? Я осознал свою ошибку, могу при всех извиниться перед Мишей, - тот внимательно посмотрел на меня. - Пожалуйста, измените наказание. - Нет, - сказал, как отрезал, хозяин. Он специально перевел взгляд на дворецкого, наблюдавшего за нашим наказанием, лишь бы не встретиться со мной взглядом. - Даже несмотря на то, что я Вам рассказал в ванной? - перешел я на крайние меры, надеясь сохранить свою жизнь. «Я же говорил, что они спят», - послышалось тихое бурчание Михаила, улыбающегося как дурачок. Такое чувство, что его смазливое личико так и хочет вновь отведать мой кулак. - Заткнись! - прошипел я и вновь посмотрел на хозяина. - Нет, даже несмотря на твой рассказ. Я наказываю вас обоих, так что не ной и прими все как настоящий мужчина, - вновь этот ледяной голос, полный пренебрежения и безразличия. Ненавижу его за это! Терпеть не могу! - Так, значит?! Ну ладно. Господи, спрячь все острые, режущие и колющие предметы, а так же тупые и тяжелые, иначе я не только убью Александра, который фактически подписал мне смертный приговор, но и Михаила тоже, который еле сдерживается от смеха. Вот же сволочь черноволосая! *** Я переоделся в школьную форму, оставив свой новый костюм на кровати. Все-таки, этот Александр - конченый извращенец. Вот кто бы подумал, что он (я в этом уверен) закажет мне наряд горничной, только вот вместо юбок - ультракороткие шорты. Убьюсь об стенку, если еще раз его надену! Отмена зарплаты - еще пол наказания. Прибрать поместье в этом идиотском клоунском костюмчике - второй пункт. Хотя, Миша пострадал больше меня. Его, считай, разлучили с семьей: с братом, с отцом, с матерью. И вот сейчас, наблюдая в окно, как оскорбивший меня мальчик уезжает, мне становится его немного жаль, потому что это жестоко. Даже я бы никогда не расстался с отцом, несмотря на всю его жестокость. Никогда. Еще один арт. Только от меня и на клетчатой бумаге ^_^ http://vk.com/al_feed.php#/photo70376162_280994790